Аконитовое зелье

      — Доктор Блейк? Они пришли.       Нил с тяжёлым вздохом поднялся из-за стола:       — Как прекрасно… Логан?              — Да?       Нил окинул Логана виноватым взглядом — его живые, внимательные глаза. Светлые брови, которые давали ему сходство с волком даже в человеческом облике.       — Я… Ты… Логан, тебе точно будет комфортно на конференции, где будут обсуждать всякие зверства над презираемыми социальными группами?       — Конечно.       — Я… Логан, правда, там такое, что тебе свет мил не будет.       — Это то, что важно вам, — Логан твёрдо, тепло улыбнулся.       — Я же не про себя сейчас спрашиваю.       — Мне будет интересно. Я же говорил, в учебниках по истории у нас ничего подобного не было.       — Да, может, это и к лучшему… Ладно, значит, пятнадцатого трансгрессируем в Лондон. Нет, Логан, ты серьёзно? Это же на весь день. Ладно у меня мозги наукой проедены…       — Я буду рад пойти с вами.       Нил долго и недоверчиво щурился на Логана, прежде чем спохватиться и выйти из кабинета.       Зельеваров было двое, и глаза одного из них при виде Нила, опустившись, чуть округлились. Нила ошпарила ярость. Он был этому выскочке с этой его приталенной лабораторной мантией по плечо! Даже не по грудь!       Ещё секунда — и он бы выплеснул наружу всю желчь, которую сдержал ради Холли Уэнлок и проглотил при Прюэтте, но поздоровался второй зельевар. Нил смог отвлечься. При рукопожатии он сжал пальцы так крепко, как мог:       — Тоже рад вас видеть, Нил Блейк. Я был ассистентом мистера Хьюгли, когда он создавал зелье. Пойдёмте. Вы же готовы сделать зелье при мне? — он покосился на их чемоданы.       — Мы уже приготовили дозу вам на пробу, доктор.       Нил поморгал и с нервным смешком развёл руками:       — Ну. Ну а ингредиенты от вашей компании вы принесли?       — Конечно.       — В нужных дозах?       — Да, н…       — Тогда я не вижу проблемы? Вы что, как я, когда я работал кофеваром? Отворачиваетесь от стойки, чтобы никто не видел, что вы делаете? Хи-хи, ха-ха. Шучу. Пойдёмте.       Ему уже хотелось курить — он бы убил их обоих за один никотиновый вдох.       Аконитовое зелье на лабораторном столе казалось Нилу незваным, нахальным гостем, хотя единственное, в чём его можно было обвинить… Нил поднял пузырёк и рассмотрел его на свет.       — Доктор? — неуверенно спросил высокий зельевар.       — Цвет немного отличается. Выглядит светлее. Ну, или у меня зрение хуже, чем я думал.       Он повернул пузырёк из стороны в сторону. Это осадок на дне, или ему кажется? Оно водянистое, или он ищет, к чему придраться? У Аконитового зелья, которое он делал сам, был насыщенный фиолетовый оттенок и консистенция молока. Отстранённо кивая зельеварам и совершенно их не слушая, Нил наклонился под стол — он одёрнул себя за обезьянье, наполовину серьёзное желание показать им зад, — и уставился на единственный безоаровый камень, завалявшийся в углу.       — Будет весело, — пробормотал он, вытащил камень и выпрямился.       — Полнолуние скоро, поэтому… Что вы делаете?       Нил вытащил пробку зубами и выплюнул на стол — более демонстративно, чем стоило бы:       — Проверяю зелье.       — Вы ведь не оборотень.       — Я доктор Джекил.       — Простите?       — Увлекательная маггловская книга, — Нил поманил пары зелья ладонью к своему носу и глубоко вдохнул, — интересный запах.       — Что вы имеете в виду?       — А вот сейчас узнаем.       Он подавил желание оттопырить мизинец, выпивая зелье.       Зельевары с опаской смотрели на него. Нил уже представил, каково им будет сказать начальнику, что первый вариант их зелья кого-то убил и придётся судиться снова. Поглаживая безоаровый камень, он допил дозу, подходящую его весу, поставил пузырёк на стол и с холодным любопытством уставился в стену напротив. Онемевшее, холодное, а затем обожжённое горло и рот были для него привычны.       Зельевары неловко молчали и переглядывались.       — Доктор Блейк?       — Извините, если я выгляжу равнодушным. Я просто прислушиваюсь к своим ощущениям.       — Вы ведь не оборотень, зачем вы выпили?       — Я понимаю, насколько это легко забыть в нашей профессии, но оборотни не только волки, а ещё и люди. И аконитом могут отравиться…       Нил замер, чуть нахмурившись.       — Вам плохо?       — …точно так же, как люди. Пока не очень, но это очень интересно.       — Доктор…       — Я вам всё расскажу, не б… — Нил схватился за горло и выпучил глаза. Высокий зельевар потянулся к руке, в которой Нил сжимал безоаровый камень:       — Откройте рот. Откройте!       — Почему у меня пухнет горло? — выдавил Нил, отталкивая его руку. — Нет, подождите, мне надо это дослушать. Я чувствую, что не сильно, но меня правда потихоньку душит.       — Так чего вы ждёте?!       — Вы, может, не понимаете. Меня волнует не сила симптомов, меня волнует то, что такого раньше не было.       Нил поворачивал в пальцах безоаровый камень и слушал своё тело. Зельевары нервно расхаживали по лаборатории, переглядывались, шушукались — их он не слушал.       Постепенно удушье отпустило. Через ещё полчаса — зельевары оставили попытки с ним поговорить и сидели, напряжённые, как виноватые школьники, — Нил почувствовал тянущие боли, спускающиеся к низу живота.       — Ебать мою мать, — он откинулся на спинку стула, безразлично оттолкнулся и позволил сидению кружиться вокруг своей оси, — у меня, похоже, диарея, ребята. Поздравляю нас всех с этим.       — Это может быть связано с вашим употреблением никотина? Мистер Хьюгли предупреждал нас, что вы сильно курите. Или с вашим весом.       Нил медленно вдохнул и выдохнул через нос. Несколько раз.       — Я не хочу звучать, как надменный мудак, — процедил он, — но я курил, когда тестировал первые версии зелья, тоже. Я смолил так, что… — вашим папашам не снилось, — что меня ненавидели все в деревне. В Паддлмуре мой вес не колебался. Давайте я пойду сейчас в туалет и понаблюдаю за собой, а вы пока… Что хотите. Можете тут посидеть. Столовая внизу. Есть даже место, где врачи могут расслабиться и подремать.       Когда Нил, не выходя из больничного туалета, рассматривал собственный кал в медицинском пакете, его мысли посетил короткий вопрос о том, чем он вообще занимается в своей жизни.       Ему хватило самообладания не проводить анализы слишком демонстративно, но садистское наслаждение от дискомфорта зельеваров он даже не пытался сдерживать. Они на несколько часов застряли в невыносимом молчании, в кабинете, который не имели права покинуть, с человеком, который был прямо связан с их состоятельным клиентом.       Закончив анализы и записи, Нил встал.       — Давайте. Показывайте ингредиенты.       Всё было отмерено — в аккуратных пакетах, связках, пробирках. Нил обнюхал всё, некоторые ингредиенты тыкал или обводил палочкой, жидкие — проверил маггловскими и магическими лакмусовыми бумагами.       — Можете быть свободны, я поговорю с мистером Хьюгли лично.       Он взял листы, исписанные выводами, не стал говорить больше из принципа — и на вопросительный, обеспокоенный взгляд Логана только покачал головой.       — Может, сделать вам чаю? — неловко спросил Логан ему вслед, — И вы не поели…       — Не надо, лучше сам поешь, отдохни.       Нил закрыл дверь кабинета. Его перо уже вскинулось к чернильнице, взмах палочки уложил на столе кусок пергамента.       Джеймс,       Искренне надеюсь на твою совесть. У меня есть очень серьёзный разговор о «Мерк». Я готовлюсь к полнолунию, поэтому буду занят — не приходи сам, отвечай письмом. Прилагаю все мои наблюдения. Жду вопросы, готов объяснять. Убедись, что они меня поняли.       Нил