мертвый рассвет

— Федор Достоевский. Твой новый бог, хах. — но…что я вообще тут делаю и где мы? Я ничего не помню. Николай стал оглядывать повязки и бинты на своем теле, пытаясь понять, откуда вообще это все взялось. Странно… и очень больно. Все тело до сих пор ужасно болело, глубоко вдыхать было больно, и это не говоря еще про обездвиженную ногу. — ты сейчас у меня в кабинете. Я решил, что ты будешь мне полезен и забрал от кацу, так что ты должен быть мне благодарен. Он очень не хотел тебя отпускать, знаешь ли. лежи, тебе пока что нельзя двигаться, иначе раны могут открыться и ты умрешь. Так что лучше тебе меня слушаться. Коля на это лишь промолчал, лишь недовольно хмурясь и пытаясь переварить полученную информацию. Мозг отказывался работать, а голова ужасно кружилась. — я продолжу, если не возражаешь. У тебя сейчас есть два варианта — или ты присоединяешься к крысам, или я тебя убью. Федор вынул из складок своего плаща скальпель, который зловеще блеснул в свете люстры. — я так понимаю, другого выбора у меня нет. ладно, присоединюсь я к вам… только вот зачем.? Я не понимаю смысла данного действия. — у тебя полезная способность и ты не брезгуешь убивать, из того, что я уже успел о тебе узнать. Мне нужны такие работники, так что ты идеальный кандидат. — ладно, это я понял. Кхм… зачем вы меня спасли, а теперь ещё и лечите? — ну так если ты будешь работать на нас, то сначала как минимум тебя нудно вылечить. С такими ранами ты без должного лечения просто не протянешь. Так что тебе бы стоило лежать, если не хочешь откинуться. — угу. хорошо. и.что мне теперь делать.? Коля все же смог сесть, упираясь руками в диван, и стал разглядывать интерьер комнаты. Все было оформлено в темных тонах и со вкусом. Письменный стол, шкаф, кресло и диван, на котором он лежал. Скальпель все же был убран обратно в плащ, поскольку Федор понимал, что в таком состоянии этот мальчишка совсем не опасен. — тебе.? Восстанавливаться. Потому что потом ты будешь полноценно работать на меня, и меня не будет волновать, какие травмы ты там пережил. Мне ты нужен только как работник, помни это. На это Николай тоже промолчал, не найдя подходящих слов, а лишь нахмурился. не нравилось ему это все, но выбора у него сейчас не было. Вряд ли он бы смог уйти далеко со сломанным коленом. — я…могу спросить? Зачем вам была нужна от меня та информация.? — затем, чтобы точно понимать, по чьей вине погибли наши сотрудники. Между прочим, весьма хорошие сотрудники. — но вы же и так понимали, как сказал кацу…вы ведь знали, что это сделал я. так какая тогда разница, по чьей указке? Будто бы это так важно…. — это важно, причем даже очень, иначе я бы не спросил. Тебе помочь или ты сам ответишь мне, м? Николай на это лишь крайне многозначительно промолчал, не желая говорить то ли из-за боли, то ли чисто из принципа. Федор тоже не очень хотел выбивать из парня информацию, а потому решил, что лучше будет просто подождать более удобного момента. В комнате наступила гнетущая тишина, пока Федор стал прокручивать в своей голове все события сегодняшнего дня, а гоголь смотрел в окно, за которым уже сгущались вечерние сумерки. Если бы не этот чертов плен, блондин обязательно пошел бы на прогулку по ночному городу, что постоянно так завораживал его. У парня уже более 3 лет была привычка выходить на улицу вечерами и гулять по городским набережным, любуясь видом реки, в которой отражалось ночное небо, даже несмотря на ее загрязненность.