Еще раз с чувством

Морган едва успела устроиться, как Гарри получил сообщение от Тони о том, что операция будет через час. Вот и все. Вот так просто. Чувствуя себя самым хреновым в мире новым родителем, он отвозит ее к Сириусу и Марии, заставляет Сириуса пообещать, что в его отсутствие все не будет слишком бурно развиваться, получает ободряющий кивок от Марии, а затем делает теперь уже не совсем незаконный портключ в Сеул. Он прибывает туда слишком поздно. Медсестра сообщает ему, что Тони уже в операционной, и его направляют в комнату ожидания, где он смотрит на стену примерно вечность, пока ему не сообщают, что Тони отправили на реабилитацию. Затем проходит еще одна вечность, пока его не впускают в палату. Тони спит. Скорее, вырубился, если Гарри об этом задумается. На его груди только повязка, указательный палец подключен к пульсометру, рука обмотана марлей, чтобы удержать капельницу на месте. Капельница звучит громко, монитор — еще громче. Тони выглядит слишком бледным, слишком хрупким, но он дышит, он жив, а Гарри не видел его шесть недель и пять дней, и он облегченно вздыхает. Он подтаскивает стул к кровати и бессильно опускается на него, опустив голову на руки. Ему требуется некоторое время, чтобы справиться с облегчением, сбросить напряжение, которое он носил в себе неделями и неделями. Он так волновался, даже когда натягивал улыбку и изображал уверенность, когда Тони звонил ему. Но теперь все в порядке. С Тони все в порядке. С ним все будет хорошо. Гарри остается в своем кресле достаточно долго, чтобы уснуть на нем. Он просыпается от движения руки под ним и, открыв глаза, понимает, что в какой-то момент взял Тони за руку и не отпускал. Его шея болит в знак протеста, когда он выпрямляется. Он нежно поглаживает подушечками пальцев тыльную сторону руки Тони. — Привет. Тони медленно открывает глаза, чмокает пересохшими губами, ошарашенно смотрит вокруг, пока его взгляд наконец не фокусируется на Гарри, и он моргает. — Отличный сон. — Его голос хриплый, но все еще неоспоримо сексуальный. Гарри усмехается и ласково смотрит на него. — Это не сон, Тони. Ты только что вышел из операционной. Тони щурится на него. — Я в Корее. Ты в Корее? — Да, — говорит Гарри, не скрывая своего веселья. — Хм. Тогда ладно. Теперь я посплю еще немного, красавчик. И он так и делает. Гарри вздыхает с облегчением и проводит пальцами по волосам Тони. В конце концов, он тоже засыпает. Когда Тони просыпается в следующий раз, это уже утро, и медсестры пришли сменить ему повязки и сделать все свои дела. Гарри оставляет мужчину наедине с собой, сам идет освежиться и возвращается с завтраком в пакете. Женщина, которую он принимает за доктора Чо, выходит как раз в тот момент, когда он входит в комнату. Она любезно улыбается ему и уходит спасать новые жизни. Глаза Тони теперь яснее, и они прослеживают движения Гарри на всем пути от двери до его кресла у кровати. Его повязка новая, а кожа выглядит свежевымытой, а не бледной, как вчера. Грудь Гарри еще больше расслабляется. — Доброе утро, спящая красавица, — непринужденно приветствует Гарри. Он отпивает глоток чая, а затем откусывает от бутерброда с яйцом. Неплохо для больничной еды, решает он. Тони все еще недоверчиво смотрит на него, как будто не может разгадать загадку. Гарри не уверен, что есть что разгадывать, но решает подождать. В конце концов Тони говорит: — Значит, ты здесь, — и Гарри кивает в ответ. Когда он больше ничего не добавляет, Тони хмыкает. — Почему ты здесь? — Потому что у тебя была операция. — Да… Гарри бросает на него вопросительный взгляд. -Ты не хочешь, чтобы я был здесь? Тони, кажется, обиделся на его слова. — Конечно, хочу, идиот. Я просто не понимаю, почему ты хочешь быть здесь. Это больница, телевизор на корейском, моя грудь вскрыта. Я сейчас не самая веселая компания. Гарри кладет свой сэндвич на маленький приставной столик Тони и, наклонившись вперед, проводит пальцами по лбу Тони. — Когда-нибудь ты поверишь, что достоин любви и заботы, даже если тебе нечего предложить взамен. — Его голос звучит тихо, как шепот, но глаза Тони расширяются от шока и страха. Гарри снова откидывается назад, берет свой сэндвич и делает здоровый укус. — Мне было скучно дома. Локи ушел в мир иной с Тором, а Сириус работает над каким-то суперсекретным проектом, о котором мне не положено знать. Кроме того, я никогда не был в Корее. Здесь хорошо. Это Тони воспринимает лучше, но его глаза все равно сужаются. — А как насчет ребенка? Как там ее зовут, которая приходит на уроки магии? Гарри ласково улыбается. — Морган, — говорит он. Правильно. Значит, это разговор, которого у них еще не было. Гарри не считает, что это лучше всего делать по смс или звонку, и, честно говоря, он не совсем уверен, как примирить новое появление Морган в его жизни с тем, что уже давно происходит между ним и Тони. Он чувствует себя немного трусом, но решает не говорить ему об этом сегодня. Позже, когда ему станет лучше. Гарри направляет разговор на простые вещи, болтает о мелочах, которые произошли за время отсутствия Тони. Многие из них он уже знает, но улыбается, когда Гарри пересказывает их, присоединяясь к своему типичному саркастическому остроумию. Это весело, это хорошо, и кажется, что с тех пор, как они виделись в последний раз, прошло совсем немного времени. В ту ночь Гарри ложится спать в отеле Тони. — Я не использую его, — сказал Тони. Затем, как будто Гарри нужно было убедить еще раз: — Ты не можешь снова спать в кресле, это совершенно неприемлемо. Я вижу эти седые волосы, ты там не молодеешь. Это очень хороший номер в отеле. Вообще-то, люкс. Вещи Тони разбросаны повсюду, и Джарвис приветливо встречает его, когда он входит. Кровать одна, и Гарри знает, что это, вероятно, только его воображение, поскольку простыни кажутся свежевыстиранными, но пахнет Тони. И вся комната тоже. Гарри спит лучше, чем в последнее время. Тони требуется несколько дней, чтобы поправиться настолько, чтобы его можно было выписать. Гарри постоянно звонит Морган, каждый раз вздыхая с облегчением, когда видит ее невредимой. Бывают моменты, когда появляется Сириус и тут же отвлекает его внимание от чего-то, так что он думает, что дом Сириуса, возможно, не так хорошо сохранился, но это меньшая из проблем. Мария появляется регулярно и уверяет Гарри, что она в курсе всех дел. Он верит, что в то, что Морган по-прежнему невредима, есть и ее заслуга. Они возвращаются на самолете, потому что Тони в обозримом будущем поклялся отказаться от магического транспорта. Гарри не может сказать, что винит его за это, и с удовольствием выслушивает очередную лекцию о том, что нельзя оставлять машины стоимостью в сотни тысяч долларов спать всю ночь на парковке ресторана. Похоже, то же самое относится и к реактивным самолетам, даже автоматическим. — Дом, милый дом, — объявляет Тони, как только двери лифта открываются. Его движения все еще немного сдержаны, и поэтому его величественный жест гораздо более сдержанный. Гарри помогает ему устроиться на диване и направляет плавающие чемоданы в комнату Тони. Он собственноручно ставит чайник кипятиться, не спеша заваривает чай и несет его на подносе. Когда он приходит в гостиную, там стоят два новых человека. Гарри никогда не встречал ни одного из них, но ему и не нужно этого делать, чтобы узнать их. Пеппер Потс в реальной жизни выглядит так же грозно, как и на всех журналах, которые собирает Локи. Ее глаза следят за Гарри с излишней расчетливостью, на губах — вежливая улыбка. Джеймс Роудс улыбается Гарри гораздо дружелюбнее. Сейчас он сидит на журнальном столике напротив Тони, и на его лице застыло выражение, которое, как Гарри узнал, становится характерной чертой всех, кто регулярно имеет дело с Тони и очень о нем заботится. — Здравствуйте, — говорит Гарри. — Похоже, нужен еще чай. — Гарри, пришли мои друзья. — Тони бросает на Гарри измученный взгляд, жестом руки указывая на двух новых посетителей. — Они никогда не слушают, когда я говорю, что не нужно спешить, как будто я поджег дом. Познакомься с Пеппер и Роуди. Гарри ставит поднос с чаем на другую сторону кофейного столика и взмахом палочки вызывает дополнительные принадлежности. Затем он протягивает руку Пеппер и Роуди. — Привет. Я Гарри. — Знаменитый Гарри Поттер. Тони много рассказывал нам о тебе, — говорит Пеппер. К ее чести, она говорит знаменитый Гарри Поттер так, как можно говорить о любовном интересе друга, а не так, как будто она читала книги. Мнение Гарри о ней повышается на несколько ступеней. — Хорошие вещи, я надеюсь. — О, парень, он не может молчать о тебе, — возражает Роуди. Тони жалобно пинает его, но Роуди лишь непритворно ухмыляется. Более серьезно он говорит: — Эй, спасибо, что был рядом с Тони в последние несколько дней, чувак. Мой лучший друг — упрямый засранец, и он отказался сообщить нам, когда будет операция. Гарри делает сочувствующее лицо, игнорирует протестующий возглас Тони и спокойно садится на другой диван. — Я понял, что он так делает, да. Я получил очень подробное сообщение, в котором просто говорилось: — Операция через час, ТС. — Оно было кратким и по существу, — защищается Тони, скрестив руки на груди, пока не понимает, что это больно, и не разжимает их, поморщившись. Гарри старается не проявлять излишнюю заботу и заставляет себя не реагировать. — Ну, я рада, что ты успел вовремя, — предлагает Пеппер. Она элегантно скрещивает лодыжки и не замечает, как из кухни прилетают новые чайные принадлежности Гарри и парят над чашкой у всех на коленях. — Ты заставил Тони пить чай, — говорит Роуди, посылая своему другу ликующий взгляд. — Это ужасно, утконос. Гарри ужасно, ужасно влияет на меня. Я уже несколько дней не получал кофеина. Несколько дней, Роуди.