Еще раз с чувством

Гарри требуется некоторое время, чтобы по-настоящему принять тот факт, что пути назад нет. Какими бы очевидными ни были факты, всегда остается та упрямая часть его души, которая неумолимо, идеалистически оптимистична. Нужно разговаривать с Сириусом долгими ночными часами, чаще всего с бутылкой виски, чтобы проветрить голову, тихими, шепчущими словами, которые пронзают его упрямую надежду так же верно, как и злобно выкрикнутые слова. Гарри потерял весь свой мир, за исключением крестного отца, в возвращение которого он до сих пор не может поверить — требуется время, чтобы смириться с этим. Этот новый мир хорош, даже несмотря на отсутствие нормальной магии, а возвращение Сириуса — невероятный подарок, но это не то же самое. В свои самые мрачные моменты Гарри чувствует себя самым плохим крестником за то, что даже подумал об этом, но это был неравноценный обмен. Ни в малейшей степени. Тем не менее, он движется дальше, пусть даже это происходит рывками, толчками и кувырками. Сириус — утешитель, единственный человек, который полностью понимает его потерю. Мария, с которой Гарри со временем знакомится все ближе, оказывается удивительно понимающей и гораздо более теплой, чем Гарри думал сначала. Она немного напоминает ему Андромеду. Гарри проводит недели в их гостевой спальне и не чувствует себя никем, кроме как желанным гостем. Он бродит по дому, преследуя свои мысли и свое сердце, но всегда, в конце концов, рядом с ним есть кто-то, кто помогает ему привязать их обратно. Становится лучше. После Сириус убеждает его переехать в Нью-Йорк. Гарри сначала не хочет; Лондон серый, холодный и в целом непривычный, но это все равно в какой-то степени его дом. Кроме того, ему кажется, что он нарушает баланс вещей или что-то вроде того, чтобы переехать к янки. Но, в конце концов, он сдается. Он и не собирался этого делать, хотя бы потому, что у Сириуса теперь своя жизнь в Нью-Йорке, а Гарри полон решимости быть как можно ближе к своему потерянному крестному отцу. Семья оказывается еще более важной вещью в этом одиноком, незнакомом мире. Гарри считает, что его магазин будет столь же успешен в Нью-Йорке, хотя остается проблема, что делать с его лондонским магазином и постоянно растущей клиентурой. После небольшого мозгового штурма он решает организовать службу доставки, где люди могут положить свои просьбы-слэш-объекты в коробку, которая с помощью полезных телепортационных чар соединяется с новым магазином Гарри, и он может отправить их обратно, когда все будет готово. Все это довольно гениально, если он сам так говорит — возможно, идея была почерпнута из некоего исчезающего шкафа, но никому не нужно об этом знать. Есть возможность оплаты через Интернет и все такое — в наши дни он просто волшебник-чудак. Сириус в восторге от его близости и неоднократно пытался убедить Гарри переехать к нему и Марии. Когда Гарри благоразумно отказывается, заявляя, что ему необходимо стать взрослым самостоятельным человеком, Сириус решает купить ему маленький магазинчик в Бруклине с квартирой наверху, которая на самом деле просто идеальна. Когда Гарри смотрит на него в отчаянии, Сириус лишь по-королевски ухмыляется и говорит: — Позволь мне быть настоящим крестным отцом. К тому же, я заработал кучу денег на твоей жизни. Гарри уже не чувствует себя виноватым в том, что согласился, когда он так говорит.

***

По словам Сириуса, Бруклин стал хипстерским — слово, которое, очевидно, означает множество вещей и вызывает вдвое больше эмоций. Однако для Гарри это означает, что его бизнес будет процветать. Магазин больше, чем тот, что в Сохо, но все же достаточно скромный, как ему нравится. В передней части магазина Гарри выставил разнообразную коллекцию предметов, чтобы люди могли получить представление о том, какие услуги он предлагает. Несколько погодных чар делают так, чтобы температура в доме всегда была комфортной, независимо от погоды на улице. Окна были зачарованы на различные погодные условия, потому что, как бы Гарри ни наслаждался солнечным светом, есть что-то в сером Лондоне, что он полюбил. Кроме того, он считает, что если три дня из шести на окнах будет мрачное, дождливое небо, это придаст магазину определенную атмосферу, соответствующую мистической теме, которую он выбрал. Если уж на то пошло, Гарри с головой окунулся в игру со всеми колдовскими стереотипами. В задней части магазина Гарри построил себе небольшую мастерскую, где он работает над всеми своими проектами, которые не являются работой на месте. Там же находится вторая половина исчезающего ящика. Ему уже несколько раз приходилось расширять ее, что, как он с тревогой думает, может означать, что если в ближайшее время ему не помогут, то ему придется очень туго. Весь магазин построен по схеме открытого пространства, где переднюю и заднюю части разделяет только пара встроенных шкафов от пола до потолка. Гарри это нравится; это пропускает свет и энергию с улицы и позволяет ему работать в подсобке и сразу знать, если кто-то вошел. Наверху, в двухкомнатной квартире, отнюдь не большой, но абсолютно идеальной для его нужд. Сириус помог оформить ее — очевидно, его хобби теперь, когда он абсурдно богат, это ремонт старых домов и зарабатывание еще больших денег — и он сумел сделать так, чтобы здесь было как дома. Жизнь в Нью-Йорке требует привыкания, но, учитывая, что большую часть времени Гарри проводит в магазине, а все свободное время — с Сириусом, он не находит здесь ничего особенного. Люди — да. Внезапно покупатели, заходящие в его магазин, становятся намного громче, живее и дружелюбнее — немного многовато, если честно, и он все еще медленно привыкает к этому. Гарри также часто таскал по городу чрезмерно возбужденный Сириус, показывая ему все его любимые места, приглашая его на ужин с Марией и без нее, и в целом балуя его. — Это и есть цель, — серьезно сказал Сириус, когда Гарри поднял свою полусерьезную жалобу. — Я пропустил все важные годы, а потом, когда я наконец-то увидел тебя, я был не совсем в своей тарелке. Гарри направил на него мощное сглазное заклинание «желейные ножки» и назвал его старым грязным извращенцем, в результате чего Сириус смеялся до упаду, а на следующий день явился с новой кружкой для мастерской Гарри с надписью «папин сынок». После этого Гарри просто сдался и позволил Сириусу делать свое дело. В качестве, как ему кажется, очень уместной мести, он несколько раз заставляет Сириуса помочь ему по магазину. Это непросто, потому что Сириус по-прежнему не может усидеть на месте дольше двадцати минут. Однако Гарри довел до совершенства отцовский взгляд на Тедди, и Сириус складывается, как лапша, и садится очаровывать чайные чашки, пылесосы и дозаторы для мыла. Гарри просто усмехается, не обращая внимания, и хвалит его за хорошо выполненную работу. Постепенно ему начинает казаться, что он может приспособиться к жизни здесь, может научиться делать это место своим домом. Это совершенно иная жизнь, чем та, которую он испытывал раньше, в каком направлении он представлял себе свою жизнь. Если бы не отсутствие всех, кого он любит, было бы не так трудно приспособиться. Гарри вступил в ряды авроров, потому что это было его предназначение. Он был Избранным, Спасителем, Мальчиком-Который-Выжил. Что еще он должен был делать, кроме как ежедневно бороться со злом? Об этом он позволял себе думать лишь изредка и только в самые темные часы ночи, чаще всего после слишком большого количества виски. Однако, оказавшись в этом новом мире, он получил возможность попробовать нечто совершенно иное. Гарри это понравилось. Ему нравится делать что-то своими руками, погружаться в свои книги, когда он не уверен, как сделать что-то, находить новые заклинания и чары, чтобы вплести их в свои проекты, и делать своих клиентов счастливыми. Это хорошая, надежная, полезная работа. Она заставляет его чувствовать себя более довольным, чем когда-либо в качестве аврора. Это немного отрезвляющая мысль относительно того, что Гарри делал со своей жизнью более десяти лет. Здесь нет отбросов человечества, за которыми нужно гоняться, нет зверств, свидетелем которых нужно быть. Самое худшее, что он видит в любой день, — это более извращенный фетиш, чем ему удобно, что заставляет его лишь слегка покраснеть и покончить с этим. Он… счастлив. Странно, неожиданно, счастлив. Не во всем, но… он к этому идет.

***

Сириус ворчит, волоча ноги по тротуару, дорогие туфли издают звук, не подобающий чистокровному человеку, тем более Блэку. Гарри весело представляет себе Нарциссу или Драко, или даже Андромеду, одаривающих его презрительными взглядами и тщательной выволочкой. -… подлые, злобные крестники, которые заставляют своих милых крестных отцов заниматься ручным трудом, не заботясь об их душевном благополучии. Это эксплуатация! Капитализм в его самом уродливом виде! Подожди, о мой ненавистный крестник, пролетариат восстанет, мы вернем себе наше богатство и наш капитал, и ты пожалеешь о том дне, когда… Гарри радостно улыбается, взмахивая палочкой и насылает на него сглаз, весело наблюдая, как Сириус едва не врезается лицом во встречный людской поток и портит свои идеально уложенные волосы. Гарри продолжает приятную прогулку, пока они не достигают школы, на этот раз с надутым крестным, который свел свои революционные горести к минимуму. Директор школы — на самом деле директор, ему нужно привыкать к американизмам — приветствует их улыбкой с ямочками и чрезмерно возбужденным рукопожатием, именно этого Гарри и ожидал от маленького человечка в пестрой гавайской рубашке. Естественно, нужно быть немного не в себе, чтобы прийти к Гарри и попросить его об услугах. Не то чтобы просьба директора была какой-то необычной, просто большинство директоров слишком циничны, чтобы поверить, что услуги Гарри работают так, как должны. Однако, будучи первым крупным клиентом Гарри, он намерен произвести хорошее впечатление. Сириус, все еще дующийся рядом с ним, получает крепкий удар локтем по ребрам, пока он не натянет свою очаровательную улыбку и не пожмет мужчине руку. Их направляют на экскурсию по школе, директор радостно болтает обо всех улучшениях, которые он хочет сделать, и о том, как он хочет изменить школу. Насколько Гарри понимает, это школа, в которой обычно не хватает учеников из-за ее расположения в проблемном районе с низким уровнем дохода. Гарри не очень осведомлен о маггловской политике, но Сириус кивает, как будто это имеет смысл, его раздраженное нежелание теперь превратилось в решительный хмурый взгляд, пока он не наклеил свою очаровательную улыбку и не пожал мужчине руку. — Мы не можем много сделать для их домашней жизни, — говорит директор, когда они завершают экскурсию, — Но, по крайней мере, мы можем сделать школу безопасным местом. — Для этого мы здесь и находимся. — Гарри одаривает его уверенной улыбкой. — Не хотите ли проконтролировать? Это может занять некоторое время. — О нет, нет, вы, господа, занимайтесь своими делами, а я буду в своем кабинете, если вам что-нибудь понадобится. Гарри забавно наблюдает, как мужчина практически запрыгивает по лестнице обратно в серый бетонный блок школы, как будто попадает в сказочный замок. Некоторые люди просто оптимистичны от природы. Сириус фыркнул. — Ну и характер у этого мистера Коббса. О, прости, Арчи. — Не будь злым, — легкомысленно укоряет Гарри, хотя ему тоже приходится изо всех сил стараться, чтобы не рассмеяться. Они направляются в один из углов участка, где Гарри увеличивает один из четырех камней в своем кармане и опускает его на бетонную землю. Боги, эта школа удручает. Бетон на бетоне на еще большем бетоне. Он думает, что тоже не был бы в восторге от учебы, если бы ему пришлось сидеть здесь взаперти пять дней в неделю. Камень, черный гранит, почти синий, — приятный контраст с сероватым адом. Гарри опускается на пол, скрестив ноги, и достает из сумки свою настольную книгу, открывая ее на ранее помеченной странице. К ужасу Гермионы, Гарри заполнил поля примечаниями — его беспорядочные каракули, написанные чернилами того типа и цвета, который пришелся ему по вкусу в этот день. — Кто бы мог подумать, — слегка поддразнивает Сириус, присоединяясь к нему на полу. — Мой крестник-гриффиндорец превратился в такого Когтевранца. Гарри ярко отбивается от него. — Один из нас должен быть ответственным. Несмотря на ворчание Сириуса по поводу того, что его заставляют заниматься трудом, он составляет приятную компанию, пока они чертят руны на камне и привязывают к нему заклинания. Это трудоемкая работа, несмотря на кажущуюся простоту задания. Гарри никогда не занимался этим раньше, да и у Сириуса не так много опыта, поэтому им обоим приходится постоянно перепроверять книгу, чтобы убедиться, что руны получаются правильными, часто приходится стирать их и начинать сначала. Они переходят от одного угла к другому, повторяя один и тот же процесс, и со временем их задачи становятся все проще. Когда они кладут последний камень, проходит не более двадцати минут, прежде чем остальные руны будут начертаны, а заклинания закреплены. Гарри прижимает палочку к камню, чтобы активировать его, и все четыре камня соединяются ярко-синим светом в форме веревки, образуя прямоугольник вокруг школы. Затем камни погружаются в землю, под бетон, словно вплавляясь в него, и яркие линии исчезают вместе с ними. — Ух ты! Гарри оборачивается на восклицание Сириуса и рассматривает изменения, которые они только что произвели в школе. Унылые серые бетонные плиты на земле исчезли, их сменил яркий зеленый участок искусственной травы, который выглядит так, как будто он был здесь всегда, а не просто был создан магией. Он мягкий под его ботинками, и ему приходится физически сопротивляться желанию снять ботинки и почувствовать траву под пальцами ног. Гарри старается выглядеть здесь респектабельно, не стоит быть застигнутым за игрой в мяч с Бродягой. Сириус выглядит готовым к превращению. Гарри шлепает его по голове. — Даже не думай об этом. Сириус надувается и высовывает язык, как зрелый, успешный автор, которым он и является. Гарри прижимает ладонь к металлической ограде и чувствует, как сквозь нее проносится гул магического барьера — защита от любого, кто имеет дурные намерения по отношению к школе или ее ученикам. Гарри улыбается Сириусу. — Уже почти готово. Они снова поднимают свои палочки, направляя вереницу заклинаний на само здание школы. Некоторые изменения становятся заметны сразу — синий цвет индиго сменяет серый, серый на еще более серый; решетки на окнах исчезают, заменяясь противоразбойными и противопадающими чарами, — а некоторые остаются и всегда будут оставаться невидимыми для всех, кроме Гарри и Сириуса — противопожарные, противоземлетрясные и противопаводковые системы; системы предупреждения о хулиганстве; противокражные и противооружейные системы. Гарри нахмурился, совершенно не понимая, почему директор попросил именно об этом, пока Сириус не объяснил, что в США существует большая проблема школьных расстрелов. Теперь он чувствует себя полезным и облегчение от того, что может быть уверен, что на одну школу, где может произойти что-то подобное, станет меньше. К концу и Гарри, и Сириус вспотели, осенний день выдался на удивление жарким для того, что, как Гарри и не подозревал, окажется таким напряженным занятием. — Ты мне очень обязан за это, щенок. — Сириус с легким отвращением срывает с себя рубашку, а затем бросает на Гарри возмущенный взгляд, который ничуть не скрывает его истинных чувств. — Да, да. Я уже согласился встретиться с твоими Мстителями, не так ли? Лицо Сириуса тут же расплывается в ликовании. — Ага! На этот раз не отвертишься. Гарри добродушно вздыхает. Сириус приставал к нему с предложением встретиться с его командой с тех пор, как Гарри впервые узнал, что он скрывается за фасадом маггла. Не то чтобы Гарри не хотел с ними знакомиться, он уверен, что все они очень милые люди, но он действительно не в настроении еще больше заниматься Гарри Поттером, особенно с людьми, которые знают, что все это на самом деле реально. Иметь все более успешный магический магазин и быть названным «в честь» одного из самых популярных персонажей всех времен в этом мире — этого достаточно, чтобы оттолкнуть любого от еще большего внимания, особенно того, кто всегда его ненавидел. Мог ли Гарри просто сменить фамилию или что-то в этом роде? Конечно. Мог ли он не создавать магазин, полностью посвященный магическим — или мутантным, как они это называют — способностям? Скорее всего. Так что, действительно, он мог сам навлечь это на себя, но одно дело, когда люди считают это забавным совпадением или частью шутки, и совсем другое — когда они знают правду. Однако Сириус выглядит слишком довольным, чтобы Гарри мог снова жаловаться. Мстители действительно стали его семьей в этом незнакомом мире, и Гарри просто должен смириться с этим и принять музыку — неважно, насколько громкой и вызывающей раздражение она была. Словно вызванный какой-то невидимой силой, мистер Коббс спрыгивает с лестницы, чтобы проверить их работу. При виде новой цветовой палитры и травы он приходит в радостный восторг, возбужденно хлопая в ладоши, куда бы он ни повернулся. По мере того как Гарри объясняет, что он добавил в чары и как они работают, волнение мистера Коббса растет и растет, пока Гарри не начинает чувствовать себя немного неловко от взгляда обожания, который теперь направлен на него. Гарри потирает рукой шею, слегка морщась от пота. — Точно. Ну, вот и все. Я зайду проверить, все ли в порядке, через шесть месяцев, а потом каждый год, должно быть, хорошо? — Он смотрит на Сириуса для подтверждения и поворачивается обратно к директору, когда получает кивок в ответ. — Да. Каждый год. — О, спасибо вам большое, мистер Поттер. Правда. Я даже не могу передать, как дети оценят это, и подумать только, что вы сделали все это за счет моего бюджета… Он снова оглядывает школу, делая руками широкий, размашистый жест. Гарри немного неловко замечает, что в глазах мужчины стоят слезы, и обращается за помощью к Сириусу. Ублюдок выглядит так, будто ему трудно сдержать смех. Засранец. — Это… Не за что? Это было не так уж сложно, правда. Это всего лишь маленькая ложь во благо, но Гарри не собирается быть тем, кто заставит этого человека чувствовать себя еще более обязанным ему. Не то чтобы он занизил цену, просто он мог дать ему несколько дополнительных услуг в качестве благодарности за добрую молву. Если все пройдет хорошо, вполне возможно, что Гарри получит целый список новых клиентов. Как он найдет время на все это — совсем другой вопрос. Они покидают школу после еще трех раундов благодарностей, после которых Гарри раскраснелся и покрылся крапивницей. Сириус беззастенчиво смеется над ним на протяжении всего пути домой — полная противоположность человеку, который утром шел в другую сторону с таким видом, будто собирался провести субботнее утро, препарируя флоббер-червей. Гарри успевает только принять душ и переодеться, прежде чем Сириус тащит его к себе, настойчиво требуя не выпускать Гарри из поля зрения, чтобы тот не нашел предлога избежать встречи со своей командой. По правде говоря, такое уже случалось. Мария обедает дома, а это значит, что Гарри проводит время за разговорами с ней и делает вид, что не замечает волнения Сириуса по поводу позднего вечера. Мария наблюдает за ними со знанием дела и мудро решает не принимать ничью сторону. Когда она уезжает, на этот раз на задание в Сингапур, Гарри неохотно позволяет подбодрить себя встречей с героями этого мира. Наконец, после целого дня безостановочной болтовни и бурлящего возбуждения, они аппарируют в башню Мстителей. Гарри вытягивает шею и наклоняет голову так далеко назад, что едва не падает на спину. Башня — памятник футуристическому дизайну, все стеклянные стены органично сочетаются с металлическими. Она тянется вверх, вверх и вверх. Гарри видел его только издалека, а вблизи он выглядит совсем по-другому. — Высоковато, — заключает он после своей первоначальной оценки. Сириус фыркает. — Тони, — говорит он, как будто это само по себе является объяснением. Гарри думает, что, возможно, он упустил какой-то контекст. Они без проблем проходят внутрь, Сириус одаривает охранников уверенной улыбкой и получает дружеский кивок в ответ. Лифт открывается перед ними без необходимости нажимать на кнопку, и так же без каких-либо действий начинает подъем. Гарри испытывает искушение спросить, но Сириус выглядит так, будто все в полном порядке, и Гарри думает, что, возможно, технология Старка просто настолько развита. Поездка наверх длится бесконечно долго, каждый этаж то загорается, то остается позади, пока Гарри не начинает ощущать последствия слишком долгого заточения в маленькой металлической коробке. — Аппарировать было бы быстрее, — ворчит Гарри на 50-м этаже. Осталось еще сорок, если предположение Гарри о том, что Старк живет в пентхаусе, верно. Почему магглы вообще считают необходимым находиться так высоко? Они же не могут летать, если упадут. Хотя, если подумать, это место Железного человека, а он летает в металлическом костюме. Как-то так. Когда лифт наконец открывается, мужской голос объявляет об их прибытии. — Мистер Блэк и мистер Поттер прибыли, сэр. Гарри не вскакивает, но оглядывается в поисках говорившего. Там никого нет, только огромное пространство, которое, по предположению Гарри, является фойе в пентхаусе. Возможно, оно слишком открыто для этого, и только деревянная конструкция, выполненная в художественном стиле, служит отделением от того, что, по его предположению, является остальной частью квартиры. Сириус смеется над ним и показывает вверх, на потолок. — Привет, ДЖАРВИС. — Здравствуйте, мистер Блэк. — Я пытался заставить его называть меня Бродяга, но он отказывается, — говорит Сириус с фальшивой надутостью. Гарри фыркает. — Конечно, отказывается. Он что, домовой эльф? — Эй! ДЖАРВИС не домовой эльф, он ИИ! Гарри поворачивается в сторону оскорбленного голоса и видит того, кто, по его предположению, является Тони Старком, идущим к ним, в костюме-тройке, с уверенной походкой и восхитительно возмущенным выражением лица. Он не такой высокий, как предполагал Гарри, но в нем чувствуется несокрушимое присутствие, которое позволяет ему командовать в любой комнате, куда он входит. Гарри не удается подавить ухмылку. — Я бы так не подумал, поскольку в этом мире нет волшебных существ, — отвечает он, забавляясь оборонительной реакцией Старка. — Тони создал Джарвиса давным-давно, Гарри, он очень гордится своим творением. И чувствителен, — добавляет Сириус сценическим шепотом. Старк бросает на него полувопросительный взгляд, и Гарри прячет улыбку, прикусив губу. — Приятно познакомиться, мистер Старк. Я Гарри. Старку, кажется, требуется мгновение, чтобы правильно оценить ситуацию, как будто он совсем забыл, почему в его башне двое гостей, а затем его глаза расширяются в знак узнавания, и он издает небольшой звук, как будто останавливает себя, чтобы не сказать слишком много. — Мне тоже приятно познакомиться с тобой, Гарри. Зови меня Тони. Гарри пожимает ему руку с довольной улыбкой, благодарный за то, что ему удалось избежать одного из пяти неловких представлений. — Хорошо, тогда жму руку Гарри Поттеру. Конечно. — Гарри тут же отказывается от последней мысли, но не может удержаться от забавной улыбки на комментарий Тони. — Я был крут, не так ли, Джей? — Как огурчик, сэр. Гарри фыркает от сухого тона, а Тони ухмыляется так, будто только что выиграл приз. Сириус возбужденно хлопает в ладоши. — Отлично! А теперь пойдемте знакомиться с остальными членами банды Скуби. Гарри пытается, но не может скрыть, что вздрогнул. Тони замечает это и бросает на него любопытный взгляд. — Простите, просто… не люблю внимания. — Гарри немного беспомощно пожимает плечами, хотя его дискомфорт немного уменьшился с его приходом. Есть что-то в присутствии Тони, что успокаивает его. — Я понятия не имею, о чем ты, — говорит Тони, но Гарри улавливает дразнящий блеск в его глазах и отпускает задыхающийся смешок. — Точно. — Он решительно кивает, мимолетно представляя себя главным героем какого-нибудь военного фильма, отправляющимся в поход против великого врага. — Тогда вперед. Пентхаус так же огромен, как и фойе, и стеклянные стены являются здесь еще большей особенностью. Везде чистые линии и открытые полы, и Гарри мечтает о чем-то более похожем на дом Сириуса. В нем такое же явное ощущение богатства, но тепла здесь не хватает. Остальные Мстители рассредоточены по квартире, и все они подходят к Гарри, чтобы его представил очень взволнованный Сириус. Узнавание происходит на разных уровнях — любимицей Гарри является Наташа, которая только поднимает бровь и говорит: — Круто. Я Нат. — Самым удивительным является Капитан Америка, который, видимо, даже несмотря на то, что был заморожен на семьдесят лет, все же нашел время, чтобы влюбиться в Гарри Поттера. Гарри чувствует себя немного польщенным, несмотря на свое базовое смущение. Тор, к сожалению, находится в Асгарде, но все они уверяют его, что он очень веселый и будет очень рад встретиться с Гарри после всех историй, которые Сириус рассказывал о нем. Гарри изо всех сил старается не покраснеть, но это безуспешная попытка, и ему хочется навсегда разочароваться в себе. Тони, благослови его Бог, начинает болтать о всех возможных теориях, которые они с Брюсом придумали за эти годы, и о том, как здорово, что у них есть доказательства теории мультивселенной, и о всех его экспериментах с магией Сириуса, и о том, что ее пока нельзя как следует проанализировать, потому что у них просто нет такой технологии, но это лишь вопрос времени, когда он что-нибудь придумает. И все это за один раз. Гарри поражен, а также немного обеспокоен уровнем насыщения кислородом. Но в основном впечатлен. И благодарен, потому что они проводят остаток времени вместе, которое продолжается до ужина, разговаривая обо всем, кроме Гарри. К концу вечера Гарри приятно наелся и очень хочет спать, но на его лице улыбка и зарождающееся чувство теплоты от того, что его приняли в эту странную группу людей.