Глава 4.
23 января 2023 г., 21:34
Видимо, Минерва МакГонагалл все же успела лишиться рассудка. Каждое решение, что она принимала, никак не укладывалось в голове, отказываясь подчиняться любой логике.
Она позволила бывшим Пожирателям вернуться обратно в Хогвартс — пусть. Она сделала одного из них старостой школы и пожалела Малфоя, давая ему шанс отбелить свою репутацию, несмотря на все его поступки, совершенно далекие от любых нравственных установок — ладно. Но, черт возьми, взять преподавателем ровесника старшекурсников? Чем она руководствовалась, идя на это? Неужели в ее голове эта идея казалась хорошей?
По всему залу тут же поползли разговоры. Ученики заметно оживились, обсуждая данную новость. Кто-то рассмеялся, чье-то лицо застыло маской удивления и непонимания, а некоторые со скептицизмом закатывали глаза. Почти никто не стеснялся открыто комментировать ситуацию, кидая взгляды на преподавательский стол и оценивая молодого человека.
Вот только тому до зарождающихся прямо сейчас различных слухов не было никакого дела. Аарон Андерсон со спокойным, хотя скорее даже каким-то отстраненным выражением лица беседовал с МакГонагалл и отвечал на вопросы других преподавателей, периодически отвлекаясь на еду.
Уши внезапно заложило, и весь гомон голосов, царивший в Большом зале, доходил до сознания приглушенным неразборчивым гулом. Из-за этого реплики друзей казались бессвязным набором звуков. Движения окружающих, да и свои собственные, тоже ощущались какими-то заторможенными.
Гермиона обратила на это внимание, когда рука судорожно потянулась к опрокинутому некоторыми мгновениями ранее кубку с тыквенным соком и пыталась вернуть его в исходное положение. Тот отчего-то не желал стоять ровно, во второй и третий раз заваливаясь на бок. И Гермиона не смогла сдержать смешок, наблюдая за собственными неуклюжими действиями.
— Это, что, твой Аарон из «Сладкого Королевства»? Или просто до жути на него похожий? — раздалось возле самого уха.
Джинни нагнулась к подруге поближе и произнесла это тихим голосом, верно предполагая, что о вчерашней встрече Грейнджер с неизвестным никто из друзей не знал.
Гермиона рассмеялась уже открыто, оставляя попытки сдержаться. Своими словами Джинни добавляла только больше абсурдности происходящему.
— Что смешного?
Гермиона быстро огляделась по сторонам и убедилась, что ее персона не привлекала лишнего внимания, после чего приблизилась к Джинни для разговора, подробности которого посторонним знать было совсем необязательно.
— Он не мой Аарон из «Сладкого Королевства», как ты выразилась, — момент, когда смех сменился полнейшей серьезностью, Гермиона упустила. Голос зазвучал на удивление холодно и резко. — И я надеюсь, что никто не узнает о нашей глупой встрече в Хогсмиде.
Младшая Уизли немного стушевалась, озираясь по сторонам и подбирая правильные слова.
— Я ничего не понимаю… Он выглядит так, будто вчера закончил школу, — прошептала Гермиона и резким движением скрестила на груди руки, окидывая хмурым взглядом окружающих.
Теперь-то она обратила внимание на изменившееся поведение женской половины Хогвартса. Наблюдать за тем, как старшекурсницы со всей грациозностью, выпрямив свои спины, поправляли волосы и бросали в сторону учительского стола хищные взгляды, было даже забавно.
— Все больше и больше сюрпризов, — усмехнулся Симус, однако его лицо не выражало особо ярких эмоций. — Я боюсь даже предположить, чего еще стоит ожидать в ближайшем будущем. Делайте ваши ставки, дамы и господа.
— Кто-нибудь мог представить подобный расклад, возвращаясь в школу? — подал голос Невилл. — Неужели Министр действительно решил прислать… эм…
— Глупого малолетнего сыночка кого-то из министерских шавок? — подсказал Финниган, за что был награжден сразу десятком взглядов. — А что? Да я кладу голову на отсечение, что так и есть. Или вы думаете, что простому смертному было бы по силам зарекомендовать себя в таком возрасте и получить должность?
— Может, у них не было выбора. Все знают слухи о проклятии. Да и все то, что случалось с предыдущими профессорами, как-то не прибавляет стремления и мотивации повторить их судьбы. Вот они и нашли единственную согласившуюся занять это место кандидатуру.
Симус фыркнул, не принимая отличного от его мнения, но и не стал спорить.
— Тяжело ему придется, — вздохнула Джинни, когда за столом на пару минут повисло молчание.
Сидящие рядом друзья тут же вопросительно на нее уставились.
— Они съедят его, — Уизли быстро окинула взглядом зал. — Девушкам нравятся такие, как он.
— Забавно получится, если это всего лишь какой-то дряхлый старикан под Оборотным, — Симус дернул бровями, когда по лицам друзей заметил, что те снова расценили его слова как верх абсурда. — Мы же уже однажды проходили что-то подобное. Барти Крауч младший водил Гарри и всех нас за нос очень долго.
Джинни цокнула языком и нахмурилась. Но от Гермионы не скрылась перемена в настроении подруги при упоминании Поттера. Грейнджер взяла на заметку поговорить с ней в ближайшее время, хотя они уже несколько дней не упоминали ни Гарри, ни Рона, в попытках избежать излишней тоски.
— Прекратите, — попросила Гермиона. — Неужели больше нет тем для обсуждения?
Как раз в тот момент, когда Гермиона собиралась отвернуться от Аарона, беседовавшего с Флитвиком, он мельком оглядел стол с учениками. Их взгляды случайно встретились. Тут же отвернулась, но успела заметить его искреннее удивление и замешательство. Кажется, он тоже не ожидал встретить в Хогвартсе девушку, что менее суток назад испортила его пальто.
Она тихо вздохнула и уговорила себя, что в этой ситуации не было совершенно ничего странного. Он же не знал, что она будет его ученицей, когда предложил познакомиться и прогуляться. А она не знала, что он будет ее преподавателем, когда краснела и собиралась согласиться.
— Занятия начнутся через десять минут. Вы бы поторопились, — Грейнджер указала взглядом на тарелки, после чего поднялась из-за стола и, небрежно накинув сумку на плечо, покинула Большой зал.
Гермиона неслась по коридору, крепко сжимая пальцы на ремешке сумки и пытаясь справиться с всепоглощающим чувством волнения перед предстоящим уроком.
Подобного она не ощущала ни перед одним экзаменом, а теперь абсолютно не могла представить, как следовало себя вести. Было бы здорово, если бы они оба сделали вид, что никогда ранее не встречались.
Она пришла к кабинету в числе первых. Однокурсники постепенно подтягивались, заполняя пространство коридора своим присутствием и беззаботными разговорами. Почему-то это немного успокаивало и позволяло выдохнуть.
Все-таки не произошло ничего, о чем следовало переживать.
Гермиона прислонилась спиной к стене, тут же почувствовав ее приятный холод. Сердцебиение постепенно приходило в норму, а разуму почти удалось справиться с нахлынувшими эмоциями и заменить их рациональными мыслями.
— Как думаете, у него есть девушка?
Случайно уловив обрывок разговора когтевранок, Гермиона невольно прислушалась. Обычно она сторонилась сплетен и чужих личных тайн, но в этот раз ее охватил неожиданный интерес.
— Хочется верить, что нет. А с другой стороны, как такой мужчина может быть одиноким?
Был бы он в отношениях, вряд ли проявил бы инициативу в знакомстве с Гермионой. Этот факт почему-то заставил уголки губ дрогнуть и едва заметно приподняться.
Восторженное щебетание девиц, полных энтузиазма завоевать сердце молодого преподавателя, резко стихло. Все, как одна, студентки повернулись в сторону коридора, откуда только что неспешной походкой вышел Андерсон.
Профессор быстро оглядел столпившихся студентов, после чего молча открыл двери кабинета, приглашая всех внутрь. Он зашел последним, бесшумно проследовав к учительскому столу. Аарон присел на его край, сложил руки на груди и, внимательно наблюдая за суетящимися черными мантиями, ждал, пока все займут свои места.
Девушки едва ли не дрались за места на первых партах, пока парни, закатывая глаза, равнодушно занимали задние. Гермиона решила присоединиться к числу последних и забилась едва ли не в самый конец кабинета, стараясь не привлекать к себе внимания. Джинни молча расположилась рядом.
В кабинет бешеным вихрем вломились Дин Томас и Симус Финниган.
— Извините за опоздание, — начал Дин.
— Мы очень спешили! Нам, конечно, как и всем, было до безумия любопытно взглянуть на нового знатока Темной магии, но все же доесть свой завтрак было куда предпочтительнее, — Симус перебил друга, усмехаясь как-то не слишком доброжелательно. Томас цокнул и пихнул друга локтем.
Откуда-то с конца класса раздались смешки. Мужская половина сокурсников явно оценила язвительную реплику. Кто-то из ребят решил поддержать Финнигана подобной фразой, оживляя студентов все больше. Однако подобное поведение не сумело заставить ни один мускул дрогнуть на лице молодого профессора. Андерсон по прежнему мастерски держал маску равнодушия и легкой усталости. И это замечание почему-то напомнило Гермионе Малфоя, из-за чего девушка незаметно дернулась, выметая из головы его зарождающийся образ, словно мусор.
— Что ж, наверное, досадно, мистер…?
— Финниган, сэр, — гриффиндорец вскинул брови и с некоторым вызовом дернул подбородком.
Аарон кивнул все с тем же равнодушным выражением лица:
— Досадно, мистер Финниган, что мне абсолютно плевать на ваши предпочтения. Вы вполне можете не посещать занятия ЗоТИ и проводить это время за трапезой. Вот только это, к сожалению, не освободит вас от экзамена в конце семестра, на котором у вас будет прекрасный шанс продемонстрировать свое мастерство владения… ножкой жареного цыпленка или… тарелкой пудинга?
Симус немного стушевался, когда из класса снова послышался смех, но уже не тот поддерживающий и придающий уверенности. Он уже открыл рот, чтобы бросить в ответ что-то такое же колкое, но Дин вовремя дернул его за рукав мантии.
— Прошу, займите свои места, — Андерсон взглядом указал на парты.
Ребята заметили в конце кабинета свободную парту, слева от Гермионы, и заняли ее. Все это время Андерсон следил за траекторией движения Финнигана, и именно поэтому заметил среди присутствующих ее.
Гермиона и Джинни осуждающе посмотрели на гриффиндорца, когда тот плюхнулся рядом, и Уизли тихонько отругала его за излишнее остроумие. Грейнджер чувствовала на себе тяжелый взгляд профессора, но заставляла себя смотреть куда угодно, но не в ответ.
Спустя полминуты ужасного напряжения, она выдохнула, когда Аарон прокашлялся и отвел глаза в другую сторону.
— Итак, для тех, кого утром не было в Большом зале, я повторю: меня зовут Аарон Андерсон, в этом году я буду вашим преподавателем Защиты от Темных Искусств, — он оттолкнулся от края стола и медленно прошелся по классу. — Сразу хотелось бы прояснить пару моментов.
Ледяной тон его голоса был похож на заточенное лезвие ножа, отчего Гермиона даже поежилась. Стало как-то совсем неуютно. Она отметила, что вчера он звучал совсем иначе. Бархатистый тембр очаровывал и располагал, а сейчас в нем отчетливо слышалось некоторое высокомерие.
— Первое: я буду весьма требователен, так что советую отнестись к данному предмету серьезно.
На лице больше не было той самой красивой улыбки, глядя на которую хотелось улыбнуться в ответ. Сейчас хотелось разве что спрятаться под парту или слиться со стеной, лишь бы отблеск неестественно зеленых глаз не заметил ее и не содрал кожу, проникая в самую суть.
— Второе: вы всегда сможете похвастаться своим остроумием за пределами этого кабинета друг перед другом. Мне ваше ребячество совершенно неинтересно, поэтому я попрошу не тратить зазря ни мое, ни ваше время и внимание.
Может быть, это и вправду был другой человек? Очень похожий внешне, то же имя, но мало ли бывает совпадений? Этот Аарон не был тем дружелюбным парнем из вчерашнего дня.
— Третье: не стоит недооценивать меня и позволять себе поведение первокурсников. И тогда мы с вами сможем добиться взаимоуважения и взаимопонимания.
Как ни странно, но после вступительной речи профессора в кабинете повисла полнейшая тишина, которая не всегда имела место быть даже на занятиях у МакГонагалл.
— Посмотрите на него, — фыркнул Симус, обиженный тем, что его шуток никто не оценил, и профессор превратил их в нотации. — Напыщенный индюк, почувствовавший власть.
— Перестань, — спокойно произнесла Гермиона, тихие слова долетели через небольшой проход между рядами до однокурсника, на что он только закатил глаза. — Он правильно сделал, что сразу расставил все точки над «i». Мерлина ради, не устраивай больше подобных сцен.
Андерсон начал читать вводную лекцию, задевая прошедшие на ранних курсах темы для проверки усвоенного материала. Он снова сидел на столе, пряча руки в карманах брюк, лениво изучая взглядом либо носы своих ботинок, либо незамысловатые узоры на каменном полу.
Гермиона старалась внимательно слушать материал, боясь пропустить какую-либо новую информацию, но сознание удавалось контролировать крайне плохо. Мысли плутали где-то совсем далеко, пока рука на автомате выводила на пергаменте какие-то каракули.
Девушка прикусила кончик пера и быстро огляделась по сторонам. И гриффиндорцы, и когтевранцы были погружены в работу. Ну, или просто делали вид, что заняты записыванием конспекта.
Тогда Гермиона рискнула поднять глаза на молодого мужчину. Сперва украдкой — только мазанув по расслабленной фигуре взглядом, после чего — более внимательным. Она не заметила, как стала вглядываться в детали: небольшая светлая прядь, выбившаяся из укладки, падала на высокий лоб, отбрасывая почти незаметную тень; немного нахмуренные брови выдавали сосредоточенность и серьезность.
Грейнджер сглотнула, когда руки все в тех же черных перчатках, показались из карманов и аккуратно поправили манжеты рубашки. Неохотно оторвала взгляд от его рук и всего на мгновение удивилась тому, что Аарон носил перчатки даже в помещении. Это казалось странным, да и шло вразрез с правилами этикета, в которых, по сути, росли все аристократы.
Но все это тут же вылетело из головы, когда молодой человек поднял голову и поймал рассматривающую его Гермиону с поличным. Светлый взгляд потеплел, стоило увидеть смутившуюся гриффиндорку. Уголки губ Андерсона приподнялись вверх, демонстрируя девушке сдержанную, но искреннюю улыбку.
Ей вдруг показалось, что в помещении стало слишком душно, а кислорода словно стало вдвое меньше.
Аарон Андерсон, не прерываясь, продолжал диктовать лекцию, при этом продолжая смотреть на Гермиону. Девушка отметила, что этот был тот самый взгляд, которым он наблюдал за ее вчерашним нелепым поведением. В зеленых глазах снова виднелся озорной, немного насмешливый отблеск. Снова стало так стыдно и неловко, что Гермиона едва ли не физически почувствовала, как ее лицо заливается краской.
Она сцепила зубы и уставилась в пергамент с каракулями, чувствуя каждый клеточкой тела, как Андерсон откровенно смеялся над ней.
Звонок стал самым настоящим спасением. Остатки лекции Гермиона буквально сходила с ума, чувствуя как зудит ее кожа от излишнего внимания, и боролась с желанием запустить в нового профессора Ступефаем. А может чем и посерьезнее.
— Какая же нудятина, — вздохнул Симус, собирая в сумку свои учебники и пергаменты. — Даже на занятиях Жамбридж было не так скучно.
— И что, теперь каждый раз будешь отпускать о нем какие-то комментарии? — устало спросила Гермиона.
Гриффиндорец не успел открыть рта, чтобы ответить, как на его плечо упала ладонь Джинни, улыбающейся во все тридцать два.
— Все, хватит. Гермиона, сходишь со мной в библиотеку?
Грейнджер согласно кивнула, и Уизли, взяв девушку под руку, повела за собой.
— Я думала этот Андерсон взглядом прожжет нашу парту, — произнесла Джинни, когда друзья остались уже позади.
— Клянусь, если следующее занятие он так же продолжит издеваться своими насмешливыми взглядами, я либо сойду с ума, либо брошу в него Бомбарду.
Уизли лишь рассмеялась, наблюдая за негодованием подруги.
***
Сегодня Драко проснулся с мыслью, что его существование не столь бессмысленно и печально. Этим утром он будто почувствовал, что ненавидит себя чуть меньше обычного. А всего-навсего стоило помириться со своими друзьями. Ему даже не пришлось объясняться, вдаваясь в детали и давясь извинениями. Ни Пэнси, ни даже Блейз не стали требовать от него чего-то подобного. Кажется, Паркинсон успела пересказать Забини всю историю, поэтому Драко было достаточно просто подойти, поздороваться и занять свое привычное место за слизеринским столом. Первые несколько минут разговор не клеился. Никто особо не мог поверить в происходящее. Только после того, как Гойл выкинул пару саркастичных шуток в сторону однокурсника, а тот с неуверенной усмешкой ответил им тем же, все начало возвращаться в более привычное русло. Неловкое молчание сменилось гомоном десятка голосов. И только в этот момент Малфой почувствовал облегчение и понял, что поступил правильно, послушав Пэнси. Не зря длинные размышления о том, как будет лучше, занимали его голову ровно с того момента, как наглая подруга нарушила его уединение. Драко видел, что друзья были искренне рады его возвращению. И то, с какой легкостью они простили его предательство, заставляло задуматься: а достоин ли он вообще таких друзей? Кто бы что ни говорил, ребятам со Слизерина понятие дружбы не было чуждо. Хотя, если наблюдать со стороны, иногда наверняка, казалось иначе. Поиск полезных связей, получение защиты, самоутверждение за счет других, собственная выгода — именно так окружающие любили окрестить взаимоотношения слизеринцев. Какие глупости. Новый день с новым настроем прошел куда быстрее предыдущих. Монотонная бубнежка преподавателей раздражала чуть меньше, а ожидание окончания занятий приподнимало дух. Сегодня вечером намечалась очередная тренировка по квиддичу, пропускать которую Драко больше не собирался. Прошлый раз, пойдя на поводу у Блейза с его уговорами, Малфой сдался и согласился позаниматься с командой для расслабления и отвлечения. И это принесло такое небывалое облегчение, что казалось вместе с тем, как ноги оторвались от земли, Драко оторвался от части душащего его груза ошибок. Тело быстро вспомнило метлу, уверенно с ней управляясь, а поток свежего осеннего воздуха тут же заполнил легкие, даря второе дыхание. В тот момент он почувствовал себя счастливым. Впервые, за многие месяцы. Удивительно, какие мелочи порой заставляют вспомнить о том, что жизнь — это не проклятие, которое нужно ненавидеть, а дар, который необходимо ценить. — Драко, мы тут подумали и решили, что ты обязан показать нам свою новую башню, — заявила Пэнси, запрыгивая на подоконник рядом с Малфоем. — Да, очень интересно посмотреть, где теперь живет твоя задница, — закивал Блейз, роняя руку на его плечо. — Обычная комната, там не на что смотреть, — поморщился Драко. На самом деле, он бы предпочел вернуться в общие спальни слизеринского подземелья. — Ну конечно, сидишь там как Рапунцель, пока я вынужден слушать храп и бормотание Гойла каждую ночь, — закатил глаза Забини. — Так что даже не говори… — Погоди, — оборвал его Малфой. — Как кто я сижу? — А, ну… — Блейз немного замялся, а стоящая рядом Пэнси отпустила в кулак короткий смешок. — Рапунцель. Это принцесса одной из маггловских сказок. На долю секунды повисла странная тишина, после чего Паркинсон не выдержала и засмеялась в голос. — Прости, что? Ты читаешь маггловские сказки? — давясь смехом, спросил Малфой. — Не читаю. Просто однажды посмотрел мультфильм. Одна подруга показала мне его, — начал объяснять Забини, но словом «мультфильм», кажется, вовсе поставил друзей в тупик. — Вы зря смеетесь, это, между прочим, и правда интересно! Пэнси вдруг резко соскочила с подоконника и подлетела к Блейзу, ударяя его в плечо. Тот зашипел и отступил от подруги на пару шагов. — Это еще за что?! — потирая ушибленное место, спросил Блейз. — Мало того, я ни сном, ни духом о том, что ты вовсю познаешь маггловский мир, так ты еще и про подружку мне свою ничего не говорил! — Во-первых, ты не интересовалась! Во-вторых, это не моя подружка, а просто… хорошая знакомая, — все еще держа дистанцию, объяснил он. — А вот ты бешеная стерва! Произнеся последнюю реплику Блейз тут же ретировался за спину Малфоя. — Что ты сказал? Пэнси угрожающе сощурила глаза и стала медленно надвигаться в сторону Драко, который изо всех сил пытался защитить друга. — Что слышала! Чуть что — сразу кидаешься. — Ах, ты! — девушка едва не задохнулась от возмущения и одним движением оттолкнула Малфоя, добравшись до Забини. Драко примирительно поднял руки вверх и послушно отступил в сторону. — Предатель! — выкрикнул Блейз и быстрым шагом попятился назад. Пару минут, наблюдая за дурачествами друзей, Драко улыбался. Ему впервые в жизни пришла в голову мысль о том, что эти двое неплохо смотрелись вместе и, возможно, могли бы стать хорошей парой. Спустя еще пару мгновений они вернулись. Рука парня по-хозяйски покоилась на плечах девушки, пока та обиженно дула губы, скрестив руки на груди. Эта картина показалась Малфою такой правильной и гармоничной. — Возвращаемся к вопросу об экскурсии в твою башню, — Блейз всем своим видом показывал, что принимать отказы был не намерен. Первое, что возникло в голове после просьбы друзей — это образ Грейнджер. Он жил не один. Разумеется, ему было плевать на ее мнение, комфорт, личное пространство и прочую ересь, про которую она обязательно начала бы вопить, если бы он привел в башню своих друзей без ее согласия. Драко все еще старался по возможности избегать ее общества. Но это не отменяло того, что Грейнджер не раздражала его своим любопытством и бесконечными изучающими взглядами. Малфой стиснул зубы, задумываясь о том, что раз она могла бесить его своим поведением, то и он мог заняться тем же. — Думаю, это неплохая идея. Можем пойти сразу после истории, — усмехнулся Драко. Он спрыгнул с подоконника и сунул под мышку учебник. Пэнси и Блейз приятно удивились тому, что уговаривать Малфоя почти не пришлось.***
Поленья в камине дружелюбно потрескивали, согревая помещение от промозглой погоды, бушевавшей за окном уже сутки. Первые дни осени всегда были непредсказуемы, вот и теперь: вчерашнее теплое солнце сменилось темными тучами, нескончаемым ливнем и бешеным порывистым ветром. Глядя в окно, развалившись на диване в гостиной префектов, Джинни порадовалась, что ураган не начался вчера и не испортил планов выходного дня. Уизли, обложившись со всех сторон подушками, наблюдала, как Гермиона мельтешила по комнате, давясь возмущениями уже битых двадцать минут. Причиной ее негодования являлся никто иной, как Аарон Андерсон — новый, черт бы его побрал, преподаватель Защиты от Темных Искусств. Гермиона с трудом пережила то сумасшедшее напряжение, возникшее и за завтраком, и за обедом и на занятиях. В общем и целом — каждый раз, когда молодой профессор находился от нее в радиусе нескольких метров и периодически бросал на нее насмешливые взгляды, явно тешась зрелищем краснеющих щек гриффиндорки. Джинни перевернулась на живот и запустила одной из подушек в Грейнджер. Это действие заставило ее, наконец, замолкнуть. — Ты слишком драматизируешь, — изрекла Джинни. — Он смеется над тобой как раз из-за этого. Гермиона тяжело вздохнула и устало плюхнулась в кресло, переводя взгляд на окно. С одной стороны, она понимала, что Джинни была права, а с другой, просто не могла передать словами чувства невыносимого дискомфорта. Ветер трепал бедное стекло, грозясь выбить его из оконной рамы своими порывами, пока тяжелые крупные капли шустро стекали по гладкой поверхности, напоминая маленькие водопады. Это создавало некий гипнотический эффект, поэтому Гермиона ответила, все так же залипая на взволнованную стихию: — Ему, видимо, нравится это делать — раздражать меня своими насмешками. Джинни фыркнула, и Гермиона повернулась в ее сторону. — Прошел один день, а ты уже делаешь выводы. Послушай, это глупо. Он сам не ожидал, что все так обернется. Он просто заинтригован ситуацией, — предположила Уизли. — Хочешь сказать, что все это просто потому, что он заинтригован? — Ну да, — она поморщилась, после чего добавила: — я так думаю. Гермиона снова отвернулась, решая промолчать. — Погоди, — глаза Джинни ехидно сощурились, а губы изогнулись в какой-то странной ухмылке. — Он что, правда тебе понравился? Вместе с этим вопросом ветер в очередной раз сделал попытку выбить окно. Грейнджер незаметно вздрогнула, не зная от чего больше: неожиданности этого звука или абсурдности заданного вопроса. Она бесилась — и все тут. Гермиона уже открыла рот, чтобы привести кучу фактов и убеждений, чтобы раз и навсегда закрыть вопрос и опровергнуть любое подобное предположение подруги, почему это не могло быть правдой, как внимание снова переключилось на посторонний звук. За портретом, служащим проходом в башню, раздались голоса и мужской низкий смех вперемешку с женским. После этого портрет с характерным звуком стал отъезжать в сторону, пропуская внутрь абсолютно нежданных гостей. Первым на пороге возник Драко Малфой, который, заметив гриффиндорок, на мгновение замер на месте. За его спиной появились Пэнси Паркинсон и Блейз Забини. Гермиона кинула мимолетный взгляд на подругу. Заметив вошедших, она неловко сменила позу, принимая сидячее положение. Друзья Малфоя не выказали абсолютно никакого удивления или растерянности. — Малфой, что это значит? — Гермиона встала с кресла, сокращая разницу в росте, отчего почувствовала себя немного смелее. Скрестив руки на груди, она нахмурилась. — Почему… Не успела договорить, потому что в следующий момент Забини беззаботно произнес: — Привет, Грейнджер, — он кивнул ей, затем перевел взгляд на Джинни. — Привет, Уизли. Интересные посиделки у нас намечаются. Мулат уверенно вошел внутрь, начиная оценивающим взглядом рассматривать обстановку, после чего с довольной ухмылкой упал на диван рядом с Джинни. Только Пэнси осталась стоять в проходе, хмуро глядя на собравшихся гриффиндорцев и слизеринцев в одном помещении. — Драко, ты не говорил, что живешь с двумя маленькими гриффиндорками, — Блейз забросил руку на спинку дивана, из-за чего Джинни едва заметно дернулась и отодвинулась от него подальше. — Грязнокровка не предупреждала, что приведет подружку, — ответил Малфой, не разрывая прямого контакта с испепеляющим взглядом Гермионы. — Хотел бы я знать, почему. Он усмехнулся и приподнял бровь, буквально впитывая в себя ненависть в свою сторону, исходящую от Гермионы как никогда прежде. Его насмешка над ней, абсолютно расслабленный вид и тон, которым он решил продемонстрировать собравшимися свое превосходство, заставили Гермиону буквально взорваться. — Что случилось, Малфой? — прошипела девушка, сжимая ладони в кулаки и впиваясь ногтями в кожу. — Еще вчера ты походил на раздавленного случайным образом таракана, а сегодня уже играешь на публику и ведешь себя так, будто ты здесь хозяин. Гермиона, кажется, почувствовала мысли подруги, услышала в ее молчаливом взгляде просьбу остановиться и попытаться избежать еще одной перепалки. И в любой другой раз она бы действительно не стала выходить на конфликт, но не сегодня. Сегодня она уже изрядно потрепала свои нервы. — Дело в них? — кивнула в сторону слизеринцев. — Со свитой за спиной ты совсем другой человек. Уже не прячешься по углам, а снова открываешь свой поганый рот и плюешься ядом. — С ума сойти, — подала голос Пэнси, решив, наконец-то, пройти вглубь комнаты. Она заметила, каким недобрым блеском загорелись глаза Драко. Паркинсон могла представить, что бы сейчас произошло, поскольку хорошо знала его поведение в гневе. И добром бы это явно не кончилось, потому и решила вмешаться. — Я смотрю, у маленькой грязнокровки, наконец, появились зубки, — почти что нараспев произнесла Пэнси. — Но не слишком ли смело с твоей стороны? — О, Малфой уже не маленький мальчик и сможет самостоятельно мне ответить, разве нет? — подражая интонации слизеринки, с издевкой сказала Гермиона. — Он же такой самоуверенный, так что наверняка должен обойтись и без помощи мамочки. Грейнджер сцепила зубы, пытаясь справиться с желанием ударить Малфоя, стоящего напротив буквально в двух шагах. На его лице не осталось и тени насмешки, теперь его взгляд пытался ее уничтожить. Пэнси говорила что-то еще. Кажется, Забини тоже вставлял свои реплики, но Гермиона слышала их голоса приглушенным неразборчивым шумом. Она полностью сосредоточилась на лице Малфоя, медленно подходящего к ней. — На твоем месте я бы не появлялся здесь сегодня вечером, — ледяным голосом произнес Драко, остановившись в нескольких сантиметрах от Гермионы. — Предупреждение уже было, а повторять дважды не входит в мои правила. Джинни не выдержала и в одно движение оказалась рядом с Гермионой, хватая ее за руку. — Так все, пошли отсюда. Я не желаю больше наблюдать эту клоунаду. — Послушай подружку, — Малфой оскалился. — Дело говорит. Уизли потянула ее к выходу, гневно зыркнув на слизеринцев. — Грейнджер, — Гермиона чувствовала, как он сверлил ее спину взглядом, но демонстративно не стала поворачиваться. Только замерла на секунду перед портретом. — В следующий раз подумай хорошенько, прежде чем что-то мне сказать. Ты все-таки живешь с бывшим Пожирателем смерти под одной крышей. А бывших убийц не бывает, сама понимаешь. В следующую секунду портрет скрыл за собой двух девушек.***
Драко был готов зарычать. Он сдержал порыв швырнуть в закрытый портрет чем-то вроде стула или тумбочки, чтобы та разбилась на мелкие щепки, не принеся этим, конечно же ничего, кроме небольшого выброса собственных эмоций. Он попеременно сжал и разжал ладони на обеих руках, делая при этом несколько глубоких вдохов и выдохов. — И часто вы пытаетесь вгрызться в глотки друг друга? — первым тишину нарушил Блейз. Драко повернулся на его голос, но не ответил, вместо этого лишь угрожающе сверкнув глазами. Он прошел к дивану, обрушив на него свое тело, и закинул ноги на столик, стоящий подле. — Она конкретно бесит меня, — признался Драко. Год только начался, но он был готов сойти с ума от того, что Грейнджер так или иначе постоянно оказывалась рядом. Он обещал себе, что не будет обращать на это никакого внимания. Клялся, что не будет тратить на нее ни минуты своего времени и ни грамма сил. Но удавалось это плохо, потому что гриффиндорка, видимо, решила целенаправленно донимать его. Сперва своими косыми взглядами, потом откровенным изучением, а теперь еще мерзким длинным грязным языком. Ему было плевать, что она думала, ровно до того момента, пока это не слетало с ее губ. Грейнджер наивно полагала, что могла говорить с ним в подобном тоне, выплевывать все эти вещи ему в лицо. Еще и при друзьях. — Понимаю, — рука Блейза тяжелым жестом упала на плечо Драко. — Это укол по твоей гордости, но это же Грейнджер. Насколько я помню, вы постоянно пытались задеть друг друга. Малфой поморщился. Это было давно и чем-то глупым, совершенно детским. Это было даже не враждой, а скорее соперничеством. — Но тогда мне не нужно было жить с ней бок о бок, — раздраженно парировал Драко. — Она невыносимая. — И неуклюжая. Поэтому всегда может выпасть из окна Совятни, поскользнувшись на лестнице, верно? — Пэнси медленным шагом обходила гостиную, все еще внимательно осматриваясь. — Или подавиться соком за завтраком. Или… — Заткнись, — Блейз закатил глаза, прерывая иронию Паркинсон. — Весь прошлый год мне приходилось тесно общаться с не менее раздражающими истеричками. Драко заинтересованно повернулся в сторону мулата и приподнял брови, ожидая продолжения. — Чтобы хоть как-то выживать, нам приходилось максимально отвлекаться от происходящих снаружи событий. И каждый старался найти себе занятие: спортивный клуб, клуб Слизнорта с его зельями, дополнительные занятия по Темной магии, — что тогда особо приветствовалось — а кто-то совсем отчаянный даже добровольно ходил к Хагриду, помогать с грядками и его зверьем. — Бедняги, — усмехнулся Драко, игнорируя подступающие воспоминания о собственном времяпровождении прошлого года. — Я выбрал квиддич и зельеварение. И везде были эти бешеные девчонки, — продолжил Блейз. — Ох, я помню, как он чуть ли ни мебель швырял после занятий, — вставила Паркинсон. — Вся гостиная слышала его проклятия. Я думала, что однажды он пойдет и собственноручно кого-то прикончит. Забини откинулся на спинку и расслабленно потянулся, кивнув в знак подтверждения. — А потом я просто привык. Так что мой тебе совет, Малфой, смирись. — Издеваешься? Это другое! — возмутилась Пэнси. — Вы цапались на занятиях, а грязнокровка начинает позволять себе много лишнего, ни во что его не ставя. — Мерлин, Паркинсон, она что, по-твоему, должна его бояться? Или что ты имеешь ввиду под фразой «ни во что не ставя»? — Блейз закатил глаза, желая скорее прекратить эту тему. Она и боится. По крайней мере, боялась, когда они находились вдвоем ночью посреди темного безлюдного коридора. Драко видел в ее глазах ужас, когда сжимал ее руку, выплевывая в лицо угрозы. Он чувствовал, как она дрожала, несмотря на то, что пыталась храбриться. В тот момент он понадеялся, что у нее сработает инстинкт самосохранения, и она раз и навсегда прикусит свой язык, убежит, спрячется в своей норе и не станет больше к нему приближаться даже на метр, нарушая его зону комфорта. Но, видимо, глупости в ее голове оказалось куда больше здравого рассудка.***
— Отвратительный, мерзкий, гнусный хорек! Что он вообще о себе возомнил?! Джинни выслушивала новую тираду подруги, пока они быстрым нервным шагом направлялись в сторону общей гостиной Гриффиндора. — Ты слышала? «Не предупреждала»! — Грейнджер едва ли не задыхалась от нахлынувших эмоций. Честно говоря, она сама не понимала, почему злилась так сильно. Не произошло ничего необычного. Подобное случалось уже много раз на протяжении всех лет их с Малфоем знакомства. Но именно сегодня ей хотелось разбить ему нос, совсем как на третьем курсе. Она до сих пор гордилась этим. И жалела, что не ударила сильнее. — Я уверена, что он бы и слова не сказал, будь он один. Чертов павлин! — Я не понимаю, как ты еще не придушила этого засранца во сне, — Джинни полностью разделяла возмущение, но без привычного ей возбуждения. Сегодня девушки будто поменялись эмоциональными состояниями. Гермиона чувствовала себя вулканом, пробудившимся спустя сотни лет, накопившим в себе достаточно. Джинни же, напротив, походила на ледяной спокойный, но от этого не менее опасный, айсберг. Она выглядела даже немного загруженной, и Гермиона заметила это, благодаря чему кран с подачей негативных эмоций вроде ненависти и гнева прикрылся. — Мы не общались, поэтому я особо не испытывала такого желания, — уже более спокойным голосом ответила Гермиона. — И что, он теперь будет постоянно приводить туда своих друзей? — Уизли немного нахмурилась, спрашивая об этом. — Еще чего. Покатится вместе с ними к черту. Это не хоромы Его Величества Малфоя, а наша общая башня. Поэтому я заставлю его считаться со мной, моим мнением и моим комфортом, — решительно заявила Гермиона, скрестив руки на груди. — Правильно. Ему необходимо показать свое место. Гермиона заметила, как та мотнула головой, будто прогоняя какие-то мысли. После этого действия лицо Джинни снова приняло невозмутимое расслабленное выражение. Оставалось преодолеть всего пару коридоров до башни Гриффиндора, когда из-за угла неожиданно вынырнул силуэт, облаченный в черный костюм. — Ой, осторожнее, — вырвалось у Джинни, которая едва не врезалась в молодого человека и не выбила из его рук небольшую стопку книг и несколько свернутых пергаментов. — Добрый вечер, профессор Андерсон. Может быть вам помочь? Девушка широко улыбнулась, на что Гермиона лишь фыркнула и закатила глаза. Этого только не хватало. Мысленно Гермиона уже находилась в уютной гостиной Гриффиндора и наслаждалась приятной компанией друзей, а не стояла нос к носу с человеком, вызывающим у нее так много различных эмоций. — Благодарю, не стоит, — Аарон сдержанно улыбнулся в ответ. В зеленых глазах не сразу отразилось узнавание. Видимо Андерсон думал о чем-то своем, покидая рабочий кабинет, поэтому не сразу обратил внимание на два знакомых лица. Гермиона уже сделала шаг в сторону, пропуская профессора дальше, и собиралась покинуть место столкновения, но у ее подруги видимо были абсолютно другие планы. Джинни снова многозначительно покосилась на Гермиону, неоднозначно улыбнулась и перевела взгляд на Аарона. — Вот так встреча, да? — беззаботно произнесла Уизли. — Как вам наша школа? Нравится? Может, есть какие-то вопросы? Или нужно сориентироваться, что-то показать, с чем-то помочь? Она сыпала вопросы в своей привычной манере без малейшего чувства такта. Но самое главное, за что Гермиона начинала злиться больше всего, это озвученный вслух факт их неловкого знакомства. — Если что, вы можете обратиться к Гермионе, вы же помните ее, верно? — слова слетали с языка Уизли со скоростью света. Грейнджер совершенно не успевала за ними следить, не успевала даже предпринять попытку заткнуть подруге рот. — Она одна из двух главных старост, так что это ее обязанность. — Вот как, — Аарон улыбнулся. Его голос звучал мягко и в какой-то степени даже успокаивающе. Никакого пренебрежения и хладнокровия, которые имели место быть на уроках. От него исходила такая… необъяснимо притягательная аура. — Да, — кивнула Гермиона, произнеся только одно короткое слово твердым, насколько это было возможно, голосом. Когда правый уголок губ Аарона приподнялся чуть выше, благодаря чему на щеке показалась ямочка, Гермиона резко втянула приоткрытым ртом воздух, на автомате задерживая дыхание и забывая освободить от него место в легких. — Буду иметь в виду, — ответил Андерсон и покрепче перехватил стопку книг, после чего добавил: — Спасибо, Гермиона. Ее ладошки похолодели, и Гермиона тут же спрятала их в карманы, опуская взгляд и пытаясь сдержать глупую улыбку. — Хорошего вечера, — на этот раз он взглянул на Джинни и последовал по своим делам, скользнув между девушками. Как только он удалился на достаточное расстояние, Джинни подпрыгнула на месте, хлопнув в ладоши и тихонечко взвизгнув от радости. Гермиона тут же будто очнулась от некоторого транса, разум постепенно начинал приходить в норму, отходя от внезапного наваждения. Грейнджер медленно повернулась в сторону подруги и совсем не по-доброму сверкнула глазами. — Какого черта, Джинни?! — шикнула Гермиона, на всякий случай обернувшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет было. — Что это было? Уизли все еще с довольным выражением лица подскакивала на носочках. — Ну-у, я решила помочь. — Помочь с чем? Я хотела забыть это все как страшный сон! — Забыть? Ха, обманывай кого-нибудь другого! Ты бы видела себя со стороны. Да ты тут чуть ли в лужицу не превратилась, — глаза девушки буквально горели от восторга. — О, Мерлин, я дождалась этого момента: моей лучшей подруге кто-то понравился! Вместе с последней фразой Джинни кинулась душить Гермиону объятиями. — Перестань! О чем ты вообще говоришь?! — Я говорю то, что вижу, моя дорогая, — заявила Джинни и подмигнула все с той же широкой улыбкой. — И не переживай, я никому не скажу.
