Еще раз с чувством

Ему требуется больше времени, чем он мог бы спокойно признать, чтобы принять тот факт, что он реально попал в другой мир, и это не просто какая-то чрезвычайно подробная галлюцинация, вызванная его обгоревшим телом, лежащим в послеоперационной палате Святого Мунго. По крайней мере, он может быть уверен, что он не мертв, так что это так. Как и все в его жизни до сих пор, Гарри решает просто принять это и двигаться дальше, чтобы либо исправить это, либо научиться жить с этим. Он регистрируется в отеле, спит шестнадцать часов подряд, а затем просыпается на следующий день с новой энергией для своей миссии. Гарри возвращается в Косой переулок, просто чтобы перепроверить, что он больше не находится под воздействием каких-либо лекарств. Не обнаружив ничего скрытого за магией, как и накануне, он аппарирует на площадь Гриммо. Его дом не только полностью виден всем вокруг, но и совершенно очевидно, что это не его дом. Гарри долго смотрит на розовое чудовище, разинув рот, а мысли мучительно возвращаются к Амбридж. Он аппарирует и клянется никогда не возвращаться. Хогвартс — это вовсе не Хогвартс, а старый замок, в котором нет ничего даже отдаленно волшебного. Хогсмид просто не существует, вместо него зеленые холмы. Норы тоже не существует, как и поместья Малфоев. Министерство магии — это просто еще одно обычное здание в центре Лондона, сломанная телефонная будка не скрывает под собой никакого фантастического мира. Нет ни Арки, ни Комнаты Смерти, ни возможности Гарри заглянуть с другой стороны и посмотреть, зеркало ли это. Чувствуя себя совершенно подавленным, Гарри совершает последнее путешествие на день и аппарирует в Стоунхендж. К его облегчению, памятник все еще там. К его полному ужасу, вся магия, которой он был встречен при первом посещении, просто исчезла. Нет, хуже, чем исчезло, нет даже малейшего следа, который когда-либо существовал с самого начала. Этого просто не существует. Гарри тащится обратно в отель и позволяет себе на время погрязнуть в своем отчаянии. Он заказывает обслуживание в номер и смотрит в потолок, пока слезы текут по его щекам, и он засыпает под звуки собственных жалких, сдавленных рыданий. На следующий день он просыпается и решает, что у него есть жизнь, чтобы жить, даже если все, что ему дорого, осталось позади. Первым делом, конечно, нужно выяснить, что делать с самим собой в этом новом мире. Будучи недавно бездомным и безработным, Гарри решает начать с самого простого из двух. Он находит маленькую квартирку в Ноттинг-Хилле, которая немного напомнает ему о первой квартире Рона и Гермионы. Квартира меблирована, готова к заселению, через дорогу от супермаркета, и это действительно все, что ему нужно на данный момент. Тот факт, что в нем только одна спальня, потому что это все, что ему понадобится, это… Что ж. Гарри очень старается не думать об этом. С тех пор он решает, что ему нужно чем-то занять свое время, иначе он очень быстро сойдет с ума от того, что его мысли просто начинают возвращаться домой и к людям, которых он оставил позади. Однако адаптация к этому новому миру, безусловно, требует корректировки. Для начала, каждый раз, когда он говорит с кем-то и представляет себя, он получает одни и те же три типа ответов. Некоторые смеются, некоторые думают, что он, должно быть, шутит, некоторые говорят, как это, должно быть, раздражает носить то же имя, что и такой известный книжный персонаж. Гарри улыбается, кивает, а затем всерьез подумывает о том, чтобы просто сменить имя, чтобы избавить себя в будущем от неловких разговоров. Затем он снова представляется как Гарри Поттер, и процесс повторяется. Еще одна странность в этом новом мире заключается в том, что, по-видимому, вместо волшебников у них есть супергерои. Честное слово, супергерои из комиксов, подобные тем, которые Дадли требовал, чтобы тетя Петуния купила для него, а затем просматривал все картинки, прежде чем выбросить. Иногда Гарри везло, и ему удавалось достать несколько штук из мусорного ведра и спрятать их под матрасом, заблудившись в наполненных экшеном мирах, где герои всегда поступали правильно и в конце концов побеждали плохих парней. Реальность, как он узнал, когда стал старше, была не такой доброй. Однако ни у одного из супергероев в этом мире нет того же имени, что и у тех, о которых Гарри читал в детстве, что подавляет его сомнения по поводу того, будет ли это какой-то странный обмен между их вселенными. Вместо Бэтмена, Аквамена и Чудо—женщины есть Халк, Черная вдова, Тор, Капитан Америка, Черная Пантера и Железный Человек — особый фаворит Гарри, и нет, не из-за цветов Гриффиндора; или, по крайней мере, не полностью. Но, в отличие от присутствия магии в его собственном мире, здесь супергерои просто разгуливают, как будто само их существование является нормальным. И люди, как правило, согласны с этим. Даже с людьми-мутантами Икс и их странными способностями к ним больше благоговения, чем страха или ненависти. Очевидно, не для всех из них; в понимании Гарри раньше было намного хуже, но потом произошло какое-то инопланетное вторжение — да настоящие инопланетяне, как обычная повседневная вещь, как Тор — и после этого публика стала намного более восприимчивой. Гарри требуется довольно много времени, чтобы переварить все это. Но затем, как нелепо банальная лампочка, выключающаяся в его голове, он понимает, что здесь он может быть таким же необычно нормальным. Ему не нужно скрывать свою магию, ему не нужно притворяться кем-то, кем он не является, не нужно следить за тем, чтобы магглы не увидели, что он делает какие-то необычные вещи. Он может просто быть. Когда он понимает это, он чувствует свободу, которую никогда раньше не испытывал, и немедленно запускает заклинание при чистом дневном свете и на полной маггловской видимости, что приносит ему лишь несколько заинтересованных взглядов и скучающее — Крутые способности, чувак — от угрюмого подростка. Гарри улыбается как дурак до конца дня. Конечно, он не называет это магией, даже при всей открытости, в нем все еще глубоко укоренилась часть, которая стремится защитить себя от насмешек, и другая, которая, похоже, не может избавиться от необходимости хранить тайну перед лицом магглов после всех этих лет. Достаточно того, что о нем есть книги, которые, по-видимому, являются самыми популярными книгами всех времен, ему не нужен еще один фактор, чтобы заставить людей уделять ему слишком много внимания. Но другие смотрят на его магию и называют его мутантом, а Гарри улыбается, соглашается и думает: а почему бы и нет? Может быть, это все, чем на самом деле являются волшебники; не более чем люди-мутанты с определенной способностью использовать магическую энергию в своем мире. Итак, он берет это новое слово и принимает его, и решает, что если он застрял в этом странном мире, что кажется наиболее вероятной возможностью, то он воспользуется им по максимуму. Поиски Гарри работы, которая позволит ему занять свой разум настолько, чтобы не потеряться в ее бурном вихре, приводят его к процессу саморефлексии, подобному тому, который он, вероятно, должен был иметь, когда закончил Хогвартс и решил просто пойти по стопам своего отца и крестного. Быть Аврором было тем, что было практически предназначено для него с тех пор, как он был ребенком, которому удалось пережить смертельное проклятие. Гарри вырос, настроенный на борьбу со злом, и в конечном итоге это был единственный жизнеспособный путь, который он видел для себя. Нравилась ли ему его работа? ДА. В основном. Иногда. Все было в порядке. Ему нравилось ощущение того, что все делается правильно, что мир в безопасности. Хотел ли он, чтобы эта ответственность снова легла на него? Не совсем. Однако ему нравилось работать с Драко. Лучшего партнера и желать нельзя — никогда бы не подумал, что он когда-нибудь подумает так о Драко, пока не узнал его поближе. Но теперь, в этом новом, странном мире, у Гарри нет Драко, который дразнил бы его, называл высокомерным придурком и высмеивал его волосы и его глупую удачу. У него нет своего партнера, и у него даже нет какой-либо действительной квалификации вообще. Когда он перестает думать об этом, он понимает, что впервые в жизни он свободен. Свободный от ожиданий, свободный от ответственности, свободный от груза мира, лежащего на его одиноких плечах. Этого недостаточно, чтобы компенсировать потерю его мира, но это начало. Его новая жизнь в основном осуществилась благодаря паранойе Гарри и настойчивости Гермионы, что у человека никогда не может быть слишком много книг. С тех пор, как началась война, хотя они предположительно были в безопасности, Гарри никогда не расставался с привычкой носить свой мешочек из кожи на шее. Гермиона помогла ему с заклинанием расширения, и он добавил еще несколько за эти годы, когда решил больше углубиться в расширение своих магических знаний — не так уж часто взрослый человек может обратиться к своему лучшему другу за помощью в том, чему он, вероятно, должен был научиться в школе. Теперь он чрезвычайно благодарен за все эти чрезмерные меры предосторожности. Если когда-либо и было время, когда ему понадобилось бы много золота, книг, одежды и в основном всего, что может понадобиться человеку в крайнем случае, это определенно было, когда упомянутый человек оказался в другом мире, не имея ничего, кроме своей волшебной палочки. Золото и несколько избранных заклинаний здесь и там, безусловно, помогли создать личность в этом новом мире и открыть причудливый маленький магазин, где он может просто заниматься своими делами, не беспокоясь о том, что маггловские власти постучат в его дверь. Гарри решает открыть магазин и предложить публике свой магический опыт. Он считает, что в мире, полностью лишенном магии, лучшее, что он может сделать, это привнести немного магии в жизнь людей. Он называет это Поттеровскими Х-развитием и посвящает свое время исполнению желаний людей и облегчению их жизни. Нужен постоянно согревающий термос для вашего кофе? Пылеотталкивающие книжные шкафы? Автоматический пылесос? Конечно, без проблем. Небьющаяся посуда, расширяющиеся пакеты, осветляющие амулеты — он справляется со всем этим. В основном люди приходят к нему с простыми требованиями, маленькими прелестями, которые облегчат им жизнь, но у Гарри в магазине есть табличка с надписью Воображение — мой предел, и он поощряет своих клиентов предлагать идеи для того, чтобы он мог что-то исправить или улучшить. Однажды покупатель приходит с черным гробом и просит сделать его воздухопроницаемым, не проделывая в нем дыр. Гарри почти не хочет спрашивать, но его совесть Аврора не позволяет ему этого не делать. Он ненадолго использует Леглименцию на парне, но сразу же отступает, когда понимает, что это какой-то сексуальный фетиш. Некоторые вещи, которые он действительно, действительно не хочет знать. В конце концов, его маленький магазинчик в Сохо привлекает к нему всеобщее внимание, что одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо, больше клиентов, больше денег; плохо, ему, вероятно, скоро придется нанять кого-нибудь, чтобы помочь ему, что, конечно, оставляет небольшую проблему в том, что он единственный настоящий волшебник во всем этом проклятом мире, и такая помощь — не более чем несбыточная мечта. Но потом он вспоминает о проклятых книгах — которые все еще кусают его за задницу с каждым новым человеком, который входит в его дверь — и он понимает, что на самом деле он, возможно, не единственный волшебный человек в этом мире. Что означает только то, что он должен найти этого человека Джоан Роулинг. Найти, возможно, маггловскую женщину в мире, в основном маггловском, кажется легкой задачей, поэтому, когда оказывается, что это совсем не так, Гарри, по общему признанию, немного сбит с толку. Главная проблема: женщины, похоже, не существует. О, он нашел женщину на фотографиях, хорошо, даже относительно легко, но она была просто актрисой, нанятой издательством, чтобы сыграть роль писателя. Что очень необычно, даже в другом мире, но жизнь Гарри полна необычных вещей, поэтому это не сразу вызывает его тревожные звоночки. Сейчас проблема заключается в том, чтобы найти человека, который написал текст, и этот подвиг оказывается особенно сложным, потому что Гарри теперь совершенно уверен, что имеет дело с волшебным человеком, скорее всего, из его собственного мира. Что, безусловно, было бы неплохо. Он почти уверен, что в любой другой ситуации Гарри с нетерпением ждал бы встречи с другим перемещенным путешественником. Но в нынешнем виде этот человек, очевидно, сталкер и извращенец, у которого слишком много информации о жизни Гарри, чем следует делиться кому-либо, кроме его друзей, и садистское воображение. Итак, Гарри не особенно рад, что он не единственный волшебный человек в этом мире, но он еще более полон решимости, чем когда-либо, найти их. В конце концов, все сводится к ритуалу, о котором Гарри, конечно же, не должен знать ничего, кроме того, что он существует, но он ничего не может поделать с тем фактом, что он от природы любопытный человек, а библиотека Блэков полна интересных, хотя в целом довольно мрачных материалов. К счастью, большинство вещей, которые ему нужны, довольно простые и немагические, единственная магическая вещь, которая требуется, — это капля его крови. Итак, на карте мира, купленной в дешевом супермаркете, разложенной на обеденном столе, Гарри капает ровно семь капель зелья на бумагу и выжидательно наблюдает, как это приведет его к тому, кого он ищет. Зелье растекается из центра, похожее на паука, темно-красная густая жидкость, почти опасно контрастирующая с бежевой и синей бумагой. Затем одна рука вытягивается, становится длиннее, а все остальные соединяются в ней, делая ее намного толще. Наконец, он останавливается на одном месте, а остальная часть зелья принимает форму капли. Гарри хмурится, задумчиво склонив голову набок. Очевидно, его автор детективов в Нью-Йорке. Что ж, он полагает, что сейчас самое подходящее время для путешествий. В конце концов, дорога в Нью-Йорк занимает немного больше времени, чем ему хотелось бы. У Гарри каким-то образом появилась вереница постоянных клиентов, которые затем рекомендуют его магазин еще большему количеству людей и так далее, и в итоге он получает заказы за заказами и не может бросить все и уйти в мгновение ока. Он лениво задается вопросом, как именно у него оказались такие глубокие корни в этом странном новом мире, но на самом деле у него нет времени думать об этом между очаровательными постоянно возвращаемыми ключами и расширением крошечных лондонских квартир. Если бы его друзья были здесь, он уверен, что получил бы целую кучу слишком проницательных взглядов и благонамеренных попыток заставить его говорить. Тьфу, Гарри ненавидит их. Он любит своих друзей, любит, но иногда им нужно понять, что разговоры — это еще не все, чем они кажутся. Итак, Гарри застрял в незнакомом мире совсем один, возможно, с еще одним волшебным человеком, который знает о его мире. И что? Многие люди оказываются в затруднительном положении без своих друзей или семьи. Наверное, слишком много. Люди умирают и оставляют своих близких позади — так что, на самом деле, так лучше, если подумать об этом. Никто не погиб, никто даже немного не пострадал. По крайней мере, больше нет. Так что на самом деле нет причин, по которым Гарри не должен просто погрузиться в свою работу и погоню за своим возможным спутником-безбилетником и попытаться забыть о боли в своем сердце. Если он проводит большинство ночей в компании только с мучительной темной и пустой комнатой, что ж. Это проблема для ночей. К тому времени, когда ему удается привести свои дела в порядок и добраться до Нью-Йорка, ему приходится выбросить старое зелье и сварить новое. Это приводит его к особенно хорошему дому в очень модном районе, с огороженным садом и несколькими взрослыми деревьями, которые хорошо сочетаются с кремово-черной палитрой. Гарри ожидает, что дом будет защищен по максимуму, но, хотя его, безусловно, невозможно отключить — что объясняет его небольшую проблему с его обычными методами поиска людей — есть едва ли что-то большее, чем защита от злоумышленников и направлено на магическую активность. Гарри вздыхает, почему-то немного разочарованный. После всех этих неприятностей он просто ожидал немного большего испытания. Возможно, небольшое проклятие или полчище призраков, появляющихся из ниоткуда, чтобы отвлечь нежелательных посетителей. Увы, здесь нет даже основных защитных барьеров для посетителей, с которыми можно бороться. Отбросив свою глупость, Гарри звонит в звонок.