Люди

Дети это трудно, дорого, эмоционально сложно и Анна и Иван знали об этом не понаслышке, и если вам вдруг покажется, что дети бывают исключительно в радость и растить их так же легко как цветочки на окошке, то следующий факт покажется вам разочаровывающим. Быть родителем это пиздец какая сложная работа. От того и решение им далось тяжко, ведь оба уже знали каково это - растить детей в условиях кризиса, разрухи и полного непонимания, что будет завтра. И тем не менее, отдать ребёнка отцу, после того, как дочь призналась, что он регулярно избивал их обоих, казалось гораздо более худшим исходом, нежели чем слегка затянуть пояса ради внука. Однако, с тех пор, как убедились, что за Пашей в ближайшее время никто не приедет, у старших Крохалевых возник ещё один, выделяющийся из других, страх - боязнь того, что ребёнок повторит судьбу своих родителей. И они решили изо всех сил стараться изменить его жизнь в лучшую сторону и дать ему всё, чего у него не было там, в городе. Сказывалось чувство вины. Когда дочь Маша перестала выходить на связь, Иван считал, что это он не справился, что где-то стоило быть жёстче, больше контролировать её, да только время назад уже не вернётся. И сейчас им будто выпал второй шанс. До сих пор их с женой объединяли общие воспоминания о величайшем горе в их жизни, но, может, этот худенький маленький мальчик с мамиными серо-голубыми глазами хоть ненадолго станет смыслом их жизни, их счастьем и гордостью. Стоило задуматься - рос он благодаря или вопреки своим родителям? В любом случае парень вышел добрый, отзывчивый, только стеснительный и плаксивый. Последнее отчего-то Ивану стояло поперёк горла аки кость и сам он не понимал чего в нём больше в момент подобных детских переживаний - жалости или смущения. Он сам рос в строгости, холодности и с детсва все вокруг твердили ему о том, что мальчикам плакать не разрешается. Никому из его сестёр и братьев не разрешалось, это считалось позором. Однако, глядя на этого плачущего беззащитного маленького человека, сердце его сжималось от безысходности. Он не знал, что делать. Он словно чувствовал себя маленьким, и ему очень хотелось как в детстве братьев, заткнуть и внука. Лишь бы не увидели. Лишь бы не прилетело. Но каждый раз, когда Анна нежно обнимала маленького Сашу, когда ласковым словами утешала его, Иван вспоминал, что никто никого не накажет. И более того, если хоть кто-то скажет его семье те же вещи, которые он слышал в детстве от своих родителей и друзей в моменты грусти и печали, он не задумываясь пошлёт всех к чертям собачим и обнимет жену и внука так крепко, так сильно, чтобы они никогда не почувствовали себя так же, как он, странными и неправильным. И он обнимал, и был рядом. И сожалел только о том, что в первые свои родительские годы не понимал этого. Не принимал своего собственного ребёнка. *** С того момента, как Паша начал жить в доме бабушки и дедушки прошло уже больше месяца. Они зачем-то сказали, что мама еще вернётся, и пусть чисто технически это не совсем ложь - возможно у неё всё же осталась хоть капля совести,да и оставить ребёнка само по себе тяжело - , но он был достаточно умён, чтобы понять одну простую истину - мать его кинула. Как тысячу раз до, когда оказывалась в запое. Разница только в том, что теперь рядом есть хорошие взрослые. Она обещала "съездить по делам" в город и сразу же приехать назад, но не приеха, даже не позвонила. С тех пор он ещё какое-то время боялся, что и Анна с Иваном его куда-нибудь сдадут. Он посмотрел достаточно мультфильмов, где сироты жили либо под гнётом жуткой мачехи, заставляющей мыть полы и есть объедки со стола, либо в детдомах с такими же злыми непонятно по какой причине нянечками. Потому он старался всеми силами делать вид, будто его в доме и нет вовсе, чтобы не создавать проблем. Однако, когда он впервые пошёл вместе с, как он её теперь называл, бабушкой Аней в магазин за продуктами, она так хвасталась им перед всеми знакомыми продавщицами, мол "внучок ко мне приехал, полюбуйтесь", а те угостили его огромной шоколадной конфетой, то страх более или менее отступил, позволяя наконец вздохнуть с облегчением: никто его никуда пока что сдавать больше не собирался. Кроме того, в новой школе появились друзья. Он в самый первый день ещё заметил групку детей, среди которых как нельзя кстати оказался его сосед по парте, на перемене скучковавшихся подальше ото всех. А через несколько дней, набравшись смелости и картинно хлопнув себя по щекам, придав им здоровый розовый цвет, а себе храбрости, он смело шагнул навстречу новой жизни. - Привет! Как дела? Я Паша, а вас как звать? - отрапортовал он и три пары глаз вперились в него взглядом. Повисло неловкое молчание, продлившееся довольно недолго, пока одна из компании, девочка с рыжими волосами и пухлыми щечками наконец не ответила: - Я Аня, а это, - она указала на двоих ребят, сидящих с обеих сторон от неё, - Женя и Саша. Приятно познакомится. С тех пор он всё время таскался за ними по пятам. У них просто не было выбора. *** Жить в новом доме оказалось хорошо. Со временем у него появилась своя комната, а в ней свои стол, стул, шкаф и даже новая красивая кровать из гладкого светлого дерева, большая и с удобным матрасом. Но кроме новых вещей, появились и новые обязанности. Например: кормить кур и гусей, а ещё помогать с уборкой. И всё это было очень весело, потому что с животными можно было поиграть в догонялки - раздразнить, а потом убегать, улюлюкая, подзадоривая и поддразнивая очередную жертву - а уборка вовсе не напрягала. Так уж в новой семье было заведено - всё делать вместе, по мере сил и возможностей, потому от Паши и не требовали ничего сверхсложного и это ему определённо нравилось. Всё здесь было совсем по-иному, по-семейному что ли. Вспомнить только как он разбил недавно кружку, случайно локтем смахнув её со столешницы, и уже готов был к тому, что его непременно обругают, а в итоге ему только пришлось немного покивать головой на вопрос бабушки, в порядке ли он, и вместе с ней пособирать осколки. Всё-таки здорово, когда никто не кричит и не валяется пьяным на полу. Это действительно прекрасно. Все же иногда ночью он плакал без слёз. Паше думалось, будто он предатель, раз не хочет возвращаться домой, раз не хочет чтобы все было как раньше... Потому что раньше было хуже. Потому что как бы сильно он не любил свою мать, очень трудно вспомнить об этом, когда она в хламину по несколько недель валяется перед полупустым холодильником. Конечно не всегда было так. Мама с отцом могли не пить и месяц и это были самые прекрасные дни в его жизни. Потому что тогда они как нормальная семья ездили в магазин, готовили ужин, смотрели телевизор, разговаривали. Какое-то время он даже думал, что привыкнет к такому порядку вещей, но если честно, вряд ли сильно на это надеялся. Как вообще можно привыкнуть к тому, что регулярно твоим родителям становится фиолетово на тебя, но не фиолетово на бутылку водки? Может лет через пять бы и привык, но спасибо кому угодно, что он не остался в этом кошмаре. Только вот чувство вины, взявшееся из ниоткуда и мешающее жить, никогда Пашу уже не покидало... Со временем поутихло, но не покидало. ...Кроме моментов, когда он был с новыми друзьями. Те оказались весьма известны в начальношкольных кругах и с радостью втягивали его в самые необычные проделки. Всё-таки с партой ему очень повезло.