Недолюбленные

      Несмотря на путаницу из мыслей, покрытых дурманом, осознание пришло неожиданно быстро. Ночная улица, освещённая светом придорожных фонарей и отдалёнными окнами домов, путалась перед глазами, петляла зигзагами и Хелен не мог себе представить куда точно он идёт. Эйфория от выкуренного крэка ещё не прошла. Тело наполняет лёгкость, а из головы выходят все пустые мысли. Выпитый алкоголь притупляет сознание. Но даже этот эффект не может перекрыть бьющую в мозг мысль: «Вудс его прогнал.». Чëрт возьми, он его точно не простит за то, что произошло. Со свету сживëт, не даст покоя ни в школе, ни вне её. Снова насмешки, снова одиночество, снова падение. Только он поднялся в глазах одноклассников, начал получать их любовь и уважение, как его резко спустили с небес на землю, придавив каблучком мужской туфли. И что теперь делать? Бежать? Собрать вещи и валить в Сиэтл? Джефф Вудс продохнуть ему не даст.       Теперь всё зашло туда же, откуда вышло, но стало в разы хуже. Отис морщится. Голова болит от постоянных мыслей. Сейчас бы отвлечься, сбежать куда-нибудь, чтобы не видеть и не помнить, что существует Джефф Вудс и его собачки на поводке.       Окно в двухэтажном доме горит слабым свечением. Единственное во всём доме. Кто это так поздно не спит? Стоп. Это же дом семьи Блейков!       В пьяную голову пришла шальная, неадекватная, но такая приятная идея. Хелен произвольно облизнул губы. Чëрт, если не сейчас, то когда? Когда ещё юный художник позволит себе такую открытость и откровенность? Пока он в состоянии кайфа, пока кровь в венах разжигает жизнь в нём… Парень плюёт на все рамки приличия и закона, по-хозяйски заходя в чужой двор и направляясь прямо к водосточной трубе, ведущей на крышу и проходящей около заветного окна. Цепляясь пальцами за холодное железо, он пару раз царапает руки, но боль притупляется и становится не такой уж важной. Он поддерживает себя ногами, карабкаясь вверх.       Оказавшись на нужной высоте, Отис протягивает руку, цепляясь за закрытое окно. — Блять. — тихо выругивается парень, отчаянно дёргая за раму. Хоть разбивай, честное слово. Юноша ещё пару раз дёргает за выступающий край окна. Терпения не хватает. Хочется прямо сейчас, всего и сразу. Энергия в теле, повышает даже жар кожи. Хелен злится, хмурит брови и напрягается, чтобы понять как открыть это чудо инженерии. Он приподнимает внутреннее окно, что цепляется за крючок. Благо жизнь наделила тонкими пальцами, поэтому не составляет труда просунуть их через маленькую щель и открыть грëбанное окошко.       Отис проникает внутрь, сталкиваясь взглядом с юношей, что лежит на просторной кровати, рядом горит лампа. Джон в наушниках и с книгой в руках. Конечно, он не услышал, что к нему нагло вломились. Хелен пьяно улыбается, спускаясь с подоконника и направляясь к парню. Длинные каштановые волосы спадают на плечи и спину, а сам он даже не раздевался. Как всегда в своей излюбленной зелёной рубашке и подранных джинсах. Таким он Хелену и нравится. Собой, не пытающимся подстроиться под кого-то. Скромным, но до глупого смелым, тихим, его личным героем стандартного романа.       От прикосновения ладони к плечу, Джонатан вздрагивает и резко оборачивается, удивлённо уставившись на Отиса. — Хелен? Что ты… — указательный палец юноши резко прижимается к чужим губам, заставляя покорно замолчать. Этот же палец плавно перемещается вниз, по шее, груди и останавливается в районе лёгких. — Я знаю, уже поздно, но у меня нет, ни времени, ни сил терпеть. Сегодня я должен тебя отыметь. — властно произносит Хелен. Дыхание теряется от возбуждения. И он словно теряет над собой контроль, залезая на кровать и садясь между ног Блейка, проводя ладонями по его телу, а после медленно вставая на ноги. — Вудс меня прогнал. И сейчас мне помочь можешь только ты. — Отис смотри сверху вниз на удивлённые карие глаза. Джон протягивает руку и открывает рот, чтобы что-то сказать, но на него резко указывают пальцем, а лицо парня в синем хмурится и приобретает оттенок раздражение. — Поэтому закрой рот и раздевайся. — повышает голос Хелен и вдруг спрыгивает с кровати, пару секунд выжидая. Джон кусает губы, закрывает книгу и откидывает наушники. Они молоды и горячи, в конце концов, они ведь нравятся друг другу, верно? — Давай! — одурманенный разум не смыслит что происходит, поэтому юный художник вновь залезает на кровать, подкрадывается к Джонатану на четвереньках и устраивается у него между ног, властно раздвигая руками колени, — Я весь твой! Зол, под дурью и пьян. Чего ты ждёшь?       Джон приподнимается, опираясь на локти и смотрит в голубые глаза, но уже с искренним восхищением. Хелен упирает ладонь ему в грудь, а после наклоняется ближе. Губы опаляет горячее дыхание. Хелен в целом горячий, словно у него жар или лихорадка. — Ты такой милый… Добрый, искренний. Забудь о том, что нас окружает. Есть только ты и я. Слышишь? — ладонь юноши касается щеки и уверенно проводит вниз до плеча, сжимая ткань рубашки в пальцах, — Не пора ли нам начать? — улыбка трогает бледные губы и передаётся партнеру, словно электрический разряд. Джонатан усмехается, руки его ложатся на чужие плечи. — Как скажешь. — говорит он в ответ и удивлённо охает в поцелуй. Бешеные движения, словно они оба соскучились по ласке. Укусы губ, пошлые и совсем не скромные звуки в процессе сплетения языков, горячая полость рта и привкус алкоголя. Прикосновения ладоней Хелена, ощущение того, как они забираются под одежду, стаскивая её. Сам Джон, что позволяет себе раздевать Отиса, не отрываясь от его губ. Оба остаются без верха. И только тогда парни отрываются от поцелуя. Оба возбуждены. Хелен чувствует это через ткань джинс Блейка и в собственных брюках. Он рвано дышит, как и его партнёр. — Ты или я? — шёпотом спрашивает он, надеясь, что его поймут, потому что не хочется объяснять. Хочется стащить эти джинсы к чëртовой матери и насладится ночью с Джоном. — Ты. — и его понимают. Отис лёгкой улыбается, снова целуя Блейка, но на этот раз более нежно и размеренно. Нервно расстёгивает пуговицу и ширинку, помогая избавится от ненужного сейчас предмета одежды. Когда шатен остаётся в одном только нижнем белье, его щёки покрывает румянец и он отводит глаза. Хелен приподнимает его голову за подбородок, чтобы заставить смотреть в глаза. — Не стесняйся. Ты ведь хочешь этого? — блеск в карих глазах и так говорит всё вместо слов, но юноше нужно подтверждение, что этот секс их общее желание.       Джонатан пару секунд думает, он улыбается краешками губ и скромно кивает, тихо отвечая «да». — Славно. — теперь брюнет снимает и трусы, касаясь рукой возбуждённого члена и проводя по ладонью по всей длине, — Смазка?       Вместо ответа Джон протягивает руку к тумбочке и вытаскивает из шкафчика прозрачный тюбик. Как предусмотрительно. Или Хелен у него не первый?       Юноша выдавливает немного на пальцы и осторожно вводит в сжатое колечко мышц, поднимая глаза на Блейка. Тот, зажав рот рукой, наблюдает за происходящим. Глаза его блестят, а зрачки расширены почти так же, как у Хелена.       Через некоторое время он вводит второй палец и процесс подготовки идёт быстрее. Джон хмурится. Неприятно, но терпимо. Внутри странные ощущения движения. Ускоряющегося движения. Когда два пальца уже проходили свободно, Отис смотрит на парня под собой такими влюблёнными и почти что осознанными глазами, что Джонатан не замечает, как тот успевает распределить смазку по члену и войти в него без предупреждения. Резкое чувство заполненности и отсутствие боли и дискомфорта, вызывает протяжные хриплые стон. Дыхание сбивается и щёки краснеют, а Хелен напротив с усмешкой наблюдает, как его скромный тихий парнишка теряет самообладание. Первые толчки резкие и отрывистые, как будто Отис дразнит. В то же время правая рука надрачивает член Блейка в такт темпу. От каждого движения Джонатан томно вздыхает, а вскоре и вовсе тихонько постанывает, отворачиваясь и прикрывая рот ладонью. — Джон, посмотри на меня. — просит Хелен, нависая сверху. Чужая грудь то поднимается, то опускается, а парень, упорно скрывающий лицо, закрывается ладонями, как стеной, словно они спасут от пристального взгляда, — Джон? — Нет. — тихонько и глухо слышится из-под ладоней, но как только парень предпринимает попытку посмотреть на Отиса сквозь пальцы, его осторожно гладят под ключицами, — Подлый ход. — выдыхает парень, а руки его падают на простынь. Темп продолжает нарастать. И с каждым толчком, с каждым разом, как член внутри давит на стенки заднего прохода, Блейк всё больше выгибается и поджимает ноги. Тихие стоны ласкают слух. Да и сам Хелен ощущает, как всё внутри переворачивается с ног на голову от одних только приоткрытых губ и блестящих карих глаз. Движения внутри становятся лёгкими, шатен расслабился, позволив себе отпустить ситуацию, как толчки резко становятся жёстче. И Джонатан откидывает голову, выгибаясь. С губ срывает громкий стон и внутри просыпается паника. Как бы отец и младшие не проснулись. Но тело будто прошибает током аж до кончиков пальцев. Джон импульсивно приподнимает ноги от ощущения удовольствия, а Хелен вдруг ухмыляется и ловко закидывает чужие ноги себе на плечи, продолжая двигаться. Рука в это время проходится по члену вверх-вниз. — Хеле-е-е-ен — голос дрожит, от движений, но парень всё же произносит имя партнёра, смотря в голубые глаза. — Да? — на секунду останавливается Отис, удивлённо смотря на Блейка сверху-вниз. Тот тяжело дышит, щёки красные даже в столь скромном освещении, а пряди чёлки липнут к покрытому испариной лбу. — Жёстче, пожалуйста. — он жмурится от стеснения и ощущает, как ко лбу прикасаются, заботливо убирая волосы назад. Желание исполняют. Теперь каждый толчок отдаётся внезапным, ощутимым удовольствием, что быстро наполняет всё тело и уходит так же быстро.       Джонатан кончает через пару минут, пачкая каплями спермы свой живот и руку Хелена. Тот останавливается, на губах появляется пьяная улыбка. — Неплохо для девственника. — с усмешкой произносит Отис, сбрасывая чужие ноги и наклоняясь ближе. Джон не стесняется расстояния, горячего дыхания на своих губах. Наоборот он тянется, первым срывая поцелуй. Нежность разливается в разгоряченном теле.       Отису остаётся дрочить пару минут, глядя на уставшее и сонное тело возлюбленного, у которого уже слипаются глаза. Разрядка приходит быстро и юноша, утерев ладонь и живот Джонатана салфетками, ложится рядом. Кровати не хватает на двоих, поэтому Хелен жмётся ближе, ощущая, как на его спину ложится рука, приобнимая в ответ.