Abaddon

«И это конец?..»

Две недели назад.

Трое мужчин зашли в кабинет Чонгука и расселись возле стола, пока тот стоял у окна и наблюдал за Чеён, которая сидела на скамейке. Он видел её, когда входил в дом, но решил сделать вид, что не заметил. Намджун и Хосок молча ждали, пока Чонгук объяснит им почему он их сюда вызывал, и почему никто не должен говорить Чимину об этой встрече, а если он узнает, то всё будет зря. Ничего не было понятно, и Чон не спешил что-либо рассказывать, продолжая смотреть в окно. — Ну и зачем мы здесь? — спросил наконец-то Хосок, устало зевая. Он откинулся на спинку, положил ногу на ногу и ожидающе поглядывал на младшего брата, который на вопрос даже не отреагировал, продолжая молчать. — Там на столе есть листок с номером. Намджун, напиши на этот номер сообщение, — промолчав несколько секунд, повелел Чон, а сам не двинулся с места, внимательно разглядывая Чеён, которая сидела и на что-то смотрела. — А зачем? — поинтересовался Намджун, но номер на листке записал и сохранил. — И что написать? — спросил он, открывая чат сообщений. Чонгук опять помолчал некоторое время, задумчиво смотря в окно. Он взгляда даже не уводил. О чём Чон задумался, остальные мужчины не знали, а Намджун терпеливо ждал ответа на свой вопрос. — «У тебя есть две недели», — коротко ответил Чон, и Ким без вопросов выполнил сказанное, а Чонгук глаз с девушки не спускал. Чон наблюдал, как Чеён достала телефон, а потом, прочитав сообщение, заметно начала нервничать. Чонгук смотрел, как Чеён что-то нажала, а потом убрала телефон в карман. «Реакция есть.» — Я так и думал, — как-то грустно усмехнулся Чонгук и сел на своё место. — Она попалась, — произнёс он, а сам губы поджал. — Кто? — не понял Хосок, бросая короткий взгляд в сторону окон, но никого там не увидел. Наверное, Чонгук смотрел в сторону сада. — Чеён, — ответил Чонгук и сложил руки на столе, задумчиво смотря в сторону. — Чонгук, не тяни кота за яйца, расскажи по подробнее, — цокнул Намджун, которому уже надоели короткие и совсем непонятные ответы Чонгука. — Ни для кого не секрет, что Чеён я никогда не доверял, — начал Чонгук, устраиваясь поудобнее. — Но у меня не было доказательств, чтобы убедиться в этом. Хотя бы одна маленькая реакция, которая могла бы мне помочь. И, Намджун, когда твоё сообщение пришло ей на телефон, она занервничала. Я всё своими глазами видел, — посмотрел он на Намджуна. — Теперь дело осталось за малым. Ещё немного подождём, а потом похитим её подругу. Я вздохну спокойно только тогда, когда смогу убедиться в том, что под моей крышей не живёт предатель, и избавлюсь от опухоли, пока она не срослась с корнями. — Ты про свои чувства к нему? — усмехнулся Намджун, получая убийственным взгляд в ответ. — Ладно, мы тебя поняли. Но что нам это даст? Да, ты убедишься в том, предатель Чеён или нет, а дальше что? Это никак не поможет нам убрать её отца. Нашу главную цель. — Мы можем узнать у той девушки тот самый «секрет», из-за которого её два раза пытались грохнуть, — предложил свой вариант Хосок. — Даже если твоя жена не поведётся и всё поймёт, я могу допросить ту девушку. — Это тоже можно. Следуя по этому плану, мы сможем убить двух зайцев одним выстрелом, — кивнул Ким, одобряя план, хотя в душе всё равно были сомнения, которые он не озвучил. — Но есть одна небольшая проблема. Чеён ведь не знает о том, что на её подругу уже два раза покушались, и то, что она сейчас у Чимина, тоже. — Твой вариант я запланировал с самого начала, потому что просто так похищать девушку у меня в планах нет. Это мы тоже сделаем. Я всё устрою, я каждую мелочь уже продумал, — коротко посмеялся Чонгук. — Но нужно ещё подождать. Я буду наблюдать за её поведением, и когда решу, что пора, я дам вам знать. Намджун, пока её номер не удаляй, ещё пригодится, — обратился он к Намджуну, на что тот согласно кивнул. — Мешать он мне точно не будет, может, позвоню ей, — усмехнулся блондин и пожал плечами. — А я теперь должен решить. Вырубить тех охранников, которые охраняют квартиру Чимина, или же мирно с ними договориться? — прыснул Хосок, зачёсывая волосы назад. — А что вы предложите? — Делай что хочешь, главное, достать оттуда девушку и узнать у неё, что это она скрывает, раз её так горячо пытаются убрать. Вот только поосторожнее с ней, на видеозаписях мы достаточно увидели, чтобы понять, что эта девчушка не проста и без проблем тебя убьёт, — предупредил Чонгук Хосока, а старший коротко кивнул. — А Чимину мы как объясним? — спросил Намджун, и в кабинете резко нависло молчание. Чонгук отвернулся к окну, думая о словах Намджуна. Им будет непросто. И, Чонгук был уверен, эта обида затянется надолго. — Он всё поймёт, — вздохнул он. — А если нет, то ему придётся. Я тоже никак не рад сложившейся ситуации, потому что… — он запнулся, вспомнив, как могут прозвучать его слова. Ему пока что не стоило о таком говорить кому-то. — В любом случае, нам это поможет. Через две недели. Ровно через две недели я планирую приступить к плану. Хосок, вторая девушка на тебе, Намджун, по моему приказу отправишь ей снова то же самое сообщение, а потом я скажу, что ещё надо отправить. А как Чеён узнаёт про всё… мы ей немного поможем, — ухмыльнулся Чонгук, но Намджун не увидел в его глазах никакой радости. — Как? — поинтересовался Хосок. — В тот день мы и узнаем, — ушёл от вопроса Чонгук.

***

Целых две недели Чонгук наблюдал за девушкой, и с болью понимал, что его подозрения могут быть правдивы. Он даже ночью, когда смотрел на неё спящую, хотел всё отменить, потому что не хотел узнать эту тяжёлую правду, которая его подкосит, крылья сломает. Но он должен был это сделать, потому что не хотел удара в спину, тем более от Чеён, которую он уже впустил в сердце. Ещё в ту ночь, когда они впервые переспали. Чонгук в ту ночь совсем это не планировал. Хотел просто заткнуть её коротким поцелуем, смутить, так как знал, что это сработает, но в итоге оторваться не смог. И после этого зависимость от девушки только возросла. Он каждую секунду, каждую минуту, каждый час, каждый день, каждую ночь только о ней думал, но вёл себя так, будто ничего не было. Он надеялся, что если он будет всё игнорировать, то оно само забудется. Но нет, он ничего не забывал. Не забылось… Он в то утро специально её проигнорировал, чтобы Чеён больше к нему не приближалась, но обстоятельства заставляли делать обратное, будто издевались над ними обеими. Чонгук хотел снова к ней прикоснуться, поцеловать медовые губы, провести рукой по бархатной коже, зарыться в мягкие волосы цвета ночи. Он почти сорвался, когда вызвал её к себе в кабинет, заставив сесть на свои колени. Чон с трудом держался, чтобы не податься вперёд и не поцеловать эти сладкие губы. Но нельзя, было запрещено. Нельзя к ней привязываться, пока он не убедится. Пока он не поймёт, что не прав, что его опасения ложные. Именно поэтому он и придумал этот план, который расставит всё на свои места, отпуская Чонгука в свободный полёт со своими чувствами, которые никак не смогут нанести удар сзади, пока не видит. Не подозревает. Но он только себе больнее сделал придумав всё это, назад пути уже не было. Первый шаг уже сделан, Чонгук всегда доводит всё до конца, доведёт и в этот раз, а боль… пройдёт. Он к ней привыкнет. Всегда привыкал, и этот случай тоже не станет исключением, потому что это Чонгук, который всегда оставлял всё в прошлом и шёл вперёд. Но тут он поранится глубоко, в этом Чонгук был уверен. Он максимально старался отгородиться от неё в это время, и Чеён сама его сторонилась, что намного облегчало задачу. Но ночью не сдерживались, они всё равно спали вместе, пытаясь быть друг другу ближе, хотя сами себе в этом не признавались. В один день Чонгук напился прямо на работе, но не до такой степени, чтобы ничего не помнить и быть в стельку. Просто хотел ни о чём не думать, но ему это вообще не помогло. До свершения плана оставалось всего ничего, и, хоть он и убеждал себя в том, что у него всё выйдет, и он выстоит, он не был готов к этому дню. В тот день он вспомнил разговор с Намджуном, после которого он и решился на всё это. Правильно он поступил или нет, Чон не знал. — Я не знаю что мне делать. Намджун, я не знаю… — Отбрось все сомнения, если есть гордость, пошли её на хуй, она здесь ни к чему. Делай только то, что говорит твоё сердце, поступи так, как оно считает нужным и правильным. Даже если ты ошибёшься, то ничего плохого не будет, ничего такого в этом нет. Людям свойственно ошибаться, такова наша природа. Ты, по крайней мере, попытался. «Отбрось все сомнения…» Чонгук с удовольствием бы от них избавился, выбросив подальше, но это был именно такой момент, когда отбросить их никак нельзя. После этого разговора с Намджуном, Чон очень много думал, не спал всю ночь, пытаясь найти более нормальное решение узнать обо всём. Нужно сделать так, чтобы она сама прокололась. Именно это и произошло, когда Чонгук увидел её реакцию после сообщения Намджуна. А как Чеён должна была узнать про Мину?

***

У Чонён, когда они вместе готовили ужин, зазвонил телефон. Увидев, что ему звонит Чонгук, Чонён сразу же покинула особняк, чтобы Чеён её разговор не услышала. Утром Чон предупредил её о звонке, чётко наказав, чтобы не смела что-либо говорить при Чеён, а до этого ночью, позвав её в свой кабинет, рассказала про Мину и про то, где она сейчас и что с ней скоро произойдёт. О чём они сейчас будут говорить, Чонён не знала, потому что думала, что вчера ей уже всё объяснили. Закрыв за собой двери, Чонён приняла звонок. — Я слушаю, — ответила Чонён, крепко сжимая пальцами телефон. Ещё немного, и от её силы экран мог треснуть. Чонён боялась услышать своё задание, которое, наверное, будет трудно выполнить. Потому что актёр из него никакой. — И так, объясню всё коротко. Ты должна будешь как-нибудь рассказать Чеён про то, что на её подругу покушались, и уже два раза, — быстро сказал Чонгук. — А потом, а она точно спросит, расскажи про то, что её похитили сегодня. Ты не подумай только, ты никого не обманешь, её реально похитили, — усмехнулся мужчина в трубку. — Твоя цель проста, просто рассказать ей то, что я рассказал тебе вчера. И всё, больше от тебя ничего не требуется. Через несколько минут мы будем на месте. — И это всё? — выгнув бровь, спросила Чонён. В принципе, ничего серьезного здесь не было. Ей просто надо рассказать про то, что её подругу пытались несколько раз убить. Чонён понятия не имела, для чего это нужно, что Чонгук вообще задумал, потому что мотивов он не объяснил. Просто вчера подозвал к себе, рассказал подробно историю подруги Чеён, а сейчас она должна всё это пересказать ему. — Это всё. И да, шевелись, мы уже едем. И отключился.

***

И сейчас, стоя у проёма двери в кабинет и смотря на Чеён, Чонгук понял, что был прав с самого начала. Ему было очень интересно, что Чеён скажет в своё оправдание, хотя этот поступок даже оправданию не подлежал. Он сам всё видел; как она забрала ключи, рылась в его вещах, как рылась в его бумажнике, в котором специально оставил ключ от кабинета, как она рылась в бумагах, в шкафу, куда он специально несколько недель положил сейф со всяким мусором, чтобы забрать то, что ей нужно. Больше доказательств, чтобы доказать предательство Чеён не нужно, достаточно и было того, что теперь имелось. И как реагировать на увиденное, Чон тоже не знал. Чеён сейчас хотелось убить голыми руками, размазать по этой же стене, а остатки скормить псам. А ещё он хотел уйти. Просто взять и молча уйти, потому что девушку он видеть не мог. Он всё это время молил бога, чтобы это оказалось неправдой, чтобы Чеён могла быть просто испугана из-за того, что какой-то неизвестный номер настрочил ей какие-то непонятные сообщения. Чонгук смотрел и взгляд от Чеён оторвать не мог. В глазах так и застыл вопрос «почему?», а вместе с ним и лютая ненависть, которая подобно пламени вспыхивала всё сильнее. Здравый рассудок сжигался ею, уступая место необдуманным поступкам. Чонгук умел держать себя в руках, но сейчас ему было очень трудно контролировать злость. Зверь, который всё это время спал, проснулся. — У тебя есть ровно минута, чтобы хоть как-то себя оправдать, — устрашающе произнёс Чонгук. Уступки делал, потому что, будь на месте Чеён кто-то другой, он бы даже заявлять о себе не дал, ударив со спины, убивая на месте. Чон не знал, почему он сейчас так говорит, какую цель этим преследует. Что будет, даже если Чеён что-то скажет? От неё всё равно надо избавиться, потому что она посмела помогать его врагу. Такое каралось Чонгуком смертью. — Иначе я тебе голову оторву, — добавил он, протягивая руку и показывая спрятанную за спиной катану. Чеён удивлённо посмотрела на катану, на то, как его лезвие сверкало от света лампы, как её лицо отражается на ней. Она уже видела свою кровь на ней, как она скатывалась вниз, а потом падала на пол возле её обезглавленного тела. Чеён стояла на месте и молчала. Она даже не знала, как себя оправдать себя. Девушка посмотрела в ответ, но всё равно молчала, в который раз мысленно просила прощения, а о пощаде даже не думала, потому что не заслужила. Она знала, что всё так и будет. Она знала, что, не успеет приступить, как её тут же засекут, потому что Чеён — неудачница по жизни. Это клеймо, которое было на ней с самого рождения. Как Чеён любила повторять, «уже вступая в эту жизнь, я была обречена на поражение», а через несколько минут вообще так без головы грозилась остаться. Чеён сделала глубокий вдох. Нужно что-то сказать. — Да что тут говорить, — сиплым голосом тихо начала Чеён, сглатывая ком в горле, который ежом там застрял. — Что ты был прав? Что отец действительно задумал всё это не просто так? Или же попросить у тебя прощения? — перечислила Со, а сама еле держалась, чтобы не закричать. Она так устала, наконец-то это всё закончится. Чонгук положит этому конец. — Боюсь… сейчас я даже права голоса не имею… — Правильно мыслишь, а минута давно прошла, — хмыкнул Чонгук, становясь напротив Чеён. — Мне только одно интересно, ты и правда думала, что я настолько глупый? Или у тебя слишком высокая самооценка? Да кто ты такая вообще, ты… — зарычал Чон, но старался сдержать гнев в себе. — Прошу, молчи, я и без тебя всё хорошо знаю, — нервно улыбаясь, произнесла девушка, а сама сжала руки в кулаки. — Просто… прошу, пойми, у меня не было другого выбора… — Другого выбора у неё не было! — повысил голос Чонгук, крепко сжимая рукоять катаны. — А чего ещё у тебя не было? Мозгов? Нет! Вместо того, чтобы мне всё рассказать и решить эту проблему, ты решила пойти против меня. Ты хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать? — Даже если бы я рассказала, то что было бы? Сразу вот взял и поверил бы мне? Чонгук, я не дура, и я прекрасно понимала, что мне никто не поверит, потому что у меня не то положение перед тобой, потому что у меня не то положение в этом доме, потому что я то самое отродье Со, которое должно червей кормить. У меня не было никаких гарантий на твоё доверие, а рисковать жизнью Мины я не могла, — в тон ему закричала Чеён, но быстро взяла себя в руки. — У меня даже язык не поворачивается, чтобы назвать тебя человеком. Никакого собственного мнения, ничего, чтобы хоть как-то защитить себя. Да у тебя элементарных мозгов нет. Как ты вообще живёшь, Чеён? Ты отчасти права, сразу я тебе не поверил бы, но обязательно всё проверил. Но нет, надо было всё равно ударить мне в спину, после всего, что я тебе сделал, — громко усмехнулся Чонгук. — Я тебе ещё до нашего брака сказала, что я давно себе не принадлежу. Это была не драма, чтобы меня пожалели, а самая чистая правда. Твоя беда, что ты меня не понял. Я повторяю, у меня на первом месте жизнь Мины, что у меня не было другого выбора, потому что рисковать её жизнью я не могла. Поверь, будь ты на моём месте, ты поступил бы точно так же. Я примерно могу знать, насколько важен тебе Хосок. — Мина уже как месяц ушла из дома Джимина, — грубо произнёс Чон. — А кто-нибудь об этом мне сказал? Я месяц жила в неведении, даже не представляя, что происходит за стенами. Мина мне ничего не сказала, Чонён мне ничего не сказала, ты сам мне ничего не сказал. Если бы я знала, я бы решилась на другой вариант, я бы отказалась от этого плана… — То есть, это ещё мы виноваты? — перебил её Чонгук. — Не вы… — тише произнесла Чеён и схватилась за голову. — Виновата здесь только я. Из-за того, что родилась на этот свет, — грустно выдохнула Со, сжимая пальцами волосы. — Ты даже представить себе не можешь, как я сейчас хочу тебя убить, Чеён, — тяжело вздохнул Чонгук. Он правда старался не гневаться, хотя внутри всё уже в руины превратилось. Он невыносимо хотел её убить. Просто раскромсать на мелкие кусочки, а потом положить в сундук и отправить её отцу, положив поверх кусков голову. Как он сделал с теми людьми, которые когда-то напали на его людей. — Ну так убей! — повысив тон, закричала девушка, а в глазах тонна боли. — Пусть всё это закончится, и я буду свободна, больше не причастная к вашим играм. Мне это всё надоело, у меня даже выбора не было, потому что меня бы в любом случае убили. Что отец, что ты. И я прошу тебя, убей меня сейчас. Ты даже представить себе не можешь, как я устала от всего этого, — кричала Чеён, больше не сдерживалась. Ей хотелось сейчас позорно разреветься сейчас, но слёзы ничем ей не могли помочь. — До этой секунды я хотел тебя убить, — безэмоционально произнёс Чонгук, а потом катана внезапно упала на пол. Чонгук поднял голову и смотрел на готовую разрыдаться девушку, а потом широко улыбнулся. Эта улыбка девушку пугала, навевала ужас. Со хотелось закрыть глаза, но продолжала смотреть в глаза Чонгуку, в которого словно демон вселился. — Но ты не умрёшь. Ты умрёшь, но болезненно. Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вообще родилась на этот свет. Буду мучить до тех пор, пока ты не сдохнешь от болевого шока. Нет, в него не вселился демон. Он и есть демон. — Я такое слышала от отца несколько лет подряд, меня этим уже не запугаешь, — произнесла Чеён, чем заставила Чонгука ещё раз громко усмехнуться. — Не запугаешь, конечно, потому что отец твой умеет только трепать языком, а я свои слова никогда на ветер не бросаю, — бросил Чонгук, мигом оказываясь перед Чеён и хватая за локоть. Чон потащил её вниз, а Чеён даже вырваться не пыталась. Понимала, что это всё равно бесполезно. Мужчина повёл её на первый этаж, потом в холл, после оказываясь во дворе. Чеён понятия не имела, куда её ведут. Охрана смотрела на них с удивлением, но ничего не говорили, просто отвернулись к ним спиной. Они прошли мимо гаража, прошли ещё несколько метров и остановились перед маленьким, гораздо старым гаражом, который вот-вот мог развалиться. Место это ничего хорошего не навевало, только сильную тревогу и животный страх, который мурашками по телу бегал, своими мерзкими руками её окутывал, крепко держа за горло, не допуская воздух в организм. Чеён была готова от страха, из-за доносящихся оттуда звуков, задохнуться. Там только монстры её ожидали, обнажив кровавые клыки, чтобы сразу её сожрать, когда её запихнут туда. Она крепче за руку Чонгука зацепилась, не хотела туда, но её потащили к гаражу. — Чонгук… — в страхе выдохнула Чеён, останавливая шаг, но Чонгук заставил её идти дальше, а потом толкнул к железным дверям. Чеён больно ударилась затылком о жёсткие двери, так, что перед глазами звёздочки появились. Девушка тихо застонала от боли, а потом скатилась вниз, не в силах устоять на ногах. Голова очень сильно кружилась. — Я недавно своих щенков сюда привёз. Что поделать, им было скучно в Китае без своего папочки. А ещё, они очень любят поиграть, — усмехнулся Чонгук, Со его голос через слой ваты слышала, никаких слов не различала, ухмылки, больше напоминающую оскал дьявола, не видела. — Им сейчас скучно, поэтому взбесились. Я решил не мучить моих мальчиков, посиди с ними денёк. Уверен, тебе понравится, — зарычал Чон, схватил девушку за локоть, и, не дав ей опомниться, открыл дверь и толкнул туда. Собаки, увидев человека, вмиг начали лаять громче, мордами тянулись к живому мясу, пытаясь откусить плоть. Чеён лежала у ворот, смотрелась на них с огромными глазами, полные неземного страха и ужаса. У неё дар речи пропал, от страха у неё дрожала нижняя губа. Она повернулась, посмотрела глазами полные мольбы на Чонгука, который начал закрывать двери. Чеён проглотила ком и спиной к закрывшейся двери вжалась, обняла колени, а слёзы начали течь из глаз. — Чонгук, прошу… — одними губами прошептала Чеён, закрыв уши. — Умоляю, вытащи меня отсюда. Прошу, вытащи меня отсюда… — повторяла Со, сильнее зажимая уши, чтобы не слышать лай голодных собак, которые хотели её сожрать. Чеён не хотела думать о том, что цепи сейчас разорвутся и они набросятся на неё. Она не хотела думать о том, что проведёт здесь всю ночь, потому что она не выдержит и часа здесь. Она неустанно повторяла имя Чонгука. Просила его, Чонгука, который сам же её сюда запихнул, помощи. Как будто он придёт и вытащит её, а потом отпустит в свою комнату, ничего не сказав. «Чонгук, спаси, умоляю…

***

Здесь было слишком темно. Мина открыла глаза и сощурилась, но ничего вокруг не увидела. Она не помнила как оказалась здесь, но прекрасно помнила удар и сильную головную боль. Мёи коснулась рукой всё ещё ноющего затылка и почувствовала большую шишку. Шикнув, рука опустилась на пол. Она не слышала за дверью никаких голосов. Наверное, её тут оставили и ушли. Что им от неё нужно, Мина даже предположить не могла, для чего им пришлось её похитить, хотя можно было просто к своему другу прийти. И в этот момент Мина сразу вспомнила про Чимина. Подумала, какая реакция у него будет. Станет ли он её искать. Девушка даже не знала, сколько сейчас времени. Окон здесь не было, но, судя по всему, сейчас была ночь. Мина уже сто раз пожалела, что не сдохла в тот день. Так ей надоели эти «приключения», которые каждый раз на её душе глубокий отпечаток оставляли. Девушка закрыла глаза, глубоко вдохнула воздух, пропахший гнилью и кровью, но девушке всё равно, ей не было противно. Ей было противно от самой себя. Она мечтала о том, чтобы её наконец-то убили. Давно надо было ей умереть, но нет, она слишком живучая оказалась. В первый раз оторвалась от тех, которые гнались за ней, позже убитые Чимином, вторых убила сама. А сейчас её похитили. Она сразу поняла, что что-то не так, когда увидела, что на дворе нет охранников, нанесла удар, попала прямо в цель, но всё равно оказалась слаба. Или… специально так сделала? Девушка и сама уже не знала, специально позволила себя похитить, потому что уже устала сражаться, или же её реально похитили, потому что она оказалась слабой и прокололась. В любом случае, сейчас это не имело никакого значения. Она хотела лишь увидеть тех, кто привёл её сюда и выяснить, зачем он здесь. Но прошёл час, и за это время никто к ней не пришёл. У девушки жутко от этого места болела голова. Она хотела уйти отсюда как можно скорее. Если её вообще отпустят. Когда дверь открылась, в тёмное помещение проник свет, который больно резал глаза. Девушка зажмурилась, закрыла руками глаза, которых словно иглами проткнули. Тем временем крупный мужчина небрежно поднял Мину на ноги и поволок её к выходу. Мина тормозила, спотыкалась о свои же ноги, но её просто толкали вперёд, не давая восстановить равновесие. В итоге её просто грубо схватили за плечо и потащили на выход, в прямом смысле этого слова. Оказавшись в каком-то помещении, её усадили на стул, а потом мужчина начал её связывать. Девушка смотрела на свои ноги, пока её руки завязывали веревками. Пол был весь красный. «Наверное, это место для пыток.» Мина тихо шикнула, когда узел натянули слишком сильно и с облегчением выдохнула, когда мужчина отошёл от стула, оставив её руки и ноги в покое. Подняв голову, девушка осмотрелась. Пустой огромный кабинет, где горела одна лампочка, а в углу находился стол небольшого размера. Ощущение было такое, будто она попала в кабинет сумасшедшего доктора, который собирался делать на ней свои сумасшедшие опыты. От своих же мыслей стало смешно, но внешне Мина оставалась холодной, смотря на всё с безразличием. В другом углу напротив стола стоял тот самый блондин, которого она видела в доме господина Чона. А вот самого Чона она в комнате не нашла. Старший Чон в это время как раз зашёл. — Он ещё не пришёл? — спросил Хосок, получая отрицательный кивок Намджуна в ответ. Коротко кивнув, Хосок повернулся к Мине, которая ожидающе смотрела на них. Усмехнувшись, Чон взял стул, находящийся рядом со столом, и сел напротив девушки, которая даже бровью не повела, продолжая смотреть, словно душу его разглядывала. — Ну вот мы снова встретились, девчушка с острым языком, которая, оказалась ещё и опасным убийцей, — хмыкнул Чон, но Мина его будто не слушала вовсе. — Тебе наверняка интересно, зачем ты здесь, хоть ничего не спрашиваешь, — продолжил мужчина. Мина на его слова выгнула бровь, словно спрашивая «и почему же?». — Всё очень просто. Ты просто рассказываешь нам то, что ты знаешь. Вот только не держи нас за дураков. Мы прекрасно поняли, что ты узнала что-то очень важное, раз Джимин пытался несколько раз тебя убить. Меня лишь поражает твоё молчание, — произнёс Хосок, но девушка всё ещё молчала. — Ты будто со стеной разговариваешь, — посмеялся Намджун, играясь со складным ножом. — Или ты реально думаешь, что она сейчас возьмёт и всё нам расскажет? Я тебя умоляю, она молчала целый месяц, даже тогда, когда на неё нападали. Сомневаюсь, что она и сейчас заговорит, — сказал Ким, подходя к ним. — Только, если её не заставить, — усмехнулся мужчина, вставая за спину девушки и прикладывая холодное острие к горлу. Мина даже не дёрнулась, продолжая молчать и смирно сидеть. — Ну же, я руки пачкать не люблю, не заставляй меня тебя калечить. Мы всего лишь просим тебя рассказать про то, что ты знаешь, и желательно, ничего не упуская. Расскажешь, и мы тебя отпустим, — прямо в ухо прошептал мужчина, надавливая на горло сильнее, но у Мёи даже мурашки не побежали. — Она вообще нас слышит? — спросил Хосок, грубо схватив девушку за подбородок и подняв голову. — Смотри на меня, сука, и говори немедленно всё, что ты знаешь. На дом моего друга из-за тебя напали. Я даже думать не хочу о том, что было бы, окажись он дома. Из-за тебя он тоже оказывается в опасности, — зарычал Хосок и потянул на себя, нож только сильнее ему в кожу впился. Мина почувствовала, как что-то тёплое потекло по коже. — Никакого инстинкта самосохранения, — хмыкнул Ким, убирая нож и вытирая его о волосы девушки. — Тебе бы лучше говорить. Мы-то ещё вежливы с тобой. А вот Чонгук, как мы с Хосоком, играться с тобой не будет. Сразу ногти будет вырывать, а потом пальцы резать, пока ты не заговоришь, — сказал Намджун и вернулся на прежнее место. В этот момент послышался рык знакомого Мерседеса. — А вот и он, — кивнул он в сторону входной двери. Когда Чонгук вошёл, воздух вокруг вмиг загустел и наполнил тёмной аурой. От него исходили искры ненависти и злобы. Мина это на себе почувствовала, когда подняла взгляд на мужчину, который ровным шагом подошёл к ней и сел на стул, с которого встал Хосок, оказываясь рядом с Намджуном. — Говори, — Чон не церемонился, сразу приступил к делу, требовал то, что хотел. Смотрел уверенно, а Мина в этих тёмных глазах огонь видела. Но она молчала, ничего не говорила даже Чонгуку, который действительно мог свернуть ей шею сейчас, в отличии от Хосока и Намджуна, которые просто задавали вопросы. — Ты, наверное, не поняла, — вновь заговорил Чонгук, а голос стальным стал. — Я сказал тебе говори. Ты глухая, или тебе повторять нужно? Я сейчас не намерен с тобой играть. Рассказывай, что ты знаешь про Джимина, какие у него планы, иначе живой ты отсюда точно не выйдешь, — зарычал мужчина, но даже так Мина не повелась. У неё на лице даже мускул не дрогнул. Смотрела на Чонгука так, будто сквозь него. Намджун и Хосок переглянулись между собой, ощутив эту накаляющуюся атмосферу. Злость Чонгука почувствовали, которая волной через них прошла. Намджун внимательно наблюдал за Чонгуком. Очевидно, что тот был не в настроении. Дело, наверное, в Чеён. «Она точно попалась.» Чонгук, не получив никакой реакции девушки, подозвал к себе мужчину, стоящего у дверей. Когда тот оказался рядом, Чонгук рывком встал со стула, ударил ногой прямо в пах, заставляя того сесть на колени, а потом грубо схватил за волосы, оттягивая назад голову. — Если и сейчас ничего не скажешь, я его убью, — пригрозил Чонгук, а Хосок медленным шагом подошёл к столу, взял нож и отдал брату. Чонгук приставил нож к чужому горлу, из-за чего другой мужчина в страхе попытался отстраниться, но Чон держал крепко, не давая двинуться. — Мёи Минари, я не намерен с тобой в молчанку играть, говори, — зарычал Чон, резко надавил и зарезал горло. И в это же мгновение кровь изо рта огромными струями потекла. В этот момент у девушки бровь задёргалась, глаза на секунду закрылись. Она посмотрела на мужчину, у которого тело жизнь покидала, на кровь, которая рекой из горла и изо рта вытекала, пачкая его белоснежную рубашку. Тело упало прямо у ног Мины, кровь продолжала вытекать, образовывая огромную лужу под ногами девушки. Мина распахнутыми глазами смотрела на труп у себя под ногами, на кровь, запах которой в ноздри забивался, вытесняя оттуда весь кислород. Она слегка вздрогнула, когда тело задёргалось, пыталась дышать спокойно, но чёрт, это давалось тяжело. Рот то отрывался, то закрывался, но она продолжала молчать, игнорируя Чонгука, который находился рядом, ожидая слова девушки. — Она сумасшедшая, — повернулся Чонгук к мужчинам, и те лишь пожали плечами. — Она даже не отреагировала, когда я к горлу нож подставил. Сейчас хотя бы моргнула, — произнёс Намджун и усмехнулся. — Не зря Чимин называл её Миччин, теперь всё встало на свои места. — Ну что ж, — выдохнул Чонгук, а потом улыбнулся. — Думаешь, что ты самая умная? Спешу тебя расстроить. Ты любишь собак? Вот я очень люблю. Особенно моих мальчиков. Они иногда людей жрут, особенно смазливых, и ты сейчас наверняка поняла о ком я, — ухмыльнулся мужчина, достал телефон и кому-то позвонил. — Твоя славненькая Чеён-ни как раз сейчас и развлекается с ними. Я её с моими малышами в гараже запер. Правда, они на цепях, но я вот сейчас позвоню своему человеку, который по одному моему слову их выпустит, а Чеён они за секунду сожрут, — он показал ей экран телефона. — И если ты сейчас же не скажешь, что ты знаешь, я скажу их выпустить, и всё, конец твоей подруге, которая ради того, чтобы спасти твою жизнь от своего отца, пошла против меня, посмев предать моё доверие. А сейчас подумай хорошенько, стоит ли твоя игра героя жизни человека, который был готов умереть за тебя? — по ту сторону телефона послышался мужской голос, который сказал, что ждёт приказа. У Мины на лице застыло удивление. Она всё ещё молчала, но смотрела на Чонгука так, как будто её проткнули сотнями мечей. Рот приоткрылся, дышать стало тяжелее, сердце быстрее биться Начало. Он посмотрела на Чона так, будто впервые в жизни его видела, страх застыл на лице и в зрачках, которые расширились, скрывая радужку. Чонгук встал за спину молчащей девушке и коснулся окровавленным ножом гладкой кожи. Ждал реакции, но, казалось, после слов Чонгука про Чеён, она покинула планету, а перед ним сейчас находился просто пустой сосуд её тела. Чонгук коротко усмехнулся, поняв, что попал куда надо. — Ну, что ты? Чего ты так испугалась? Я же не сказал, что прямо сейчас убью её. Всё очень просто, тебе надо мне всё рассказать, иначе до того, как я тебя убью, я вырву тебе все ногти, а потом и все пальцы отрежу, пока ты не отключишься от болевого шока. А когда ты придёшь в себя, буду медленно отрубать тебе части тела, пока мне не надоест, и я не оторву тебе голову своей катаной, — тихо проговорил Чонгук, продолжая водить острием ножа по шее, переходя к затылку. — Ты же не хочешь умереть? Не хочешь же, чтобы из-за тебя умерла Чеён? Согласись, она и так натерпелась всего, было бы хорошо, заживи она другой жизнью. Но из-за тебя этого может не произойти. Из-за тебя она и так сейчас на грани, повторюсь, из-за тебя она осмелилась предать меня. Думаешь, оно того стоит? — напирал. Его мозг своими хитрыми манипуляциями насиловал. И делал очень умело. Чонгук сделал порез на задней части шеи, но Мина даже не вздрогнула от неожиданности, не дёрнулась от боли. Чонгук всё время считал, его терпение кончалось. Чимин мог прийти сюда с минуты на минуту, а девушка за всё это время даже не пискнула. Перед ней даже человека убили, грозились убить её лучшую подругу, которая ради неё принесла себя в жертву, а она всё ещё молчала. Молчала! Сколько всего Чонгук сегодня испытал, как было ему больно, когда он увидел Чеён, когда она говорила про то, что у неё не было выбора, что она так пыталась спасти свою лучшую подругу, единственного человека, который у неё был. А эта Мина просто молчала, и как это он мог понять? Чонгук уже в гневе хотел надавить на горло, как снаружи раздались выстрелы, а потом не прошло и секунды, как в комнату ворвался разъяренный Чимин. Намджун и Хосок сразу отошли в сторону, а Чонгук медленно выпрямился, убирая нож от горла девушки. Увидев Мину, Чимин ещё сильнее разозлился. Он мигом оказался рядом с Чонгуком и со всей силы ударил прямо в челюсть. Из-за его силы Чонгук отошёл назад. Хосок попытался вмешаться, но его остановил Намджун, крепко схватив за руку. Чимин ударил ещё несколько раз, пока не припечатал Чонгука к стене и схватил за шиворот. — Ты совсем ахуел? — зарычал Пак, встряхивая Чона. — Ты вообще в своём уме, Чонгук? Как ты вообще посмел это организовать, я ведь корейским языком тебе сказал, что не позволю вам говорить с ней, пока она сама не захочет. Чем ты меня вообще слушал? — в ярости закричал Чимин, но Чонгук промолчал, чем ещё сильнее разозлил блондина. — Из-за неё и твоей одержимости мы многое упускаем. Если бы Чонгук не сделал это, то так и стояли бы на месте. Благодаря его плану, удалось вычислить Чеён, а теперь осталось допросить её, — ответил за Чонгука Намджун, и Пак перевёл на него взгляд. — И что? Она заговорила? Я уже говорил, что пока она сама не захочет, она нам и слова не скажет. Я говорил, а вы что сделали? Только посмотрите теперь на неё, — указал он на девушку, которая всё ещё труп разглядывала. — Вы ублюдки. Я вам доверился, и вот что я от вас получил. — Прости нас, но так нужно было, — извинился Хосок, делая шаг к ним, но его опять остановил Намджун. — Нужно для кого? — сорвался Чимин, разводя руки. — Для нас всех, блять, — заорал Чонгук. — Ты сам всё слышал. Чеён шпионка, а этот опасный убийца, которой известно кое-что очень важное, что, возможно, могло бы нам помочь. Но ты ведёшь себя сейчас хуй знает как. Нашёл себе девушку, и всё, в защитники заделался? Не забывай, кого ты защищаешь. Из-за неё и из-за её подруги, нас бы всех могли убить, отдай Чеён бумаги своему отцу, а ты этого не понимаешь. Или не хочешь понять! — Да кто вам вообще сказал, что это может быть как-то связано с нами? — посмотрел Чимин на Чонгука. — И да. Я всё отлично понимаю, поэтому знаю, что Миччин не сделала бы этого. Если бы она хотела нас убить, то не стала бы находиться у меня и часами сидеть в комнате, изолировавшись от мира. И если на то пошло, то у неё не было даже выбора! Но я, в отличии от тебя, попытался её понять, а не бросил сразу к псам на съедение! — бросил он, а потом пошёл к девушке. Развязав её руки, Чимин взял Мину, которая сразу за него цепляться начала, на руки, и ушёл, оставляя остальных смотреть ему в спину. Чонгук пристально смотрел Чимину вслед, задумавшись из-за его слов, потом достал пачку сигарет и вышел покурить. — Как думаешь, они скоро помирятся? — поинтересовался Намджун и тоже достал сигареты, но в отличии от Чонгука, закурил прямо в помещении. Ким посмотрел на дверь, через которую недавно вышли Чонгук и Чимин, а потом выдохнул. — Понятия не имею, — пожал плечами Хосок, принимая от Намджуна сигарету и закуривая. — Но я точно знаю, что чертовски устал от этого. Мечтаю свалить обратно в Китай. — А я в Таиланд, — усмехнулся Намджун. — Но, судя по всему, улететь отсюда мы сможем не скоро.

***

— Умоляю, прости меня, я не знал, что они всё так спланировали. Прости меня за то, что не сумел тебя защитить. Миччин, прошу, посмотри на меня, — просил Чимин, коснулся руками её лица, но глаза будто сквозь смотрели. Взгляд девушки был такой же, когда она смотрела на труп, будто её саму жизни лишили. Неужели, чужая смерть так задела её? — Мина… — позвал её по имени, но от самой девушки ноль реакции. — Прошу, скажи хоть кто-нибудь, не пугай меня так, иначе я не смогу простить себя за свою оплошность. Но Мина его не слышала. У неё перед была глазами кровь, а в ушах хрипы. Это не первый раз, когда она видела такое, поэтому это и выбило её из колеи. У неё перед глазами бегали картинки прошлого, которые она старательно пыталась забыть, но кровь заставила её вновь вспомнить. Её мама, которая тоже истекала кровью. Она видела, как она лежала на кровати, как из её рта вытекала кровь, она сильно хрипела, пыталась что-то сказать Мине, тянула к ней руку, но та потом свисала без сил, до дочери не дотягивалась. Сама Мина была не в силах двигаться, смотрела стеклянными глазами, на хрипы матери не реагировала. Эти кадры не оставляли её в покое, повторялись снова и снова, а девушка глаза закрыть не могла, потому что в темноте она видела их отчётливее, как будто всё это происходило реально. Как будто она переместилась в прошлое, и она сидела перед кроватью, на которой лежала её больная мать. Тяжёлая работа полностью испортила её здоровье. Рак лёгких, туберкулёз, предсмертные дни, и маленькая дочь, которая вскоре останется совсем одна. В раннем возрасте потерявшая отца, а сейчас она лишалась матери. Её глаза заледенели, Чимину стало больно на неё смотреть. Мужчина крепко её обнял, поняв, что никаких слов от неё не дождется, в душе корил себя за то, что не уберёг, что это случилось из-за него. Чимину нужно было ещё лучше установить защиту, но он даже предположить не мог, что его придётся защищать от собственных товарищей. Братьев… Чимин с ними разберётся, обязательно, но сейчас он об этом старался не думать, пытаясь достучаться до Мины. От девушки пахло кровью, она была вся грязная, но сама сейчас помыться он не в состоянии, но лезть к ней Пак не хотел. Ему не было противно, совсем. Он носом зарылся в волосы, чувствуя запах застывшей крови. Чимин провёл рукой по волосам, потом увидел едва заметные красные линии. Нахмурился, но раны не нащупал, после облегчённо выдохнул. Мина заснула прямо в одежде у него на руках. Мужчина в спальню не пошёл, лёг на диван, а девушку устроил на своей груди поудобнее и принялся разглядывать потолок. Он всё ещё был очень зол на Чонгука, который заварил эту кашу. Он также зол на Хосока и Намджуна, которые действовали с ним сообща. Хотя, было очевидно, потому что эти трое давно знакомы. Ещё с того времени, когда Чимина не было с ними. Он всегда чувствовал их связь, неудивительно, что они встали на стороне Чонгука. И он их не винил. Понимал, что так близко к Чонгуку он никогда не будет. Да и сам Пак никогда даже не пытался. Он заключил выгодную ему сделку, в то время он даже не думал, что в будущем всё будет именно так. Хосок и Чонгук всегда вместе, а Чимин работал один. Намджун появлялся лишь иногда, потому что у него был свой город, которым он управлял, а когда заявлялся, то держался рядом с Чонами. Отношения с Паком у него не очень хорошо складывались, поэтому они старались не пересекаться. У каждого из них имелись свои скелеты в шкафу. Да и Пак не чувствовал себя одиноким, он делал свои дела сам, и всегда на отлично, потому что по другому быть не могло. В свободные минуты просто пил, думая о всяком. Можно ли считать, что Чимин был лишним? Блондин и сам не знал, потому что никогда об этом не задумывался. Потому что ему откровенно было на это похуй. Это просто бизнес, работа, выгодная сделка. Но нельзя не согласиться с тем, что за это время они сблизились. Раньше терпеть друг друга не могли. Точнее, Хосок и Чимин не могли, Чонгук всегда вёл себя спокойно. И ничего ведь не изменилось. Хосок и Чимин по прежнему могли ссориться, иногда это даже до драки доходило. Хотя нет, изменилось. Хоть и ссорились, но друг за друга они оба были готовы глотки разорвать другим, просто не показывали это. И, скорее всего, никогда не покажут.