Еще раз с чувством

Следующие несколько дней проходят в стрессе. Следующие несколько недель еще хуже. Тони пишет, как и обещал, так много, что Гарри не успевает за ним. Многие из них - просто потоки мыслей, как будто он размышляет вслух в магазине. Поскольку большинство из них не требуют участия Гарри, Гарри не чувствует себя виноватым за то, что не отвечает все время. Только разница во времени делает эту миссию почти невыполнимой, да и работа не очень-то помогает. Гарри с новой силой бросается в свои проекты. Он прекрасно понимает, что пытается отвлечься от своих переживаний, и совершенно не против этого. Он читает все книги, которые дает ему Локи, записывает вопросы, чтобы задать их ей позже, и занимается в свободное время, часто по ночам, когда не удается заснуть. Локи появляется гораздо чаще. В тот же день, когда Тони улетает, она приходит в магазин и остается до закрытия, элегантно расположившись на диване в мастерской с одной из книг Гарри в руках. Во время закрытия Гарри подходит к ней, берет ее за ноги и усаживает на диван. Она кладет свои ноги в чулках ему на колени, но в остальном игнорирует его. - Итак, Тони отправился делать что-то безумное, - непринужденно говорит Гарри. Они никогда не говорят о нем, но Гарри с момента их второй встречи знал, что между ними что-то было. Он полагает, что никогда не хотел знать подробности. По словам Тони, у них был роман, но Локи избегал появляться в магазине, когда там был Тони, что, по мнению Гарри, что-то значит. - Он всегда делает что-то безумное, - сухо отвечает Локи, даже не поднимая глаз от книги. Ее глаза неподвижны. - Наверное, это часть его шарма, да? Локи поднимает глаза, чтобы встретиться с его глазами, такими яркими и зелеными. Она напугана, понял Гарри. Возможно, не только за судьбу Тони. Именно тогда Гарри понимает, что то, что могло быть просто интрижкой для Тони, не было интрижкой для нее. Он грустно улыбается ей, а его рука осторожно берет ее за лодыжку. - С ним все будет в порядке. - Конечно. - Она возвращается к чтению, на этот раз по-настоящему, а Гарри начинает практиковаться в беспалочковых чарах вызова. Морган тоже часто появляется. Гораздо чаще, чем хотелось бы Гарри, учитывая, что ей всего семь лет и она должна учиться в школе чему-то другому, а не магии. Вскоре выясняется, что жизнь Морган дома далека от идеальной. Ее приемные родители кажутся не самыми плохими, но у них явно не хватает ни времени, ни сил следить за тем, чтобы девочка ходила туда, куда положено. Гарри требуется еще два дня, когда Морган появляется в школе, чтобы спросить ее об этом в упор. Морган пожимает плечами. - Школа - это скучно. Я уже все знаю, а учителя не позволяют мне заниматься другими делами на уроках и говорят, что я мешаю другим детям, когда я задаю слишком много вопросов или прошу научить меня чему-то другому. - Она громко выдохнула после своей маленькой тирады, нахмурившись, и Гарри может с уверенностью сказать, что это то, что она держала в себе, не имея никого, с кем можно было бы поговорить. Но это все равно неправильно, что она прогуливает школу, поэтому Гарри усаживает ее и пытается поговорить с ней спокойно. Все идет не очень хорошо. Морган вырывается из магазина с криками: - Какое это вообще имеет значение, если я ведьма? - и - Я устала от того, что все говорят, что я мешаю остальным и слишком многого не умею! Прежде чем Гарри успел как следует осмыслить случившееся и последовать за ней, она выбегает из магазина и устремляется в толпу бруклинских улиц. Рассерженный на себя и раздраженный ее темпераментом - разве такие эмоции не свойственны подросткам? - Гарри закрывает магазин и отправляется за ней, следуя по следу своей палочки. Он находит её в запущенном парке, уныло сидящую на качелях, которые, кажется, вот-вот рухнут от слабого дуновения ветра. Гарри накладывает на нее укрепляющие чары и чувствует себя совершенно излишне заботливым родителем с вертолета - что вдвойне неприятно, поскольку он не является ее родителем и у него нет столько оснований для такого беспокойства. Гарри решает просто принять все как есть, и опускается на землю - мокрая трава неприятно холодит его задницу. Резко взмахнув палочкой, он быстро ее высушивает. Морган угрюмо наблюдает за всем этим, но ее умные глаза впитывают каждое его движение, жадно следя за движениями палочки. Она была так взволнована в первый день настоящих уроков, думает он, а ведь на самом деле они только и делали, что учились правильно держать палочку и направлять через нее магию. Она одаренная, удивительно одаренная, и Гарри с гордой улыбкой смотрел, как она возвращается домой. - Итак, - сказал он, стараясь сохранить легкий тон, чтобы не напугать ее снова. - Я вижу, у тебя сильное мнение о школе. Морган насмехается, уровень грубости, который Андромеда никогда бы не допустила от Тедди. Гарри, однако, считает, что есть времена и битвы, которые нужно выбирать. - Не хочу туда идти, - раздраженно говорит она, пиная ногами траву и разбрасывая грязь. На Гарри попадает несколько брызг, явно нарочно, но он решает оставить это без внимания. - Я собрался, да. Но ты же понимаешь, как это важно, не так ли? Она смотрит на него кисло. - Это важно для обучения, но я ничему не учусь. Я уже все знаю из библиотеки, а у мистера Джефферсона никогда нет времени учить меня чему-то новому, и он всегда сердится, когда я говорю, что мне скучно и он не ведет себя как подобает учителю. Гарри тяжело вздыхает, неловко осознавая, что это гораздо больше, чем он, вероятно, готов иметь с этим дело. Из того немногого, что он может сказать, кажется, что Морган одарена, возможно, даже близка к уровню Тони и Брюса. Она, безусловно, владеет магией, и не может быть, чтобы обычный семилетний ребенок обладал ее уровнем чтения и словарного запаса. Однако он также прекрасно понимает, что ничего не может с этим поделать, поскольку не является ее опекуном. Даже тот факт, что он согласился обучать ее магии, вероятно, несколько далек от нормы. Морган продолжает бить ногами по траве, явно воспринимая его затянувшееся молчание как согласие с ее тяжелым положением. Гарри проводит рукой по волосам, перебирая в голове варианты решений. Идеального решения не существует. В конце концов, ему приходится остановиться на том, которое более перспективно. - Как насчет того, чтобы заключить сделку, - начинает он, используя тот факт, что она немного Слизеринка в обучении, в своих интересах. - Ты возвращаешься в школу... А-а-а, подожди, пока я закончу, чтобы услышать твои контраргументы, маленькая змейка. Она мятежно захлопывает рот, но подчиняется. - Ты вернешься в школу и будешь хорошо вести себя со своим учителем, а после будешь приходить ко мне на наши уроки. Я научу тебя магии и дам тебе дополнительный учебный материал, чтобы тебе не было скучно от того, что ты изучаешь в школе. Как тебе это? Морган молча рассматривает его, глаза сузились и блуждают по его лицу в поисках ответа. Гарри сохраняет как можно более бесстрастное выражение лица, ожидая ее вердикта. В конце концов, Морган сдается. - Хорошо, - говорит она, все еще немного раздраженно. - Но могу ли я взять дополнительный материал в школу и изучать его там, когда мне станет скучно? Гарри кивает и дарит ей небольшую улыбку. - Если ты пообещаешь использовать его только после того, как закончишь работу, которую тебе дает учитель. - И я могу приходить каждый день? - Три раза в неделю и по субботам. Она кивает и серьезно протягивает руку. - Договорились. Гарри пожимает ее так же торжественно. - Договорились. Кажется, это работает. Морган появляется по понедельникам, средам и четвергам, всегда после окончания школы, а затем по утрам в субботу, обычно оставаясь до обеда. Гарри все еще беспокоится о ее приемной семье, и на его вопрос о том, куда, по их мнению, она ходит, Морган отвечает пожатием плеч и небрежным: - На улицу. Ему так и хочется что-то с этим сделать, но он не уверен, что вообще может что-то сделать. Он же не может подойти к ним и объяснить, что она проводила время в его магазине, изучая магию. Статут секретности нарушать не нужно, но Гарри все равно беспокоит реакция людей. И это жизнь Морган, он не может рисковать ею ради своей совести. Насколько она успела ему рассказать, в новой приемной семье не было никаких магических казусов, в которых можно было бы обвинить ее. Взрывающиеся лампочки были списаны на неудачный скачок напряжения, и, похоже, до сих пор ей удавалось держать себя под контролем в присутствии других людей. Гарри надеется, что уроки помогают, с детьми обычно так и происходит. Когда они получают свои палочки и отправляются в Хогвартс, чтобы научиться пользоваться магией, случайное волшебство, как правило, значительно уменьшается. Конечно, обычно это происходит в одиннадцать лет, а Моргану всего семь, так что он не уверен, что все будет так же. Значит, нужно что-то делать, только он не уверен, что именно. Или знает, может быть, в глубине души, но не готов это принять. - Это потому, что ты идиот, - услужливо говорит Сириус, слишком радостно для человека, который всего минуту назад ворчал о принудительном труде и принуждении. Он удобно расположился за кухонным столом Гарри, две кучи разноцветных палочек разложены перед ним. - Как будто в этом есть что-то новое, - возвышенно произносит Локи, тон которого соответствует его положению лежа на диване. Он подбрасывает свой кинжал в воздух, где тот исчезает в одном из его карманных измерений, а затем снова появляется в свободном падении. - Он просто ведет себя напряженнее, чем обычно. Гарри подбрасывает ему два пальца. - Что ты опять здесь делаешь? - ласково спрашивает он. - Не зли своего лучшего друга в новом мире, - говорит Сириус с видом измученного родителя, который готовится справиться с двумя гиперактивными малышами. Локи самодовольно ухмыляется. Гарри регулирует пламя на своем котле. - На прошлой неделе ты сказал, что Тони - мой лучший друг. Сириус взмахнул рукой, палочка выпустила искры. - Мы оба тупые, и нам нужен кто-то, кто сможет хорошенько надрать нам задницы. - Я доброволец, - говорит Локи. Его кинжал поднимается выше и чуть более грозно. Гарри закатывает глаза и возвращается к своему котлу. - Тони - не тема нашего разговора, - говорит Гарри, хотя первоначальный разговор не обязательно был лучше, так что, возможно, ему следовало просто сменить тему. Он добавляет щепотку свежего тимьяна и помешивает дважды против часовой стрелки и один раз по часовой стрелке, затем устанавливает сигнал тревоги, который должен сработать через сто пятьдесят секунд. - Хорошо, что ты напомнил нам, о мой дорогой крестник. - Я оставляю за собой право вернуться к теме Тони позже. Как твой новый лучший друг. - Улыбка Локи острая, и он переворачивается, чтобы посмотреть на Гарри на секунду, прежде чем возобновить свою непринужденную позу "Я принц, посмотрите, как я расползаюсь по вашему дивану без всякой заботы". Однако он научился снимать свои ботинки - драка, в результате которой было нанесено немалое количество материального ущерба и лисий хвост на четыре дня. Гарри не готов сказать, кому из них в итоге достался этот хвост. Сириус смотрит на Локи, а затем поворачивается к Гарри с поднятыми бровями. Гарри пожимает плечами в ответ. Кто знает, что творится в голове у Локи в лучшие времена. Разговор о Тони может привести либо к полезной поддержке, либо к удару по почкам. - Хорошо, - медленно протягивает Сириус. Он продолжает колдовать над новым заказом игрушек для животных для магазина по соседству. Кларисса попросила зачарованные палочки, которые улетают сами по себе, и хозяину собаки не приходится бросать их снова и снова. Гарри не уверен, какой смысл заводить собаку, если человек не справляется с простыми задачами, но, возможно, это полезно для пожилых людей или тех, у кого проблемы с передвижением. В любом случае, это проект Сириуса на неделю, и он, естественно, взял на себя ответственность добавить некоторые... улучшения. Гарри пока не уверен, что готов их так назвать. - Итак, вернемся к маленькой ведьме. Почему бы тебе просто не... Куча палочек разлетается во все стороны с громким стуком. Локи получает несколько ударов. Очки Гарри разбиваются. Его зелье спасено, потому что он на собственном опыте убедился, что всегда, когда Сириус рядом, на него накладывают защитные чары. В любимое кресло Гарри воткнута палочка. Сириус потирает скулу. Она краснеет на глазах и уже опухает. - Упс. - Ты хуже ребенка, - ехидно замечает Локи. Он медленно поворачивает запястье, и все палочки летят обратно на кухонный стол. Еще один щелчок - и все повреждения восстановлены, включая очки Гарри. На щеке Сириуса остается синяк. Локи возобновляет метание ножей с самодовольной ухмылкой. - Спасибо, Локи. - Сириус встает и начинает рыться в аптечке Гарри в поисках бальзама от синяков. - И кстати о детях, ты знаешь, что тебе нужно делать, щенок. Гарри на секунду выдерживает укоризненный взгляд Сириуса, прежде чем вернуться к своему зелью. Он добавляет пять Каролинских жнецов и позволяет им опуститься на дно. - Я не хочу. - Я тоже, - говорят Сириус и Локи одновременно. Гарри закатывает глаза на них обоих. - Это так не работает. Локи насмехается. - Конечно, работает. Ты нашел осиротевшего волшебного ребенка, ты берешь его к себе. Все просто. - Не просто. У нее есть приемные родители. - Ты ее учитель, ее магический учитель, и это важнее любой подобной глупости. Локи закатывает глаза, как будто Гарри нарочно тупит. - Все это знают. Гарри снова начинает помешивать, пять по часовой стрелке, один против, затем шесть по часовой стрелке, и два против. - Здесь все не так, Локи. Не так, не так ли? Сириус все еще растирает бальзам по щеке, используя наколдованное зеркало, которое он оставил парить перед собой. Он ловит вопросительный взгляд Гарри на отражении и качает головой. - Я не думаю, что это так работает. Я имею в виду, что нет других волшебных детей, о которых я знаю, так что я не думаю, что они учли это и сделали для этого дополнение в законах. Локи снова насмехается. - Законы. Гарри игнорирует его. - Вот видишь. Непросто. - Ну, - начинает Сириус. Он закрывает крышку бальзама от синяков и отправляет его обратно в шкаф. - Это не должно быть сложно. Мы оформили твои документы, ты здесь легально, ты можешь просто подать заявление о приеме ее на воспитание. Настала очередь Гарри насмехаться. - О, конечно, конечно. Так просто. Я просто пойду в службу опеки и представлюсь. - Хорошее начало, - говорит Сириус, игнорируя его сарказм. - Или ты можешь просто забрать ее и стереть память тому, кто попытается тебя остановить, - спокойно замечает Локи. Сириус и Гарри некоторое время смотрят на него, потом друг на друга, а затем синхронно качают головами. - Давай не будем, - сухо говорит Гарри. - Не самая лучшая идея, Локс, мы не хотим привлекать к себе еще больше внимания. - Сириус щелкает своей палочкой, доводя чайник до кипения, а затем добавляет: - Кроме того, это совершенно незаконно, а мы тут пытаемся быть законопослушными гражданами. Локи бросает на них недоверчивый взгляд. - Значит, создание фальшивых личностей - это все хорошо и прекрасно, а предоставление ребенку собственного дома - нет? - Ну, когда ты так говоришь... - начинает Сириус. Гарри бросает на него уничтожающий взгляд. - Нет, если ты делаешь это неправильно, нет. Я должен сделать все правильно, поговорить с ними и узнать, что я могу сделать, чтобы помочь, и... - На губах Локи появляется самодовольная ухмылка, и Гарри сужает глаза, осознавая, что его осенило. - Ты разыграл меня. Локи высокомерно вздергивает нос. - Честно говоря, это почти не потребовало никаких усилий, не думаю, что это можно назвать правильным использованием моих навыков. Сириус смеется, громко и с искренним весельем, его голова откидывается назад от юмора, а на щеках появляются ямочки. Локи выглядит настолько самодовольным, насколько это вообще возможно. Он бросает свой кинжал еще раз, и тот попадает в карман, но не возвращается обратно. Он скрещивает руки на голове и смотрит на Гарри со своим княжеским превосходством. - Ты хитрый засранец. Вы оба, вообще-то, меня окружают придурки. - Однако Гарри не может даже разозлиться. Он понимает, что иногда ему нужен небольшой толчок, просто он все еще не уверен, что готов к такому толчку. Сириус продолжает смеяться, Локи продолжает ухмыляться. Чайник свистит, и Сириус небрежным взмахом палочки снимает его. Он садится на сиденье рядом с ним и призывает чайный сервиз и печенье. - Ты тоже, Локс, у нас будет настоящий английский чай. Перестань вести себя как дурак. Локи уходит. Гарри закатывает глаза, но ставит свое зелье в стазис и опускается на свое обычное место. Сириус наливает им всем чай, как какая-нибудь чистокровная жена середины века. По правде говоря, никто не готовит чай так, как Сириус. Гарри делает глоток и чувствует, как его грудь начинает расслабляться. - Итак, - начинает Сириус, откинувшись назад в своей непринужденной позе. Она одновременно уверенная и приглашающая, и Гарри всегда расслабляется, когда она направлена на него. - Ты готов начать оформление документов? - Ты даешь мне выбор? - Гарри шутит, только выходит это совсем не так, и и Гарри, и Сириус хмурятся. - Что это за глупый вопрос? Я не заставляю тебя брать ребенка, Гарри. Это ребенок, настоящий ребенок. Это хренова тонна ответственности. - Я знаю, - говорит Гарри. Затем, признав это вслух впервые за столько времени, добавляет дрожащим голосом: - У меня есть ребенок. У меня есть сын. Я вырастил его. Я знаю... я точно знаю, что такое принимать ребенка, и я... - О, щенок... - Сириус наклоняется вперед, на секунду берет Гарри за руку, лицо изображает сострадание. Локи пьет свой чай, ест свое печенье и молча наблюдает за ними обоими. Они оба делают вид, что не замечают слез, текущих в глазах Гарри, за что он им бесконечно благодарен. Гарри бросает на Сириуса отчаянный взгляд. - У меня есть сын. Лицо Сириуса искажается от болезненного сочувствия. - Я знаю, Гарри, знаю. Ты очень хорошо воспитал его. Гарри решительно качает головой. - Я оставил его. - Не по своей воле, - говорит Локи, нарушая молчаливое наблюдение. - Ты сделал это не по своей воле, и от этого ты не стал менее хорошим родителем. Гарри опускает взгляд на стол. - Я все равно бросил его. Он думает, что я... Он думает, что потерял еще одного родителя. Он... Гарри теряет контроль над слезами, и они свободно падают по его щекам. Он опускает голову, вытирает лицо тыльной стороной ладоней. Его грудь словно распирает, как будто все время, которое он потратил на то, чтобы залатать дыры в своей душе, было напрасным. Как будто все это лоскутное одеяло может быть разрушено одним ребенком с ярко-желтой шапочкой, которому нужен дом. Локи и Сириус позволяют ему плакать, ни один из них не пытается остановить его или утешить. Гарри рад, потому что утешать его нечем. Нечего делать. Сириус знает эту боль, хотя у него никогда не было возможности вырастить Гарри, назвать его своим сыном, увидеть, как он растет на его глазах. Черт. У Морган тоже нет никого, кто мог бы сделать это для нее. У нее есть временные кто-то, и все они зависят от ее хорошего поведения, и это вовсе не ее вина, что она особенная, что внутри нее есть магия, которая просится наружу, чтобы ее использовали, чтобы ее лелеяли. Ей нужен кто-то, кто сможет научить ее, кто сможет воспитать ее. Кто может любить ее. Гарри не уверен, что сможет стать этим кем-то. Он не уверен, что в нем еще есть способность открыть свое сердце для другого ребенка, впустить его в дом, наблюдать, как он становится своим собственным человеком, и любить его. Он очень, очень скучает по своему сыну. Так сильно, что кажется, будто часть его самого навсегда останется в его родной вселенной. Но он уже начал, не так ли? Он видел, как она вошла в его магазин, он предложил ей свою помощь, и он позволил ей возвращаться неделю за неделей, проникая в его рутину и его жизнь, как ярко раскрашенная дьявольская ловушка. Он хотел помочь ей с того самого момента, как она потянула к нему проклятую палочку, и в глубине души знал, что до этого дойдет. Если быть честным с самим собой, то в тот первый день, когда он узнал, что она сирота, его первым побуждением было взять ее на руки и защитить от всего мира. Так что, как оказалось, думать тут особо не о чем. Он знает, что должен сделать. Слезы Гарри стихают. Его грудь становится менее сдавленной, сердце - легче. Он чувствует облегчение, как ни странно. В каком-то смысле, полагает он, это имеет смысл. Он слишком долго держал свою боль в себе. - Хорошо, - говорит он наконец, голос хриплый и влажный, но уверенный. - Давайте сделаем это. Локи и Сириус улыбаются друг другу, в их улыбках смешались гордость, счастье и меланхолия. Гарри чувствует отголосок этих чувств внутри себя. Внезапный треск нарушает тишину. Все оборачиваются и видят, что дно котла отвалилось, и зелье брызнуло на пол. - Тебе нужен котел получше, - спокойно сообщает ему Локи. Левый глаз Гарри дергается, так как зелье разрушает его антикварный дубовый пол. Сириус делает глоток чая. - Или настоящая лаборатория зелий. - И то, и другое, - решает Гарри. Определенно и то, и другое.