Еще раз с чувством

Тони позвонил ему и, не утруждая себя приветствием, сказал: — В воскресенье ты придешь в башню. — Да? — Конечно. Ты не работаешь в воскресенье, так что отговорок нет. — Понятно. — Гарри откинулся на спинку стула и сделал глоток чая, пока он не остыл. Он, конечно, может подогреть его, но в голове звучит голос Драко, который убьет его за это. — Что же будет в воскресенье? — Мы, остальные члены банды, ужин, возможно, пицца, если мы поставим вопрос на голосование, может быть, кино, напитки. Тор вернулся, он хочет встретиться с тобой. Сириус тоже будет там, — добавляет Тони, говоря как человек, который узнал Гарри и может предположить, когда ему понадобится дополнительный стимул. Гарри задумчиво хмыкает, получая явное удовольствие от того, что Тони, похоже, становится все более и более беспокойным, если судить по хаотичным звукам, доносящимся по линии. После многозначительной дразнящей паузы Гарри вздыхает, сдаваясь. — Хорошо. Я приду на твою вечеринку. — Это не вечеринка, мы просто тусуемся, — быстро замечает Тони, зная о неприязни Гарри к большим общественным собраниям. — Просто обычная толпа. — И я. — И ты, — мягко соглашается Тони. Гарри улыбается теплоте в его голосе. Он рад, что в мастерской он один, потому что думает, что может выглядеть как верный инструмент. — Хорошо. Я буду там. Он забывает спросить, во сколько, и Тони, очевидно, не считает эту деталь важной, но голос Джарвиса услужливо сообщает, что обычно они собираются в восемь. На минуту Гарри замирает, пытаясь понять, когда именно Тони установил в магазине сервер для Джарвиса. Он всегда считал, что Джарвис просто ходил с Тони, а не был в магазине все это время. — Э-э, Джарвис? — Да, мистер Поттер. — Как давно ты здесь? Почему ты не с Тони? — Сэр привнес интерфейс во время своего третьего визита в магазин. С тех пор я здесь. Но я также нахожусь в башне, если вы это имели в виду. Гарри недостаточно разбирается в технологии, чтобы понять, как Джарвис может находиться в двух — возможно, и более — местах одновременно, поэтому он просто решает принять это как факт и двигаться дальше. — Хорошо. В следующий раз, когда буду только я, не стесняйтесь общаться. Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя скованно, игнорируемыми или что-то в этом роде. Не уверен, что ИИ могут чувствовать себя скованно, но он решил, что так будет вежливее. Сейчас он чувствует себя полным придурком, раз так долго игнорировал Джарвиса. Джарвис немного помолчал, а затем сказал: — Вы очень добры, мистер Поттер. — Ты будешь называть меня Гарри? — пробует он, зная о возмутительно безуспешной борьбе Сириуса с тем, чтобы его называли Бродягой. — Как пожелаете, Гарри. Гарри ухмыляется. Очко в его пользу. — Выкуси, Сириус. Он не уверен, но ему кажется, что он слышит смех Джарвиса.

***

В субботу Гарри приходит в башню и сразу же подвергается нападению самого большого и, вероятно, самого красивого мужчины, которого он когда-либо видел. Гарри, в перерывах между изумлением, ошеломлением и восхищением таким прекрасным образцом нечеловеческой природы, вспоминает описание Тони о Торе и находит его невероятно подходящим. Тор — громкий и наглый, он делает тонну замечаний о том, что не понимает земных технологий и обычаев, но Гарри не раз ловил его взгляд в течение ночи, и в нем светится веселье, словно он веселится от души, выводя их всех из себя. Гарри решает, что он ему очень нравится. До сегодняшнего вечера он не видел никого из Мстителей, кроме Тони, с момента своего первого визита в башню, в основном из-за того, что был слишком занят в магазине и просто не был настроен на общение. В основном второе, если быть честным с самим собой. Тони — это одно, и Гарри понял, что жизнь без него в этом новом мире становится еще более мрачной. Сириус и Мария — семья, и поэтому они регулярно участвуют в его общественных мероприятиях. Но, по правде говоря, Гарри был немного отшельником, когда дело доходило до поиска друзей. Не то чтобы они ему не нравились, все они казались ему очень милыми людьми, когда они встречались — если и немного сумасшедшими, то в веселом смысле. Но, в основном, Гарри просто не может до конца смириться с тем, что его прежней жизни больше нет, а вместе с ней и всех его друзей и семьи. Рон и Гермиона. Драко. Тедди. Он все еще скорбит об утраченной жизни, хотя для него уже стало почти второй натурой приспосабливаться к любым поворотам, которые подбрасывает ему жизнь. Это не делает его менее тяжелым. Но ужин приятный. Они заказывают пиццу, как и обещали. Гарри провоцирует начало войны, заявляя, что он не видит ничего особенного в пицце в нью-йоркском стиле, и они все проводят добрый час, оживленно споря о лучших пиццах. Это весело. Гарри давно не получал такого удовольствия — заряжающего энергией, почти, в окружении столь разных людей. Это приятно. Он не скучает по тому, как Сириус следит за ним на протяжении всей трапезы, проверяет его, даже когда он шутит, в его взгляде читается облегчение. Гарри чувствует себя немного виноватым и улыбается ему в знак заверения. Сириус, конечно, волнуется, но он, как никто другой, понимает, через что проходит Гарри, и что на все потребуется время. Он также не упускает из виду, что Тони не сводит с него глаз, постоянно осматривая его в поисках каких-либо намеков на дискомфорт и, в основном, убеждаясь, что Гарри хорошо проводит время. А ему действительно хорошо. Правда. Немного удивительно, но это так. Может быть, он действительно делает гораздо больше успехов, чем думал. — Хорошо, хорошо. Итак, — говорит Клинт, когда все, приятно подкрепившись напитками, которые заставили их всех глупо улыбаться, рассаживаются вокруг больших и удобных диванов. Ну, все сидят удобно, Клинт решил устроиться на спинке дивана рядом с плечом Тора, как какая-то злобная птица. — Ты наконец-то расскажешь нам, чем закончились две последние книги или как? Сириус, сидящий на полу, как будто плюшевый ковер гораздо удобнее, чем диван, надеется на это, поднимает голову с идеальной картиной полного оскорбления. — Эй! Я написал эти книги. Ты можешь просто прочитать их, ты, неблагодарная задница. Клинт отмахивается от него. — Не, чувак, я имел в виду реальное дело. То есть то, что действительно реально, понимаешь? Настоящие вещи. Возможно, он слишком пьян, с весельем подумал Гарри. Они все вроде как пьяны. Кроме, пожалуй, Наташи — которая, очевидно, никогда бы не ослабила бдительность настолько, чтобы сделать это — и Брюса — который никогда бы не потерял контроль. Они странная группа людей, эти Мстители, но Гарри обнаруживает, что ему очень нравится их компания. Его крестному отцу повезло в этом плане. Мария сегодня отсутствует, Фьюри поручил ей решать какой-то кризис в Чили, что, возможно, объясняет, почему Сириус самый пьяный из всей группы. Сириус серьезно кивает, как будто бессвязные слова Клинта имеют идеальный смысл, чтобы успокоить его. — О, хорошо. Настоящая вещь, да. Клинт ворчит, довольный согласием Сириуса, затем поворачивается к Гарри с ожидающим взглядом. — И что? — спрашивает он, когда Гарри, по его мнению, слишком задерживается. Гарри закатывает глаза, но когда он обводит взглядом комнату, все смотрят на него с нетерпением, как будто они давно ждали этого момента для рассказа. Даже у Наташи, которая сидит с ним на диване, в глазах появился любопытный блеск. Тони, сидящий напротив него и положивший ноги Брюса себе на колени, посылает ему взгляд, который Гарри интерпретирует как нечто вроде — Ты не обязан, но было бы неплохо, если бы ты это сделал. Гарри, похоже, немного слабоват для взгляда Тони, поэтому он находит в себе силы сказать: — Что вы хотите знать? Все вибрируют от возбуждения. Стив хлопает в ладоши и говорит: — Да! — достаточно громко, чтобы все повернулись и посмотрели на него. Он сильно краснеет и пытается спрятаться за Брюса, что особенно трудно, поскольку Брюс опирается на бок Стива, лицо его покрыто слезами блаженства, и он наслаждается пальцами Тони, массирующими его икры. — Как насчет того, чтобы начать с чего-нибудь простого, — говорит Наташа тоном, не обещающим ничего подобного. — Так Джинни или Гермиона? Гарри закатывает глаза, а затем посылает Сириусу злобный взгляд. Это все его чертова вина. — Ни то, ни другое, — простонал он. — И определенно, абсолютно ничего с Гермионой. Вообще. Никогда. Мерлин, она мне как сестра. — О, Боже, — пробормотал Брюс. — У вас могло бы быть так много хорошего вместе. Гарри не бросает на него уничтожающий взгляд только потому, что Брюс действительно очень мил и, кажется, очень расстроен из-за всего этого. — Так что-то с Джинни? — весело спрашивает Тони, и Гарри хочется уколоть его совсем чуть-чуть. Просто кончиком тупого ножа, может быть. — Что? — Он небрежно отводит взгляд Гарри. — Я неравнодушен к рыжим. Вперед, команда Джинни! Гарри вздыхает в поражении. — Совсем немного, — уступает он. — На шестом курсе мы немного встречались. Потом на седьмом курсе я отправился на охоту за крестражами, и мы расстались, и после этого больше не встречались. Из группы раздаются коллективные траурные звуки. Сириус выглядит особенно опустошенным, хотя он уже слышал эту историю. Гарри старается не ненавидеть их всех за то, что они так сильно интересуются его личной жизнью. Он говорит себе, что на самом деле им нравится его персонаж, а не сам Гарри, но это нелегко, когда они практически одно и то же. Сириус, как вынужден нехотя признать Гарри, весьма искусный писатель. Гарри совершенно точно не наймет его для написания своей биографии, но он может признать его мастерство. Тор наклоняется вперед в своем кресле, сгоняя Клинта, который падает со своего места с недостойным звуком. — Что такое эта охота на крестраж, о которой ты упоминаешь? Это какое-то мидгардское чудовище? Гарри покрутил виски в своем стакане. — В некотором роде, — хмыкает он, получая какое-то нездоровое удовольствие от сравнения маленьких кусочков души Волдеморта со зверями. — Это темная магия. Очень, очень темная магия. — И что это делает? — спросил Стив, почти затихая. Все настроение в комнате стало таким же ожидающим, как будто они чувствуют темноту темы. Гарри и Сириус обмениваются взглядами, затем Сириус отвечает, звуча неожиданно более трезво. — Крестраж создается путем отщепления части твоей души и прикрепления ее к какому-либо предмету. Наступает тревожная тишина, пока все обдумывают эту информацию. Гарри ловит выражения от ужаса до отвращения. Клинт смотрит на ложку с мороженым, которую он собирался поднести ко рту, и опускает ее обратно, со скорбным видом опуская миску на стол. — Какого хрена. — говорит Тони, нарушая шокированную тишину. — Зачем этот ублюдок вообще это сделал? — По выражению его лица Гарри понял, что Тони уже имеет довольно хорошее представление о том, что произошло. Сириус говорит просто: — Чтобы жить вечно, и выражение лица у всех меняется от отвращения до шока. — Чтобы завершить ритуал, нужно кого-то убить, — мрачно добавляет Гарри. — Волдеморт сделал семь крестражей. Ну, он сделал шесть, седьмой был небольшой ошибкой с его стороны. Прежде чем он успевает ответить на вопросы о том, что он имеет в виду, Тор прямо говорит: — Твой шрам. — Очень точно. Гарри удивленно смотрит на него, как и все в комнате. — Да, — медленно начинает он, глядя на Тора с немалой долей опаски. — Откуда ты знаешь? Тор делает небольшой жест руками, как будто это очевидно. — Мой брат — очень одаренный маг. Как и моя мать. Я могу чувствовать вещи. Рука Гарри инстинктивно прикрывает шрам. Его голос звучит хрипловато, когда он спрашивает: — Ты все еще чувствуешь это? Тор медленно кивает, выражение лица отрезвляет. Он немного подается вперед, его широкая фигура принимает удобную форму. — Только остатки. Темная магия, подобная этой, оставляет следы, — говорит он, голос мягкий и успокаивающий. Гарри делает глоток виски, пытаясь стряхнуть ощущение грязи, которое внезапно овладевает им. У него были годы и годы, чтобы справиться с этим, это не должно так на него влиять. Но он также думал, что это полностью исчезло, поэтому он считает, что ничего страшного, если у него возникнет небольшая паника. Всего на секунду или двадцать. Голос Тони милосердно прерывает момент его паники. — Итак, если это была не команда Джинни или команда Гермионы, то кто это был?» Гарри с благодарностью смотрит на него, его сердце успокаивается и переходит в более нормальный ритм. Он откидывается на спинку дивана, заставляя свое тело расслабиться вместо раздражающей реакции борьбы или бегства, которая всегда возвращается, когда речь заходит о воспоминаниях о войне. В те первые месяцы после окончания войны его основная реакция была направлена на борьбу, поэтому он считает, что все они должны быть благодарны за малые милости. — Никаких команд не было, не то что сейчас, — говорит Гарри с напускным отчаянием. В голосе у него слабые нотки дрожи. Он все еще чувствует тревогу из-за откровения Тора, но, если он сосредоточится на глазах Тони, ему становится все легче и легче отодвинуть это на задворки сознания и сосредоточиться на настоящем. — Я не ускакал в закат с принцессой и не родил трех прекрасных детей. Сириус издает страдальческий звук, но Гарри безжалостно продолжает. — Я встречался с несколькими ведьмами и волшебниками на протяжении многих лет, но, безусловно, мои самые долгие отношения были с Драко. Сириус брызжет слюной и только кричит пронзительное — Что?! Все это очень напоминает портрет его матери. Гарри не думает, что тот оценит сравнение, и именно это он ему и скажет, если тот не перестанет вести себя как придурок. — Драко Малфой? — спрашивает Тони, его голос приобретает забавный оттенок, который Гарри не может понять. Гарри дразняще поднимает бровь. — А что, есть еще один? — Просто проверяю. Тот придурок со Слизерина, который превратил твои годы в Хогвартсе в ад? Гарри закатывает на него глаза. — Ладно, во-первых, книги Сириуса слишком преувеличивают этот аспект, потому что он все еще ребенок, когда дело доходит до того, чтобы видеть Слизеринцев не более чем людей. С теми же недостатками, что и у всех остальных, — язвительно добавляет он. — Он безжалостно издевался над тобой, — упрямо говорит Сириус, беря горсть попкорна, который он захватил для себя, и запихивая его в рот. Совсем как ребенок. Гарри наклоняется вперед, его лицо становится серьезным. — Он не издевался надо мной. Я не позволял над собой издеваться. Мы были соперниками в школе, да, и он был полным придурком. Но я давал столько же, сколько получал. — Он резко выдохнул, а затем покачал головой на собственную реакцию. Его всегда задевает, когда люди обвиняют Драко в том, что он все такой же. Он провел столько лет, защищая его так яростно, что ему трудно вспомнить, что теперь не нужно делать это так жестко. Поэтому он добавляет, уже более спокойно: — Он изменился. Он стал одним из лучших мужчин, которых я знаю. — Я так и знала! — Наташа самодовольно кричит, подняв ладонь вверх, в сторону комнаты в целом. — Платите, сучки. Гарри смотрит на нее, немного потрясенный, но в то же время сильно впечатленный. — Ты поставила на это? — Разумеется, — говорит она, словно думает, что он должен быть особенно тупым. «Я всегда шипперила тебя и Драко, было очевидно, что он неравнодушен к тебе с самого начала. Все это напряжение… Втайне Гарри рад, что Тедди прошел через фазу, когда он был поклонником своих любимых героев аниме и часами читал фанфикшн в Интернете, иначе Гарри пришлось бы терпеть унижение, спрашивая, что, черт возьми, такое шипперить. Одного раза было более чем достаточно для смущения на всю жизнь. Гарри бросает на нее недоверчивый взгляд. — Ты ведь осознаешь, что это была всего лишь книга? Наташа беззаботно пожимает плечами. — Моя интуиция никогда не ошибается. — Затем она извращенно ухмыляется, когда все, кроме Гарри, роняют ей в руку несколько купюр. Тор роняет пару золотых монет, но она, кажется, ничуть не обеспокоена. Гарри качает головой на всех них. — Думаю, меня это должно больше оскорблять». Тони отмахивается от него. — Неа. Так ты узнаешь, что ты часть группы. — Я заработал триста баксов, когда Сириус и Мария поженились, — говорит ему Брюс. Гарри искренне поражен. — Халк заработал пятьсот. — Считайте, что он впечатлен вдвойне. — А я заработал тысячу твоих бумажных купюр, когда Тони и мой брат начали встречаться, — гордо заявляет Тор. Гарри поперхнулся воздухом. — Простите… Тони и Локи? Тор широко улыбается. — О, да. Я, конечно же, сразу увидел химию. Я не только бог грома, видишь ли, я еще и бог плодородия. Приступ кашля Гарри усиливается. Он делает глоток своего напитка и тут же жалеет об этом, когда скотч обжигает ему горло. Он выливает его и заменяет водой, не обращая внимания на протест Сириуса и Тони по поводу того, что он выкинул отличный скотч. — Точно. Э, да. Точно. Так вы двое все еще вместе? — Гарри считает себя вынужденным спросить. В конце его голос звучит немного высокопарно, а щеки пылают от смущения. Тони посылает ему наглую улыбку, но затем непринужденно пожимает плечами. — Нет. Это была просто интрижка. Он был горяч. Иногда она была горячей. Веселые времена. Гарри прищурился. — Она? — Он поворачивается к Сириусу. — Здесь тоже есть оборотни? — Только Локи. — Некоторые мутанты — перевертыши, я думаю, — возражает Стив. Остальные кивают головами в знак согласия. Сириус пожимает плечами. — Мой брат — известный перевертыш, — говорит Тор, весь в гордости и широкой улыбке. Это восхитительно мило. — Я думаю, это его йотунская кровь в сочетании с магическими способностями. Он довольно часто принимает облик женщины. Локи прекрасная сестра. Хотя она такая же смертоносная. — Более того, — добавляет Тони полувопросительно. Тор кивает и вздрагивает. Гарри на секунду отвлекается от этой мысли. Он еще не встречался с Локи, но он читал статьи и слышал несколько историй от Тони и Сириуса. Тони просто удобно забыл упомянуть, что они были чем-то неопределенным некоторое время назад. — Я думал, Локи был плохим парнем? — с сомнением говорит он, просто чтобы убедиться, что он правильно понимает все факты. Не то чтобы он говорил о том, что встречается с плохим парнем, но… По крайней мере, Драко уже давно исправился. — Контроль разума, — мрачно говорит Клинт. Все кивают, Гарри принимает это к сведению и решает, что лучше оставить эту тему. — Ладно… Хорошо. — О нет, вернемся к нашим вопросам, — требует Клинт, поднимая голову на несколько дюймов от колен Тора, где он явно решил провести остаток вечера. — Тебе нужно закончить свою историю о Малфое. — Какую историю? Мы встречались, мы расстались. Конец истории, — говорит Гарри, совершенно не чувствуя дискомфорта от этой темы. — Ой, да ладно. Просто некоторые детали? Это звучит немного романтично. Старые враги находят общий язык… — Стив вздыхает, его глаза в чем-то потеряны. Гарри и не подозревал, что Капитан Америка в душе такой нежный романтик. Почему-то эти детские голубые глаза заставили его оговорки рассыпаться. — Хорошо. Хорошо. На самом деле ничего особенного… — Как это произошло? — Брюс прерывает его, практически вибрируя от возбуждения. Гарри бросает на него необычный взгляд, но затем решает не обращать внимания на странную одержимость всех его личной жизнью. — Точно. Ну, мы были напарниками-аврорами в течение многих лет. Когда мы закончили школу, мы вернулись на дополнительный год, потому что на седьмом курсе мы были в своеобразном походе по всей Великобритании. — Он игнорирует вопросы, задаваемые шепотом, и отмахивается от них на потом. — Да, мы с Роном поступили в Аврорскую программу и думали, что будем напарниками, конечно. Мы всегда все делали вместе. Но у преподавателей были другие идеи. — он с нежностью улыбается, вспоминая, как несколько дней превратились в недели гневных разглагольствований о несправедливости всего этого и о том, каким большим засранцем был Малфой, пока Гермиона не пригрозила отлупить их обоих, если они не начнут вести себя как взрослые. — Короче. Драко был таким придурком, но он был полон решимости оставить прошлое позади и стать лучшим аврором в программе. Сириус издает страдальческий звук, напоминающий его форму Анимагуса, попавшего в беду. — Ты ведь не позволил ему победить себя? Пожалуйста, не рви мое бедное старое сердце на куски. Гарри весело отмахнулся от него. — Мы вместе вышли на первое место. Он был лучше в Зельях, я лучше в Защите, мы оба были великолепны в Нападении, Уклонении и почти во всем остальном. Поэтому нас соединили и отправляли на самые трудные задания. Трудно не подружиться с кем-то, когда ты проходишь с ним через всевозможные испытания. Он улыбается воспоминаниям. Ему все еще больно осознавать, что для него все они потеряны навсегда, но вспоминать приятно. Он не понимал этого раньше. Как будто это как-то поддерживает в них жизнь. Возможно, ему следовало раньше принять молчаливые предложения Тони поделиться. — Однажды мы попали в плен к группе пикси в Сибири. Потребовалось два месяца, чтобы вытащить нас. — Возможно, это заняло бы меньше времени, но пикси застали их целующимися под их священным деревом, а потом случилась целая история с участием трех Леших, вампира и Водяного, и, в общем. В результате они почти на два месяца застряли в лесу и завязали отношения. Гарри не может заставить себя пожалеть об этом. Клинт фыркает от смеха и небрежно машет рукой в сторону Гарри. Тор при этом получает удар в подбородок. — Ты издеваешься над нами, да? Чертовы пикси? — Пикси злобные, — мрачно говорит Сириус. Гарри кивает в приглушенном ужасе. — Тсс. Пусть история закончится, — говорит Брюс, замахиваясь рукой на Клинта и попадая ею по лицу Тони. Тони корчит рожу, когда Брюс шлепает его по носу, а затем в отместку лижет ему руку. Гарри качает головой на их выходки. — Значит, вот как ты чувствуешь влюбленность? — спрашивает Стив. Гарри улыбается, вспоминая. — Да. Да, это было хорошо. Нам было хорошо вместе, на самом деле, даже лучше, чем я думал. Это действительно было так. Для него было полной неожиданностью осознать, что он влюбился в Драко. И еще большей неожиданностью было узнать, что Драко тоже его любит. Их отношения были настолько хорошими, что он даже подумал, что однажды они поженятся, но этому не суждено было случиться. — Подожди, вы двое все еще… Вы действительно расстались или это потому, что ты пришёл сюда? Он там, на том свете, тоскует по твоей не совсем мертвой заднице? — спрашивает Тони, с забавным выражением лица. Гарри качает головой. — Нет. Мы были вместе около четырех лет, но недавно расстались. Просто ничего не вышло. Все как бы опускаются на свои места в знак поражения. Тони — единственный, кто выглядит несколько облегченным. Гарри старается не обращать на это особого внимания. — Ну, это полный отстой. — У меня такое чувство, будто мое сердце разорвали на куски. — Я не думаю, что когда-нибудь восстановлюсь. — Мои мечты о счастливом конце разбиты вдребезги. — Мерлиновы яйца. — Гарри дергает себя за волосы так сильно, что, возможно, способствует своему преждевременному облысению. — Прекратите, придурки. Это все в прошлом, мы все теперь друзья, все счастливы. Драко даже скоро женится. Ну, наверное, уже женится, раз я об этом думаю. Гарри совершенно не думает о том, что он должен был быть шафером Драко. Не-а. Совсем нет. Наташа, черт бы ее побрал, оживилась. — На ком он женится? Гарри стонет. — Не-а. Больше никаких расспросов. Господи. Давай вернемся к просмотру фильма. Клинт дуется. — Но у меня все еще есть вопросы. — В следующий раз, — заявляет Гарри. — Познакомь меня с некоторыми из своих фильмов, давай. Я действительно ничего не смотрел с тех пор, как шпионил через замочную скважину в комнате Дадли, — говорит он, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться, когда улавливает выражение лица Тони при этой лжи. Как и было предсказано, все кидаются выбирать идеальный фильм, чтобы познакомить его с ним. — У меня есть список, — гордо заявляет Стив, а затем открывает небольшой блокнот, пока все на него наваливаются, чтобы прочитать его. Тони пользуется возможностью сходить за напитками, а затем удобно устраивается рядом с Гарри на недавно освободившемся месте Наташи. Гарри берет миску с попкорном с колен Сириуса и игнорирует его крики протеста. — Я был обделен в детстве, — говорит он. — Будь хорошим крестным отцом, не так ли? — Затем он удобно устраивается рядом с Тони, их бока тесно прижаты друг к другу. Это здорово, думает он. Начинается фильм, что-то вроде Звездных войн, которые он, правда, еще не смотрел. Он выдыхает вздох удовлетворения и еще больше прислоняется к Тони. Он довольно теплый. Тепло и приятно комфортно. Где-то во время фильма Тони касается пальцами руки Гарри, что, безусловно, очень приятно.