Переломный момент

Глубоко в кармане у Сослана всегда припрятан небольшой раскладной нож, хоть больше для успокоения, чем для применения. Но, видимо, не сегодня. За несколько дней возможности подработать и намутить бабла у Соса не выдалось, а клянчить у матери он давно уже даже и не думал. Стыдно и не "по-пацански". Доехав на другой конец города на метро, по иронии, как и советовал Саня, Сослан не придумал ничего умнее, как нужную ему сумму "выбить". Дождавшись, когда на улице останется поменьше людей и надыбав темный угол между двумя домами, он начал выжидать подходящего момента. Он так делал раньше, но уже очень давно, будучи ещё подростком, что невольно попал в плохую компанию. Но тогда Сослан ещё не понимал всей ответственности по глупости малых лет, сейчас же ему даже страшно, хоть он и старается избавить себя от этого чувства, как можно сильнее затаптывая его внутри себя мыслью о предстоящем выезде. Если у него есть цель – нужно из кожи извернуться, но поехать. - прикурить есть? - осмотревшись вокруг, в один момент Сос положил взгляд на потенциальную жертву и спешно начал двигаться навстречу, ноготовив предварительно тот самый нож в кармане, сжав рукоятку побелевшими пальцами. - извините, не курю,- дрожащий от испуга голос девчонки резанул по ушам и Сос почувствовал, что не готов, но адреналин, что вырабатывался с каждым шагом уже не позволяет отступиться и берет власть на ним: - тогда мобилу давай,- лезвие отбивает бликом холодный свет фонаря, что в паре метров, прямо в девичьи глаза и Сослан видит, что они переполнены слезами. Внутри что-то сжимается. - только не убивайте, пожалуйста...- шепчет девчонка и достает из сумочки последнюю модель айфона,- возьмите, я никому не скажу, заберите что есть,- тянется за наличкой и тыкает её оцепеневшему Сослану,- только дайте мне уйти... Он вырывает из ее рук "добычу" и, бросив нож ей к ногам, выплёвывает что-то в роде "тебе нужнее", сорвавшись с места, растворяется в темноте, оставляя лишь звук удаляющихся шагов. Режущее ощущение грязи под веками, что напоминало о собственной мерзкой выходке, не проходило. Домой Сослан телефон не донёс – донёс до первого ломбарда и скинул за копейки, договорившись с "покупателем" за анонимность. В куче заполученные сегодня им деньги составляли нужную сумму и ещё оставалось на пиво с пацанами. В субботу он едет в Питер – единственное, чем мог себя оправдать Сос мысленно. И когда Саня спросит, откуда деньги, он соврет, но ни за что не выдаст себя. Они хоть и хулиганы, но совершенно в другой отрасли, если можно так выразиться. Они не бьют и не угрожают людям, что вне их движения. И узнай кто-то из глав о его поступке, а точнее пРоступке – Сослан может забыть что когда-то в чем-то подобном принимал участие. Да ещё и сверху нехило настучат, в этом тоже сомнений нет. - телефон оставь в автобусе, а то будешь ныть потом, что мобилу сбрили. - разумно,- пожимает плечами Саша и выкладывает телефон на сидение, прикрывая кепкой непонятно зачем, ведь свои точно не тронут. - и патлы свои собери, со скальпом снимут,- не унимался Сослан со своими советами. В автобусе было шумно, кто-то в проходе давал последние наставления, кто-то заматывал руки бинтами или просто разминался. Возле места водителя вышел во весь рост "голова", называемый Кади - невысокий, относительно щуплый на первый взгляд, но с ударом из разряда "бью – кони блюют". Он, на правах идейного и мозгового центра этой их "группировки" говорит последнее слово и выводит ребят строится. Противник напротив. - девочки ваши не дадут в посадку? - Кудзаев становится лицом к лицу с Кади, сделав пару шагов из строя,- может, поберечь их? - можете поберечь, только потом заебетесь зубы в траве собирать,- ухмыляется Кадиев в ответ и с крепким пожатием руки, что негласно гарантирует "fair play", возвращается назад к ребятам. - Сослан, пообещай что я буду гордиться тобой,- тихий, давно хриплый от затянувшейся изматывающей болезни голос отца, который Сос запомнил навсегда, снова звучит в его голове. Образ бати всплывает перед глазами с добрым, хоть и уставшим грустным взглядом. Таким он его запомнил больше всего,- я буду смотреть на тебя и оберегать, как смогу. Ты только маму не обижай... Ещё ребёнком Сослан дал слово отцу быть примерным, но всякий раз, после того, как мать его вычитывала за очередную выходку, он шел к себе в комнату и, пока не уснёт, терзал себя мыслями. Отец его видит – каждый божий раз. Но по другому его сын не может. Сил и смелости попросить прощения в тишину не хватает, поэтому он носит этот груз за плечами, успешно накапливая чувство вины, что растет как снежный ком. - па...- только успевает произнести детский голосок тощего 11-летнего пврнишки с большими и в момент потускневшими глазами. Наверное, именно тогда он вырос. Быстро. Мгновенно. Только не в ту русло потянуло его обманчивое чувство зрелости. - эй! эй! - Сослан продирает глаза от сильных шлепков по щекам,- понимаю, что хочется передохну́ть, полежать, но если ты не встанешь, мне придется тебя бросить! - что происходит?! - беги, блядь! Куда-нибудь беги, не стой! - Кудзаев, узревший несколько "космонавтов" в брониках, готов был уже отчаяться, но когда привел Соса в чувства, надежда сьебаться заиграла по новому. В этом и разница между беспредельщиками и Ними : когда твое вырубленное тело тащат на себе, и не важно с какой стороны поля боя ты стоял до этого – это чего-то да стоит. От понимания произошедшего, адреналин дал в голову Сослану с такой силой, что ноги уже несли его поглубже в рощи, а сам он только и успевал оглядываться. - не вздумай останавливаться!- Кудзаев, бежавший немного медленней из-за побитой ноги, позволил их общему оппоненту в "скафандрах" подойти слишком близко и теперь шанса вырваться вперёд точно не осталось,- Не дури, малой!- кричит вслед Аза и видит, как Сослан останавливается и возвращается к нему. - не по-пацански как-то. - по уебански. Понабирают отморозков...- злится Кудзаев и тут же получает пинок в спину, от чего его тело тяжело валится на сухие ветки. Сослан, не дожидаясь применения силы в свою сторону, сам падает рядом, сложа руки за головой. - finita la commedia, придурок, - успевает прошипеть Кудзаев, за что получает сверху полицейской дубинкой.