Аконитовое зелье

      Люди неспособны спрятаться даже в самых тёмных комнатах. Я понял суть человечества именно в тёмной комнате. Также там я впервые увидел, как расширяется человеческий зрачок: таким образом глаза пытаются поймать как можно больше света.       Я связал расширение человеческого зрачка с инстинктом выживания и пристальным вниманием, но затем узнал, что человеческий зрачок расширяется и в светлейших из комнат.       То, что происходит с человеческим глазом при виде того, кого человек любит, побудило меня написать эту книгу.       Их зрачки расширяются, словно ищут света в темноте. Кожа вокруг их глаз расслабляется, порой их глаза слезятся от избытка чувств. Люди даже моргают реже, чтобы продлить секунды.       Услышав шаги в кабинете, Логан торопливо закрыл «Записки гоблина-человеколюба». Вышел Нил.       Логан не знал, на что надеялся. Наверное, в глубины души ему было бы любопытно посмотреть на другого Нила Блейка: в одежде по размеру, причёсанного, аккуратно подстриженного. Поинтересуйся кто-нибудь его мнением, Логан бы уверял, что Нилу нужно носить бежевые тона, вязаные жилеты и делать пробор сбоку.       Но Нил был нерушим — Логан с боязненным восхищением предполагал, что приглашение самого Министра Магии не заставило бы его переодеться. Чего в таком случае мог ждать Джеймс Хьюгли, пусть и Пятый? Нил вышел из кабинета в своём видавшем виды пальто и просторном свитере, в мешковатых штанах с заплатками. Его волосы, недавно вымытые, торчали во все стороны. Он раздражённо смахивал их со лба, а отросшие пряди на висках пытался придавить заушником очков.       — Удачи вам с мистером Хьюгли, — сказал Логан.       Нил смотрел на него, видя и не видя — его глаза не смягчались, зрачки не расширялись и сердце, к которому Логан прислушивался волчьим слухом, не билось быстрее.       — Да. Спасибо. Мать твоя как? Ты как?       — Я в порядке, с ней всё в порядке. Она тоже передала вам удачи, хотела, чтобы вы знали, что делаете великое дело… Она надеется, что вы не очень огорчились из-за… Пациентки.       Из всех слов, которые сказала его мать, слово «пациентка» было наименее резким. Взгляд Нила потух. Он отвернулся:       — Надеюсь, я это великое дело не испорчу сегодня. Логан… Будь осторожен. Не принимай ничего, если это дал тебе не я. Никому не доверяй, Хьюгли особенно.       — Вы его опасаетесь?       — Смотря как пройдёт сегодняшняя встреча.       Джеймс Хьюгли пригласил Нила на ужин; Нил шёл на встречу.       — У вас есть какие-то поручения для меня, пока вас нет?       — Да какое там, мы же скоро закрываем отдел… Экспериментальный отдел уже не нужен. Ха. Поищи себе новую работу, ты правда чудесный, прекрасный секретарь. Такие, как ты, на вес золота.       Нил ушёл. Трансгрессировать в стенах Лечебницы было запрещено всем, кроме персонала неотложной помощи.       Смахивая паль в кабинете, выпрямляя напоследок вещи, Логан посматривал на камин.       Щепоть летучего пороха — и Нил бы оказался прямиком в Хьюгли Маноре, но он выбрал длинный путь за территорию больницы и трансгрессию под ворота…       Разница между встречей и ужином. Медленно гаснущий энтузиазм в глазах юного Хьюгли. Нил не замечал? Или выбирал не замечать? Его зрачки расширялись только в темноте.       В груди Логана поселилось что-то окаменелое и обиженное. Мать говорила ему, что нельзя считать человека жестоким только потому, что он угрюм…       У них палочки одного мастера. Сердцевины из бадьяна, возможно, росшего на одной земле. Нил Блейк: человек, который провёл с ним полнолуние и не умер; человек, любящий и желающий помочь именно оборотням…       Он забывал о еде, уборке — о том, что для Логана было бессознательной привычкой. Когда Логан давал волю воображению, он видел — они могли бы…       Могли бы сотню вещей, которые он постыдится сказать или даже облечь мыслью.       Быть любимым издалека. Не за заслугу, достижение, не за внешние качества. Быть тем, на ком задерживают взгляд, чьё имя не выкрикивают, торопясь выбросить изо рта, а заботливо выговаривают.       Логан ни разу не осмелился спросить, как звали того оборотня. Того самого оборотня. Но он был уверен, что, произнося его имя, Нил бы выговаривал каждый слог.       Логан умел видеть, когда подарок приготовлен не ему. Когда другому пишут песню, когда ради другого создают невозможное и заставляют двигаться людей, ингредиенты зелья, кричат и препираются.       Логану до крика хотелось сравнить себя с призраком и выйти из сравнения победителем. Нил Блейк — человек в очках, с закрытыми наглухо глазами…       Нет, Нила нельзя было счесть жестоким за его угрюмость. Логан с тоской вышел из больницы. Нил любил, действительно любил. Призрак прошлого и посвящённую этому призраку работу.