Fragile

      Уильям по привычке посмотрел на землю, не решаясь сделать первый шаг. Он знал: детектив поймает в случае чего. Слабый румянец покрыл щеки и уши. Ноги словно деревянными представлялись, словно у марионетки какой-то. В больничной одежде ничего не сковывало движение, хотя и холодно было, несмотря на тепло в комнате. Он с немым вопросом посмотрел на него, на что тот сделал шаг вперёд и широко раздвинул руки. Поймать поймает, но не отпустит, пока не насытит запахом сигарет. Будто бы это могло его испугать. Мужчина сделал шажок вперёд, немного покачнувшись. Но не упал.       Алые глаза приобрели совершенно новый оттенок — уверенность и... радость. Он счастливо улыбнулся тому, что сделал шаг без всякой помощи (и без боли). Улыбка эта, столь робкая, но чистая, чуть не разорвала сердце незадачливого детектива. — Молодец, Лиам! Ещё немного и выпишут тебя! А потом...       Многозначительная тишина. Видимо, у него много планов на их новую жизнь.       «Я знал, что Лиам милый, но понимал ли, в какой степени? Сомневаюсь что-то».       Шерлок как мог пытался состроить серьёзное выражение лица в честь важного события, но он не мог не не улыбаться. Пытаться заново ходить после месяцев комы дорого стоит. Шаловливая мысль возникла в чертогах разума. Видела бы его сейчас миссис Хадсон, говорившая, что с ним нельзя на пять минут оставить человека, чтобы тот не подыхал от его нрава. Такая незначительная для кого-то победа, а для него пунктик к воспоминаниям.       Погодка сегодня солнечная, лучи сквозь стекло окна всё также припекали. В воздухе пахло теперь не только лекарствами, но и свежим деревом и краской. Как оказалось, после комы у пациента опорная функция несколько повредилась. Ему нужна была трость, чтобы ходить, не падая каждый раз на четвереньки. В общем-то, этот факт был донельзя обычным. Дело же в том, что нужно в принципе учится ходить. Не с нуля но дальше первых двух шагов тот спотыкался и падал. Раньше падал.       Врач, лечивший его, согласился на помощь от лучшего друга пациента. Как говорится, нет лучше плеча, чем плечо верного друга, что проведёт по улице. Детектив со всей детской непосредственностью извлекал свою выгоду. Помогать словами так приятно, но ловить друга в полёте — снова — ещё приятнее, и без болячек. Тот, понятное дело, непонятливо ворчал первое время, но привык к процедурам хождения.       Уильям сделал ещё два шага, опираясь на трость, после чего с интересом посмотрел на врача-любителя. Тот что-то так мечтательно улыбался, но не похоже, что он что-то выдумывал, иначе лицо выдало бы. Вспоминает, видно, что-то хорошее. Своих друзей, оставшихся по ту сторону океана?.. — С тобой приключилось что-то хорошее, Шерли? Так улыбаешься, хах.       Детектив хитро ответил в ответ и подмигнул ему: — Да, можно сказать и так. Интересно, разгадаешь ли ты эту тайну.       Воспоминание легко летало в закромах разума. Переносить сонного ангела оказалось так... удивительно. Шерлок почти не дышал, пока держал на руках спящего Лиама. Тот цеплялся за него, неосознанно, словно падал в колодец и хотел за что-то схватиться. Детектив погладил тогда его по голове. Откуда столько нежности выискалось, спросил бы кто-нибудь. Вот хотелось его обнимать, беречь — и всё! Врачи, проходившие мимо, только на миг останавливали взгляды на них, после чего шли дальше. Действительно, чего только за годы работы они не видели. Скорее всего, они смотрели на них из-за того, что он очень широко и глупо улыбался. С каждым шагом улыбка становилась ярче.       Не совсем правильная вещь, с которой он столкнулся, но несравненно греющая сердце.       Уильям оценил, с каким взглядом тот посмотрел на него при вопросе. Видимо, воспоминание касалось именно его. Он и вправду был польщён, даже мог бы снять шляпу в знак уважения, только её не было. Есть такие тайны, которые не стоит раскрывать, настолько они личные. Вместо ответа он упрямо продолжил шагать вперёд, выискивая идеальный вариант из сотни.       Падать, честно сказать, ему надоело.       Шерлок если и понял, что его дружок смутился, не подал виду. Даже он мог промолчать, если ситуация того требовала. Заместо хитрого веселья пришло сомнение. Он неловко переминался с ноги на ногу, ведомый странным таким порывом самому сделать шаг к нему. Очень неправильно, верно. И эгоистично. Пытаясь отгородиться от этих мыслей, он начал пристально рассматривать дырку на полу. Обыкновенная дырка на каменном полу. Видимо, больнице этой десять лет точно имеется, а то и больше. Кафельная плитка сама по себе дешёвая, но при этом бьётся на раз-два. Значит, здесь часто меняли пол. И если так, то как часто пациенты падали на пол и ломали себе черепа? Ведь что интересно, про это заведение ни словом ни духом ничего не пишут в книгах перечня адресов. Зато газет про преступлений достаточно. Нераскрытых.       В этой стране либо преступников сразу же наказали, либо решили не закрывать больницу. А, впрочем, это и логично, когда в месте, где лечатся пожилые люди в основном, так много смертей. И преступлений. Всякий горазд на наследство.       Он так задумался об расследованиях и дырках, что не заметил, как к нему слишком близко подошёл пациент. — Ты нашёл для себя какое-то дельце, Шерли? Да... странная больница.       Шерлок сполна скомпрометировал свою рассеянность, когда крепко обнял его, не давая оттолкнуть себя. Да он и не пытался, удобно так устроился в объятиях, почти мурча от удовольствия. Уильям прикрыл глаза от чувства спокойствия.       Впервые он мог сказать, что чувствует себя хорошо и уютно. — Ты так любишь объятия, Лиам. Я должен это запомнить.       ...Шерлок заискивающе сложил ладони в молебной позе, выпрашивая прощения у грешного себя. Но он не раскаивался. Судя по сияющим глазам, он с удовольствием провернул бы такое ещё раз. Немного Уильям был польщён, не показывая этого. Новую жизнь стоит начинать без потворствованию детских забав. И без собственного смеха внутри себя. — Мистер Холмс, вам и вправду стоит хоть немного повзрослеть.       Видно, этого и стоило ожидать от детектива с ребяческими замашками. Врач с очаровательной улыбкой отпускал их, ностальгически всплакнув. Из всего персонала больницы он вызывал больше вопросов в компетентности у друга пациента. Слишком прилизанный. На Милвертона смахивал. Гадости напрямую не говорил, однако несостоявшаяся подножка была замечена. Вытер таки ностальгическую, как сам врач выразил, слезу, и галантно проводил их с словами: «Надеюсь увидеть вас ещё раз, мистер Уилли». Уильям и вправду не ожидал, вот честное он давал себе слово. Не слов врача, вроде как и вежливые, но зловещие. Он не ожидал, что детектив одурело выкрикнет: — Кто-то из пациентов падает! Ого-го!       И стоило только врачу посмотреть, вывалилась ли из окна какая-нибудь старушка, как услышал позади себя заливистый смех и увидел убегающих джентльменов. То есть, джентльмена, который почти унёс на себе бывшего пациента. Не каждый день попадаются такие странные... люди.       Да, чего греха таить, Уильям до глубины души оценил столь ребяческий поступок. Но оценить его с теплотой во взгляде не означает принять его как есть. Хотя бы потому, что существовали какие-никакие рамки воспитанного человека. Поэтому он шёл вровень с ним и не смотрел на него, больше всего внимания уделяя дороге. Это был поступок, продиктованный передышкой после бега и интересом к городу. Высотные здания сильно отличались от домов на туманном острове, прилегавшие плотно друг к другу. В воздухе не пахло дымом от завода. Даже странно будет сказать, но и попрошаек около больницы не наблюдалось. Он мысленно приподнял бровь. Каждый бродяга знал, что около больниц найдутся сердобольные старики, у которых звенят в карманах парочка шиллингов. — Здесь нет попрошаек... вот как...       Удивление скользнуло по его лицу явственно, отчего детектив вовремя ответил: — Это точно. Я сам стоял и думал: «М-м-м, заболели все, что-ли?» А, оказывается, здесь полицейские могут посадить на денёк.       Шерлок придвинулся чуть ближе к нему, приноровившись к его неспешному шагу. Тот хоть и покосился на него, но не ответил на этот жест. Мужчина фыркнул, вспоминая, как профессор математики отчитывал опоздавших. Ни дать ни взять страж порядка, только без полицейского жетона. Но если вспоминать истоки мании к порядку, то становилось как-то не по себе. Он стих, задумчиво теребя в руках пачку сигарет. Желание закурить смешалось с тревогой испортить здоровье бывшему пациенту. В итоге он сошёлся на мнении, что курить можно и не в его присутствии. По крайней мере, на какое-то время. Курить он любил, когда одолевали тягостные мысли.       Что приключилось с бывшим криминальным консультантом, что он с братом поменял имена и стали аристократами? Тот район, где находились бумаги, считался гибельным местечком и пристанищем дна бедных.       «Позже спрошу. Ему сначала стоит привыкнуть ко всему, а уж потом... черт, я совсем забыл об Билли!»       Они как раз подходили к дому, когда им дверь открыл паренёк, с виду даже юноша. С очень широкой улыбкой проказника. — Ура! Вот вы и привели Уильяма ! О, Хвостик, у тебя глаз дёргается.       Уильям, несмотря на все заверения, что будет самым добропорядочным, громко засмеялся, ничуть не хуже Шерлока, который поддержал, но уже как-то смущённо.       Билли воссиял ещё больше и радостно замахал руками: — Заходите уже, а-то соседи решат, что я своих дальних родственников не пускаю.       Дальние родственники... да, аналитически прикинул он, это имело смысл.       Квартира изнутри выглядела ещё лучше, чем он себе представлял из рассказов. Уютная кухня, она же и гостиная, маленькая ванная, и спальная комната с двумя кроватями. Выглядело добротно и почти как дом, если бы здесь ещё пахло чаем, что изумительно готовил братик Льюис. Уильям постарался не подавать грусти. В конце концов, это было лучшее место, о котором он мог мечтать. Он прошёл к кухне, внимательно рассматривая убранство. Необходимые столовые приборы на месте. Ложки, вилки, ножи. На последний атрибут он старался не обращать внимания. Пускай они заманчиво блестели и точно лезвие их острое... он решительно кивнул самому себе. В этом месте он не станет практиковать то, что нельзя было никогда.       Это плохо. Уильям незаметно сглотнул комок, плотно засевший. Это было плохо. Но искупление... это может считаться искуплением?       «Звучит... странно».       Шерлок напряжённо ожидал вердикта, в то время как Билли непринуждённо чистил яблоки. Уж так много Хвостик говорил про друга, что одного разговора о том не хватит. И попеременно хвостатый друг будет то гневно кидать взгляды то оправдываться за что-то.       Уильям слегка замешкался, обдумывая слова, после чего ровно ответил на повисший в воздухе вопрос: — Да, здесь так красиво и уютно.       «Я даже не заработал на эту квартиру, как я вообще могу оценивать что-то? Это не то, что я должен иметь. В конце концов, разве не в этом проявилась бы справедливость, если бы...».       Шерлок как ищейка почувствовал, что что-то с ним не так. Он осторожно подошёл к нему со стороны зрячего глаза, не зная, как выразить свои подозрения. В нём как будто просыпался датчик волнений и проблем. Сигналы не врали — тот отводил взгляд. И словно пытался прикрыть лицо руками, сжимался в комок нервов. Он вопросительно-бережно спросил: — Что не так Лиам?       Уильям хрипло ответил (снова в горле пересохло как после пожара), слегка приподняв уголки губ: — Всё хорошо... голова немного закружилась.