Ловушка Купидона

Возвращение в Хогвартс ещё никогда не было для Феликс настолько тяжелым. В сентябре она переживала из-за того, что поругалась с Джорджем, а сейчас… А сейчас из-за того, что его не было рядом. За уроками она забывалась, уверяя себя в том, что Джордж бы не хотел, чтобы она плохо сдала экзамены. К тому же, тренировки по квиддичу выбивали из неё любые силы о чем-либо переживать. Несмотря на то, что Тедди проводил почти всё время с Виктуар, Феликс не тосковала, они сблизились с Кэти, которая умела переключить её переживания на что-то другое. Джордж писал стабильно, как и было раньше, спрашивал про учебы, здоровье и не клеится ли к ней какой-нибудь самоубийца, не забывая завершить письмо тем, что скучает по ней вместе с Винни, которая сгрызла три пары тапок. От тоски, наверное. В день Святого Валентина, девушки удрученно прогуливались весь день по территории школы, обсуждая всякие бытовые глупости, но когда вернулись в спальню, то их ждали приятные сюрпризы: у каждой на кровати лежало несколько писем и подарочных коробок. — От кого? — нахмурилась Кэтти, подойдя к постели. — Может, Забини? — подмигнула Феликс, припоминая, как они мило беседовали на зельеварении, пока работали в паре. — Вряд ли, — скептически скривилась Кэти. Белл-Уизли в своих подарках была уверенна, конечно, это было от Джорджа. Коробка шоколадных конфет и причудливая небольшая статуэтка девушки и мужчины, удерживающие в руках сосуд с какой-то жидкостью, вытекающей к ним в ноги. Раскрыв письмо, она забралась с ногами на кровать:

«Моя милая Феликс, Я, наверное, достаточно стар для этой традиции, но решил, что было бы нечестно оставить тебя без подарка, вдруг какой-нибудь гриффиндорец решит позвать тебя на свидание. Ему не жить. Обращайся осторожно с фигуркой, так как в этой серебристой жидкость заключен порошок мгновенной тьмы. Он вырабатывается в них постоянно, поэтому, если вдруг тебе захочется попроказничать в школе, то просто набери жидкость в флакон и смело пользуйся. Винни сгрызла ботинок Чарли, кажется, он сейчас пытается её научить манерам. Выглядит странно, <i>брат стоит на четвереньках и нюхает второй ботинок. Ладно, это пустяки. Напиши мне, как тебе подарок. Буду ждать. С любовью, Джордж Уизли.»</i>

— А это от кого? — Кэти кивнула на подарок. — Джордж, — честно сказала она, ведь, чтобы что-то скрыть, нужно говорить правду, — Испугался, что меня никто не поздравит и не пригласит на свидание, решил подбодрить. — Всем бы таких заботливых опекунов, — с нескрываемой завистью, проговорила Кэти, открывая коробку со своим подарком. Белящая колбочка, напоминающая кристалл, сразу бросилась ей на глаза, — Это, случайно, не зелье из магазина Всевозможных Вредилок Уизли? Она взяла в руки зелье, приподняв его на уровне глаз, Феликс поднялась со своей постели, подходя к подруге и присаживаясь на край её постели: — Это «Ловушка Купидона», — улыбнулась Феликс, — Интересный подарок… а записка есть? Кэти начала осматривать коробку, не находя какого-то послания. Совершенно ничего. Только открытка с причудливыми сердечками и, кажется, какой-то птичкой. — Видимо, тебе придется выпить, чтобы узнать, — предположила Феликс, скрестив руки на груди. — И как это поможет? — Тебе будет сниться человек, который это прислал, — а потом поспешно добавила, — Я, конечно, не проверяла, но это изобретение Джорджа. Человек, который тебе его прислал, добавил туда немного своей крови, так что он станет участником твоих ночных грез. — Звучит опасно, — честно призналась гриффиндорка, но, тем не менее, следуя инструкции, наклонила пузырек и капнула себе в рот несколько капель, поспешно их проглотив. — Посмотрим. Надеюсь, что это не Забини. — Ты же говорила, что вряд ли, — Феликс игриво накрутила прядь волос подруги. — От него можно ожидать, что угодно, — сомневаясь в своих словах, покачала головой Вуд. На этой ноте они разошлись по своим постелям, укладываясь спать. Сон пришел к ним быстро, унося в сладкие грезы. К сожалению, никто из них не мог предположить, что эту сладостную дремоту прервет навязчивый стук в дверь, заставивший девчонок подскочить на кровати. Накинув поверх пижамы свитер и проклиная этого незванного гостя, Феликс открыла дверь, морщась от света факелов: — Виктуар, ты время видела? — разозлилась Белл-Уизли, увидев блондинку. Мари-Виктуар была одета в школьную форму, по всей видимости, она ещё не ложилась спать. Лицо у неё было обеспокоенным, а взгляд потерянным. Схватив Феликс, она потянула её в сторону лестниц, направляясь к камину. — Ты должна это увидеть. Просто… Просто должна, — в голосе действительно слышались нотки испуга. Оглядев гостиную, гриффиндорка сразу же заметила Тедди, стоящего около камина и сжимающего газету в руке. Метаморф несколько раз открыл и закрыл рот, после чего поманил девушку к себе. Виктуар и Феликс сели на диван, смотря на парня снизу вверх: — Что за ночной балаган? — не понимала кудрявая охотница, — Неужели это не могло подождать до утра? — Нет, Феликс, — помотал головой Тед и переглянулся в Виктуар, которая кивнула ему, — Ты должна это прочитать. Закатив глаза, девушка что-то пробурчала про их дотошность и преувеличенную панику: что может быть в «Пророке» такого, что не терпело отлагательств? Статьи о Министерстве Магии и новых членах в работе отдела урегулирования магического правопорядка, бесчисленные гороскопы от лучших колдуний в сфере прорицания, спортивные новости от Джинни Уизли, собрание министров Англии и Франции… И статья на весь разворот газеты большими черными буквами:

«Добродетель или преступник?»

Внизу фотография Джорджа Уизли, сделанная через окно его магазинчика, где он общается подростками, рекламируя свои изобретения. Феликс посмотрела сперва на Виктуар, которая опустила взгляд, а потом на Тедди, который присел рядом с ними на корточки, тукнув пальцем в статью ниже.

«Мои дорогие и верные читатели, я стану для вас тем, кто несет правду и только правду. Ведь я, ваша Рита Скитер, всегда найду правду, даже если её закрыли на тысячу замков в ящике, обрамив его яркой оберткой добродетели. Известный человек в кругах предпринимателей — Джордж Уизли. Холостяк, бизнесмен и скрытная личность. Многие дамы ходят к нему в знаменитый магазин «Всевозможных Вредилок Уизли» не только для того, чтобы пополнить свои полки опасными изобретениями, но и для того, чтобы во всей красе разглядеть рыжего ловеласа. О личной жизни мужчины было ничего неизвестно в последние десять лет, даже приближенные к семье люди ничего не знали и не могли дать точной информации. Но что, если я вам раскрою секрет того, что происходило за высоким забором его дома, скрытого опасными деревьями, как средством защиты? Содомия, развращение несовершеннолетних волшебниц, порок и грязные махинации. Кто покровительствует подобному, позволяя мистеру Уизли безнаказанно творить свои грязные делишки? Может, глава отдела магической безопасности Гарри Джеймс Поттер, являющийся приближенным членом их семьи? Или его жена, Джиневра Поттер, спортивный кореспондент «Ежедневного пророка»? А, быть может, Гермиона Джин Грейнджер, которая расторгла брак с Рональдом Уизли, братом Джорджа Уизли? Может, мисс Грейнджер, испугавшись за свою репутацию будущего Министра Магии, решила держаться от подобной содомии подальше? Разберемся по порядку…»

Подобно белой простыне, Феликс сжалась, втягивая голову в плечи. Её руки тряслись, когда она сжимала газету, после чего, севшим голосом произнесла: — Я не могу это читать… — она опустила голову, когда Люпин забрал из её рук газету. Мари-Виктуар приобняла ее за плечи, ласково поглаживая по волосам своими тонкими пальцами. Тедди кивнул и открыл газету, продолжая тихо читать вслух: — «…На Чемпионате Мира по квиддичу мы видели большую часть семьи Уизли и Поттеров, но никак не могли узнать девушку, которую держал в объятьях Джордж Уизли. Не без помощи знающих людей, нам удалось понять, что это студентка Хогвартса, обучающаяся на гриффиндоре, Феликс Белл-Уизли. Джордж Уизли являлся и является по сей день опекуном девушки. Не стоило быть слепым, чтобы определить по их взглядам то, как они смотрят друг на друга… — Тедди посмотрел из-за газеты на Феликс, которая уткнулась в плечо Виктуар, — Так же мы были на презентации нового продукта в магазине Джорджа Уизли, где он представлял её, как свою ассистентку. Только подумать, он ещё эксплуатирует труд несовершеннолетней девушки. Но и это ещё не всё. Совсем недавно наши верные читатели заметили парочку на романтической прогулке, где Джордж Уизли вручает ей собаку в качестве подарка и страстно целует в губы. Сомнений не осталось…» Тедди замолчал, потирая лоб, хоть он и догадывался обо всё, после разговора на кухне, но не мог поверить, что подобная информация просочится в СМИ, хотя для такой, как Рита Скитер, нет ничего святого и личного. — Читай дальше… — попросила Феликс, сдерживая слезы. — Феликс… — обратилась к ней Мари-Виктуар, сжимая руку, — Дальше не надо. Этого достаточно. — Читай. Дальше, — уже почти прорычала Белл-Уизли, глядя на Люпина. — «…сомнений не осталось, Джордж Уизли растлил свою несовершеннолетнюю падчерицу, а бывшее «золотое трио», герои Магической Британии, приближенные к семье люди, всячески скрывали эту правду от остальных. Сколько лет эта бедная девочка терпела его домогательства, не смея рассказать правду? Отдел правового обеспечения безопасности несовершеннолетних закрывал глаза на суровую правду, а преступник оставался безнаказанным. Все наши корреспонденты, борющиеся за правду, будут следить за этой историей. Ваша Рита Скитер» К горлу подкатила тошнота, Феликс почувствовала себя в самой настоящей ловушке, которая захлопнулась, а её стены начали сдавливать всё её тело: — Это не правда, — мотала она головой, — Это ложь. Джордж… Ох, Джордж. Он ни в чём не виноват, он ничего не делал. Она оклеветала его, Скитер всё преувеличила и додумала, ничего подобного не было. — Вы есть на фото, Феликс, — Люпин открыл разворот газеты, где видно, как в Косом переулке она быстро целует Джорджа в губы. — Да, Скитер преувеличила, но… Люди, кто читает этот бред, могут поверить. — Но вы же верите мне, да? — плача, прохрипела Феликс, — Да, мы с Джорджем… да, но не так, как описала эта дрянь. Он меня не растлил. Он не заставлял. Не было такого. — Мы верим тебе, Феликс, правда, — успокоила её Виктуар, поглаживая по плечам, — Всё обязательно будет хорошо. Не важно, какие отношения вас с Джорджем связывают, но мы точно знаем, что он не педофил. Нужно написать дяде Гарри… — Я писал, ответа нет, — помотал головой метаморф, от чего его волосы почернели. Феликс затаила дыхание от ужаса, осознавая, что теперь это узнают все. Родные, друзья, знакомые… Что же будет? А что будет с Джорджем? Власти не допустят подобного. Проклиная себя на чём свет стоит, гриффиндорка разрыдалась в ладони, сдерживая крик. Это была её вина, ведь она посмела поцеловать его на улице. Это всё из-за неё. Бедный Джордж. Бедный Джордж. Бедный Джордж.

***

Сплетни всегда расползаются быстро, особенно в такой школе, как Хогвартс. Хуже всего то, что эти самые сплетни зачастую любят приукрашивать люди, которые совершенно не разбираются в ситуации. Итак, спустя неделю, вся школа гудела от разговоров о том, что Феликс Белл-Уизли развратил собственный опекун, держал её в заточении и она, кажется, беременна, потому что попала в Больничное Крыло с симптомами отравления. На самом же деле, в обществе мадам Помфри, её не доставали глупыми расспросами. Кто-то сочувствовал, кто-то откровенно насмехался, но, по факту, никто не знал истинной правды. Белый потолок Больничного Крыла не приносил успокоения, но позволял забыться на пару минут, пока к ней не приходило новое осознание того, что это всё происходит именно с ней. До этой проклятой статьи её знали как охотницу команды по квиддичу, а теперь… теперь… Ей даже в мыслях не хотелось это озвучивать. Директор Макгонагалл отбивалась от писем репортеров, всячески пытаясь отгородить свою студентку от участия в подобной шумихе, а Джордж не отвечал ей на письма. Она писала Чарли, бабушке Молли и даже Гермионе, но была тишина. Люпин не унимался, забрасывая крестного не только письмами, но и кричалками, жаль, что от этого тоже не было никакого толка. — Они думают, что мы дети, — скрипя зубами, процедил Тедди, когда забирал её из Больничного крыла после ужина. Мадам Помфри не могла её там долго держать, потому что единственная причина плохого самочувствия девушки — её нежелание есть. Метаморф пообещал, что будет заставлять её через силу. — И, видимо, считают, что разберутся сами, — добавила Виктуар, которая ждала их вместе с Кэти на лестнице. — Но это же бред, неужели они не понимают, что подобное противоречит всем законом, — Вуд откинула на спину волосы, внезапно остановившись, — Точно! А что, если Феликс подаст жалобу в «Ежедневный Пророк» на эту статью? Скажет, что их оклеветали. — Думаю, что дядя Джордж и так это сделал, — отозвался Люпин, обернувшись к Кэти, — Тем более, Феликс несовершеннолетняя, какое значение имеет её мнение? — Нет-нет, Кэти права, — Виктуар внезапно осенило, и она хлопнула в ладоши, — Подобной статьей Скитер подвергла риску несовершеннолетнюю. — Если Пророк пропустил эту статью в большую печать, то им точно наплевать, — вздохнула Феликс, взявшись за голову, — Мне нужно связаться с Джорджем. — Думаю, сейчас ваши письма будут отслеживать, — помотал головой метаморф, выражая этим, что затея Феликс изначально глупая. Они прошлись вдоль стены дальнего коридора, срезая путь до гостиной, которая была переполнена студентами. Держа голову, Феликс прошагала мимо, удаляясь в их с Кэти спальню и падая на кровать. Собственные мысли изводили её, а отсутствие каких-либо новостей вызывало дрожь. — Феликс, может, попробуем как-то через моего отца? Я напишу ему письмо, — предложила Вуд, присев на стул около кровати соседки. — Не надо. Я не буду втягивать в это ещё и тебя, Кэт. — Ты меня не втягиваешь, хватит геройствовать, Феликс. Тебе откровенно хреново, а какого сейчас Джорджу? Ты представляешь, что на него обрушилось после случившегося? — Что обрушилось? — Феликс села на кровати, заметив, как Кэт опустила взгляд, — Что ты знаешь? — То, что было во вчерашнем пророке, — уклончиво отозвалась Кэти. — Я его читала, там ничего не было, — возмутилась Феликс. — Мне же приносил Тедди. — Директор очень просила нас сейчас не волновать тебя… — Кэти. -…но я думаю, что это несправедливо, если тебя держать в неведении… — Кэт, — уже угрожающе прошипела Белл-Уизли, хватая подругу за плечи. — Мы вырвали эту страницу и… — Твою мать! Я сейчас тебя ударю, клянусь Мерлином, — взревела гриффиндорка, схватив ошарашенное соседку за грудки, — Я схожу с ума от того, что ничего не знаю, а вы решили вырвать страницу из этой чертовой газеты? Охереть просто! — за этим последовал бессвязный поток откровенных матов, которыми девушка ранее злоупотребляла только во время тренировок по квиддичу, и то случайно. — Что, мать твою, было там?! Ну! Кэти с трудом убрала руки подруги от собственного воротника, которым волшебница сдавила её шею и испуганно отступила, выставляя руки вперед, как бы призывая успокоиться, потому что в таком состоянии она точно не сможет спокойно воспринимать ситуацию. — Ваш магазин закрыли. — Всевозможные Вредилки Уизли? — не поняла Феликс, глядя на подругу, — Почему? — Я не знаю. Там просто была статья о том, что магазин внезапно закрылся. Очередной удар, будто ледяная глыба упал на молодую гриффиндорку. В голове промелькнула осознанная часть жизни, когда они занимались с Джорджем садом, как она летала на метле, как он знакомил её с магазинчиком, как они вместе красили это чудесное здание, полное удивительных вещей, как она присутствовала на каждой презентации нового товара, «Ловушка Купидона», ассистентка… У неё не осталось слез, поэтому она обессиленно села на кровать соседки, сжимая покрывало пальцами и сжимая губы в тонкую линию. Одна дурацкая статья отняла у неё значимую часть жизни, не позволяя вновь жить, как прежде. Волшебница не знала, что с Джорджем, как отнеслась к этому семья. Ей было откровенно плевать на осуждения, только бы знать, что её Джордж в порядке, что ему ничего не угрожает. Кэти присела рядом, одной рукой приобняв Феликс, говорить сейчас было бессмысленно, потому что никто из них не знал, что делать. Впервые в жизни, волшебница задумалась о том, что её злобы хватило бы, чтобы убить Скитер, разорвать её на сотни кусочков, как она когда-то поступила с газетой, уничтожить, растоптать, сломать ей жизнь, как она сломала её Джорджу. В дверь тихо постучались, но Белл-Уизли не отреагировала, поэтому пошла открывать Кэти. Феликс не видела, кто пришел, но, кажется, это была первокурсница, судя по голосу: — Директор ждет её. — Сейчас? Скоро отбой, — удивилась Кэти. — Она сказала, что это срочно. Вуд посмотрела на Феликс, которая просто кивнула. Поднявшись на ноги, девушка накинула на плечи синий кардиган и проверила палочку в кармане своих брюк, покидая спальню. Попытку Кэти пойти следом, она прервала одним взмахом руки. Сейчас ей хотелось идти до Минервы Макгонагалл в тишине. Дорога казалась долгой или у гриффиндорки просто не было сил идти? Выглядела она крайне болезненно, а привычные пышные кудряшки сейчас свисали на её плечах, как кривые палки. Перед статуей в директорский кабинет стояла сама Минерва в строгой мантии и полуспущенных очках. Завидев девушку, она сдержанно кивнула и назвала пароль, открывая им путь в кабинет директора. Женщина поднималась первой, а Феликс послушно следовала за ней, придерживаясь о каменные стены, так как от винтовой лестницы кружилась голова. — Феликс, — около камина ученица увидела знакомый женский силуэт и кудрявую копну волос, ахнув. — Гермиона! — воскликнула Феликс, подбежав к женщине и крепко обняв её, — Во имя Мерлина, как хорошо, что ты тут. Что происходит? Где Джордж? Вы нам не отвечаете, мы с ума сходим! Грейнджер медленно наклонилась к уху волшебницы: — Я всё расскажу, но не здесь, — будущий Министр Магии выпустила её из объятий, обращаясь Минерве, — Директор МакГонаггл, спасибо за помощь. — Что вы, Гермиона, мы же с вами не чужие люди, но мы должны сделать всё… официально. Какова причина её отсутствия на занятиях? — она показательно изогнула бровь, играя в гляделки с Грейнджер, будто они общались не словами, а глазами. — Болезнь, при которой ей лучше наблюдаться в Больнице Святого Мунго для устранения неприятных последствий. — Поняла, миссис Уизли. — Грейнджер, — уточнила будущая Министр Магии. — Мисс Грейнджер, — с легкой улыбкой кивнула директор, указывая на камин, в котором скрылась бывшая гриффиндорка и нынешняя. Перемещение было быстрым, но не очень приятным, слабость Феликс усилилась, но она не смела подать вида. Сейчас для неё важно — разобраться в сложившейся ситуации. Если Гермиона самолично пришла за ней, то это всё нехорошо. Они оказались в её доме на первом этаже, в глаза сразу бросился кот, растянувшийся на диване и не реагирующий на новых посетителей дома, будто их тут каждый раз видит. — Черт, Грейнджер, я еле спровадил эту Уизли-она-же-Поттер! — в гостиную вошел возмущающийся блондин, глядя на присутствующих, кажется, он ожидал, что бывшая гриффиндорка прибудет одна, — Поражаюсь твоим навыкам дипломатических переговоров. Драко Малфой, во всем своём мрачном великолепии, держал руки в карманах брюк, как-то пренебрежительно их оглядывая, но потом его взгляд смягчился, больше походя на равнодушный, нежели на презирающий, после чего он немного кивнул головой в сторону лестницы: — Он там. — Спасибо за помощь, Др… Малфой, — первые буквы больше походили на кашель, нежели на попытку выговорить имя бывшего пожирателя смерти и врага, но в глазах Гермионы не было даже намека на злость к нему, наоборот, какое-то спокойствие и умиротворение, будто она говорит со старым другом. — Феликс, иди наверх, — Гермиона подтолкнула племянницу к лестнице, по которой гриффиндорка поспешила быстро подняться. В конце узкого коридора виднелось приоткрытое окно, пускающее предательский сквозняк. Странно, что она не слышала голоса Хьюго, будто младшего сына Гермионы и Рона тут не было. Сделав несколько шагов по коридору, она открыла дверь — детская. Она была пуста. Следующая комната — спальня, возможно, принадлежала Гермионе, но была небрежной, вещи разбросаны, словно кто-то собирался в спешке, но тоже пустая. Дойдя до самой дальней, она распахнула дверь и затаила дыхание. На краю кровати сидела сгорбленная фигура Джордж, его длинные пальцы с силой вцепились в собственные волосы, а спина казалась очень напряженной. Не чувствуя ног под собой, Феликс побежала к нему и опустилась на колени около его ног, убирая его руки от собственных волос и поглаживая пряди: — Феликс… — глаза Джорджа приоткрылись, он тоже осунулся, скулы заострились, а в уголках глаз залегло больше морщин. По синякам под глазами можно было судить о том, что он давно нормально не спал. — Прости меня. — Что? Нет, Джордж, тут нет твоей вины. Это я виновата, черт меня дернул тогда… Джордж взял её лицо в ладони, не позволяя закончить фразу, после чего мягко поцеловал в потрескавшиеся губы. Крепко обняв его за шею, Феликс боялась, что если отпустит его, то он сразу же исчезнет. Она мягко ответила на его поцелуй, но Джордж отстранился: — Что происходит? Вы не отвечали на письма, — Белл-Уизли присела рядом, положив руки ему на колено. — Эта статья… — он запрокинул голову, — Чертова Скитер. — Да. Неужели кто-то верит этому? — не понимала Феликс. — Дело не в том, что кто-то верит или нет, сам факт подобной информации несет за собой последствия. Мне пришлось на время закрыть наш магазинчик, потому что вместо покупателей, туда ломились репортеры. Мать… Бабушка Молли едва ли выдержала такую информацию, как и отец. — Они знают… — Феликс в ужасе закрыла рот ладонью. — Теперь знают. Все теперь знают, но… — Что? Они отвернулись от нас? — Не в этом дело, — покачал головой Джордж, — Просто им трудно принять подобное. Для них всех, ты была моей дочерью, они так тебя воспринимали. — Времена меняются… — горько усмехнулась Феликс, положив голову на плечо Джорджа, — Давай сбежим? А? Просто возьмем и сбежим куда-нибудь подальше, на какой-нибудь остров и… и… — Сказочница. Мечтательница, — заулыбался Джордж, легко погладив её по щеке и заставив посмотреть себе в глаза, — Несмотря на происходящее, я ни о чём не жалею, Феликс. Ни о том, что взял тебя под опеку, ни о том случае на колесе обозрения, ни о том поцелуе в Косом Переулке. — Я виновата, — волшебница соприкоснулась с ним лбами. — Ты ни в чём не виновата. Ты — молодая девушка, а я — взрослый мужчина. Мне пора повзрослеть, понимаешь? И нести ответственность за все поступки. — Что? Какая ответственность, — не понимала блондинка, держа его за руку, — Я не понимаю. — Завтра… точнее уже сегодня, меня взывают в Министерство. Гермиона говорит, что меня ждет суд. И он решит, что будет дальше. Новые вопросы так и застряли в горле у Феликс. Суд. Она даже не подумала, что все может зайти настолько далеко, ведь это был просто невинный поцелуй. Желание удариться о стену накатило с новой силой и она сжала руки в кулаки, протыкая маленькими коготками собственные ладони и смотря вперед. За окном время близилось к рассвету, но это не имело никакого значения. — Если всё так серьезно, то пусть вызывают и меня в суд. Если они сделали из Феликс Билл-Уизли «жертву», то почему не допрашивают? — Заговорила о себе в третьем лице? — усмехнулся мужчина, коротко глянув на неё. — Это они заговорили так обо мне. Потому что настоящая я - не является жертвой. Ты меня не трогал, не причинял вреда и того, что они там пишут. — Но мог… — тихо шепнул он, потирая собственную голову. — Не мог. Никогда. Ты сделал мою жизнь по-настоящему счастливой. Я могла вырасти в приюте, не зная заботы и ласки, но ты подарил мне семью. Как они смеют думать о подобном? Джордж шумно выдохнул через приоткрытые губы: — Это не отменяет того, что наши отношения — запрещены. По крайней мере, до твоего совершеннолетия, — пояснил он, погладив девушку по голове, — Я не должен был этого допускать. — Решил дать заднюю? — усмехнулась гриффиндорка, посмотрев на него, — Поздно, Джордж. — Я знаю, что поздно. И я не собираюсь отказываться от тебя. Поверь мне, я никогда не жалел о случившемся. — Как и я. Но вся эта ситуация… Что может случиться? Что может сделать суд? — Я не знаю. — Ложь. Ты сейчас мне врешь. Не совладав с собой, Феликс взяла его за плечи, разворачивая к себе и заглядывая в голубые глаза. А в них был ответ. Океан боли накрыли её с головой, от чего волшебница замотала головой, словно не веря. Это не могло быть правдой. — Они не посадят тебя в Азкабан. Ты — не преступник, — в ужасе прошептала она, чувствуя, что по щекам потекли слезы, — До моего совершеннолетия пара месяцев. Они же не безумцы. Джордж молчал, стараясь натянуть на губы улыбку, чтобы хоть как-то успокоить девушку, но что он мог? Феликс и сама прекрасно понимала, что это просто так не оставят, потому что подобное нельзя прощать. Он пошел на преступление, значит, должен ответить. Вновь в груди появилось щемящее чувство горечи и страха, как тогда, когда не стало Фреда. Он будто шел по руинам Хогвартса, видя вокруг серость и грязь, смешанную с кровью. Шаг за шагом с одной мыслью, как жить дальше? И есть ли смысл жить? Ещё несколько шагов через двор трансфигурации, а затем приглушенный стон умирающей Кэти Белл. Принеся себя в жертву, она подарила ему «Счастье», давшее смысл жить. А сейчас это счастье сидело напротив него, освещая своим взглядом сгустившуюся тьму вокруг него. Почему за минуты счастья всегда нужно платить? Джордж не понимал этот проклятый закон жизни. Вот она — Феликс, в ней сочетаемы и счастье, и смысл его существования, но он даже не может её тронуть, потому что уже является преступником за то, что любит её. Вина за то, что он не смог стать ей отцом, безусловно, лежит на нём, но кто же виноват в том, что он полюбил её именно так? Попытки бороться с этим чувством не увенчались успехом. — Просто, чтобы не случилось, Феликс, будь умницей, хорошо? — попросил волшебник, взяв её руку и поцеловав холодные пальцы. — Почему ты так говоришь, будто прощаешься? Джордж, прошу, не говори этого, — гриффиндорка в ответ крепко сжала его руку, — Не надо так говорить, пожалуйста. — Я тебя люблю, этого не сможет изменить ни один Визенгамот, — в голосе слышалась решимость. — А сейчас отправляйся в Нору. Бабушка Молли и Чарли ждут тебя. Винни тоже там, а ещё… — он выдала ей маленький золотой ключик, который девушка непонимающе повертела в руке: ключ не был от их дома. — Это твоя банковская ячейка. Там хранятся документы на наш дом и твои средства на жизнь. — Это же твоя банковская ячейка, — не понимала Феликс, — Зачем ты отдаешь её мне? Джордж! — Просто пусть он будет у тебя, хорошо? Мне так будет спокойней. Когда я вернусь, то ты мне его отдашь, договорились? — добродушно попросил Джордж, вкладывая ключик обратно в её ладони и сжимая его в кулачок. — Договорились? — Да, — кивнула Феликс, — Но ты скоро вернешься? — Обязательно, — он поцеловал её в щеку и отстранился, — Поторопись. Нас не должны видеть вместе. Волшебница послушно закивала и быстро выбежала из комнаты, будто боясь, что за ней будет слежка. Гермиона сопроводила её до камина, помогая достать с полки летучий порох и протягивая девушке. Без лишних слов, но с кучей мысленных вопросов, Феликс Белл-Уизли громко произнесла: — Нора! — и бросила в ноги летучий порох.