Глава 10.
15 мая 2023 г., 16:45
Запах сырости, въевшийся в каждый камень старинного полуразрушенного особняка, окутывал с порога. Это место вызывало лишь отторжение, но вот уже второй раз за несколько месяцев Аарон был вынужден здесь находиться.
Идя медленным, но уверенным шагом по длинному узкому коридору, он чувствовал, как сжимались легкие за нехваткой воздуха. Внутренний голос призывал убираться подальше, но что-то не позволяло так поступить и упустить, возможно, последнюю возможность на спасение.
Ритмичные шаги эхом отскакивали от стен, будто норовящих сомкнуться и превратить нежеланного гостя, что нарушил вековой покой поместья, в безжизненную массу, растекшуюся по полу. В дальней комнате, бывшей некогда главным торжественным залом, стояли три фигуры, одна из которых явно принадлежала отцу. Привычная черная длинная мантия, казалось, вросла в плечи мужчины, стала, как минимум, некоторой броней. Как максимум, второй кожей.
Два других силуэта являлись женщинами. Ровная осанка выдавала молодую девушку, в то время как вторая — худощавая и немного скрюченная определенно была старухой.
Отец не врал, когда говорил, что сделает все возможное, но выполнит условие ведьмы.
Стоило Аарону появиться в комнате, как все присутствующие уставились на него, и от пронзительного взгляда серых, практически бесцветных глаз по коже пробежал холодок. Вежливо кивнув, он встал рядом с отцом, предполагая, что хотя бы так будет чувствовать себя немного спокойнее.
— Вы заставили нас ждать, — раздался звонкий женский голос, звучавший исключительно пренебрежительно.
— Прошу прощения, — не желая оправдываться перед высокомерной девчонкой, ответил молодой человек.
— Представься, — проскрипела старуха, не сводя глаз с невозмутимого лица. Ее тонкие потрескавшиеся губы изогнулись в жуткой гримасе.
— Аарон Ориан Андерсон.
Голова, скрытая капюшоном, медленно наклонилась, прозрачные глаза угрожающе сверкнули. Если до этого ее выражение лица можно было бы назвать дружелюбным в каком-нибудь извращенном смысле слова, то теперь старая ведьма выглядела, как ядовитая змея, готовящаяся к броску.
— Нехорошо просить меня о помощи и при первой же встрече начинать диалог со лжи, — хрипло проговорила женщина, обнажив гнилые зубы в оскале.
Брови Аарона сошлись на переносице, он медленно перевел взгляд на молчаливого отца.
— Я боюсь, вы не до конца понимаете, с кем связались, и чем для вас может обернуться наше «сотрудничество», — в голосе звенела сталь, на первый взгляд, абсолютно не характерная пожилой женщине. — Если вы рассчитываете на мою помощь, то обязаны быть честны и беспрекословно выполнять все мои требования, Аарон Ориан Мальтраверс.
— Примите мои глубочайшие извинения, мадам де Блуа, — склонив голову, произнес мужчина. — Мой сын не осведомлен, потомком какого рода является.
Аарон впервые слышал эту фамилию, и факт того, что она была его настоящей, буквально выбивал из колеи. Десятки вопросов, родившихся в этот момент в голове, тут же набросились на мозг, как стая голодных собак, начав жадно терзать его.
— Не хочешь объясниться? — прищурившись, спросил он, пытаясь держать под контролем рвущуюся наружу злость.
— Не сейчас, сын, — коротко выпалил Ориан.
— Сменив фамилию, вы надеялись снять древнее родовое проклятие? — саркастично усмехнулась девушка. Кажется, ее звали Мария, если Аарон правильно запомнил это в их первую встречу.
Аарон знал, что их род был проклят более сотни лет назад, но кем и за что — не представлял ни он, ни его отец. Однако насчет неосведомленности отца внутри поселились глубокие сомнения. Все, что происходило сейчас, напоминало какой-то сюр.
— Это была идея моего деда, — ответил Ориан, после чего перевел взгляд на старую ведьму. — Часть сделки выполнена. Я организовал для вас побег. Теперь ваша очередь. Скажите, как разрушить проклятие?
Сибилль де Блуа разразилась хохотом, что раскатом пронесся по заброшенному поместью. Старуха выглядела как самая настоящая сумасшедшая, сбежавшая из преисподней, а не из Азкабана. По коже скользнули мурашки, и Аарон был благодарен взращенному в себе самообладанию, которое не позволило дернуться не единому мускулу на лице.
— Так не пойдет, — посерьезнев, произнесла Сибилль. — Меня уже ищут. И ты должен сделать так, чтобы дело закрыли.
— Как? — голос повысился от отчаяния. Ориан чувствовал себя обманутым.
— Не знаю, — снова хихикнула женщина, издевательски пожав плечами. — Это в твоих же интересах, ведь если авроры продолжат расследование, то, так или иначе, выйдут на тебя. Тогда ты сядешь в тюрьму, твой сын станет очередной жертвой проклятия, а ваш род прервется навсегда.
Аарон почувствовал сильное головокружение, кровь в жилах ощутимо вскипела. Ее соленый вкус привычно отпечатался на губах и языке. Руки будто онемели и отказывались подниматься, чтобы стереть алые подтеки с лица. Сфокусировать взгляд оказалось довольно проблематично, но ядовитая ухмылка, замершая на лице Марии, врезалась в сознание красочной картинкой.
Девушка какое-то время с извращенным наслаждением наблюдала, как молодой человек пытался устоять на ногах и не задохнуться из-за перекрытых кровью дыхательных путей, после чего подошла ближе и помогла выудить из его кармана пузырек с зельем.
Горькая тягучая субстанция коснулась языка, мерзкий вкус лекарства тут же заставил закашляться. Аарон почувствовал себя лучше, сплюнув себе под ноги темно-бордовый, почти черный сгусток.
— Я что-нибудь придумаю, — обреченно выдохнул Ориан, наблюдая за сыном со стороны.
— Что ж, мистер Мальтраверс, тогда займитесь делом и не тратьте время зря, — спокойно произнесла Сибилль де Блуа и размеренным шагом подошла к окну, устремив задумчивый взгляд на руины, что некогда были небольшой магической деревушкой. — Даю пять дней на то, чтобы вы замели следы и посодействовали закрытию дела. Только когда за мной перестанут охотиться, я открою неизвестную часть истории вашего рода.
— Пять дней? Вы говорите о невозможном.
— Напрягите воображение, — фыркнула Мария.
— Имейте в виду, что цена за способ снятия проклятия будет куда выше какого-то бегства из Азкабана, — добавила старуха, не поворачивая головы. — Пока что я обоснуюсь здесь, в вашем поместье. Всего доброго.
Ведьма чувствовала себя хозяйкой, что вызывало внутренний отклик раздражения. Однако здравый разум подсказывал, что ссориться сейчас с этой женщиной было последним делом.
Аарон первым покинул душные стены особняка, чувствуя затылком пристальный взгляд отца, шедшего позади. Оказавшись на улице, он прикрыл глаза и сделал вдох полной грудью, чувствуя, как в легкие проникал осенний запах прелой листвы.
— Зачем ты связался с ней? — ровным голосом вопросил молодой человек. — Ты понимаешь, что тебя поймают и посадят за содействие опасной преступнице?
— Меня не вычислят, — односложно ответил Ориан.
Зубы крепко сцепились сами собой, отчаянная злость рвалась наружу. Аарон сжал ладони в кулаки, развернувшись к отцу лицом. Зеленые глаза метали молнии, грозились сжечь все вокруг.
— Даже если ты каким-то чудесным образом останешься безнаказанным, ты вообще можешь представить, что она попросит потом? Она же пользуется твоим безвыходным положением! — твердый голос все же надломился, и вместо пренебрежительного тона зазвучал слишком уж жалко.
— Я делаю все, чтобы спасти тебя, как ты не понимаешь?! Даже если мне придется серьезно поплатиться за свои поступки, я не упущу ни единую возможность подарить тебе еще хотя бы год жизни!
Аарон всего несколько раз в жизни слышал, как кричал его отец, и каждый раз подобные всплески эмоций воспринимались как что-то инородное, ставили в ступор. Но не сейчас. Сейчас он не пребывал в замешательстве. Напротив, разум был чист, как никогда.
— Остановись, пока не поздно, — устало выдохнул Аарон. — Если мне суждено умереть, то это случится. Не стоит идти за смертью вместе со мной. Лучше объясни, какого черта ты скрывал от меня правду и почему фамилию «Мальтраверс» я слышу впервые?
***
Последние дни сентября выдались совсем мрачными. Погода испортилась, и солнце больше не грело, показываясь на небе редкий раз, когда серые дождливые тучи не прятали его будто бесценное сокровище. Всю неделю шли сильные ливни, из-за чего студенты были вынуждены проводить свободное время исключительно в стенах школы. Большинство, разумеется, было недовольно, но Гермионе была по душе уютная атмосфера, создаваемая капризной осенью. Вечерами, сидя в гостиной старост возле камина, девушка читала книгу под умиротворяющий размеренный шум дождя за окном. Очередной день обещал закончиться совершенно спокойно, однако Малфой, проигравший в догонялки собственному раздражению, влетел в гостиную и, даже не пытаясь контролировать эмоции, выплеснул недовольство на Гермиону, что так не вовремя попалась на глаза. Его злило отсутствие тренировок по квиддичу, и в этом он винил всех без разбора. Первая игра Слизерина и Пуффендуя намечалась на середину октября, и времени на подготовку к ней оставалось все меньше, а бушующая погода препятствовала занятиям обеих команд. Вот и сегодня, когда Драко вернулся в гостиную, в промокшей насквозь форме, то, первым делом, едко высказался в адрес Гермионы, на что девушка молча выслушала недовольства и спокойно предложила тренироваться пока где-нибудь в Хогвартсе, услужливо напомнив, что совсем недавно Малфой не вылезал из Выручай-комнаты. Всю предыдущую неделю она успешно игнорировала его, перебрасываясь с ним лишь вынужденными короткими фразами во время дежурств. Гермиона больше не лезла к Драко с вопросами, полностью решив похоронить любопытство на счет его персоны. Но она видела, как тот сам тщетно пытался завести хоть какой-то диалог посредством привычных колкостей. Драко бесился, а Грейнджер лишь задавалась вопросом о том, почему он раздражался от ее равнодушия, которого сам же и добивался? Очередная попытка вывести девушку на эмоции провалилась с треском, и Малфою пришлось покинуть гостиную, скрывшись за дверью ванной комнаты. Сбросив с себя мокрую форму для квиддича, Драко встал под душ и прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как горячие струи воды смывали с него очередной паршивый день. Последний выходной отличался от предыдущих дней лишь избытком свободного времени. Погода портила все планы, в том числе и поход в Хогсмид. Ближе к вечеру, когда небо немного разветрилось, Сборная Слизерина отправилась на стадион в надежде урвать у беспокойной стихии хотя бы час, но внезапный ураган загнал студентов обратно в замок. Тогда Блейз предложил собраться в подземельях и скрасить вечер воскресенья посиделками за маггловским пивом, припрятанным на черный день, который, судя по всему, настал именно сегодня. Все поддержали эту затею, пусть и без особого энтузиазма. Постояв под душем еще пару минут, Драко закрыл вентиль. На то, чтобы полностью собраться, ушло всего ничего. Высушив и немного уложив волосы, он нацепил на себя черные брюки и такого же цвета водолазку, после чего спустился в гостиную, даже не взглянув в зеркало перед выходом. Настроение было ни о чем, из-за чего даже собственный внешний вид не волновал от слова совсем. Грейнджер по-прежнему сидела в кресле возле камина с какой-то толстой книгой в руках. Девушка сделала вид, что не заметила, как тот направлялся к входному портрету — ничего не спросила, не подняла глаз. Малфой не понимал сам себя. Его мечта сбылась — никакой любопытной, лезущей в его голову всезнайки поблизости. Но в чем тогда заключалась причина той жгучей злости каждый раз, когда она делала вид, что его не существует? Дорога до подземелий показалась слишком уж длинной, коридоры будто не собирались заканчиваться. Спускаясь по очередной лестнице, полностью погруженный в мысли Драко сперва не заметил сокурсника, что спокойным шагом направлялся в противоположном направлении. — Ты куда? — равнодушно бросил Малфой. — Все уже наверняка собрались. Его взаимоотношения с Ноттом после разговора, произошедшего почти неделю назад, стали довольно натянутыми, хотя оба и пытались вести себя, как ни в чем не бывало. — Нет желания напиваться в сомнительной компании, — уголки губ дернулись вверх. — Брось, — поморщился Малфой. — Это лучше, чем бродить по школе в одиночку. — Я найду, чем себя занять. — Пригласишь свою гриффиндорскую подружку на свидание в библиотеку? — он пытался шутить, но в голосе четко слышалась ирония, смешанная с нескрываемым недовольством. — Хорошая идея, — Тео проигнорировал раздражение, волнами исходящее от сокурсника, и пожал плечами. — Прекращай маяться этой херней, — Малфой закатил глаза, на что Нотт вопросительно вскинул брови, хотя и догадывался, что тот имел в виду. — Не говори, что я один это вижу. Грейнджер нет до тебя дела, а ты продолжаешь носиться за ней, как какая-то бесхозная собачонка. Теодор усмехнулся. Гермиона доходчиво объяснила ему, что нуждалась в некотором количестве времени. Ей было необходимо побыть наедине с собой, чтобы переосмыслить все то, что произошло между ними в Совятне. Со стороны его ежедневные попытки поговорить наверняка казались игрой в одни ворота, но отчего-то он был уверен, что это не так. Все его существо отказывалось верить, что Грейнджер таким образом пыталась оттолкнуть его подальше. Раздражало одно — Малфой и его бесконечные язвительные комментарии относительно сложившейся ситуации. — Я уже взрослый мальчик, Малфой, не стоит так переживать за меня, — Теодор похлопал Драко по плечу, проходя мимо. Продолжать бессмысленный диалог не было абсолютно никакого желания. — Кажется, я понял, — взгляд подозрительно прищурился. — Хочешь отбелить репутацию? — Что, прости? — Окружающие продолжают считать тебя убийцей. Твой образ скрытного одиночки только подкрепляет их видение тебя как человека, несущего потенциальную угрозу. А «дружба» с Героиней Войны может всем показать тебя как бедолагу, ставшего на путь истины. Если это твоя цель, то мне стоит только поаплодировать. Как я сам не догадался избавиться таким образом от лишнего внимания? Нотт возвел глаза к потолку, набрав в грудь больше воздуха. Пальцы коснулись переносицы, а истеричный смех так и рвался наружу. — Как ты вообще умудрился выдумать эту чушь? — нахмурившись, выпалил Теодор. — Если ты так и продолжишь искать во всем подвох и выгоду, то паранойя однажды тебя сожрет. Советую обратиться в больницу и полечить голову, пока не стало совсем поздно. Поставив последней фразой точку в разговоре, Нотт быстрой походкой направился дальше по коридору. Ему было плевать на абсурдное предположение Малфоя, как, в общем-то, на мнение любого другого человека. Но внутренний голос все же тихонечко негодовал, потому что ему казалось, что за время какой-никакой дружбы, Драко пора было узнать о Тео хоть что-то. Неужели ревность занимала внутри настолько много места, что срывалась с языка ядовитыми фразами?***
Малфой появился на пороге подземелий привычно раздраженным. Молча выхватив у Блейза открытую бутылку, сделал глоток пива и устало обрушился прямо на пол. Опершись о диван и откинув голову назад, он вздохнул, готовясь к уместным комментариям Забини. — Что на этот раз? — тот не заставил себя долго ждать. Мулат с интересом наблюдал за тем, как менялась мимика Драко. — Устал, — коротко выпалил Малфой и сфокусировал взгляд на бутылке. — Ну и дерьмо. Нет ничего другого? Он брезгливо поморщился, после чего Блейз, театрально надув губы, отобрал опустевшую на половину бутылку с маггловским алкоголем. — Нет. Будешь воротить нос — больше никогда от меня ничего не получишь, — заявил Забини. — Кстати, ты не видел Паркинсон? Она ушла незадолго до твоего прихода. — Не говори, что вы снова поругались, — страдальчески выпалил Драко. — Сколько еще будет продолжаться эта драма? Блейз окинул быстрым взглядом гостиную. Все слизеринцы сидели по разным углам помещения, общаясь небольшими группами и расслабленно потягивая припасенные напитки. Никого не интересовали ни сидящий до этого в гордом одиночестве Забини, ни школьный староста, присоединившийся к другу. — Полагаю, что уже закончилась, — понизив голос, сказал мулат. — То есть? — Ну, она напилась, — начал Блейз. — Я уже целую вечность не видел Пэнс такой пьяной. — Помолчав несколько секунд, он продолжил: — Она поцеловала меня, начала соблазнять… Она, конечно, хороша, и, возможно, год назад я бы, не раздумывая, взял ее хоть на этом самом диване, но сегодня отшил. Тяжелый выдох вырвался наружу, покинув легкие. Драко не был удивлен, отчего-то предполагая подобное развитие событий и раньше. — Объясни мне одно, — уставившись пристальным взглядом в профиль мулата, произнес Малфой. — Кто она и что в ней такого особенного, что ты отшил Паркинсон? Забини покачал головой, но мысленно понимал, что уйти от вопросов в очередной раз у него ничтожно мало шансов. — Хватит с меня этой загадочности. В конце концов, мне ты должен был рассказать все еще с самого начала. Блейз медленно повернул голову и принялся молча разглядывать сокурсника прищуренным взглядом. — Хорошо, я расскажу, если ты поделишься подробностями своей личной жизни, — лукаво усмехнулся Забини, на что Драко непонимающе свел брови к переносице. — Я подскажу: Грейнджер. — Причем здесь она? Малфой осмотрелся, чтобы убедиться — никто не подслушивал. Нелепые сплетни касательно его и гриффиндорки были бы крайним позором для его и без того не лучшей репутации. — Ты ревнуешь ее к Нотту. — Что за бред? — Признай это, — требовательный тон Забини давил на расшатанные нервы. — Или ничего от меня не услышишь. Драко сжал кулаки до побелевших костяшек. Он не мог признаться в подобном даже себе, не то чтобы озвучить сюрреалистичный сюжет параллельной вселенной вслух. — Это тупо, Забини. Тогда как ты объяснишь себе бурлящую злость, возникающую каждый раз, когда она игнорирует тебя, общаясь с Теодором? — Я всегда знал, что у тебя какое-то нездоровое влечение к подружке Поттера, — коротко хохотнул Блейз, наслаждаясь растерянным выражением лица Драко. — Что? Не просто же так ты ей житья не давал своими «остроумными» шутками на протяжении стольких лет? — Да я терпеть ее не мог, — глупое детское оправдание слетело с языка прежде, чем Малфой сумел его обдумать. — Вот и оно! — щелкнув в воздухе пальцами, воскликнул Забини. — Не мог терпеть ее, потому что она была лучше тебя. А сейчас, когда в соперничестве уже нет смысла, что-то поменялось, я прав? — Ты идиот, — Драко откинул голову назад и возвел глаза к потолку, мысленно моля Мерлина прекратить его страдания. — Нет, идиот тут только ты, — цокнув языком, произнес Блейз. — И если продолжишь вести себя как мудак, пока Нотт обхаживает ее, то шансов на девчонку у тебя не останется. Малфой закрыл лицо ладонями, пытаясь не взвыть от острой безысходности, вызванной внезапным сеансом психотерапии от Забини. Он был готов положить голову на отсечение, чтобы доказать, как Блейз ошибался в своих умозаключениях. Однако посеянное зерно сомнения почти пустило корни, и Драко знал, чем именно будут заняты его мысли ближайшие несколько ночей. — Хорошо, — выдохнул он. — Может, и ревную. Доволен? Блейз сморщил нос, цепляя на лицо театральную гримасу недовольства. — Как-то неискренне, но все же прогресс. Драко демонстративно проигнорировал реплику, возвращая фокус внимания на сокурсника. — Я жду. Говори, из-за кого ты динамишь Пэнси? — Боюсь, тебя разорвет от негодования из-за ненависти к красно-золотому факультету. Брови взлетели вверх, а с губ сорвался истеричный смешок. Иногда шутки Забини доходили до абсурда, но в данный момент, Драко не мог заставить себя поверить в ироничный подтекст сказанного. — Ты серьезно? Блейз кивнул и перевел взгляд куда-то вглубь гостиной, не фокусируя его ни на чем конкретном. — Вместе мы почти год, — глупая улыбка застыла на его губах, стереть которую Забини был не в силах. — Неофициально, конечно, но это не меняет дела. Никогда бы не подумал, что смогу влюбиться в кого-то больше, чем в себя. Драко присвистнул, понимая, что Забини поплыл, поскольку тот никогда прежде не говорил таким тошнотворно-мечтательным голосом ни об одной своей пассии. — Я будто разговариваю с другим человеком, — признался Малфой. — Да я сам не понимаю, как вообще вляпался в это. И не представляю, что мы будем делать после выпускного, — Блейз ухмыльнулся. — Почему? — Потому что у нее есть парень, вернуться к которому будет правильнее для нее. — То есть, ты для нее небольшая интрижка перед взрослой семейной жизнью? — Она уже давно хочет порвать с Поттером, но «ищет подходящую возможность», — процитировал Блейз, сделав голос выше на пару тонов. Драко был уверен, что почувствовал, как по затылку неслабо приложили чем-то тяжелым. Услышав знакомую фамилию, в голове возник диссонанс. — С Поттером? — Не тупи, Малфой. Я встречаюсь с Джинни Уизли.***
Гермиона сидела за партой, подперев подбородок рукой, и безучастно наблюдала за сокурсниками, занимающимися своими делами. Профессор Андерсон задерживался уже на десять минут, но, если верить словам директора, сегодня он должен был возобновить занятия. Тихие разговоры студентов действовали как сильное успокоительное, тяжелые веки стремились опуститься и погрузить в сон. Заснуть вчера согласно режиму отчего-то не вышло, и Гермиона просидела с учебником по продвинутому курсу Защиты от Темных Искусств до половины третьего ночи. — Ненавижу понедельники, — плюхнувшись за парту рядом с подругой, выпалила взъерошенная Джинни. Она положила голову на столешницу и прикрыла глаза, макияж которых плохо маскировал последствия недосыпа. Гермиона не успела ответить, поскольку дверь, ведущая в кабинет, с характерным звуком отворилась, пропуская внутрь молодого профессора. Аарон ровной походкой дошел до своего стола и еще несколько секунд молча наблюдал за тем, как студенты занимали свои места. Этого времени хватило, чтобы разглядеть его внешний вид, оставляющий желать лучшего. Болезненно бледная кожа отливала синим оттенком, впалые щеки подчеркивали острые скулы, а тени под глазами делали выражение лица мрачным и пугающим. — Кажется, я поняла, почему он отсутствовал целую неделю, — шепнула Джинни. — Он выглядит как живой труп. Видимо, должность профессора ЗоТИ действительно проклята. Аарон расправил плечи и вздернул подбородок чуть выше. Хладнокровная маска застыла на лице, а спокойная расслабленная поза показывала исключительную уверенность, из-за чего появлялось ощущение, что внешний вид был не более, чем иллюзией, и, на самом деле, с профессором все было в порядке. — Доброе утро, — произнес спокойный голос, когда в классе установилась дисциплинированная тишина. Профессор наверняка чувствовал на себе любопытные взгляды и догадывался, о чем после урока станут шептаться студенты, но совершенно не реагировал на это. — С сегодняшнего дня мы начинаем практические занятия. И первое, чем мы займемся — разделимся на пары. Один атакует, другой защищается, после чего поменяетесь. Задача первого — постараться пробить защитные чары, задача второго — вовремя применить нужный щит. Контратаковать не нужно. Джинни страдальчески вздохнула. Она планировала подремать на очередной лекции и совершенно не собиралась тратить силы за дуэльной практикой. — На первом занятии разрешаю поделиться самостоятельно. Дальше буду смотреть на ваши навыки и способности и ставить в пары, отталкиваясь именно от них, — продолжил Аарон, скользя взглядом от студента к студенту. — У вас две минуты. Время пошло. В классе тут же поднялся гул, и началась возня. — Ты со мной? — спросила Гермиона, обращаясь к Джинни, на что та в ужасе округлила глаза. — Не-ет, — протянула она. — По крайней мере, не сегодня. У меня нет никаких сил, а ты сразу же начнешь меня дотошно мучить всеми возможными заклинаниями. — Так и скажи, что боишься, Уизли. Девушки обернулись на голос. Теодор подошел к их парте и встал со стороны Гермионы, по-хозяйски оперевшись руками о столешницу и взглянув на старосту сверху-вниз. — Ну конечно, — саркастично отозвалась Джинни и закатила глаза. — Смотри, уже трясусь. — Тогда, пожалуй, сделаю тебе одолжение и приму удар на себя, — карие глаза задорно сверкнули, глядя исключительно на Гермиону. Грейнджер знала, что Джинни была хороша в заклинаниях, и при желании могла бы показать лучший результат среди студентов. Но сегодня лень шагала впереди нее, да и желания что-то кому-то доказывать не было от слова совсем. — Ох, Нотт, это так мило! — младшая Уизли прижала ладони к груди, состроив театральную жалостливую гримасу. Поднявшись из-за парты, она взглянула на слизеринца и, прежде чем уйти, добавила: — Но носить тебе передачки в Лазарет в качестве благодарности я все же не буду. Кинув Гермионе ободряющую улыбку, девушка пошла в сторону соседнего ряда, где сидел Невилл, которому, судя по всему, она и хотела предложить в пару свою кандидатуру. Как только место рядом с Грейнджер освободилось, Теодор, не спрашивая разрешения, уселся рядом, сложив перед собой руки. Пару секунд он молча смотрел на гриффиндорку, после чего наклонился к самому ее уху и шепотом произнес: — Хочешь, чтобы я поддался? Гермиона, вскинув брови, повернулась к нему лицом. Теодор улыбался, и это было заразно — уголки ее губ тоже дернулись вверх. — Если и правда хочешь оказаться в Лазарете, то пожалуйста. — Разве что ты будешь меня навещать. Грейнджер легонько пихнула его в плечо, уходя от ответа. Она не стала возражать тому, чтобы тренироваться с Ноттом, поскольку видела — тот был более чем способным волшебником, а значит дуэль оказалась бы полезной. Гермиона старалась не думать о том, что свои знания и опыт он приобрел, пока состоял в рядах Пожирателей. Именно с этим фактом она и пыталась ужиться последние дни, убеждая себя, что это осталось в прошлом. — Итак, мне нужен один доброволец, на котором я продемонстрирую то, что вы должны будете делать, — прочистив горло кашлем, произнес Андерсон и сделал несколько размеренных шагов по кабинету. Реакции класса не последовало. Все замерли в молчаливом ожидании. Аарон окинул студентов взглядом, выискивая первого «подопытного». — Что ж, тогда прошу вас, мистер Малфой, — остановившись возле предпоследней слизеринской парты, произнес Андерсон. Скучающий вид Драко, сидящего вместе с Паркинсон, в момент сделался озадаченным. На лице тенью скользнуло напряжение, но, крепко сцепив зубы, Малфой все же поднялся из-за стола, не проронив ни звука. — Наслышан о вашем скандальном опыте в сфере Темных Искусств, поэтому полагаю, что вашим сокурсникам будет, чему у вас поучиться. Конечно же, если вы не решите им навредить. Боковым взглядом Гермиона наблюдала за тем, как менялись эмоции на лице Малфоя. Она мысленно приготовилась к тому, что тот вспылит, нагрубит или просто откажется от задания, поскольку комментарий профессора был действительно лишним. Но Драко вдруг улыбнулся. — Навредить? — он вскинул брови, доставая палочку. — Я лишь хочу убедиться, что вы, Мистер Малфой, знаете различия между демонстрацией мастерства и… жестокостью по-неосторожности, — Аарон окинул Малфоя оценивающим взглядом. По классу пронеслись тихие смешки одобрения. Драко до скрипа стиснул челюсти, шумно втягивая носом воздух. Глаз дернулся, радужки потемнели. — Может, вместо непрозрачных намеков и морализаторства вам бы стоило скромно приступить к своим прямым обязанностям? — едкий смешок разорвал недолгую тишину, но после сказанных слов из кабинета будто вовсе выкачали весь воздух. — Было бы прелестно, наконец, увидеть ваше подлинное мастерство, за которое вас приняли в Хогвартс, а не слушать, как вы разводите очередные подозрения и интриги на уровне с особо «сообразительными» студентами. Кто-то ахнул, кто-то даже присвистнул, а среди сокурсников поползли тихие шепотки. Десятки взглядов уставились на Теодора, но он лишь развязно откинулся на спинку стула, демонстрируя скуку и непринужденность. Вот только на лице так и застыла ненависть. Он выглядел так, будто произнесенные слова были не более, чем мыслями вслух. Нога под партой невольно подрагивала, и, кажется, это было единственным, что его выдавало нервозность. — Прошу прощения? — спустя бесконечные секунды затишья, Аарон вскинул брови и медленным шагом двинулся в его сторону. — Не у меня, — он прыснул, поднимая взгляд на профессора и с достоинством выдерживая зрительный контакт. — А вот у Малфоя — стоило бы. — Теодор… — сдавленный шепот сорвался с губ, словно мольба. Все это время Гермиона с ужасом наблюдала за происходящим, прожигая профиль Нотта своими огромными глазами. Но он будто не слышал. — Мистер Нотт, я прошу вас объясниться, — холодным тоном потребовал Андерсон. — Думаю, что я донес свою мысль вполне доходчиво, профессор. Не вижу смысла разжевывать элементарные вещи, — ладонь под партой сжалась в кулак, ногти впились в кожу. А натянутая издевательская улыбка все еще растягивала губы. — Посмотрите-ка, у кого прорезался голос, — с соседнего ряда раздался язвительный смешок. — Один урод защищает другого, ничего удивительного, — отозвался другой голос. — Таким надо держаться вместе, чтобы не извели поодиночке. Казалось, воздух вокруг Тео завибрировал. Любой намек на иронию растворился в расширяющихся зрачках. Теодор подорвался со своего места, но Гермиона резким движением ухватила его за рукав в самый последний момент и потянула обратно. Он бросил на нее мимолетный взгляд, и сложилось ощущение, что попросту не увидел за непроглядной пеленой агрессии ничего, кроме цели заткнуть комментаторам рот. — Поэтому вы держитесь тупым стадом? — парировал Нотт, и когда Гермиона дернула сильнее, он все же остановился, приземляясь обратно. — Прекратите! Я предупреждал, что выяснениям отношений на моих занятиях нет места. Еще одно слово — все вылетите из кабинета, — прерывая поток ругательств, твердо произнес Аарон. — Сам же начал эти дешевые провокации, мудак, — тихим голосом, словно самому себе, возмутился Теодор. Нахмурился, когда почувствовал теплое прикосновение. Гермиона накрыла под партой его руку своей ладонью. Невесомо, словно боясь спугнуть, погладила большим пальцем его ледяные костяшки. Контраст между ее горячей, живой кожей и собственным обжигающим холодом был почти невыносимым. Он не смотрел на нее, боясь увидеть в ее лице осуждение, или что хуже, жалость. Вместо этого Теодор медленно перевернул руку ладонью вверх, словно предлагал ей всю свою… уязвимость? Его пальцы неуверенно переплелись с ее, легонько сжимая их. В этом жесте определенно было нечто большее, чем робкая благодарность за немую поддержку. — Чем острее ты будешь реагировать, тем чаще тебя будут пытаться задеть, — тихо произнесла Гермиона, не отводя взгляда от напряженного профиля. Нотт промолчал. Сделал вид, что не услышал, что слова скользнуло мимо. Гермиона была права, но говорить об этом не хотелось. — Тео, — шикнула она, все же желая добиться хоть какой-то реакции. Для большего эффекта легонько вцепилась в его руку ногтями. Нотт невольно вздрогнул, но не от боли, а от внезапного, ошеломляющего осознания. Так она называла его впервые. Он растерялся, на несколько секунд забыв даже о том, где вообще находился. — Не все так думают, — мягко произнесла Гермиона. — Мне плевать, — с усмешкой парировал он, пытаясь придать голосу как можно больше уверенности. Той самой, которую ежедневно внушал самому себе. Девушка продолжала прожигать его взглядом, а в глазах цвета янтаря читалось отчетливое: «Я знаю, что нет». — Как скажешь, — выдохнула она и высвободила свою руку из цепкой хватки, без которой стало ощутимо холоднее. Отвела взгляд, возвращая внимание уроку. Профессор уже что-то говорил Драко, наготове держащему свою палочку. По кабинету до сих пор гулял шепот, который начинал действовать на нервы. Малфой делал вид, что сосредоточенно слушал профессора, игнорируя косые взгляды сокурсников, пока краем глаза продолжал наблюдать за третьей партой второго ряда, где сидели Гермиона и Теодор. Первое практическое занятие прошло никчемно. Было ясно, что Аарон изначально был не в духе, а после перепалки, произошедшей на уроке, невольно нашел, на ком выместить недовольство. Драко на протяжении тридцати минут пытался отражать сыплющиеся без конца атаки профессора. Справедливости ради, справлялся он неплохо, однако несколько заклинаний все же пропустил, из-за чего Слизерин потерял восемь очков. Времени на то, чтобы потренироваться в парах, как предполагалось изначально, практически не осталось. Гермиона, задумчиво наблюдая за происходящим, не могла понять, была ли рада этому или, напротив, разочарована. Но, так или иначе, до практики не дошло, и все, что оставалось — это наблюдать, как профессор Андерсон, используя Малфоя в качестве наглядного пособия, детально объяснял допущенные ошибки. Грейнджер уже представляла, каким злым Драко вернется в башню старост и как, скорее всего, снова решит отыграться на ней. Сегодня вечером намечалось очередное дежурство, и посещать его не хотелось как никогда. Звонок с урока стал самым настоящим спасением. Быстро спихнув учебник и пергаменты в сумку, Гермиона покинула кабинет. Джинни застала ее на выходе. Ухватив подругу под локоть, она нецензурно выразилась насчет произошедшего, после чего обе направились на урок Нумерологии. — Что с Аароном сегодня такое? — по пути в кабинет, спросила младшая Уизли. — Он же был таким милым, а сейчас ведет себя так, будто уже месяц носит под самым сердцем крестраж. Сравнение было четким попаданием в цель. Андерсона действительно будто подменили. Внешний вид и поведение были прямыми доказательствами того, что за прошедшую неделю в жизни профессора произошло что-то крайне скверное. — Не знаю, но если и дальнейшие занятия будут такими, боюсь, что все закончится чем-то более серьезным, нежели словесная перепалка. Джинни поджала губы, ее брови нахмурились, выдавая задумчивость. — Жаль их, если честно, — произнесла она. — Я о Нотте и Малфое. Не могу оправдывать то, что они делали, но и соглашаться с ядовитой толпой не хочу. Неопределенно дернув плечом, Гермиона все же кивнула. — Кстати, Гарри тебе еще не ответил? — спросила Уизли, ловко свернув с темы. — Нет, — покачала головой Грейнджер, прикусив нижнюю губу. — Может, еще не проверял почту из-за завала в Аврорате? — Может быть, но все равно что-то неспокойно, — призналась девушка. — Подозрительно, что в газетах больше не писали ни слова о взрыве и побеге де Блуа. Это действительно напрягало. Авроры уже могли найти преступницу, но из-за тишины в прессе и отсутствия какой-либо информации, строить предложения было сложно, поэтому девушки так ждали ответа от Гарри, который мог бы прояснить хоть что-то. Казалось, что все уже позабыли случившееся в прошлый вторник. Того выпуска «Ежедневного Пророка» будто не существовало, ведь обычно Рита Скиттер жадно «обсасывала» любое, даже незначительное событие, и уж точно не смогла бы проигнорировать нечто настолько масштабное и важное, как побег преступницы из Азкабана.***
До дежурства оставалось всего полчаса, когда к Гермионе прилетела школьная сова с небольшим конвертом в клюве. Девушка соскочила с кровати и ринулась к окну, открывая одну из створок. Рука коснулась мягких перьев в знак благодарности, и птица довольно заурчала, бросив конверт на подоконник. Гермиона нахмурилась, когда увидела, что адресантом был совсем не Гарри, как она успела подумать. На конверте ровным почерком было выведено имя Минервы МакГонагалл. Сердце забилось быстрее, разгоняя по венам кровь и мешая ее с тревожностью. Директор не стала бы беспокоить в такое время по пустякам, и, держа сейчас в руках ее послание, Гермиона поняла, что переживания насчет дежурства были ничем по сравнению с волнением, разрастающимся в геометрической прогрессии, теперь. «Мисс Грейнджер, зайдите ко мне в кабинет сразу, как получите письмо. Приведите с собой мистера Малфоя и мистера Нотта». Брови нахмурились сильнее. Гермиона первым делом подумала о сегодняшнем конфликте между слизеринцами и профессором Андерсоном. Но почему тогда директор не вызвала их сразу после занятий, оставив разбирательства на поздний вечер за полчаса до отбоя? Неаккуратно сложив бумагу пополам, Гермиона судорожно выдохнула, и уже через несколько секунд стояла перед дверью малфоевской комнаты, неловко переминаясь с ноги на ногу. Занеся в воздухе руку, на мгновение замерла и, сосчитав до трех, постучала. Девушка не успела и моргнуть, как дверь открылась, и на пороге вырос высокий силуэт. — МакГонагалл велела зайти к ней, — без предисловий оповестила Гермиона и в доказательство протянула сложенный пергамент, дабы Малфой не задавал вопросов, ответами на которые она не обладала. Драко молча принял листок, быстро пробежавшись глазами по тексту. — Что вы натворили на этот раз? — вкрадчиво спросила, наблюдая за тем, как между бровей слизеринца появляется небольшая морщинка. — Понятия не имею, — он пожал плечами, желая показать этим спокойствие и незаинтересованность. Вот только от него так и веяло напряжением. — Пошли, узнаем. Драко вздохнул, из груди вырвалась самая настоящая усталость, а Гермиона только поджала губы, осознавая, что уже совсем отвыкла разговаривать с ним, о чем бы то ни было. Он скрылся в мраке своей комнаты, но всего на пару мгновений, чтобы захватить теплую мантию. Из-за промозглой погоды в школе стало совсем холодно. Гермиона решила не терять ни секунды, поскольку желала поскорее избавиться от, возможно, беспочвенного волнения, и быстрым шагом направилась вниз по лестнице, слыша за спиной Малфоя. — Позовешь Нотта? Я подожду вас в коридоре, — оказавшись за пределами гостиной, произнесла Гермиона. Драко хмыкнул. — Удивительно, что он еще не поделился с тобой паролем от гостиной Слизерина. — И почему, по-твоему, он должен был это сделать? — Не строй из себя идиотку, — очередной скептический смешок слетел с тонких губ. — Мы оба знаем о наличии у тебя мозгов. Замерев на секунду на месте, Гермиона нахмурилась, но так и не смогла удержаться от тихого смеха. — Ты только что назвал меня умной? — Не обольщайся, — язвительность уступила место куда более искренней улыбке. Драко поспешил отвернуться, чтобы скрыть ее. — Это не комплимент, а всего лишь констатация факта о твоей чрезмерной занудности. Гермиона поморщилась, но, к удивлению, без привычного раздражения. Выдержав небольшую паузу, спросила уже серьезнее: — Может, речь пойдет о случившемся на уроке? — Вполне вероятно. Если бы не несдержанность Нотта, ничего бы не было, — фыркнул Малфой. — Он вступился за тебя. — Я не просил об этом, — резким тоном перебил Драко. — Не нуждаюсь ни в чьей нелепой «поддержке». — Почему ты такой? — закатив глаза, вздохнула Гермиона. За разговором путь до подземелий заметно сократился. В паре метров уже виднелся вход в гостиную Слизерина. — Какой? Засунув руки в карманы брюк, он остановился и уставился на гриффиндорку сверху-вниз. Равнодушный вид отсвечивал некоторым высокомерием, из-за чего Гермиона почувствовала навязчивое желание сбить с нахального лица всю спесь. — Неблагодарный, циничный, грубый… — Ничего нового я не услышал, — усмехнулся Драко, прерывая поток «ласковых» в свой адрес. — Можешь не продолжать. Жди здесь. — Невыносимый! — выкрикнула вслед Грейнджер, скрестив руки на груди. — Забыла топнуть ножкой, — обернувшись, парировал Драко, после чего, назвав пароль, скрылся за портретом. Глупая улыбка снова пыталась нарисоваться на непроницаемом до этого выражении лица. Малфой тут же одернул себя. Грейнджер вела себя, как маленькая, а он, как последний идиот. Гостиная не пустовала. Около десятка студентов еще не разошлись по комнатам, тихонечко сидя на кожаных диванах и общаясь между собой. Несколько пар глаз обратились ко входу, приковавшись к возникшему на пороге силуэту. Драко обвел присутствующих взглядом, отмечая, что среди них не было его друзей. Проигнорировав пристальное внимание, он выпрямил спину и сделал несколько шагов по направлению к своей бывшей комнате. Драко вошел без стука. Забини, обнаженный по пояс и облаченный в пижамные штаны, сидел на своей кровати, рассказывая что-то об очередной ссоре с Паркинсон, а внизу, возле соседней кровати, расположился Теодор. — Решил прогулять дежурство? — ехидно спросил Блейз. — МакГонагалл вызвала к себе, — выпалил Малфой и перевел взгляд на Нотта. — И тебя тоже. — Сейчас? Зачем? — Теодор назмурился, поднимаясь на ноги и попутно поправляя задравшиеся штанины серых джинсов. — Будет сюрпризом для нас обоих, — Драко пожал плечами и кивнул в сторону двери, призывая не медлить. — Какие-то проблемы? — улыбка на лице Забини погасла. — Не думаю, что что-то серьезное, — поделился мыслями Малфой и, только произнеся это вслух, понял, что не был до конца в этом уверен. Когда Драко и Теодор вышли в коридор, Гермиона нервно мерила его шагами, перебирая собственные пальцы. — А ты что здесь делаешь? — Нотт изумленно вскинул брови, заметив девушку. — Поторопимся. Она первой зашагала к лестницам, чувствуя затылком немые вопросы Тео и пристальный взгляд Малфоя. — Андерсон наябедничал старухе на меня? Иначе почему старосты ведут меня под руки к директору? — усмехнулся Теодор, не сбавляя темпа, чтобы не отставать от Гермионы. Малфой коротко объяснил то, что знал, но дальнейшие их фразы Грейнджер уже не слушала, пытаясь справляться с волнением, становящимся с каждым шагом все больше. Когда впереди показалась статуя, ведущая в кабинет директора, она остановилась, делая глубокий вдох. — В самом деле, Грейнджер, ты нервничаешь так, будто пришла на казнь, — не удержался от комментария Малфой, что невольно перенимал искрящуюся панику гриффиндорки. Девушка метнула на него гневный взгляд и поджала губы. — Я тоже опасался эту женщину с самой первой встречи, — натянуто улыбнулся Нотт. — Пожалуйста, в случае чего, ведите себя сдержанно, — Гермиона проигнорировала иронию и окинула обоих слизеринцев более мягким взглядом. Теодор молча закатил глаза, Драко же обреченно вздохнул, после чего произнес пароль, и статуя с характерным звуком задвигалась, открывая путь к лестнице. Гермиона первой зашагала по ступеням и после короткого стука, аккуратно толкнула дверь. — Добрый ве… — воздух застрял в горле, отказываясь проходить дальше. За большим дубовым столом сидела МакГонагалл, а рядом стоял молодой человек в форме. Темный костюм с отличительными знаками выдавал в нем аврора. Статный силуэт с широкими плечами только одним своим видом вызывал внутренний трепет. — Ну, заходи уже, — подтолкнув девушку внутрь, буркнул Драко, чем вывел ее из оцепенения. Однако заметив в помещении еще одного человека, он понял, что именно поставило гриффиндорку в ступор. — Добрый вечер, — произнесла Минерва, поднимаясь из-за стола. — Гарри… Голос Гермионы дрогнул, когда она заметила на лице лучшего друга теплую улыбку. Ей хотелось кинуться к нему на шею прямо сейчас, но трезвый разум подсказывал, что время для дружественных объятий было совсем не подходящим. Она не видела его всего несколько месяцев, но Гарри по-настоящему возмужал за такой небольшой отрезок времени. Она чувствовала исходящую от него уверенность. Гермиона была рада внезапной встрече, но, тем не менее, присутствие Поттера вызывало только больше вопросов и паники. — Форма тебе к лицу, Поттер, — беспечно выпалил Теодор, занявший место справа от Гермионы. Гарри сдержанно кивнул, будучи при исполнении. Губы сжались в тонкую напряженную линию, а взгляд уставился на МакГонагалл. — Я прошу прощения, что вызвала вас троих в столь поздний час, но дело не требует отлагательств, — чопорным голосом произнесла директор. — Мистер Поттер прибыл в Хогвартс из Министерства с некоторым поручением. Воздух в помещении был таким тяжелым, что, казалось, потрескивал сотнями искр. Гермиона, Теодор и Драко молчали, дожидаясь продолжения. Девушка почувствовала, как вспотели ладони. — Думаю, вы слышали о взрыве в Азкабане, — прочистив горло кашлем, подхватил Гарри. Его голос был таким холодным, что по коже тут же забегали мурашки. Зеленые глаза, прищурившись, цеплялись за выражения лиц слизеринцев. — Слышали, — ответила за всех Грейнджер, перетягивая одеяло внимания на себя. — В газете писали, что сбежала Сибилль де Блуа. Ее поймали? Поттер снисходительно взглянул на подругу, и, вздохнув произнес: — Нет. И на следующий день после ее побега из своих камер сбежала целая группа Пожирателей смерти. Гермионе показалось, что ее ударили чем-то тяжелым, больно припечатав затылок. Голова закружилась, картинка перед глазами начала плыть. Страх липкими руками заскользил по всему телу, смыкая свои острые когтистые лапы на шее и перекрывая доступ к кислороду. Неужели все было зря? — Кто? — севшим голосом вопросил Драко, лицо которого сделалось на несколько тонов белее обычного. — Министерство полагает, что вы сможете сами назвать список имен, — с пренебрежением отчеканил Поттер. — Что это значит? — процедил Теодор, пытаясь подавить рвущееся наружу возмущение. — Приговор Малфоя-старшего должен был состояться восемнадцатого октября, но Люциус пропал из собственной тюрьмы за пару недель до его исполнения вместе с другими Пожирателями. Министерство считает, что отпрыски сбежавших преступников могут располагать нужной для их поимки информацией. Происходящее казалось каким-то бредовым сном. Гарри сложил руки на груди, пристально наблюдая за лицами слизеринцев. — Я здесь, чтобы выяснить, какое отношение вы двое можете иметь к побегу.
