Abaddon

«Иногда человек не хочет знать, чего хочет на самом деле. Так ему спокойнее.»

Хосок сел на капот машины и, достав из кармана пачку сигарет, закурил. Руки были полностью в крови, как и вся одежда, но Хосоку это никак не помешало. Наоборот, даже не заметил, поднося окровавленные пальцы к губам. Голова была забита лишним мусором, и ему надо срочно прикурить, иначе он мог взбеситься ещё сильнее. За спиной покоилась, можно сказать, гора трупов, которую Хосок самолично на части разрезал. И ему совсем не было жаль, он бы сделал такое ещё раз. И обязательно сделает. Когда - вопрос времени, который оставался не за горами. Врагов у него имелось достаточно, как и крыс, которые вечно за ним бегали. А Хосок их ловил, и, естественно, убивал, получая при этом неземное наслаждение. Но сегодня что-то было не так, а точнее, что-то его терзало. Мужчина сам не мог понять почему, но перед глазами, когда он убивал, появлялось лицо Момо, её испуганные и полные разочарования глаза, когда он смотрел на неё возле дома господина Со. Почему он вообще вспоминал её, когда он находился на задании? Когда у него в голове должен быть только пункт, что он должен выполнить задание? Когда он потом должен вернуться в офис и доложить всё Чонгуку? Странно. Всё это было очень странно. И так не должно быть. Хосок не должен думать о какой-то девушке, тогда как он должен всеми силами защищать себя и братьев от того дула, которое на них направлено. Думать о защите Чонгука, ладно, Чимина тоже, но почему-то в голову лезли совсем не те мысли, которые должны. Оттого и злился, что самого себя сегодня не узнавал. Хосок – очень жестокий человек, все об этом знали, все его боялись, не уступая страху перед Чонгуком, но так жесток он не был ещё никогда. Хосок сам себя испугался, попытался успокоиться, надеясь, что доза никотина ему поможет. Однако нет, не помогло, из-за чего сильнее прежнего разозлился. Но и времени на это у него не было, нужно заметать следы и всё почистить, так, чтобы никто никогда не узнал и не подумал о том, что здесь была жестокая резня, которая самого сумасшедшего убийцу удивила. Хосок собрал разорванные части тел в огромные мешки и бросил в огромный бак, потом выливая туда кислоту. После убрал кровь и всё, что её напоминало, убивая на это почти два часа. Хосок находился на старом заброшенном заводе. Если кто-то и будет искать этих паршивцев, то люди даже не подумают об этом богом забытом месте, находящемся в самом конце города в гуще тёмного леса. Для Хосока и его убийств это место было то самое, о котором только мечтать можно. Здесь ему никто не мешал, никто сюда не совался, что во многом облегчало ему работу, от которой он иногда с ума сходил. В буквальном смысле. Бывало и такое, что иногда Чонгук запрещал Хосоку расправляться с врагами, говоря, что ему на время о убийствах надо забыть. А Хосок не противился, поскольку понимал, что Чонгук это только для него же делает. Иногда Чон осознавал, что заходит слишком далеко, а его жажда крови только растёт, и, если его не остановить, то Хосок просто слетит с катушек. О чём Чимин часто ему говорил. Сам Пак убивал мало, больше играя роль разведчика и добытчика информации. И у него очень хорошо это получалось, тут даже если очень сильно захотеть, не к чему придраться будет. А Хосок и не пытался, ему не интересно. Закончив с чисткой, Хосок сел в машину, окурок сигареты пока положил в карман грязной рубашки. Домой ехал три часа, открыв окно и впуская в салон чистый утренний воздух, пока ещё не загрязнённый гнилыми людьми. Оказавшись дома, быстро принял душ, а одежду бросил в чёрный пакет, отдавая своему человеку, который должен был это всё сжечь. Очистив себя от чужой крови, Хосок долго пил возле открытого окна, борясь с собой мысленно, чтобы прогнать мысли о Момо, которые снова лезли в мозг, хотя Чон чётко сказал себе, что думать о ней нельзя. Что не хочет её вспоминать. Но его голова даже не спрашивала его, а просто подкидывала некоторые воспоминания, связанные с девушкой, которую защитить хотелось, крепко прижав к себе. Хосок просидел так до самого утра, пока не наступило время ехать на работу. Переодевшись в рабочую одежду, Хосок провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад, открывая лоб, и вышел на улицу. Перед тем, как сесть в машину, снова выкурил две сигареты, и только потом поехал на работу. В офисе он у дверей столкнулся с Чонгуком, который велел ему пройти с ним в его кабинет, что тот и сделал. Хосок ничего не говорил, Чонгук также молчал, направляясь к лифту, здороваясь со своей секретаршей. Хосок смерил её хмурым взглядом, закатывая глаза. Очень сильно она его бесила. Даже одно упоминание о ней. И попробуй объясни, почему он испытывал такую неприязнь к ней, хотя они вообще даже не общались. Чонгук пропустил первым Хосока, а потом плотно закрыл за собой дверь. Хосок сел на привычное место перед столом Чонгука, а сам Чон на своё место, устраиваясь поудобнее в неудобном кресле. Чонгук сначала молчал, поправляя беспорядок на столе, а Хосок пока не спешил начинать рассказ. Подождал несколько минут, потому что ему всё равно придётся начинать сначала, потому что кое-кто скоро подойдёт и попросит повторить. И не ошибся. Буквально минуты через две в кабинет вошёл Чимин, задержался у двери, с кем-то флиртуя. А потом расслабленной походкой прошёл внутрь, садясь рядом с Хосоком. Вот теперь и начинать можно, все в сборе. Чимин положил ногу на ногу, устремляя внимательный взгляд на Хосока. — Короче, ничего такого узнать я не смог, лишь то, что это не люди Джимина, а кого-то другого, — начал Хосок. — Главного я пока ищу, ещё я подумал, что, возможно, тот человек, о котором ты говорил, может быть послан тем же человеком, — посмотрел он на Чонгука, который слегка нахмурился. — Ну про ту машину, что за тобой ехала. — А-а, ты про это, — произнёс Чонгук, откидываясь на стуле. — Хорошо, пока от заданий можешь отдохнуть. Сомневаюсь, что они просто смолчали, — прямо сказал Чонгук, на что Хосок просто пожал плечами. Не скрыл того, что снова сорвался, и пора бы теперь от этого немного отдохнуть. — Чимин, тебе удалось хоть что-то узнать? — Я нарыл все записи камер наблюдения, пытаясь найти ту машину, но, — сделал паузу Чимин на несколько секунд, но потом продолжил. — Что очень странно, её почти нигде нет. Некоторые записи вообще стёрты без возможности восстановления, хотя владельцы заведений и прочие ничего не удаляли. Наверное, у них есть кто-то очень сильный, раз смог записи почти со всего города удалить. Да и обнаружил я записи только из скрытых камер, — озвучил свою мысль Чимин. Чонгук и Хосок замолчали, обдумывая услышанное. Хосок посмотрел на Чонгука, а Чонгук задумчиво на стол, разглядывая стопку бумаг. — Защиту усилил? — спросил Чонгук Чимина. — Конечно, иначе бы я сам себя похоронил. Я тоже ведь не тормоз, но, кажется, я нашёл себе довольно достойного соперника, — усмехнулся Пак, на что Чонгук слабо кивнул. — Не теряй бдительность. Очевидно, Джимин с кем-то сделку заключил, раз на нас направлены сразу две пули, и сразу со обеих сторон, — констатировал Чонгук. Он даже не сомневался в том, что Джимин пошёл на такое, потому что семья Со, сколько он себя помнил, всегда была такой. Подлой. — Семья Со всегда были крысами, которые прятались за чьими-то спинами, ничего удивительного, — фыркнул Хосок, а Чонгук слегка приподнял уголок губ. — Когда сами будут «стрелять» в лицо, кто-то обязательно ударит в спину. — Хоть и крысы, но действовали они очень хитро и умно. Да, они бывали за спинами, но в итоге поднимались на самую вершину. Нам ни в коем случае нельзя забывать про этот факт, — произнёс Чонгук, задумчиво посмотрев в окно. — Вот да, — согласился с ним Чимин, а Хосок молча кивнул, потому что Чонгук, как никогда, был прав. Впрочем, как и всегда. — Но что делать будем? Пока нападать нельзя, потому что высока вероятность вылететь из игры, хотя она даже не началась, — через несколько секунд прибавил Пак. — Сначала нам надо узнать, кто второй, и только потом лезть на рожон, иначе нас просто прихлопнут, как маленькую букашку. Чимин, напряги мозги, взломай защиту и проверь абсолютно все камеры. Мы должны узнать, с кем разговаривал и встречался Джимин последние две недели, или вообще месяц, — сказал Хосок. — Без проблем, но мне нужна будет помощь, так как город большой, а если я буду сам, боюсь, это затянется надолго, — посиотркл6 на Хосока Чимин. — Скоро наш дальний знакомый приедет, вот он нам и поможет. Он говорил, что у него есть один человек, разбирающийся в этом. Я мог бы ещё и Соён сюда подключить, — предложил Чонгук. — Ты про ту секретаршу свою? — поинтересовался Хосок, получив в ответ положительный кивок. — Даже не знаю, надо ли ей вмешиваться в такие дела, — нахмурился Чон, не скрывая того, что данную идею он не очень поддерживает. Точнее, вообще не поддерживает. — Пожалуй, соглашусь, — кивнул Чимин, смотря на Чонгука непонимающе, поскольку действительно не понимал, что её секретарша вообще забыла в их делах, которые посторонних не касались и касаться не должны. — Если думаете, что она может нас подставить, то об этом можете не переживать, — широко улыбнулся Чонгук, на что Хосок и Чимин с досадой переглянулись. Не говорила эта улыбка ни о чём хорошем. Он точно что-то задумал, или у него был какой-то козырь в руке, который во многом им смог помочь. — С Соён я поговорю, об этом беспокоиться не нужно. Она хорошо работает, ладит с технологиями и с такими делами, уверен, что не подведёт и хорошо нам поможет. — Ты слишком в ней уверен, я всё равно не поддерживаю такой поворот событий, — честно сказал Хосок, а на лбу складка появилась. К Соён он испытывал откровенную неприязнь и был бы не против её выгнать, желательно за волосы схватив. Но такого права, к сожалению, Чон не имел, так как она секретарша его брата. Объяснить своё недоверие к этой девушке Хосок не мог, поэтому просто её игнорировал, но иногда всё равно бросал колкие слова, чтобы задеть её, испытывая удовлетворение от её хмурого лица. — Хосок, я не хочу тебе грубить, так что просто промолчу. Чимин ясно сказал, что сам он не справится. Помощь нам, как бы прискорбно не было признавать, нужна. Опять повторю, Соён с ним хорошо поработает, а потом она просто продолжит свою работу здесь, и всё, ничего не было. Не знаю, почему ты так против того, чтобы моя секретарша с нами сотрудничала, — посмотрел на Хосока Чонгук, а старший закатил глаза. — Её работа сидеть тут, и время и место встреч тебе назначать, но лезть к нам? Спасибо, я лучше сам два месяца проработаю. — Хосок, хватит упрямиться, не с тобой она будет работать, — вмешался Чимин. — Я тоже не очень лоялен к ней, так как от запаха её парфюма меня просто тошнит, — поморщился Чимин, на что Чонгук и Хосок усмехнулись. — И сама она мне не нравится, но я же молчу. — Неужели появилась такая девушка, которая не нравится Чимину? — улыбнулся Чонгук, на что Чимин махнул рукой. — У неё просто появилась одна конкретная, которую надо сначала обдурить, а потом трахнуть, — ответил Хосок, получая ногой в бок. — Я что-то не так сказал? — изогнул бровь Хосок, смотря на Чимина с издевательской ухмылкой, получая в ответ молчание. — Или тут дела посерьёзнее? — спросил Чонгук, подаваясь вперёд, складывая руки на столе. — Исправь меня, если я не прав. — Обязательно об этом говорить? — увильнул от вопроса Чимин, не желая сейчас говорить о том, о чём и сам не знал. — Я не хочу сейчас говорить на эту тему. — Ладно, забудем об этом. Это исключительно твоё дело, но всё равно будь осторожен, эта девушка не так проста как мы думаем. А теперь приступайте к работе, нам надо действовать быстро. — Хорошо.

***

Вернувшаяся домой Чеён сразу поменяла одежду и вышла из дома, садясь в машину. Сегодня их отпустили пораньше, поэтому Момо, чтобы Чеён дома одна не скучала, предложила ей поехать вместе с ней в книжный магазин, заодно и Со могла себе что-нибудь купить и погулять. Чеён согласилась, а о том, что в её новом доме уже имелась огромная библиотека, промолчала. Ничего покупать ей не нужно, всё и так имелось, Чеён ни в чём не нуждалась. Договорились о том, что они встретятся рядом с кафе, где они раньше часто пропадали. Чеён прислала ей сообщение о том, что уже едет. А Мина просто отказалась от предложения, сказав, что у неё работа и Джимин не позволяет ей вот так гулять. А к жизни Чеён она больше не причастна, и никакого права что-то запрещать она не имела. Не сказать, что Момо сильно расстроилась, вот только расстроилась Чеён, которая привыкла к тому, что Мина всегда находилась рядом с ней. Нелегко ей приходилось, и Момо это видела, поэтому и хотела вытащить её из дома, чтобы она не тосковала. Чеён приехала через пять минут, не заставляя Момо себя долго ждать. Всё всегда по расписанию. Поздоровавшись друг с другом, девушки пошли в книжный магазин. Момо всё насытиться никак не могла. Сама Чеён тоже любила читать, но в последнее время к книге не прикасалась довольно давно. Не до книг ей было, когда эмоциональное выгорание сжирало её изнутри. Чеён стояла в стороне, пока Момо искала себе что-нибудь новое. Девушка говорила, что классика и романы ей немного надоели, хочется чего-нибудь нового почитать. Что-то, что могло бы вызвать миллион эмоций. Вот с этого надо было начинать. Чеён попросила её подождать, а сама скрылась за углом. Вернулась быстро, держа в руках книгу с синей обложкой и протянула её Момо. Хираи сначала рассматривала обложку, и, прежде чем открыть, спросила. — Это что? — Очень захватывающий детектив, — ответила Чеён, указывая пальцем на верхнюю часть обложки. — Ты ведь сказала, что хочешь что-то новое прочитать. Это именно то, что тебе нужно, сама читала на одном дыхании, — добавила позже. — «Отряд мёртвых»*, — прочитала название Момо, а потом, прочитав краткое описание, решила купить. Раз Чеён посоветовала, то ладно, прочтёт. Заплатив за покупку, Момо предложила Чеён перекусить, на что Со охотно согласилась. Пошли они в то кафе, в котором Момо, почти месяц назад, предложила ей встретиться и поговорить. Момо до сих пор помнила тот разговор и потухший взгляд Чеён, и всеми силами старалась не возвращаться в тот день, блокируя всё, что касалось этого дня. Даже ресторан этот не посещала некоторое время. И Момо, и Чеён старались игнорировать охрану, которая по пятам за ними следовала, не давая спокойно дышать. Чеён вообще была из-за этого слегка смущена, Момо тоже, но не показывала. Понимала, что Чонгук тому причиной являлся, и ни в чём не винила. Так как сама переживала. Только, в отличии от Чонгука, Момо переживала за Чеён, а для Чонгука это была всего лишь формальность, или для того, чтобы потом не было лишних проблем. Любили люди похищать слабых и потом использовать их, как оружие против сильных. Понятно, что Чонгук лишних проблем себе не хотел. Вот и защиту пристроил, и совершенно плевать, хотела ли Чеён или нет. — Они как будто убить всех готовы, — проговорила Момо, ёрзая на стуле. Девушки уже заказали себе поесть, осталось только подождать пару минут. Чеён почему-то молчала, смотрела на свои руки, а Момо не знала, с чего начать разговор. О том, что Чеён чем-то озабочена и нервничает, Момо сразу поняла, но как спросить? Чтобы она не закрылась вновь в себе. И как сделать так, чтобы она ответила на вопрос, а не убегала от него, держа всё в себе. Потому что достучаться до неё всегда было трудно. И Момо приходилось прикладывать действительно много усилий, чтобы вытянуть из неё хотя бы словечко. — Чеён? — заставила ту посмотреть на себя. — С самого начала нашей прогулки ты нормально и слова не выговорила. Тебя что-то тревожит или что? — Ничего, — выдавила из себя улыбку Чеён, которая далась ей, честно, очень тяжело. Из-за чего она переживала? «Ехал я вчера, значит, после работы домой, и сзади я заметил хвост. Не знаю что от меня хотели, но я не был заинтересован разговорами, так что просто поехал дальше. Правда, пришлось постараться, чтобы от меня отстали.» «Джимин, кажется, начал действовать.» — Чеён! — настойчивее произнесла Момо, смотря на Чеён хмуро. Чеён сделала глубокий вздох, разговаривать об этом не хотела, но тяжёлый взгляд, направленный на неё, сильно нервировал. «Если вы мне не доверяете», — эхом пронеслись в голове слова Момо, произнесённые в день их ссоры, заставляя Чеён незаметно вздрогнуть. Она посмотрела на Момо, которая от ожидания губы кусала. И Чеён сдалась, не выстояв против чужого напора. — Я услышала их разговор, — начала Чеён и сразу сделала паузу, поворачивая голову. Охранники всё ещё стояли возле входа в кафе, иногда переговариваясь между собой. Потом, собравшись, продолжила. — Кажется, отец начал действовать. — А из-за чего ты переживаешь? Ведь тебя же это не касается, — не поняла Момо, но Чеён хватило одного взгляда, чтобы донести до неё всю суть. — Блять, — выдохнула Хираи, поняв, что хотела сказать Чеён. — Он сам мне сказал это за неделю до свадьбы, — тихо произнесла Чеён, подаваясь вперёд, чтобы никто посторонний их не услышал. Если их подслушают, то сразу можно себя похоронить. — Я пыталась отказаться, кричала об этом, но в итоге получила пощёчину, и в больницу попала со сломанной башкой, — прошептала Чеён, убирая назад волосы, показывая недавно появившийся шрам. — Охуеть, — тихо прошептала Момо, зависнув, не зная что сказать. Но а что сказать вообще? Как это Чеён оказалась в больнице, ещё и со «сломанной башкой»? В уме не укладывалось такое. — Может… сразу Чонгуку рассказать? Он же ведь примет меры предосторожности и защитит тебя. — И как ты себе это представляешь? — нервно усмехнулась Чеён, а Момо откровенно не поняла к чему эта усмешка. — Предположим, я ему рассказала, но что дальше? Думаешь, он сразу обнимет меня, успокоит, а потом в эту же минуту к отцу моему пойдёт разбираться? — А что ещё он сделает? — Ну, например… А, хотя очевидно, что он не поверит мне, — ответила Чеён. — Ты сама посуди. Я дочь его врага. Его враг очень жестокий и наглый человек, а яблоко от яблони недалеко падает. А что, если он подумает, что это тоже часть нашего коварного «плана»? Момо замолчала, не зная как ответить на этот вопрос. Потому что... действительно. — Вот например, я ему говорю, что отец так и так, заставляет меня делать то и то, а он мне сразу верит и расслабляет бдительность, даже подозревать не будет о том, что я соврала, а я в это время спокойно сделаю то, что должна и по-тихому уйду, так как больше там меня ничего держать не будет. А заодно и важную информацию с собой заберу, подставив Чонгука. Можно сказать, убивая его, — продолжила Чеён, смотря в одну точку. Это то, что терзало её продолжительное время. И сейчас, выговорив это, казалось, что весь мир вокруг сузился. Она избегала этой темы, но теперь пришло время посмотреть ей в глаза. — Что на это скажешь? И как мне быть в такой ситуации? Сказав это, Чеён откинулась на спинку стула и поблагодарила официанта, который принёс ей кофе. Потом перевела взгляд на Момо, которая переваривала все сказанные Чеён слова. — Ох... что сказать? Ты в полной заднице, подруга, — нервно улыбаясь, произнесла. — Я всегда была там. Просто сейчас гораздо глубже, — выдохнула Чеён, устремляя взгляд на небо, на котором сгущались темные тучи. Кажется, сегодня будет гроза. На самом деле, удивительно.

***

За Чеён, как ни странно, приехал сам Чонгук. Сначала Со удивилась, увидев больно знакомый мерседес. Ещё сильнее удивилась, когда Чонгук зашёл в заведение. Чон вежливо поздоровался с Момо, а потом приблизился к уху Чеён и сообщил, что они едут на ужин. Чеён просто оцепенела, так и застала статуей, пытаясь что-то сказать. Шокирована? Не то слово! А Чонгук, отстранившись от Чеён, обратился к Момо. — Извините, что прерываю вашу прогулку, но мне надо забрать мою жену, так как мои родители пригласили нас на ужин. Они не видели её после свадьбы и захотели пообщаться. В кругу семьи, как говорится, — сказал Момо Чонгук, пока сама Хираи, язык прикусив и вытаращив глаза, сидела, не двигаясь. Теперь Момо, видя перед собой Чонгука, поняла слова Чеён, когда она говорила ей о том, что рядом с Чоном даже просто стоять страшно. — Ещё раз извиняюсь, в качестве извинений приглашаю вас завтра к нам, мои люди хорошо вас примут, и вы с Чеён нормально проведёте время. А сейчас нам пора, а вас отвезёт мой человек, просто скажите адрес дома. — А… да не-е, не надо, — с трудом произнесла растерянная Момо, смотря на Чеён, которая стояла за спиной мужа, ожидая, пока тот закончит. — Я настаиваю, — настоял на своём Чонгук, а Момо после нескольких уговоров, хоть и не сразу, но согласилась. Выйдя на улицу, Чеён попрощалась с подругой, крепко её обняв. — Раз Чонгук сам пригласил, то завтра жду у себя, — улыбнулась Чеён, пока Чонгук её у двери своей машины ожидал. — Я даже не знаю, стоит ли, — попыталась отмахнуться Момо, косо смотря в сторону Чонгука. — А ты говорила правду. Я уже бежать готова, — прямо в ухо прошептала Момо, взглядом указав на Чонгука, который курил, повернувшись к ним спиной. — Со временем пройдёт, — с улыбкой на лице соврала Чеён и пошла к машине. Сев в машину, Чеён закрыла дверь и через стекло посмотрела на Момо. — Это Хосок отвезёт Момо? — увидев Ламборгини, удивлённо спросила Чеён Чонгука, который, закрыв дверь, завёл машину и выехал на трассу. — Да, — коротко ответил Чонгук, внимательно смотря на дорогу. Чеён больше ничего не спросила и посмотрела в окно. Жаль, что наушники она оставила дома, можно было бы что-то послушать. Хотелось спросить Чонгука, но никак не могла решиться, лишь бросая в его сторону короткие взгляды. — Если хочешь что-то сказать, то говори, не раздражай меня, — стальным тоном произнёс Чонгук, а у Чеён ноги заледенели. Очень хорошо, что он сейчас сидели, иначе бы упала бы на землю. — Ну, музыка… — Врубай то, что хочешь, — не смотря на Чеён сказал Чонгук. Девушка кивнула и только протянула руку к дисплею, как потерялась, потому что... их там было две. И какой из них отвечал за музыку? Чеён протянула руку к первой и вздрогнула, когда Чонгук, не убирая взгляда с дороги, своей рукой коснулся её руки, останавливая. Первое, на что обратила внимание Чеён, смотря на их руки, это то, что у Чонгука они очень холодные. — Не эта, другая, — сказал Чонгук и сам включил дисплей, пока Чеён молча за его рукой наблюдала. Честно, она даже о музыке уже забыла, наблюдая за тем, как длинные пальцы ловко касались дисплея, особенно обращая внимания на татуировки на фалангах. Удивительно, но Чеён сейчас впервые их заметила, до этого даже не обращала на них никакого внимания. Это было какое-то слово, но из-за кольца на указательном пальце, полностью прочесть ей не удалось. Когда Чонгук закончил, Чеён подалась ближе к экрану и, не задумываясь, включила то, что давно играло в голове. Знакомая мелодия и голос прозвучал в машине, пробегая по всему телу девушки приятной волной, которая, откинувшись на сидении, закрыла глаза. Чонгук добавил громкости, что, несомненно, было очень хорошо. Слушая громкие басы, Чеён вообще забылась, отключая связь от внешнего мира. Чеён больше ничего не чувствовала, пребывая где-то в другой вселенной. Ехать к родителям мужа не хотелось от слова совсем, потому что как общаться с ними, Чеён понятия не имела. Когда они вместе ужинали у них дома, Чеён вообще молчала, редко и коротко отвечая, когда её о чём-то спрашивали. О чём с ними разговаривать? В глаза Марие так вообще было стыдно смотреть, сразу ту ночь вспоминалась, и Чеён хотелось стереть себе память. А если она спросит её про ту ночь, то что Чеён должна будет ответить? Ведь не было никакой ночи! Это всего лишь предположение, но девушка не удивится, если Мария и вправду спросит её об этом. Кто знает, что ещё за странности у этой семейки.

***

Момо проводила Чеён глазами и ждала, пока к ней подъедет машина. И чуть не убежала, увидев знакомого чёрного «монстра». Хираи с трудом удержалась от того, чтобы не открыть рот от удивления, но вовремя вспомнила, что тут ещё и Чонгук. Момо посмотрела сначала на машину, в которую только несколько секунд назад села Чеён, не решалась никак, стояла на месте несколько секунд, и только потом заставила себя сесть. И зачем этот Чонгук вообще явился со своей помощью и вежливостью? Момо не была тупой, она бы позвонила своему водителю, который всегда приезжал. Ведь Хираи и так красиво себе жила, даже начала забывать про Хосока (нет), как он снова заявился, напоминая о себе. И ей сейчас нужно было сесть в его машину сесть. Момо в сторону мужчины даже не посмотрела, делая вид, что не знает его. Достала купленную книгу и начала читать прямо в машине, хотя ничего не понимала, потому что мысли о другом были заняты. Никак не сосредоточиться, потому что Хосок музыку включил, ещё и на всю громкость поставил. Специально или нет? Скорее всего, первое. — Потише сделай, я вообще ничего понять из-за этого шума не могу, — попыталась перекричать музыку Момо, но Хосок даже бровью не повёл, продолжая глазеть на трассу. — Я к тебе обращаюсь! — грубо добавила Хираи, слабо ударив кулаком его в плечо. Тот всё равно не реагировал. Да что это такое? — Хосок! — Чего тебе? — грубо произнёс Хосок, наконец уменьшая громкость. От его тона Момо потерялась, вспомнила про тот момент возле дома Чеён. Тогда у него тон был точно такой же. Что она сделала такого, что Хосок так грубо с ней обращался? Нет, Момо не ждала ничего от него, ни конфет, ни цветов. Но банального уважения хотелось, потому что Хираи не давала никакого повода так с ней обращаться. — Громкость сбавь, — повторила, но уже не так уверенно, как несколько секунд назад. Смотреть и разговаривать с Хосоком, когда у него в глазах огонь ненависти горел, было страшно. Скажи что-нибудь Момо не так, и Чон безжалостно убьёт её. Хосока злить нельзя, Момо это понимала, но почему-то она то и делала, что постоянно злила мужчины, сама того не понимая. Как именно? Оставалось вопросом. — Эта моя машина и ты никто, чтобы здесь приказывать мне. Приказывать вообще, — слова словно пощёчина. Момо, разинув рот, смотрела на Хосока, даже слов подобрать не могла, чтобы как-то ответить и заступиться за себя. Что этот Хосок о себе возомнил, раз думал, что может называть Момо никем? Сглотнув ком, Момо собралась волей и произнесла. — Не знаю, кто или что так разозлило тебя, но не смей свою злость вымещать на меня, — пытаясь унять дрожь в голосе, сказала Момо, отворачиваясь от Хосока. — Ты мне никто, чтобы так обращаться. Ты не имеешь права. — Я буду говорить то, что хочу. Можешь распускать сопли, мне всё равно, — выплюнул Хосок, сильнее надавливая на газ и сжимая пальцы на руле, а Момо щеку внутри закусила. Убеждала себя не начинать разборки, так как сейчас совсем не время. Потому что, даже если Момо сильно захочет, Чон Хосок одними глазами её уничтожит. Говорила же самому себе, что надо было бежать ещё тогда, что даже заговаривать с ним не стоило. — Останови машину, — попросила Момо тихо, но машина не остановилась, продолжая путь. — Хосок, останови машину, — требовательно повторила Хираи. Держалась, чтобы не закричать, хотя крик прямо в глотке застрял. Но держалась, всеми силами держалась. Должна была сдержаться, потому что ураган эмоций и самовольство было ни к чему. Жаль, что она никогда со здравым умом не дружила. Так и не получив никакой реакции от Хосока, Момо, наплевав на скорость, открыла дверь машины, которая, кстати, ехала не на маленькой скорости. Точнее, попыталась, но Хосок среагировал быстро. Схватил за локоть и притянул отбивающуюся девушку к себе, держа за затылок, чтобы не убежала. Другой рукой пытался восстановить управление, молясь мысленно никого не сбить и не попасть в аварию. Хосок, не отпуская девушку, нажал на тормоз, из-за чего та резко остановилась и Хосока отбросило вперёд, задевая зеркало заднего вида. Что-то горячее протекло по лбу Хосока. Машина остановилась прямо посреди дороги, но благо, никакого столкновения не произошло. Хосок осмотрелся вокруг, замечая несколько остановившихся машин, которые, увидев, что всё у них в порядке, продолжили свой путь, потом перевёл взгляд на Момо, которая, словно безжизненная, замерла в его руках. Чон дрожащей рукой вновь завёл машину и съехал с дороги, останавливаясь на парковке возле какого-то магазина. Кровь в организме всё ещё бурлила, адреналин взлетел до самых небес. — Ты в край ахуела или как? — как только машина остановилась, сорвался с цепи Хосок, оттолкнув Момо от себя. И, крепко вцепившись в её плечи, сильно стряхнул. — Угробить себя решила? А если бы я не успел и не схватил тебя, то так бы и прыгнула? Ты вообще видела, на какой скорости я ехал?! — Хосок, твой лоб, — тихо прошептала испугавшаяся Момо, протянула руку, но Хосок грубо её оттолкнул. Момо ничего вокруг себя не слышала, не обращала внимания на крики злого Хосока, видя лишь рану и кровь на его лбу и переживала о том, не повредил ли он себе ещё что-нибудь. — Не беги от темы и не прикрывайся жалостью ко мне, отвечай на вопрос, — всё также на повышенных тонах спрашивал. Момо от такого тона стало морально и физически плохо. В голове был только шум, и ничего больше. — Я и не думала… — А о чём ты думала? Ты думала, я остановлюсь? — усмехнулся мужчина кровавой улыбкой, а у Момо сердце сжалось от вида красной жидкости на чужом лице. Хосок реально просто с цепи сорвался. — Думала, вот так вот остановлюсь и оставлю одну посреди города, когда на улице ночь, да? Когда каждый третий может сделать с тобой что угодно? Самого последнего монстра из меня сделала? Хотя, да, это ведь ты назвала меня убийцей. — Хосок, пожалуйста, прекрати, сейчас не время... — попыталась успокоить взбесившегося мужчину Момо, но тот её даже не слушал. — Мы посреди дороги, нам нужно ехать в больницу, осмотреть тебя, пожалуйста, Хосок… — Не нужна мне твоя жалость, засунь её себе в одно место! — сквозь зубы прошипел Хосок, схватив девушку за затылок. — Что, страшно? Правильно, бойся! Я ведь и убить тебя могу... Момо не сдержалась, и, оттолкнув от себя Хосока, замахнулась и влепила ему хлёсткую пощёчину. От громкого звука даже Хосок удивился, распахнув глаза. Медленно перевёл взгляд на Момо, у которой в глазах влага застыла. Хосок, увидев такую Момо, сразу в себя пришёл, понимая, что переборщил, и вообще, наговорил много лишнего. Он отвернулся, посмотрел через разбитое зеркало на раненый лоб и провёл дрожащей рукой, стирая кровь. — Прости, я не должна была, — тихо произнесла Момо после нескольких минут молчания, что они просидели в машине, не решаясь что-то сказать друг другу. — Я сглупила, из-за чего ты чуть в аварию не попал. Я подставила нас обоих… — Ты в порядке? Ничего не болит? — нормальным, уже своим голосом спросил Хосок. Момо отрицательно кивнула, смотря на свои дрожащие руки. — Извини, я сорвался. Мне не надо было доводить тебя, хотя сейчас уже бессмысленно оправдываться. — Хосок, твоя рана, — совсем не обратив внимания на его слова, Момо коснулась его лба, убирая волосы. Рана была не слишком серьёзная, но кровь всё равно нужно было остановить. — Всего лишь царапина, не переживай ты так, — отмахнулся Хосок, аккуратно убирая тёплые руки девушки. — Но я переживаю, — тихо произнесла Момо, опустив голову. Хосок, не долго думая, аккуратно притянул всё ещё дрожащую и напуганную девушку к себе, мягко обнимая. Момо никак не воспротивилась, уткнулась щекой в грудь, но в ответ не обняла, опустив руки. На самом Момо не было ни царапины, что очень обрадовало мужчину, который за неё перепугался. — Не больно? — не поднимая головы, спросила Момо. — Нет, всё нормально, я же сказал, — ответил Хосок и отпустил Момо, которая сразу выпрямилась, смотря испуганными глазами. — Нет, не нормально, нужно обработать, может, инфекция какая-то попадёт, не подумал об этом? — стояла на своём Момо, что невольно вызывало у Хосока улыбку. — Могу сгонять в аптеку, если тебя это успокоит, — предложил Хосок, на что Момо, не задумываясь, согласилась. Хосок вернулся из аптеки почти через пять минут. В это время Момо тихо ждала, растирая нервно руки. На произошедшее ей было вообще плевать, только о Хосоке думала. Волновалась сильно, и никак этому объяснение дать не могла. А стоило ли вообще? Какая разница, Хосок это или не Хосок, если человек поранился? Помогать ведь нужно всем. Вот только… будь бы на месте Хосока кто-нибудь другой, волновалась бы она так же сильно, как сейчас за него? Хосок, закрыв за собой дверь, протянул ей пакет со всем необходимым. Момо сначала влажными салфетками аккуратно убрала кровь с его лица, обращаясь с ним, как с золотом. Хосок закрыл глаза, позволяя Момо касаться его лица, чувствуя тепло чужих заботливых рук. Наслаждался её прикосновениями, из-за которых словно по волшебству все раны излечились. Потом Момо, намазав йодом, заклеила пластырем. Хосок был прав, это всего лишь царапина, но Момо не успокоилась бы, пока не сделала то, что она говорила. И, как только рана была обработана, Момо успокоилась. — Ну всё, пришла в покой твоя душа? Теперь тебе пора домой, — Хосок завёл машину и, до того, как выехал на трассу, повернулся и сказал. — И не пытайся снова выпрыгнуть, в этот раз останавливать не стану. — Пошёл ты, — фыркнула Момо и, отвернувшись, слабо улыбнулась.

***

Доехали Чеён с Чонгуком почти через час. Жили родители Чона почти в конце города, из-за чего дорога была долгая. И, честно, Чеён пришлось не сладко, проводя столько времени наедине со своим кошмаром. Чеён вышла из машины и принялась ждать мужчину, который докуривал сигарету, повернувшись спиной. Бросив окурок, Чонгук пошёл в дом, Чеён шла рядом, осматривая двор. Проживали родители Чонгука не в таком большом доме, в отличии от сына, который дворец себе построил. Всё было достаточно скромно и уютно. Сад тоже имелся. Это, наверное, у Чонов фишка такая была, иметь большие сады. Мария встретила их у самых дверей, а Джисон в это время пребывал в своём кабинете. Чонгук поздоровался с матерью. Мария, заметив Чеён, прошлась презрительным взглядом и, взяв Чонгука за руку, ушла с ним в гостиную. Чеён удивилась, мысленно чертыхнулась, не понимая, что это сейчас произошло. Пыталась так как-то унизить? Оскорбить? Было забавно, если честно. Ну, в смысле, зачем это прямо перед Чонгуком делать? Не понятно, вроде Мария взрослый человек. Чеён, простояв немного на месте, пошла вслед за ними и села рядом с Чонгуком, а Чонгук в это время разговаривал с Марией. Как только Джисон спустился, они сразу направились на кухню. Чеён вновь села возле Чонгука, чтобы не садиться рядом с Марией. А сама Мария устроилась прямо напротив них. Со мигом стало неудобно находиться в этом доме, особенно с матерью Чонгука, потому что она чувствовала что-то неладное. Но старалась не зацикливаться на этом, попытавшись подумать о чём-то другом. Чонгук говорил мало, Чеён тоже отвечала коротко, или вообще ничего не говорила, так как не знала совсем, как с ними разговаривать, боясь сказать что-то лишнее. Гостили они у родителей Чон недолго. Чонгук почти через час сказал, что у него много работы и ему нужно домой, а Чеён только рада была уехать отсюда. Здесь всё вокруг давило на неё, было некомфортно. Чеён не обняла Марию и не попрощалась с ней,а сразу села в машину. Чонгук, когда вернулся в машину, смотрел недовольно. — Как бы противно тебе не было, знай, мы тоже не восторге от тебя, еле-еле терпим, но ты обязана уважать моих родителей. А то, что ты ушла, даже не попрощавшись, было очень глупо и грубо с твоей стороны. Это первый и последний раз, когда ты так делаешь, или пожалеешь, — Чонгук даже не повышал голос, говорил спокойно, а Чеён всё равно испугалась до трясучки. — Я не слышу, — прибавил. — Я поняла, — сквозь зубы проговорила Чеён, отворачиваясь к окну, замечая Марию, которая со странной ухмылкой в их сторону смотрела. «Когда-нибудь я обрету покой и буду подальше отсюда», — подумала Чеён и просто отвернулась, закрывая затонированное окно.

***

Просыпаться от кошмаров уже стало привычным делом. Наверное, поэтому Чеён не стала как раньше плакать или же искать в чём-то спасение, чтобы прогнать сон и не спать больше. Чеён, проснувшись и полежав немного, присела на кровати, схватилась за голову и сжала волосы, закрыв глаза. Чонгука в комнате не было. Ещё с тех пор, как они вернулись от родителей Чона домой. Ушёл к себе в кабинет и не вернулся. Впрочем, Чеён и не ждала его. За окном капли бились о стекло, мешая думать и попытаться забыть тот ужас, что она во сне видела. Чеён посмотрела в окно и увидела, как молния рассекает тёмное небо. Сразу вспомнились ночи, когда она ночевала у Мины в комнате, потому что Чеён до смерти боялась молнии и грозы. Стоило только вспомнить про это, как послышался гром. У Чеён сердце в желудок упало. А вот теперь действительно было страшно. Чеён протянула руку к светильнику на тумбе и нажала на включатель. Не включался, света не было. Девушка сглотнула и, переборов страх, вышла из комнаты, оказываясь в пустом коридоре. Вокруг было темно, ни единой крупицы света не наблюдалось. Чеён сделала слабый шаг вперёд, направляясь в кабинет Чонгука. Ощущение было такое, что за ней кто-то наблюдает. Чеён старалась не думать об этом, обняв себя за руки и направляясь в другой конец длинного коридора, который внезапно стал ещё и огромным. Ведь дома никого не было, кроме нее и Чонгука, а слуги давно были у себя. Кому так внезапно понадобилось караулить Чеён? Никому же ведь… Преодолев угол, Чеён оказалась прямо напротив двери кабинета мужа. Так и стояла, не зная, как поступить дальше. Войти, даже несмотря на то, что высока вероятность того, что её попросту выгонят. Чеён, наплевав на всё это, открыла дверь и вошла в кабинет. Чонгука на месте не оказалось. Чеён сильнее прежнего испугалась, не застав Чона. Куда он делся? Неужели его дома не было? У девушки сердце из груди выпрыгнуло, когда кто-то коснулся её плеч сзади, и, не дав что-то сказать, прижал к ближайшей стене, закрыв ей рот. Чеён в панике что-то мычала и пыталась оттолкнуть неизвестного от себя. До Чеён поздно дошло, что этот неизвестный, который пытается её «убить» и есть Чонгук. Поняла только тогда, когда сам мужчина заговорил. Почувствовав знакомый запах его парфюма и услышав знакомый голос, Чеён перестала брыкаться, положив руки на чужие плечи, пытаясь того оттолкнуть от себя. — Говорят, что любопытство даже кошку погубило, — начал Чонгук, приблизившись к её уху, всё ещё не убирая руку с подбородка девушки. Чеён почувствовала его губы, его дыхание и вся сжалась, желая, чтобы Чонгук отпустил её и отошёл от неё. — Захотела повторить судьбу той кошки? — поинтересовался Чонгук, а Чеён слабо покачала головой, сама не понимая, положительно или отрицательно. — Если не хочешь, то больше никогда не смей заходить ко мне в кабинет без моего разрешения. Даже в сторону двери не смей смотреть, иначе я тебя без глаз и ног оставлю, — и отпустил, отходя на несколько шагов. — Ты долбаный придурок! — громко закричала до смерти испуганная Чеён, слабо ударив усмехающегося Чонгука в плечо. Мужчина даже не обратил никакого внимания на её возмущения, достал телефон, что-то нажал и свет в доме включился. Девушка непонимающе посмотрела на мужчину, который всё ещё усмехался. — По-твоему, это смешно так пугать меня? Шутить надо мной, прекрасно зная, что я и так каждую ночь из-за кошмаров мучаюсь? — уже спокойно спросила Чеён. Страх полностью сошёл на нет, ничего после себя не оставив. Рядом с Чонгуком темноты и грозы боятся не надо было, так как самое опасное уже стояло перед ним. Вот Чонгука бояться надо было, нужно, не говорить что-то против него, и тем более руку поднимать, даже если удар слабый. Но Чеён всё забыла, разозлённая его совсем не смешной «шуткой». — Просто хотел посмотреть на твою реакцию, — легко пожал плечами мужчина. Чеён смотрела на Чонгука, наблюдала за его движениями, на то, как он садится за стол и беззаботно начинает рыться в бумагах, как будто Чеён нет здесь. И не могла найти хоть какое-то объяснение его поступку. — Ну и, как, доволен? — Чеён окинула Чонгука презрительным взглядом, и, даже не дождавшись его ответа, развернулась, собираясь уйти. — А я не разрешал тебе уходить, — остановил её голос Чонгука. Чеён повернулась в его сторону, недоуменно смотря на мужчину, который на неё даже не смотрел. Девушка собиралась уже возразить, как Чонгук поднял голову и столкнулся с ней взглядом. Чонгук без слов дал понять, что возражений не принимает. Он поднял руку и указательным пальцем указал на диван рядом с рабочим столом. Со долго упиралась, показывая своё нежелание, но Чонгука это мало, как оказалось, мало волновало. И в итоге Чеён всё же села, отвернувшись спиной. С интересом рассматривала разные картины, повешенные на стенах. Вспомнила про ту комнату, в которую ей запретили заходить. Судя по всему, Чонгук интересовался искусством. И не очень хотел, чтобы про его увлечения знали слишком много. Просидев так полчаса, Чеён со всех сторон накрыла усталость. Девушка легла, устраиваясь поудобнее. Устроившись на диване, Чеён посмотрела в окно, услышала гром и вздрогнула, принимая позу эмбриона. Чонгук мельком посмотрел, заметив страх девушки, и еле заметно улыбнулся. Жалкая, ни на что негодная, ещё и трусливая. Ну и попалась же ему супруга. Небось, ещё и своей тени боится. Чонгук продолжал работать, время от времени поглядывая на часы. Второй час ночи. Ему бы лечь спать, вот только бумаги сами себя не исправят и не подпишутся. Чеён сильнее вздрогнула, с каждым звуком грома ей хотелось слиться с диваном, закрыть уши и ничего не слышать. В детстве, когда она была совсем ещё зелёная, Чеён точно помнила, как любила наблюдать за тем, как молнии сверкают на небе, любила слушать звук грома, как будто что-то на небе, что мы не можем увидеть, сталкиваются друг с другом. Чеён всегда думала, что это огромные камни, которые летают в космосе. Чеён не понимала, когда она упустила тот момент, когда стала пугаться всего этого. Она слишком ярко помнила ту ночь, когда она заплакала, услышав гром, как будто небо на части раскололось. Мина тогда её долго успокаивала. Вспомнив Мину, на душе стало тоскливо. Она так по ней скучала. Чеён не хватает того времени, что они проводили в университете, не имея возможности нормально поговорить и узнать, что у кого нового. Чонгук контролировал её контакт с ней, а идти против не смела, так как боялась. Девушка помнила рассказ Мины, когда она сказала ей, что Чонгук привёз тела предателей, расчленив их. Чеён повернула голову, смотря на Чонгука, который тоже, как оказалось, смотрел на неё. Девушка не отвела взгляд, не вздрогнула, ничего не сделала, просто смотрела в его чёрные глаза. Веки с каждой секундой тяжелели, но Чеён не хотела прерывать зрительный контакт. Сейчас, вот так смотря на него, ей казалось, что мир вокруг остановился. Молнии не сверкали, грома не было, как будто Чонгук прогнал их полностью. Чеён заснула, так и не отводя взгляда, а Чонгук совсем забыл о работе. Он ещё несколько минут так просидел, потом встал и подошёл к дивану, беря на руки уснувшую девушку, которая, почувствовав прикосновение и тепло чужого тела, сразу к чужой груди прижалась. Как будто спасение почувствовала, доверяя себя ему. Чонгук замер, смотря на полностью расслабленное лицо девушки. Вечно печальные глаза сейчас были умиротворенно закрыты, брови не нахмурены, губы не сжаты, как будто Чеён старалась не заплакать. Видеть её таким было что-то новое для Чонгука. В этот момент он что-то новое на её лице заметил. Красоту? Если да, то это была определённо она. Раньше Чон её абсолютно не замечал. У Чонгука внутри родилось какое-то странное чувство. Захотелось внезапно прикоснуться к ней. Очень сильно. Мужчина покачал головой, выбросив глупые мысли и пошёл в их комнату. Уложил Чеён на кровать, которая никак отпускать его не хотела, вцепившись рукой в его футболку. Чонгук пару секунд смотрел на руку девушки, на сжатые посиневшие пальцы, потом лёг рядом, позволяя ей ему в грудь уткнуться. Увидев такую Чеён, у Чонгука в голове мельком проскользнуло сожаление из-за того, что он сегодня решил над ней так подшутить. Ведь Чеён была права, Чонгук действительно знал, что она ночью просыпается из-за кошмаров, потому что сам просыпался, услышав её тяжёлое дыхание. Притворялся, что спит, а сам и глаз не смыкал, пока Чеён не засыпала снова. Почему? Неизвестно. Сожаление и Чонгук — две разные, вообще несовместимые вещи, которые даже вслух вместе произносить было нельзя. И все это знали, все об этом помнили, на лбу себе зарубили. Никто даже сомневаться не должен был. Вот только, сегодня что-то пошло не так, или это из-за неё? Наверное, из-за Чеён, которая не пойми откуда появилась и заставила Чонгука о чём-то сожалеть. Хорошо ли это? Конечно же нет, потому что, чтобы заставить Чонгука жалеть о чём-то, нужно было иметь огромное влияние на него. Имела ли такое влияние на него Чеён. Вроде нет. И слово «вроде», сказать по правде, Чонгука очень напрягало. Ведь если подумать, то он очень многое ей позволял, и даже отказать почему-то не мог. Чонгук вообще не планировал позволять ей учиться дальше, потому что была высока вероятность того, что кто-то попытается манипулировать им через девушку, который свободно по городу разгуливала. И нет, Чонгук за неё абсолютно не переживал, ему вообще было плевать, даже если её убьют. Ему просто лишних проблем иметь не хотелось, потому что их у него и так было по горло. Но почему он позволил ей учиться? Повёлся на красивые глазки? Или пожалел её? Если говорить напрямую, то Чонгук и сам не знал. Он просто не смог ей отказать и позволил. Даже в брачную ночь не тронул, даже сейчас не касался её, не смущал, не принуждал. И это непривычно, потому что до этого Чонгука никогда чужое мнение не волновало. Плевать, изнасилование или нет, он просто брал того, кого он хочет, даже не задумываясь о чувствах партнёра. Да что уж таить, девушки сами под него ложились, мужчине даже ничего говорить не надо было. И Чонгук отрицать не будет, в плане секса Чеён очень даже его интересовала. Так и хочется очернить это светлое невинное создание, но он не прикасался к ней. Что с Чонгуком происходило, куда делся тот демон, у которого никаких чувств не было? Который никогда никому не делал уступки, даже собственным родителям. Чонгук не знал, но он взял с себя обещание обязательно его вернуть.

***

Проснуться в тепле чужих рук за долгие дни холодного одиночества было крайне непривычно для девушки. Чеён не стала пугаться или ругаться, когда увидела мужчину, который мирно спал, положив свою руку на её талию, притянув к себе. Не сделала ничего, когда обнаружила, что сама к нему прилипла, что Чонгук носом уткнулся ей в макушку. Чеён сначала даже не поняла, что что-то не так, а потом как поняла, что чуть с кровати не упала. Чеён осторожно убрала его руку со своей талии, полностью набитую татуировками. Задержала на них взгляд, изучая каждую деталь. Позволила себе повольничать, коснулся пальцем, проводя по руке верх. Из-за чего Чонгук проснулся. Когда глаза Чона открылись, Чеён даже отдёргивать руку не стала, а просто замерла. Почему-то Со была уверена, что Чонгук ничего ей не сделает. — Доброе утро, — первым заговорила Чеён, убирая руку и прерывая зрительный контакт, который затянулся. Чонгук не спешил вставать, зажмурив глаза от света солнца. — Доброе, — сонно пробормотал Чонгук, снова закрывая глаза. Чеён наблюдала за ним и засмотрелась на него. Если забыть про его личность, про его поступки и жестокое обращение к людям, то Чонгук был очень красив, как будто в обложки какого-то модного журнала сошёл. Аккуратные брови, идеальной формы нос и губы, длинные смоляные волосы до плеч, которые он собирал в хвост, крепкое накаченное тело, правая рука, полностью набитая татуировками, как и пальцы. Была ещё одна на спине, но Чеён полностью рассмотреть её не удалось. Но удалось рассмотреть крылья, покрывающие почти всю спину, когда Чонгук однажды снимал рубашку в присутствии девушки. Чеён, оставив Чонгука, встала с кровати и скрылась в ванной, там и переоделась. Покинув комнату, спустилась на кухню, помогая Чонён, которая накрывала стол. Они по-прежнему не разговаривали, но больше того презрения в глазах Чонён, Чеён не замечала. Чеён сама приготовила Чонгуку кофе и поставила кружку на стол. Чонгук в тот момент как раз спускался. Одетый в костюм чёрного цвета, который сидел на нём идеально, волосы были собраны в маленький хвост. На запястье были дорогие часы, на указательном и на мизинце кольца. Одним словом — идеальный. Чонгук не задержался, и, попив только кофе, уехал на работу, а Чеён приготовилась ехать в университет, до этого попрощалась с Чонён, которая, к удивлению Чеён, пожелала ей хорошего дня. День не без сюрпризов.

***

*Адам Симкокс — Отряд мёртвых.