Еще раз с чувством

Оказывается, так оно и было. На этот раз Тони звонит заранее и предупреждает Гарри, чтобы, когда он войдет в магазин три минуты спустя, а костюм Железного человека, складывающийся в чемоданчик с технологическим чудом рядом с ним, Гарри мог отреагировать соответствующим образом, просто послав ему закатывание глаз. Вокруг магазина Гарри сейчас определенно царит суматоха, чего, естественно, можно ожидать, когда сам Железный человек решает прилететь в случайный магазин в Бруклине. Три человека, рассматривающие товары, выставленные Гарри, издают одинаковые возгласы шока, за которыми следуют одинаковые ошеломленные взгляды. Снаружи начала образовываться небольшая толпа, заглядывающая в окна, чтобы увидеть, что происходит такого, что оправдывает присутствие Железного человека. Тони, конечно же, хищно ухмыляется, как будто все происходит именно так, как должно быть. Гарри снова закатывает глаза. Хорошо, что Драко здесь нет, иначе на Гарри наложили бы сглаз, от которого у него тридцать минут безостановочно катились бы глаза из-за его нахальства. — Итак, что у нас на сегодня, Гарри Поттер? — весело спрашивает Тони, беря чемодан и небрежно ставя его на столешницу Гарри. Гарри бросает на него взгляд, который весело игнорируется. Покупатели, кажется, оправляются от шока и тут же подбегают к Тони, просят автографы, селфи и говорят, как они ему благодарны и как восхищаются им. Гарри считает, что это очень мило, за исключением того момента, когда все они радостно визжат, получив свои фотографии и автографы, а затем разбегаются на улицу. Улыбка Тони, если это возможно, становится еще шире от того, что магазин предоставлен самому себе. — Из-за тебя я теряю бизнес, — сухо сообщает ему Гарри. — Ты слишком много работаешь, — отвечает Тони, непринужденно пожимая плечами. — Вся работа и никаких игр делает Тони очень грустным. — Я думал, поговорка гласит: Говори о другом человеке, а не о себе. — Эх, ты, очевидно, счастлив быть отшельником. Я, с другой стороны, очень страдаю. Гарри смотрит на него с весельем. — Правда? — О, да, — говорит Тони, серьезно кивая, прежде чем надуться. — Посмотри на это грустное лицо, как ты можешь отказать? — Я даже не уверен, от чего я отказываюсь. — Отлично, — ярко говорит Тони, внезапно дико ухмыляясь и хлопая в ладоши. — Значит, ты не говоришь нет, потому что это все, что я слышу. Мы летим! Гарри вскидывает бровь. — Правда? Потому что, если ты помнишь, я не доделал метлу на днях. — Пфт. — Тони пренебрежительно махнул рукой и пошел в сторону подсобки, где Гарри оставил свою метлу. — Остались только последние заклинания, мы можем закончить их в кратчайшие сроки. Под мы я подразумеваю тебя, потому что мне нечего предложить в области фокусов. Но я определенно здесь в качестве группы поддержки из одного человека, и я точно поймаю тебя, когда мы полетим и ты упадешь на задницу. Тони осторожно поднимает метлу с вешалки, движения гораздо более мягкие, чем можно было бы предположить по его наглой манере поведения, а затем подносит ее к столу Гарри с яркой ухмылкой на лице. — Шоу начинается, детка. Гарри фыркает от удовольствия и смиряется с тем, что весь оставшийся день он будет следовать за сумасшедшим. Небрежным взмахом палочки он переводит табличку на двери в закрытое положение и направляется к Тони. Его пальцы инстинктивно пробегают по гладкой метле, и в нем нарастает головокружительное чувство, которое он всегда связывал с полетом. — Хорошо, я дам, — начинает он. Тони взвизгивает, но Гарри бросает на него вызывающий взгляд. — Но не думай, что тебе будет за что зацепиться, Железный человек, я оставлю тебя так далеко позади, что ты даже не сможешь увидеть, как я улетаю. — Черт, и какой вид я упущу, — говорит Тони под дых, достаточно громко, чтобы Гарри его услышал. Гарри издал приятный смешок от удивления и был вознагражден яркой улыбкой и игривым подмигиванием Тони. — Тогда давайте закончим с этим, — говорит Гарри, качая головой и уже представляя себе предстоящие дикие выходки. Это занимает больше времени, чем Тони, вероятно, надеялся, но, вопреки распространенному мнению, Гарри действительно не желает смерти, и поэтому он не готов рисковать собой на метле, которая может сбросить его на десятки футов в землю, не убедившись, что все испытания проведены и заклинания хороши. Полтора часа спустя они добираются до небольшого участка травы, который Гарри называет задним двором, а Тони — достаточно большим, чтобы быть собачьим туалетом, потому что он несносный богатый засранец. Гарри отмахивается от него, прежде чем перекинуть ногу через метлу и одним тренированным движением оторваться от земли. Сначала он пролетает всего несколько футов, желая убедиться, что чары действуют и никаких неожиданных катастроф не произойдет. Меньше всего ему хочется, чтобы метла внезапно вспыхнула или перебросила его через ограждение. Тони, то ли предвидя, что Гарри придется спасать, то ли уже предвкушая полет, надевает доспехи, оставляя только лицевую пластину, и наблюдает за Гарри с безудержным ликованием. — Черт возьми, ты сделал это! Гарри, который теперь находится на высоте шести футов от земли и все еще цел, широко улыбается в ответ. — Получилось! — Он радостно кричит, поднимая метлу все выше и выше, а затем пикирует вниз и в последний момент поворачивается, ударяясь коленями о траву. Она хорошо следует его примеру — не так хорошо, как его любимый Молния Бесконечность или даже его оригинальная Молния, но достаточно хорошо. Сиденье удобное, никаких резких рывков, никакой тряски, никаких очевидных проблем. Он делает еще одну петлю, на этот раз вокруг Тони, на его лице застыла улыбка. Тони смеется, громко и свободно, репульсоры активируются и позволяют ему парить над землей. Его лицо словно застыло в постоянной ухмылке, глаза ярко блестят от энтузиазма, и он выжидающе смотрит на Гарри. Гарри ухмыляется в ответ, затем проносится мимо него и кричит в ответ: — Начинай, Железный человек! Поймай меня, если сможешь! Он слышит смех Тони, который эхом разносится по ветру, прежде чем звук набирающих мощность репульсоров заглушает его. И вот они уже летят, набирая скорость, над Бруклином, через залив в Нью-Джерси, над городом за городом, пока бетон не сменяется зеленью, здания и дома — деревьями и пастбищами. Костюм Железного человека, несомненно, быстрее, чего Гарри, собственно, и ожидал, несмотря на все его уверенные разговоры. В конце концов, это буквально первый раз, когда Гарри успешно построил гоночную метлу с нуля — в одиночку и в мире, где магия скудна и совершенно чужда. Когда он попал в этот новый мир, он избавился от своей паранойи и склонности иметь настоящий дом в своем мешочке из мокрицы. В нем был целый гардероб, наполненный как маггловской, так и волшебной одеждой, большая часть его золота, достаточно маггловских денег, чтобы прожить в крайнем случае, значительное количество еды, хранящейся под сильными чарами сохранения, ингредиенты для зелий, необходимые для самых простых зелий — то есть, в основном, лечебных, поскольку Гарри, похоже, так часто в них нуждается — и коллекция книг, которые он потратил немалую сумму на копирование из домашней библиотеки, а затем бережно хранил. У него было практически все, что могло понадобиться, чтобы выжить в дикой природе в течение года — или, в зависимости от обстоятельств, заново освоиться в совершенно новом мире. На что Гарри не рассчитывал, так это на то, что ему удастся проделать этот путь без своей верной метлы. Теперь, летя над городом и деревней, вдыхая свежий воздух по мере приближения лесов, наблюдая за миром внизу, за маленькими муравьями, занятыми своими делами… Это освобождает. Впервые с тех пор, как он попал в этот мир, Гарри наконец-то чувствует себя более похожим на самого себя, как будто он не потерял почти все. Они даже не мчались, а просто наслаждались полетом в дружеской тишине, и Гарри не мог быть счастливее. Гарри начинает замедлять скорость и опускаться ниже, когда его пальцы становятся жесткими от езды и холода. Он приземляется рядом с закусочной, которую заметил с высоты, где-то в глуши, окруженный лишь деревьями и автострадой. Тони приземляется рядом с ним через несколько секунд, костюм автоматически складывается обратно в чемодан. Он слегка вздрагивает, и Гарри наконец замечает, что Тони пришел сегодня не в одном из своих фирменных костюмов, а в джинсах и футболке, и что в Нью-Йорке сейчас ноябрь. Или Нью-Джерси, в зависимости от обстоятельств. Гарри сам вызвал куртку из своего мешочка, как только они поднялись на большую высоту, а затем добавил несколько дополнительных согревающих чар для надежности. Но даже этого хватило лишь ненадолго. С небольшой улыбкой он протягивает Тони толстовку, достает ее из своего мешочка и с удовольствием смотрит на благоговейный взгляд Тони. — Откуда это взялось? — спрашивает он приглушенным голосом, натягивая одежду через голову. — Магия, — нахально отвечает Гарри, чем зарабатывает смех и взгляд, обещающий полмиллиона вопросов позже. Гарри делает вид, что ничего не замечает, и пробирается внутрь закусочной, оставив метлу в стойке для зонтов под недоуменными взглядами официантов. Когда в заведение заходит сам Тони Старк, выглядящий растрепанным, но от этого не менее красивым, их шок только усиливается. С другой стороны, в ресторане не так много посетителей, учитывая, что сейчас середина дня, поэтому они оба сидят в уютной кабинке в углу и предоставлены сами себе. Тони опирается руками на стол, пальцы загибаются под подол рукавов, чтобы согреть их. Есть что-то совершенно обезоруживающее в его виде: волосы взъерошены от полета в костюме, глаза сияют весельем, щеки слегка раскраснелись от адреналина. Гарри переводит взгляд на меню, решая, что он, вероятно, побалует себя блинчиками и получит весь опыт американской закусочной. — И? Не держи меня в подвешенном состоянии, Гарри Поттер, как это было? Потрясающе или как? Выглядело довольно мило с того места, где я стоял. Гарри улыбается, вспоминая ощущение метлы под ним и ветер, проносящийся мимо, когда он летел над миром. — Довольно потрясающе, да. — Когда Тони, кажется, собирается потребовать больше подробностей, Гарри усмехается и добавляет: — Это было здорово, правда. Ты должен как-нибудь попробовать. Хотя мне все еще нужно исправить пару вещей. Было несколько моментов, когда он немного трясся от неожиданности, и он не настолько отзывчив, как мог бы быть, но… — У тебя все получится, — говорит Тони, звуча так абсолютно уверенно, что Гарри немного смущается. — Ну, да. Надеюсь. Довольно неплохо для первой попытки. — Охуенно, ты хотел сказать, — возражает Тони, широко ухмыляясь. — Ты выглядел так, будто был рожден для этого. Гарри отворачивается от его взгляда, щеки разогреваются. Он потирает рукой шею и смотрит на улицу, где чистое небо медленно становится серым. Надеюсь, на обратном пути они не попадут под ливень. — Спасибо. Я… у меня было много тренировок. Квиддич и все такое. — Ты действительно был самым молодым ловцом за столько времени? — Ммм, да. Мне сказали, сто лет. — Гарри издал хриплый смешок. — Бедная профессор МакГонагалл, я чуть не довел ее до сердечного приступа. Ну, вообще-то, их было много, за все мои школьные годы. Он качает головой и бросает на Тони озорной взгляд. Тони тепло смеется, откидывается на спинку скамейки и закидывает одну руку на спинку скамейки. — Смутьян. Я ничего об этом не знаю, конечно, — говорит он, а затем подмигивает, игриво ухмыляясь. Затем подходит официантка, с яркими глазами и нервными руками, и принимает их заказ с минимальным волнением. Естественно, как только Тони одаривает ее одной из своих очаровательных улыбок, она начинает волноваться и чуть не роняет блокнот и ручку. — Ты делаешь это нарочно, — говорит ему Гарри, когда она приносит напитки и Тони дарит ей еще одну улыбку, в результате которой Гарри обжегся бы собственным чаем, если бы не быстрые рефлексы. Тони надевает невинный фасад. — Кто я? Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Затем делает небрежный глоток из своей кофейной чашки, что совершенно не скрывает юмора на его лице. Он хорошо выглядит в таком виде, думает Гарри. Небрежный, непринужденный, излучающий природное обаяние. Неудивительно, что люди стекаются к нему. Гарри пьет чай, мысли уносятся вдаль. И только когда принесли еду — блинчики для него, настолько большую стопку, что он почти пожалел об этом, и простой рогалик для Тони, — он понял, что они замолчали, а Тони наблюдает за ним с тихим любопытством. Гарри решает, что не хочет пытаться истолковать его взгляд, и принимается за еду. Это хорошо, немного многовато, но хорошо. — Так как ты заставил свой костюм летать? Мои секреты за твои секреты, это справедливо, — поддразнивает Гарри. Тони игриво сужает глаза, макая бублик в кофе. — Не знаю, мне кажется, это нечестный обмен. Я могу знать, какие заклинания ты использовал, но я никак не смогу их воспроизвести. С другой стороны, ты… Следующее, что я знаю, это как ты будешь спасать кошек с деревьев, и где тогда будет Железный человек, а? Гарри смеется, эта идея настолько нелепа, что не заслуживает ничего меньшего. Глаза Тони морщатся от удовольствия. — И не забудьте, что я тоже захочу показать цвета своего дома, — добавляет Гарри. — Там будут летать два красно-золотых костюма, и тогда мы увидим, кто будет настоящим фаворитом. Тони задыхается от возмущения. — Видишь? Нет, ни за что, сегодня я не раскрою ни одного из своих секретов, мистер Поттер. Гарри беззаботно пожимает плечами. — У меня есть свои способы узнать. Это вызывает еще один фальшивый оскорбленный взгляд Тони, но на этот раз он быстро превращается в искреннее любопытство. — Правда? Потому что Сириус пытался убедить нас, что та штука с сывороткой правды в книгах — правда, но я на это не купился. — Нет, это правда, — говорит Гарри. — Веритасерум. Работает как сыворотка правды. Даже слишком хорошо, — добавляет он, морща нос. Тони наклоняется вперед, забыв о бублике, чтобы стащить кусочек блинчика с тарелки Гарри. Совершенно бесстыдно. Гарри забавно наблюдает за ним и даже не думает отмахнуться от его руки. — Ладно, но послушай. Если у них есть эта якобы безотказная, совершенно невозможная сыворотка правды, то какого черта они посадили Сириуса в тюрьму на десять лет, хотя он все это время был невиновен? — спросил он недоверчиво. — Потому что, скажу я вам прямо сейчас, это очень ошибочная логика. Я имею в виду, что у системы правосудия есть способ выяснить, кто виновен, а кто нет, и они не используют его? Пф, бред. Гарри хмыкает в знак согласия, откусывая еще один блинчик, пока Тони не покончил с ним. — Да, но ты предполагаешь, что волшебники — логичные люди, и в этом твоя логика ошибочна, — рассудительно возражает Гарри. — Видишь ли, нет никаких причин, почему они до сих пор используют перья вместо ручек, или почему мы до сих пор отправляем почту совой, когда есть совершенно лучший способ общения. Он достает из кармана свой телефон, и Тони самодовольно ухмыляется. — Я же говорил, что тебе нужен телефон. — Да, здесь. Но там буквально ни у кого, с кем я хотел поговорить, его не было, так что я так и не удосужился обзавестись им. — Все вы луддиты, — говорит Тони, с досадой покачивая головой. А потом он возвращается за блинчиками. Гарри решает просто поменять их тарелки местами, забавно закатив глаза. Он пожимает одним плечом. — Очевидно. Магия прекрасна для многих вещей, но потом она, кажется, делает все логические размышления почти невозможными. Гермиона говорит, что это потому, что волшебники настолько привыкли думать о мире фантастическими способами, что элементарный здравый смысл от них ускользает. Его губы искривляются в небольшой улыбке, в памяти всплывают воспоминания о разочарованиях его подруги, эпические разглагольствования в два часа ночи об уровне идиотизма в Министерстве и о том, как она хочет проклясть их всех, лишив логического мышления хотя бы на день. Он внутренне покачал головой, снова сосредоточившись на настоящем. Бублик сухой, очевидно, потому что кто-то решил заказать обычный бублик, как буйный сумасшедший, но с этим можно справиться, если макнуть его в сироп. — Я думаю, мы с Гермионой отлично бы поладили, — говорит Тони с таким видом, будто выиграл главный приз за то, что купил себе блинчики. — В книгах я всегда больше отождествлял себя с ней. — Хм, да, два гения, — говорит Гарри вокруг своего бублика. — Роуди говорит, что это не сработает, потому что она будет слишком умна, чтобы понять, что я несу чушь, — добавляет он, делая лицо, которое дает Гарри понять, что именно он думает по этому поводу. Гарри улыбается. — Действительно, она бы так и сделала. Но она неравнодушна к идиотам. Тони хмурится, угрожающе наставляя на него вилку. — Подло, Поттер, подло. Вот он я, провожаю тебя в приятный полет, и вот как ты мне отплатил. — У меня сложилось впечатление, что я сам отправился в полет, — невинно говорит Гарри, а затем тепло смеется, когда Тони бросает на него обиженный взгляд. — Ладно, ладно, вы с Гермионой были бы идеальной парой. Доволен? Тони морщит нос. — Фу, нет. В книгах она была ребенком, я никогда не думал об этом. Фу. Нет, я просто думаю, что мы были бы хорошими друзьями, не надо вставлять мне слова в рот. Гарри снова хихикает, на этот раз с небольшим облегчением. Приятно знать, что у Тони есть моральные принципы. Тем не менее, он не может не подтрунивать. — Ты ведь понимаешь, что она одного возраста со мной? Даже старше. Тони машет ему рукой, в которой лежит вилка с блинами. — Это сейчас, а книга была тогда. — Он жует свою еду, а потом очень непринужденно говорит: — Я бы не подумал, что ты сексуальный, судя по книгам, но теперь я точно так думаю, так что. Гарри моргает на него. На какое-то мгновение. — Действительно, так, — слабо произносит он, совершенно растерявшись. Однако Тони по-прежнему совершенно невозмутим, потягивает свой кофе, как ни в чем не бывало, и стонет над своими — Гарриными — блинчиками. Гарри приходит к выводу, что этот человек просто большой любитель пофлиртовать и либо делает это, даже не осознавая, либо — что, вероятно, более вероятно — получает удовольствие от того, что флиртует, обезоруживая кого-то. Он решает, что в любом случае он не даст ему никакой приманки. — Хм, так тебе сколько? Тридцать с чем-то? — в конце концов спрашивает Тони. — Тридцать три. — Верно. А волшебники действительно живут дольше, чем мы, обычные люди? Потому что это еще одна вещь, о которой говорит Сириус, и я не уверен, что он не обманывает нас. Я имею в виду, нет никаких научных причин, почему это должно быть так, верно? Если только вы на самом деле не человек, а другой вид? Например, вместо Homo sapiens sapiens вы были бы Homo sapiens magicus или что-то в этом роде? Или магия каким-то образом замедляет старение на генетическом уровне? Это происходит? Есть ли где-то в твоих хромосомах магический ген, отвечающий за то, что ты магический? Тони выжидающе смотрит на него, копаясь в своих блинчиках, как будто не он только что бомбардировал Гарри вопросами, которые тот просто принял как должное и не задумывался над ними. — У меня есть книги, — объявляет Гарри. — Может, я одолжу их тебе, а потом ты расскажешь мне, что ты понял? Глаза Тони расширяются от возбуждения при виде такой перспективы. — Серьезно? Да, черт возьми, это было бы круто. — Затем он делает паузу, наклоняет голову в сторону в раздумье. — Но как ты их достал? Я уверен, что Сириус сказал, что здесь нет магии. Гарри доедает свой рогалик и издает нечленораздельный звук. — Это сложно, — говорит он. — Я имею в виду магическую часть. Технически магия здесь есть, но она очень скудная, сосредоточена в нескольких местах по всему миру, и она совершенно не похожа на ту магию, к которой мы привыкли. Колдуны, которые используют… — Подождите, подождите. Колдуны? Теперь есть волшебники и колдуны? Гарри смотрит на него с весельем, пальцы скрючились вокруг его вновь наполненной чашки. — Да, Тони. Есть колдуны и волшебники. Похожие в том смысле, что мы оба используем магию, но в остальном очень разные. Гарри нашел кучу таких людей в течение первой недели своего пребывания в этой вселенной. Он бродил по Лондону в поисках любого признака того, что под поверхностью может скрываться магия — и он нашел ее. Только она была другой, удивительно другой. — Они используют магию не так, как мы, — объясняет Гарри. — Во-первых, насколько я понял, практически любой обычный человек может стать колдуном, если у него есть склонность и соответствующая подготовка. Тони с видом человека, у которого весь его взгляд на мир перевернулся под бульдозером, говорит: — Ты меня обманываешь. — Нет, это правда. Они пригласили меня в Непал, где они обучают всех своих детей-колдунов, и все это очень увлекательно. — Заткнись, — недоверчиво говорит Тони. Это привлекает к ним несколько любопытных взглядов, которые он, кажется, даже не замечает, продолжая болтать. — Колдуны в Непале? В следующий раз ты скажешь мне, что они монахи или что-то в этом роде. Гарри просто улыбается в ответ, а Тони просто теряет дар речи. — Ты что, блядь, издеваешься? Насколько клишированным это может быть? Не хватает только мудрого старика, который присматривает за всеми… Ты, наверное, шутишь, — говорит он с чувством, уловив на лице Гарри выражение плохо сдерживаемого веселья. Возмущенное лицо Тони просто слишком комично. Как будто он лично обиделся на то, что единственные волшебники в его мире так удивительно клишированы. Как будто самое меньшее, что может случиться, когда тебе говорят, что здесь скрывается целая группа волшебников, — это то, что у них хватит порядочности не быть такими банальными. Гарри успокаивающе пьет еще не остывший чай благодаря тонким чарам стазиса. Кофе Тони подвергся тому же воздействию, но он, похоже, пока не заметил вмешательства Гарри. — Если честно, — резонно возражает Гарри, — мы тоже вписываемся практически во все клише о ведьмах и волшебниках. Остроконечные шляпы, приготовление зелий, махание палочкой, темные развевающиеся мантии… Конечно, в нашем случае клише было основано на реальности, так что. Тони, все еще выглядящий немного обескураженным новым откровением о его мире, качает головой и откидывается на спинку кресла. Опустевшая тарелка с блинами отодвигается в сторону с несколько большим унынием, чем Гарри мог бы предположить. — Ладно, давай пока оставим это в стороне. Так чем же отличается их магия? Это те книги, которые ты мне одолжили? Они принадлежат монахам-магам? — Он выглядит так, будто действительно предпочел бы не принимать предложение, если это так, и Гарри втайне находит его отвращение уморительным. — Магия отличается тем, что большая ее часть не из этого мира, — объясняет Гарри. — Некоторые из них — да, хотя они сильно отличаются от тех, с которыми мы привыкли иметь дело. Я имею в виду, очевидно, что я все еще могу колдовать здесь, но если бы не тот факт, что у меня есть палочка и я, по сути, волшебное существо, моя магия сильно пострадала бы. — Это звучит не очень весело, — говорит Тони, делая гримасу. — Нет, не думаю, что это так. Хорошо, что мы можем это обойти. У колдунов, с другой стороны, нет палочек. На самом деле, весь их подход к магии полностью отличается от нашего, что, полагаю, происходит от того, что магия сама по себе другая, не говоря уже о скудости. Видимо, чтобы компенсировать это, они направляют магическую энергию из других измерений. Глаза Тони расширяются, он несколько раз моргает, открывает и закрывает рот, словно собирается оспорить здравомыслие Гарри, а затем, наконец, говорит: — Простите, что? Я правильно тебя понял? Сначала были колдуны, потом монахи, теперь другие измерения? Гарри макает палец в емкость с сиропом и подносит его ко рту. Глаза Тони опускаются, прежде чем снова встретиться с его глазами. С кривой улыбкой Гарри спрашивает: — Неужели так трудно поверить в то, что ты сидишь напротив кого-то из другой вселенной? — Да, — серьезно кивает Тони. — Параллельные вселенные я могу сделать, я так увлекся теорией мультивселенных, что сделал квантовую физику своей сукой. Но теперь дополнительные измерения, где, что? Там есть маленькие бассейны магии, которые они перекачивают сюда, или что-то в этом роде? — Или что-то в этом роде, — говорит Гарри, его губы кривятся в забавной улыбке. Тони долго смотрит на него, прежде чем поднять руки к небу в знак поражения. — Это просто бред, Гарри Поттер, даже от тебя. Гарри неожиданно разражается смехом от полного отчаяния в глазах Тони. Как будто Гарри лично пришел и сказал ему, что все его знания о мире искажены и недостаточны — ну, вообще-то, именно это Гарри и сделал, так что, возможно, это и понятно. Хотя от этого не менее забавно. — Просто расскажи мне о книгах, Поттер, — наконец говорит Тони, звуча как человек, значительно постаревший за столь короткий срок. Указывая грозным пальцем на Гарри, он добавляет: — И не говори мне, что они пришли из сказочной страны или были написаны демонами в других измерениях или что-то в этом роде. — Тогда я тебе не скажу, — говорит Гарри, просто чтобы поиздеваться над ним. Как и было обещано, на лице Тони промелькнуло множество выражений, прежде чем он остановился на преувеличенном раздражении. — О, ха-ха, так смешно. Посмеяться над магглом, почему бы и нет. Гарри закатывает глаза и даже не притворяется, что воспринимает его всерьез. — Книги, — начинает он, снова добиваясь полной концентрации Тони, — мои. Хотя я действительно не могу гарантировать, что некоторые из них не были написаны каким-нибудь магическим существом. Я уверен, что, возможно, оборотень или двое попробовали, возможно, даже вампиры. Гоблины, однако, не очень заинтересованы в том, чтобы делиться своими знаниями с людьми, так что вам не повезло. Тони снова закатывает глаза. Официантка приносит кофе, и Гарри тайком наливает чай. Когда Тони делает глоток, он гримасничает, глядя то на чашку, то на удаляющуюся официантку, а затем сужает глаза в сторону Гарри. — Я отплачу тебе, Поттер, только подожди. — За книги? — Гарри невинно улыбается ему, трепеща ресницами для большего эффекта. — Я думал, ты хотел узнать, откуда они взялись? — Глаза Тони сужаются еще больше, и он угрожающе отпивает чай, громко глотая при этом. Гарри усмехается. — Ладно, хорошо. Как я уже говорил, книги мои, я принес их с собой. Выражение лица Тони становится растерянным, он наклоняет голову в раздумье. — Я думал, ты попал сюда случайно. — Да, — соглашается Гарри с небольшим кивком. — Но я вроде как держал здесь резервную копию своей жизни в течение десяти лет, на всякий случай. Он расстегивает молнию на куртке и достает пакет, чтобы Тони увидел его, пробормотав пароль, чтобы сделать его видимым. Он почти в таком же хорошем состоянии, как и тогда, когда Хагрид впервые дал ему его все эти годы назад, мокескин удивительно прочный. Глаза Тони расширяются от непревзойденного любопытства, взгляд обшаривает маленькую сумку, вбирая в себя каждую мелочь. — Там вся твоя жизнь? — спросил он, потрясенный. Гарри кивает, затем качает головой и делает успокаивающее движение рукой. — Не вся, конечно. Но важные вещи. Деньги, одежда, еда, зелья первой помощи. И книги, много книг. — Но… зачем? — Книги полезны, — сказал Гарри, пожав плечами. — Полезны для обучения и для развлечения. Я не всегда так любил их, это больше Гермиона любит. Хотя, думаю, если бы у нее до сих пор лежала такая маленькая сумка на всякий случай, то она была бы заполнена в десять раз большим количеством книг. Он с нежностью улыбается при воспоминании о ее маленькой бисерной сумочке, наполненной до краев всевозможными книгами на случай, если они окажутся важными. Гарри не думает, что она до сих пор у нее есть — или, по крайней мере, не так постоянно запасается и зациклена на себе, как Гарри. Его друзья, признаться, лучше него справлялись с остаточными последствиями своей травмы. — Нет, я имел в виду… зачем всегда носить все с собой? Тони смотрит на него с таким вниманием, с каким Гарри не сталкивался уже давно. Как ни странно, это не навязчиво, но заставляет его чувствовать себя немного незащищенным. Но он все равно решает ответить. — В мой последний год в школе мы… Это было не очень хорошо, — медленно начинает он, опуская взгляд на стол и обдумывая, как сформулировать ужас того долгого года, долгих ночей, когда холод проникал в самые кости, когда животы болели от голода, когда мысли были искажены самыми злыми волшебствами. Тони не знает о войне. Никто, кроме Сириуса, не знает, хотя Гарри предполагает, что он рассказал Марии. Он не против, она теперь его семья, и она ему очень нравится, просто у него нет сил говорить об этом самому, не сейчас, когда потеря мира, за спасение которого он так боролся, еще так свежа. Когда Гарри поднимает глаза, Тони смотрит на него с любопытством, но таким, что он инстинктивно понимает, что не стоит давить. Гарри не хочет говорить обо всем этом, или даже о большей части, но он может поделиться хотя бы небольшим кусочком, думает он. — Мы вообще-то не ходили в школу, — говорит он, губы кривятся от невысказанных слов. — Волдеморт захватил Министерство, и нам пришлось бежать от одной минуты к другой, без предупреждения. Только благодаря тому, что Гермиона постоянно беспокоилась о том, чтобы быть готовыми ко всему, нам удалось выжить. — Пытаясь придать себе немного легкомыслия, он говорит: — Серьезно. У женщины была палатка в крошечном мешочке из бисера. Гарри слегка улыбается, в его голове проносятся картинки. Тони, похоже, почувствовав его потребность не копать глубже, издал небольшой смешок, его глаза стали мягкими. — Я так понимаю, тебя посетило вдохновение, — говорит он. Гарри горестно пожимает плечами. — Она была подготовлена, но даже она не подумала обо всем. У нас была одежда, место для сна и больше книг, чем я могу сосчитать, но пару месяцев мы практически голодали. Он бросает взгляд на Тони, ловит его мрачное и сочувственное выражение лица. Да, он представляет, что Тони знает кое-что о том, как быть насильно удерживаемым вдали от дома. — Так что я позаботился о том, чтобы иметь запас всего, что мне понадобится, — тихо продолжает Гарри, проводя пальцами круги по ободку своей теперь уже пустой чашки. — На всякий случай. Рука Тони делает резкое движение, как будто он собирался что-то сделать, а потом прервался на полпути. Он кладет ее на стол ладонью вниз, пальцы сжимаются и разжимаются. — Я рад, что ты об этом подумал, — честно говорит он, глаза полны сочувствия. — Я представляю, что для Сириуса было гораздо хуже, он застрял здесь без ничего из дома. Гарри тихо соглашается. — Это все еще не прощает эти проклятые книги, — шутит он, успешно нарушая мрачное настроение. Выражение лица Тони становится хищным, его губы кривятся в вызывающей ухмылке. — А что, мистер Поттер, разве вам не нравится, что люди знают всю вашу фантастическую историю жизни? Наш собственный волшебный герой? Наш Мальчик-Который-Выжил? Гарри сглазил его. Совсем чуть-чуть. Сглазил так, что он кудахчет, как курица, каждый раз, когда пытается заговорить, и в результате Тони это так нравится, что он говорит на полной скорости, а потом смеется от души, и слезы радости текут по его щекам. После этого они быстро уходят, Тони покрывает их счет, а потом еще и еще, под теперь уже серьезно обеспокоенными взглядами персонала. Это только заставляет Тони смеяться еще сильнее, сглаз исчез. К счастью, дождь еще не начался, но на горизонте появляются темные тучи, которые неуклонно приближаются и обещают Гарри очень мокрый полет обратно, если они не поторопятся. Гарри прыгает на метлу, как только оказывается на улице, под протестующие возгласы Тони и крики, когда он улетает. — Наперегонки! Репульсоры Железного человека вдалеке — единственный ответ, который он может услышать из-за ветра в ушах. Гарри проигрывает, но его это ничуть не волнует.