Аконитовое зелье

      — И ещё одно — какие ваши любимые фильмы?       Девушка, сжавшаяся в кресле по другую сторону письменного стола, непонимающе уставилась на Нила. Перо замерло над анкетой.       — Фильмы?       — Магические? Маггловские? — Нил улыбнулся, — Мне, например, только сериалы в детстве нравились. Сейчас ничего не смотрю.       — Я… — девушка смутилась, — Мне… «Рыцарь и дракон». Это маггловский мультфильм…       — О! Да, да, я знаю его. Красиво нарисован, правда?       — Да, очень!       — Линии перетекают одна в другую…       — Да!       — Музыка, может? Что-то ещё? Нам просто недавно устроили телевизоры…       — Телевизоры?       Нил отвернулся от девушки, чтобы посмотреть на её брата. Глэнн Уэнлок не сел ни на стул, ни на диван — он стоял у стены, скрестив руки на груди и глядя изподлобья.       — Маггловские телевизоры? — уточнил он.       — Встроенные в стену. Под защитным стеклом и Импервиусом.       — И вы там показываете фильмы? Оборотни кассеты сами вставляют? Лапами?       — Они заранее выбирают, какие фильмы хотят смотреть или в каком порядке, мистер Уэнлок. Музыку тоже могут выбрать.       — Любопытно.       — Ещё как любопытно. Так, мисс Уэнлок, ещё есть пожелания?       — Мне… Мне нравятся песни Подснежника, вы о нём слышали, доктор Блейк?       — Не слышал, но найду. Я так понял, это кто-то из Волшебной Британии, да?       — Из Ирландии.       — Хорошо. Перед…       — Можно вопрос? — мистер Уэнлок подошёл ближе, нависая над столом. Нил принялся демонстративно и бессмысленно перекладывать бумаги:       — Я вас слушаю.       — Зачем фильмы и музыка?       — Пациенты рассказывали, что им это помогает отвлечься.       — От желания убивать. Ага. А фильмы ужасов, боевики вы показываете? Я смотрел эти ваши комнаты — их и ребёнок может сломать и вырваться наружу.       От тона брата мисс Уэнлок — Холли. Её имя было Холли, — выпрямила спину. Её взгляд опустился и опустел. Нил проглотил желание спорить.       — Мистер Уэнлок, отдел так работает уже… Боже, третий месяц. Июль, август, сентябрь… И сейчас четвёртое октября. Простите, потерялся во времени. Поверьте, я нисколько не хочу проявить к вам неуважение, но вы ведь всё знали, — глядя в глаза Глэнна, Нил перетасовал несколько формулировок, — ваша сестра будет под надёжным присмотром.       Лицо Уэнлока смягчилось. Он вышел, держа сестру за локоть.       Нил смотрел им вслед, кусая губы. Он списывал скребущую пустоту в груди на желание курить. В стенах Магической Лечебницы Хартстоун он курил чаще и чаще. Опустив глаза на бумаги, которые он перемешал, Нил раздражённо выдохнул и принялся раскладывать их на места.       В дверь постучались. Нил едва не выругался, но стук был знакомым — три мягких удара. Он виновато отозвался:       — Логан?       В дверь заглянула копна лохматых, отросших русых волос и улыбка, сияющая чуть заострёнными клыками:       — Доктор Блейк. У вас сегодня ещё только лорд Прюэтт на шесть часов, а пока можете отдыхать.       — О Господи, лорд Прюэтт…       — Я уже всё заполнил за него.       — Логан, ты правда не обязан.       — Льоган, ти прявда ни обязань…       Нил вскинул брови. Логан добродушно рассмеялся:       — Простите, простите, но чего вы, как в первый раз? Я же ваш секретарь, ну! И вот, мама просила вам передать, — Логан вытащил из-за спины контейнер с едой и вступил в кабинет.       Нил посмотрел на контейнер с тихой безысходностью, кивнул и вытолкнул из горла благодарность.       В контейнере была вкусная, домашняя еда. В другой вселенной Нил мог бы есть такую в детстве. Эту еду сделала женщина, у которой отсутствовал кончик указательного пальца на правой руке. Она смотрела голубым глазом из полосок шрамов; говоря, с трудом двигала разодранной губой.       Голубизна её глаза нашла приют на лице Логана.       Розги наносили прямые, выверенные шрамы — удар в одно и то же место. Шрамы от клыков и когтей оборотня были рваные и кривые.       — Она не издевалась надо мной! — возмутился Логан после одного осмотра. Он повысил голос, хмурясь — высшая степень гнева, на которую он был способен, — Вы думаете, она… Нет! Она объясняла мне, с детства, зачем порола меня, мы после этого плакали вместе каждый раз! Она ведь не знала, что это не поможет!       Не знала? Не хотела знать? Эта женщина хромала на искусанную ногу, опиралась на трость, каждый шаг был для неё достижением — и Нил понятия не имел, что делать с её едой.       Он скармливал её пациентам, если видел по одинокой силе в их взглядах, что им может понадобиться отголосок родительства — но не мог заставить себя есть сам.       В мире Нила Блейка родители были балластом. Они первые вылетали за борт при любой опасности (потом они волочились за кораблём на канате, но Нил не смотрел за борт). Путь к процветанию был в маггловском мире, где высоко ценят золото и продают за доллар; в Португалии, где экономическая стагнация создала низкую стоимость жизни. Остаться с родителем? Заботиться? Лучше умереть сразу. Нил родился в год, в который произвели чемодан его отца — и они покинули дом вместе, словно братья.       Он почистил этот чемодан и отдал Логану.       — Дежурства уборщиков на девятое я тоже заполнил.       Нил поднял на него глаза и благодарно кивнул. С лёгкой руки Джеймса Хьюгли Логан стал его секретарём.       Секретарём и пациентом одновременно. Сблизился с развитием Аконитового зелья в день, когда должен был навсегда от него отделиться. Нил принялся сдирать корочку со старой царапины на нижней губе. Логан укоризненно нахмурился:       — Доктор Блейк.       — Логан…       — Вы ведь рассказывали мне про инфекции, которые могут попасть в кровь, а сами всё время ходите с открытыми ранами.       — Ладно. Тогда ты не будешь против, если я покурю? — Нил осёкся, — Ой. Подожди. Логан. А почему ты ещё здесь?       — Я вам мешаю?..       — Не мешаешь, просто… Ну как, ну я же не знаток этого древнего неизведанного искусства «попросить человека выйти со своей территории, не звуча при этом так, будто ты ненавидишь его лично».       — Так мне уйти?       — А ты что-то ещё хотел?.. Логан, я не хочу звучать, как мудак, правда, я просто… — Нил развёл руками и неловко улыбнулся, — Ты чего-то ещё хочешь? Если хочешь, давай, вываливай. До лорда ещё два часа, время у меня есть.       — Хорошо… Вы курить хотели.       — А, да. Тебе точно не мешает? Я запах потом уберу, просто, ну, никотин это яд…       — То есть, вы этот яд принимаете спокойно.       — Да что мне сделается. — Нил воткнул в рот сигарету.       Логан растерянно моргнул. Он пытался не смотреть на губы доктора Блейка, но царапина притягивала его взгляд. Медленно растущая капля крови завораживала. Вызывала неуместное желание н…       Логан торопливо полез в карман, отворачиваясь. Наклониться и лизнуть.       Он положил на стол две бумажки. Нил, ещё не успевший поднести палочку к сигарете, замер. Поправил очки, рассматривая. Логан в гордом нетерпении качнулся на носках и объявил:       — «Роль принудительной стерилизации в геноцидах двадцатого века». Конференция в Лондонском университете, пятнадцатого октября. Пятнадцатого октября у вас выходной.       Нил моргал на бумажки — пропуски. Это было два пропуска.       — В см… А… — сигарета свесилась с его губ, — А з… А чт… Как? Почему?       — Я видел, вы недавно купили кучу книг о геноцидах, — Логан покачал головой, — интересная у магглов история. У нас такого не было.       В учебниках Хогвартса геноциды называли войнами, восстаниями и напряжёнными отношениями.       — А… Спасибо, а… Второй пропуск зачем?       — Я хотел пойти с вами? Если хотите. Если не хотите, можете пригласить кого-то другого.       — …Логан, ты знаешь, что такое стерилизация?       — Ну… Да.       — Это не очень приятная тема. И она не будет тебе актуальна, я надеюсь, — Нил читал список выступлений на пропуске, хмурясь — но не смог сдержать восторженного вдоха и шёпота. — Дайк! Доктор Дайк! Он же ж… — Нил поднял на Логана взгляд, одёргивая себя. Тот увлечённо закивал. Нил не сдержался. — Это же он написал «Лицом к лицу с евгеникой»! Т… Извини, я знаю, тебе это ничего не говорит.       — Нет, я видел у вас на полке, в журнале!       — Ага! И… — Нил побледнел, — То есть… в общем, по определённым причинам его работа мне… Актуальна, да.       — Вы думаете, вам это угрожает? — Логан сосредоточенно хмурился, пытаясь понять. Нил нервно рассмеялся, прикурил от палочки и, затягиваясь, покачал головой:       — Давай об этом не будем, потому что будет очень невесело.       Камин в углу затрещал и вспыхнул. Нил дёрнулся так, что чуть не вывалился из стула, Логан отступил.       Из позеленевшего огня вывалился Джеймс Хьюгли и отряхнул мантию на ковёр:       — Чего он такой тесный в этой лечебнице… О, Логан, привет. Как твои дела?       — Хорошо, спасибо.       — Как лечение?       — Хьюгли, — скалясь улыбкой, Нил вышел из-за стола и встал между ними, загораживая Логана, — Хьюгли-Хьюгли-Хьюгли. Ну привет. У тебя-то как дела?       — Нил, — Джеймс просиял, — у меня прекрасно. Ты готов к отличным новостям?       — Боюсь даже представить.       — Угадай. Контра-акт… На произво-одство…       Нил подпрыгнул, закрывая рот руками:       — С «Бристол-Майерс»?!       — С «Мерк»!              Джеймс светился. Нил поник.       — «Мерк», — выговорил он медленно.       Логан метался между ним и Джеймсом обеспокоенным взглядом. Джеймс раздосадованно вздохнул:       — Дай угадаю, с ними тоже что-то не так.       — Ты читал то, что я тебе присылал?       — Мерлин, Нил, все компании когда-то за что-то судились.       — Нихрена себе так судились. Пятьсот тысяч галлеонов.       — Я знал, что тебе это не понравится, но…       — Ты знал, что мне объявления в газете не понравятся — тебя это не остановило!       — «Мерк» облажались всего один раз. Такого больше не будет.       — Ой, бедненькие, случайно рекламировали лекарство за три года до того, как Министерство его утвердило. Какие бедненькие.       — И как я тебе твоих любимых «Бристол и Майерс» должен достать? Империуснуть их? Даже у меня деньги не растут на деревьях. Давай ты хотя бы встретишься с мерковскими зельеварами, я же к тебе за этим зашёл. Завтра в час дня их примешь?       — В час дня у доктора Блейка пациент, — отозвался Логан, не оглядываясь на расписание.       — А в два?       — В два — обеденный перерыв…       Нил остановил Логана жестом и кивнул Джеймсу:       — В два так в два. Пусть приходят со своими ингредиентами. Я надеюсь, они хотя бы читали рецепт?       — Ой, ой, какие мы смешные, — скривился Джеймс, забираясь в камин, — я думал, ты обрадуешься. Хорошего тебе дня.       — Обсираюсь от радости! — рявкнул Нил вместо прощания.       Логан обеспокоенно замер посреди кабинета. Нил наматывал угрюмые круги вокруг письменного стола, глубоко затягивался и выдыхал сигаретный дым клубами, осыпал пепел на пол, не глядя. Через некоторое время Логан закашлялся. Нил спохватился:       — Извини, извини.       Он потушил сигарету о фарфоровое блюдце. Логан ненадолго дал волю тоске.       Это блюдце они выбрали для Нила вместе с матерью. Она щурилась единственным глазом, долго перебирала, пока наконец не спросила, из какого дерева у Нила палочка. Сейчас Нил проводил этой палочкой из стороны в сторону, безмолвно очищая воздух от сигаретного дыма.       Их с Логаном палочки сделал один мастер, с одинаковыми дешёвыми сердцевинами из стебля бадьяна. Палочка Логана была из лиственницы. Палочка Нила — из плакучей ивы.       И о вручную нарисованную плакучую иву Нил день за днём тушил сигареты, заслоняя рисунок пеплом.       Логан отвёл глаза, тепло попрощался, пожелал приятного аппетита, спросил, нужно ли ещё что-то. О конференции Логан не переспрашивал.       Нил отпустил его раньше должного, передал мазь для ноги его матери, зелье для её мигреней, отмахиваясь от всех благодарностей. Возвращаясь домой, Логан с печалью смотрел, как осенний ветер бьёт листья на дороге, и думал — Нил Блейк так не со зла.       Как и его мама.