Еще раз с чувством

Гарри готовит ужин, когда раздается короткий стук в парадную дверь. Его разум автоматически перебирает варианты, даже когда он убавляет огонь на плите до кипения, вытирает руки о полотенце и идет открывать дверь. Сириус обычно просто стучит в дверь, сетуя на медлительность Гарри и отсутствие в этом мире каминной сети, пока Гарри не впустит его. А Локи просто материализуется из воздуха, где бы Гарри ни находился, демонстрируя тем самым слишком большое презрение к назначению дверей, звонков и вообще человеческой вежливости, чем Гарри считает нужным. Тони звонит всякий раз, когда находится всего в квартале от дома, так что Гарри знает, что дверь для него должна быть открыта, чтобы тот не попытался еще раз прорваться сквозь его защиту. Было забавно открыть дверь после сильного грохота и увидеть Тони на полу на заднице, волосы разлетаются во все стороны, от него идет дым, как будто его слегка ударило током - а так оно и было - и на его лице самое недоверчивое и возмущенное выражение, которое Гарри когда-либо видел. Виновники происшествия, пара тонких металлических щипцов, которые когда-то выполняли вполне узнаваемую функцию, валялись у ног Гарри в виде печального, оплавленного куска стали неправильной формы. Это стало не так забавно, когда он понял, что правильная работа сердца Тони полностью зависела от того, что, как выяснил Гарри, было дуговым реактором, встроенным в грудь Тони. Как выяснилось, дуговые реакторы вообще невосприимчивы к магии, что лишь немного смягчило чувство вины Гарри. Поэтому стук в его дверь был довольно неожиданным, поскольку он не имеет ни малейшего представления о том, кто мог захотеть приехать в Бруклин, чтобы повидаться с ним. Когда он открывает дверь и видит стоящего там Тони, Гарри в замешательстве наклоняет голову набок. На Тони темный костюм, серый, синий или черный, Гарри не совсем уверен из-за плохого освещения. Это не типичный для него костюм-тройка, под ним только белая рубашка, а поверх пиджака - тяжелое пальто. На одном запястье у него часы, и он теребит их другой рукой, то поправляя, то снова исправляя. Его щеки имеют лишь малейший намек на розовый цвет, вызванный холодом, губы немного обветрены. Он выглядит невероятно красивым, - первое, что приходит Гарри в голову. Не слишком полезное и не слишком проницательное замечание, поскольку Гарри еще не нашел случая, когда Тони не выглядел бы красивым. К сожалению, иногда это мешает. Иногда мужчина просто хочет заниматься своими делами и спокойно работать над очаровательными вибраторами без того, чтобы его сосредоточенность нарушали дьявольски красивые мужчины по другую сторону его мастерской. Увы, судьба Гарри - быть окруженным вечно красивым Тони. Он считает, что есть судьбы и похуже. Однако сегодня вечером любопытство берет верх, и он говорит: - Это не твой обычный modus operandi*, вместо того чтобы поприветствовать его как цивилизованный человек. Ну, если честно, он никогда не был должным образом социализирован, о чем подробно рассказывал Драко, и поэтому следует признать, что у него бывают такие моменты. Тони не беспокоит отсутствие у него необходимых социальных навыков. Он одаривает его очаровательной ухмылкой и ослабляет хватку своих часов, руки немного неловко падают в сторону. - Привет. Ты занят? Я что, прервал восхитительный вечер с твоим чайником и волшебными книгами? Его ухмылка, замечает Гарри, чуть-чуть слишком натянута. Это совсем не та обычная улыбка, которой он одаривает Гарри. Это больше похоже на его улыбку для СМИ, или на улыбку, которую он надевает, когда готовится и убеждает свой разум в уверенности, просто действуя так, как он действует. Гарри слегка нахмурился, задаваясь вопросом, чем вызвана его потребность создать для него такое прикрытие. Затем он задается вопросом, есть ли у Тони причина нервничать, и его мозг немного переходит на дикую волну, в которой он слегка паникует и думает о ситуациях, в которых Тони может оказаться в опасности, и... Не поможет, твердо решил он. Внешне, искренне надеясь, что его миллисекундная дикая мания не была заметна, Гарри разглаживает хмурый взгляд и непринужденно опирается на дверной косяк. - Не занят, - говорит он. - Чай и книги уже ждут меня на потом, да, но сейчас я готовлю ужин. - О. - Лицо Тони немного поникает, его голова опускается к часам, и он бормочет что-то под нос, что звучит как Чертовы пробки, но Гарри не уверен. Тони снова смотрит на Гарри, его лицо проходит через сомнение и останавливается на решимости, и, на этот раз громче, говорит: - Ужин можно оставить? Я хотел пригласить тебя куда-нибудь. Если ты, конечно, не против. Гарри быстро моргает, затем слегка прищуривается. Тони выжидающе смотрит на него, рот держится в строгой линии, словно он намерен сохранить выражение лица настолько пустым, насколько это возможно. Его глаза, как всегда, выдают его эмоции. Гарри не совсем уверен, что знает, как интерпретировать то, что он видит. Прислонившись головой к деревянной дверной раме, Гарри чувствует, как на его губах появляется небольшая улыбка. - Да, ужин можно оставить, я просто наложу на него стазисные чары. - Когда Тони ничего не говорит, продолжая выглядеть скованным и странно формальным, Гарри тихо добавляет: - Это что-то плохое? Что-то случилось? У тебя сегодня день? - Что? Нет, нет, ничего такого. - Тони качает головой. Он вдыхает, долго и глубоко, а затем с шумом выдыхает. Выглядя немного более успокоившимся, он отводит плечи назад и фиксирует взгляд Гарри. - Это просто ужин. Ты, я, еда, которую никто из нас не готовит. Просто вечер, чтобы... расслабиться. Или что-то в этом роде. Я не знаю, люди делают такие вещи, верно? Развлекаются, выходят в город, разгружают себя время от времени с помощью хорошей еды и, возможно, нескольких напитков... - Он замолчал, рука, которая поднялась и летала вокруг него на полпути его бредней, упала на бок и бессмысленно постукивала по бедру. - Хорошо, - мягко говорит Гарри, решив, что сейчас не время дразнить или давить. Тони заметно расслабляется, плечи расслабляются, мышцы лица смягчаются, его губы кривятся в маленькой, довольной улыбке. - Да? Гарри кивает. - Ага. Пойдем. Выйдем в город, сделаем все, как крутые ребята, будем пить розовые напитки с маленькими зонтиками на них... Тони шлепает его, игриво глядя на него. - Задница. Просто иди, взмахни своей волшебной палочкой над своим ужином и давай убираться отсюда. Гарри идет, улыбаясь всю дорогу, в груди приятно теплеет. Тони идет в дом, пока Гарри выключает плиту и ставит тушеное мясо в стазис, чтобы закончить приготовление позже, а затем идет в свою спальню одеваться. Он не совсем уверен, куда Тони решил его отвести, но думает, что не может ошибиться, если будет выглядеть немного нарядно. Если он случайно наденет рубашку, в которой, как всегда говорил Драко, он выглядит чертовски привлекательно. Это, конечно, дело случая. Глаза Тони, когда они оценивают его обновленный вид, заставляют Гарри порадоваться, что он выбрал именно такой наряд. Гарри проводит рукой по волосам, пытаясь придать им искусный беспорядок, а не просто безнадежный вид, щеки теплеют от тепла во взгляде Тони. - Ну, так что. Пойдем? Тони удивляется, затем быстро сглаживает это своим обычным обаянием, выводя Гарри из квартиры. Тони сегодня за рулем. - Хэппи недвусмысленно сказал мне, что хочет отдохнуть на ночь от моего безумия, - говорит он, преувеличенно надувая губы. Гарри встречался с Хэппи несколько раз, он может представить, как именно прошел этот разговор. Это хорошая машина, полагает Гарри, если кого-то интересуют подобные вещи. Спортивная, элегантная и очень... быстрая. Вообще-то Гарри ничего не знает о машинах, и в этом новом мире ему еще предстоит сесть в одну из них. У Тони есть коллекция машин, которые он любит подправлять, полировать и просто... смотреть на них? Гарри не уверен, но Тони любит свои машины, поэтому Гарри смирился с мыслью, что он должен хотя бы мимоходом узнать о них кое-что. - Это... очень мило, - говорит он, оглядываясь вокруг с, как он надеется, демонстративно благодарным видом. Сидение очень удобное, что он может честно признать. Когда он говорит об этом, Тони смеется, небольшой взрыв смеха, который, кажется, застает его врасплох, зажигает его глаза и расслабляет мышцы. - Дай угадаю, ты знаешь все о метлах и ни хрена не знаешь о машинах, да? Кажется, его это ничуть не беспокоит, а скорее тихо забавляет, его улыбка становится странно нежной. Гарри преувеличенно вздыхает и поднимает руки вверх в жесте ты меня поймал. - Ни одной чертовой вещи. Ну, - добавляет он, вспомнив, что это не совсем правильно, - я водил летающую машину, когда мне было двенадцать. Думаю, это считается. Тони искренне смеется, качая головой от абсурдности всего этого, пока он везет их по вечно оживленным улицам Нью-Йорка. - Не может быть... Я думал, это просто Сириус взял творческую лицензию! Не может быть, чтобы ты заставил машину летать с помощью магии, - говорит он, когда по лицу Гарри становится ясно, что он не шутит. Гарри ухмыляется, нахально и с нежностью воспоминаний рассказывает Тони о своих приключениях на втором курсе, о летающих машинах, сумасшедших, но храбрых эльфах и мифических монстрах. Когда Тони паркует машину, Гарри возвращается к реальности и понимает, что всю дорогу он говорил без умолку. Его щеки раскраснелись - к счастью, на улице уже стемнело, - но Тони смотрит на него с такой нежностью, которую Гарри замечал в его выражении лица довольно много раз, все чаще и чаще в последнее время, и тогда он чувствует, что его щеки потемнели совсем по другому поводу. Ресторан хороший. Такой хороший, в котором есть камердинер и отдельные комнаты, и в который Гарри, хотя он, конечно, может себе это позволить, никогда добровольно не заходил. Драко брал его с собой по крайней мере раз в месяц. Он думает, что это хорошо, что сегодня он одет немного лучше, и чувствует себя лучше, когда другие посетители смотрят на него, пока Тони ведет его, одна рука мягко лежит на пояснице Гарри. Давно Гарри не был под таким любопытным наблюдением. Нельзя сказать, что он совсем скучал по этому, но он знает, как может выглядеть ужин с Тони Старком в ресторане такого типа. Это Тони, у которого были постоянные отношения только с одной женщиной и целая череда интрижек и свиданий на одну ночь - разумеется, тех самых, о которых пресса преследует и возвращает с беспощадным упорством. Даже Железный человек не может избавиться от образа плейбоя Тони. Конечно, быстро напоминает себе Гарри, это совсем не так, потому что они не на свидании. Тони ясно дал понять, что это друзья, идущие в город, как он сказал. Гарри понимает, что между ними... что-то есть, что-то теплое, большое и многообещающее, но в этом есть какая-то хрупкость, которая не поддается завуалированным приглашениям и невысказанным словам. Когда это произойдет, когда то, что растет и крепнет, наконец, созреет, Гарри знает, что им придется выложить все карты на стол, потому что ничего другого они не заслуживают. Так что это не свидание, на что бы ни намекали ему намекающие взгляды других посетителей. К счастью, ресторан достаточно высококлассный, поэтому официанты вежливы и профессиональны, и им предлагают столик в углу, скрытый от любопытных глаз, и обслуживают быстро и эффективно. Еда потрясающая, и Гарри говорит об этом Тони, наслаждаясь его довольным видом, когда он хвалит выбранное им блюдо. Гарри, конечно, не знает, что он ест, но меню было на итальянском, и Тони сделал заказ таким же образом, слова сходили с его языка с практической легкостью. Он хорошо говорит, рассеянно замечает Гарри и решает, что, возможно, пригласит его в другие итальянские рестораны просто для того, чтобы услышать мелодичный язык в его богатом голосе. Возможно, у Гарри есть небольшая особенность слышать, как люди свободно говорят на других языках. Драко часто разглагольствовал на французском, что полностью отвлекало Гарри от того факта, что обычно это происходило в разгар ссоры, и Гарри должен был злиться. В постели Кадира с удовольствием говорила с ним по-арабски, и, что ж, это было горячо. Чен Си был первым человеком, которого он встретил, который смешивал разные виды магии и на разных языках. Гарри никогда не знал, что произнесение заклинаний может быть сексуальным, но она определенно сделала его таким. Но это не свидание, и именно с этим знанием Гарри отвлекся от слишком приятных мыслей и сосредоточился на еде и легкой беседе, которую они ведут. Это морепродукты, он это знает, в насыщенном томатном соусе с пастой, которая идеально покрыта и на вкус как кусочек рая. Тони, конечно же, украл немного, выглядя невероятно довольным собой, что Гарри позволяет ему это, но всегда делает невозмутимый вид. Иногда Гарри смотрит на Тони, впитывая все его маленькие причуды и особенности, и от этого всплеска привязанности в груди становится слишком много. Слишком большая, слишком всеобъемлющая. Такое ощущение, что сама его душа осознала нечто, что может быть, не знаю лучшего слова, этим. Просто... этим. То, чего не хватало все это время. Этого слишком много, но и недостаточно, и поэтому в таких ситуациях, как сейчас, у Гарри нет другого выбора, кроме как пересилить себя, пережить это и надеяться, что в конце концов, возможно, при достаточной выдержке, он дойдет до того, что привыкнет к этому. Привыкнет к Тони. Может быть. Однако прошло почти две недели с тех пор, как Гарри его видел, и поэтому он позволяет себе слабость быть немного ошеломленным всем, что связано с Тони. - Ну как там твои Мстители? - спрашивает Гарри на полпути к десерту, когда решает, что дал Тони достаточно времени, чтобы поговорить ни о чем, а не о том, что послужило причиной этого импровизированного ужина. Тони был немного не в себе, занимаясь чем-то или кем-то еще на юге, что потребовало помощи всех Мстителей, кроме Тора, который был в Асгарде, и Сириуса, который разбирался с фиаско с пряничной республикой. ДЖАРВИС был на удивление немногословен, просто информируя Гарри об основных жизненных состояниях команды. Гарри недолго размышлял над идеей просто заглянуть к нему и посмотреть, что происходит. Признаться, ему было немного... тревожно не знать, что происходит с Тони, и не иметь его компании в магазине, когда ему захочется зайти. Дело не в том, что он не был уверен в способности Тони справиться со всем, что бы ни происходило, просто было не по себе находиться по другую сторону этого, быть тем, кто сидит дома и ждет своего друга. Тони откусывает кусочек тирамису, облизывает ложку и тихо стонет от вкуса. Немного излишне, считает Гарри, но он слишком занят терпеливым ожиданием, чтобы обращать на это внимание. Многое. Спустя гораздо больше времени, чем того заслуживает простая ложка тирамису, Тони вытирает рот салфеткой, кладет ее обратно на колени, отпивает вина и, наконец, поднимает глаза на Гарри. - Это было... познавательно. - Его глаза приобретают необычное выражение, а рот искривляется, как будто он находит что-то забавным. - Поучительно, - глухо повторил Гарри. - Не хочешь просветить меня? Тони кривит губы, но юмор не доходит до его глаз. - Да, это была целая... Ты не смотрел новости? - У меня сломался телевизор. Морган была слишком увлечена изучением Люмоса и Нокса, и это привело к небольшой неисправности всех электронных устройств, которые были у Гарри в магазине и дома. Его телефон, чудом, уцелел. Как и сервер Джервиса, что, по мнению Гарри, означает, что Тони действительно удалось создать более прочную технологию, способную работать с магической энергией и не выходить из строя. - Точно. - Тони взбалтывает вино в своем бокале, делает глоток. Затем откусывает ещё кусочек тирамису, доедает его и оставляет тарелку тщательно очищенной. Гарри ждет, молча и непоколебимо, пока Тони тяжело вздыхает и откидывается на спинку стула. - Вообще-то, это было немного дерьмовое шоу. - Его рот кривится в гримасе недовольства, а рука сжимается в плотный кулак над бельем. Гарри не перестает думать о том, что за ними наблюдают, прежде чем положить свою руку на руку Тони. Это срабатывает. Тони выдыхает, дрожь в его руке утихает. Он освобождает пальцы из их тюрьмы и переворачивает руку ладонью вверх. - Я убираю дуговой реактор. Мозгу Гарри требуется минута, чтобы правильно обработать эту, казалось бы, случайную смену темы. Тони, похоже, больше нечего добавить, однако нет и других лакомых кусочков, которые могли бы прояснить, какого черта он имеет в виду, говоря об удалении единственной вещи, которая поддерживает работоспособность его сердца. Продемонстрировав великолепное самообладание, Гарри спокойно спрашивает: - Прости, ты, блядь, что? Возможно, не так уж и спокойно. Или не настолько самоконтролируемым. Хотя, когда его первым побуждением было разразиться тирадой о глупости и безрассудстве, это явное улучшение. Лицо Тони подергивается, его мышцы то напрягаются, то расслабляются. Он высвобождает руку из тисков, которые, как понял Гарри, превратились в тиски, и бесстрастно тянется за вином. - У меня операция. Я улетаю через два дня. - Два дня, - глухо повторил Гарри. - В Корею. - В Корею. - Да. Гарри опускает руки на колени, чтобы не было соблазна протянуть руку и кого-нибудь придушить. Это был бы Тони, определенно, но это бы перечеркнуло смысл всего этого внезапного всплеска паники, нарастающего внутри него. Глаза Тони устремлены на стол, на то, что кажется чрезвычайно интересным. Его челюсть все еще тикает, дыхание становится коротким и резким, и Гарри сразу же понимает, что он в ужасе, что все, что произошло на этой неделе, заставило его придумать этот план, который, как он сам сказал Гарри, он никогда не будет рассматривать, что он попросил Гарри провести ночь в городе, потому что ему нужно было рассказать ему. Та его часть, в которой живет большинство его страхов, задается вопросом, не подумал ли Тони, что этот ужин может быть на всякий случай, если у меня не получится, но он быстро отбрасывает эту мысль, потому что она не терпит размышлений. Гарри достает бумажник, бросает пачку купюр на стол и встает. Тони все еще не смотрит на него, но резко вдыхает, когда Гарри берет его за руку и без слов ведет его вверх и на улицу. Когда они выходят на оживленные улицы Манхэттена, Гарри притягивает их друг к другу, крепко сжимает руку Тони и аппарирует в Башню. Тони спотыкается, высвобождает свою руку из хватки Гарри и заносит ее над животом, а другой зажимает рот. - Что за... Черт, Поттер. - Первый раз - самый худший, - спокойно говорит Гарри. Тони тянется к перилам на балконе, чтобы устоять, глаза широкие и слегка маниакальные. Гарри чувствует себя немного виноватым, но он никогда не был тем, кто обдумывает ситуацию, когда ему наносят метафорический удар по кишкам. Гарри достает имбирный эль, который, как он знает, Тони всегда держит в запасе на кухне, и молча протягивает ему. Это помогает. Тони выглядит немного менее зеленым, немного более контролируемым. - Господи, - говорит Тони, опустив глаза. Он протягивает Гарри пустую банку, которую тот быстро отправляет в мусорное ведро, затем наклоняется вперед к перилам, упираясь руками в металл. - У меня больное сердце, ты знаешь? Гарри прислоняется спиной к перилам и смотрит на внутреннюю часть пентхауса, а не на грандиозный вид нью-йоркского горизонта. - Видимо, не надолго. Тони ничего не говорит, и Гарри тоже. Они остаются такими же, как есть, застывшими перед лицом неизвестного будущего. Может быть, если они откажутся двигаться вместе с миром, у вещей не будет шанса испортиться. - Насколько это опасно? - Гарри наконец спрашивает. Его голос дрожит, и он уверен, что Тони это слышит, но он не может заставить себя притвориться, что ему чертовски не страшно. Тони поворачивается, сближает их руки, а затем кладет голову на плечо Гарри. Гарри обхватывает его рукой. Тони дрожит, внезапно осознает он. Сам Гарри отгонял холод, просто сосредоточившись на своем беспокойстве, но они на девяностом этаже. Сейчас середина зимы, и ветер здесь резкий и кусачий, а дыхание вырывается наружу туманными струйками. Гарри молча окутывает их обоих чарами пузыря, чтобы уберечь от ветра, и согревает до комфортной температуры. Тони вздыхает, прижимаясь к его шее. - Спасибо, волшебник. - Гарри в ответ обнимает его ближе, щекой опускаясь на голову Тони. Тони зарывается еще глубже. - Это риск, - наконец говорит он, тихо, как будто это может сделать его меньше, если он не будет бросать вызов судьбе слишком громко. - И ты все равно готов на него пойти. - Это не вопрос, потому что Гарри знает, что не сможет переубедить Тони в этом. Да и вообще, этот человек такой же упрямый, как и он сам. - Чо великолепна, Гарри. Она действительно гениальна. И есть одна формула... Это часть дерьмового шоу, я объясню тебе ее позже, но я думаю, что могу подправить ее так, чтобы у меня было больше шансов на успех. Гарри закрывает глаза. Он медленно вдыхает. Тони пахнет его обычным одеколоном, смешанным с его шампунем. Этот запах стал для него таким же привычным, как дом. - Мне это не нравится. - Я знаю. - Я хочу, чтобы ты был в безопасности. - Я Железный человек. - Не знаю, как это должно заставить меня чувствовать себя лучше, - язвительно говорит Гарри. - Я уверен, что это только ухудшает ситуацию. Железный человек - магнит для неприятностей. Тони тихонько хихикает, его дыхание волнами согревает шею Гарри. - Тебе есть о чем поговорить, Гарри Поттер, мистер. Куда бы я ни пошел, я притягиваю безумцев и монстров. - Трогательно. - Гарри вздыхает, подносит свободную руку к лицу и тщетно пытается стереть напряжение. - Как долго тебя не будет? - Зависит от обстоятельств. У меня еще нет правильной формулы, я надеюсь, что мы с Хелен сможем провести мозговой штурм. Это может быть пара недель или пара месяцев. Гарри старается не задумываться о возможности провести месяцы, не видя Тони. - Как насчет Брюса? - Он поможет нам удаленно. - Хорошо. - Да. Они снова молчат. В отличие от их обычного молчания, это молчание отягощено невысказанными вещами и сжимающим беспокойством. Гарри на мгновение в бреду думает, что именно так чувствовали себя все, кто заботился о нем, когда он отправлялся в новое безумное приключение. Наверное, это ему на пользу. Карма или что-то в этом роде. Хотя он бы предпочел усвоить этот урок без риска для жизни Тони. Гарри снова вздыхает, на этот раз от сдерживаемого разочарования. Он быстро разворачивается, обхватывает Тони и крепко прижимает его к себе. Тони прижимается к нему, руки обхватывают его сзади, чтобы прижать так же близко, нос уткнулся в шею Гарри. Они примерно одного роста, Тони чуть ниже, и у Гарри еще не было возможности быть так близко к нему, чтобы понять, насколько хорошо они подходят друг другу. - Теперь у меня есть мобильный телефон, - тихо шепчет Гарри. - Старкфон, - нахально отвечает Тони, приникая губами к шее Гарри. - Ты позвонишь. - Обязательно. - И пиши. - Так много раз что ты будешь пытаться заблокировать мой номер, но потом поймешь, что я взломал его, так что это буквально невозможно. - И ты попросишь о помощи, если она тебе понадобится. На этом Тони делает паузу. Когда Гарри резко сжимает его, он кивает. - Да. - И ты не станешь делать операцию, если не будешь на сто процентов уверен, что она сработает. - Ничто не бывает на сто процентов, мальчик-волшебник. - На сто процентов, не меньше. - Гарри не желает уступать, хотя прекрасно понимает, что Тони просто согласится с ним ради его спокойствия. Тони вздыхает, нежно целует его в шею. - Хорошо. Гарри отстраняется. Его улыбка сильно колеблется и совсем не похожа на улыбку, он уверен, но это лучшее, что у него есть. Улыбка Тони такая же неидеальная. Какая они пара. - Теперь ты дашь мне поцелуй "не смей умирать без меня"? - дразнит Тони, непристойно вздергивая брови. Губы Гарри кривятся от удовольствия. Он делает шаг назад. - Когда я тебя поцелую, я не захочу, чтобы это был только один поцелуй. И ты тоже. Лицо Тони мгновенно меняется, его губы слегка растягиваются в шоке. Гарри одаривает его плутовской полуулыбкой. - Полагаю, тебе лучше вернуться целым и невредимым, а? Тони тупо кивает. Затем он смеется, громко и свободно, напряжение наконец-то спадает с его плеч. - Ну ты даешь, Поттер. Обычно я не принимаю такие вещи. Гарри приподнял бровь. - Я не против как отдавать, так и получать. Оставайся на связи. Затем он поворачивается и аппарирует домой. Веселый смех Тони звучит в его ушах, успокаивая его душу.