Амарант

Сорвавшись с места, Амаранта в слезах побежала к отцу и спряталась в его объятиях. Крепко обняв ее одной рукой, Альфард перевел тяжелый взгляд на Пожирателей. Его ярость была тихой и холодной, но необъяснимо вызывала куда больше страха, чем несдержанное буйство. — Я перемещу их в безопасное место. — Он обратился к Драко спокойным и твердым голосом, внушающим уважение к его выдержке. Тот промолчал и посмотрел на жену, удостоверяясь, что она в порядке, прежде чем расстаться. Одним лишь кивком велел ей следовать за Блэками, и Гермиона покорно сделала шаг к ним, как вдруг в лесу с необычайно громким хлопком материализовался Долохов. Очевидно, переместился с большого расстояния, на что был способен не каждый волшебник. Драко напрягся, но это была готовность к бою с опасным врагом, а не страх. Быстро сориентировавшись, Долохов впился жадным взглядом в застывшую Гермиону. В считанные секунды безошибочно отличил ее от Амаранты. Как гончая, почуявшая запах страстно желанной добычи. Прищурившись, он перевел глаза на Малфоя, сделавшего несколько шагов в его сторону в недвусмысленной угрозе. — Давно не виделись, Антонин. — И тебе привет, Драко, — со скользкой улыбкой ответил тот. Покосившись на Альфарда, который, не шелохнувшись, отстраненно наблюдал за происходящим и не демонстрировал признаков тревоги, он с проницательностью опытного генерала оценил его как серьезного противника. Долохов криво ухмыльнулся и отступил себе за спину, показав, что не рискнет нападать, оказавшись в столь невыгодном положении. Окружавших его Пожирателей он, похоже, не брал в расчет, осознавая, что надеяться на них — смехотворно. — Снова опередил меня. — Антонин со злой насмешкой взглянул на Драко, а после скользнул вожделеющим взглядом по Гермионе. — Однажды ты можешь не успеть… Драко не снизошел до ответа. Его лицо буквально потемнело, и заметившая это Гермиона напряглась. Она не удивилась бы, загорись его глаза алым цветом, как у Волдеморта. Любимый мужчина необратимо менялся. Тьма пожирала его душу кусочек за кусочком. Враги сами взращивали из него чудовище. Малфой стиснул челюсти, предприняв небольшое усилие, а в следующий миг семь Пожирателей, обступивших Долохова, превратились в мумий. Их прах развеял порыв ветра. Это был сигнал, который противник без труда распознал. Предупреждение. «Ты следующий». — Не сегодня, Драко, — протянул Антонин с издевательской улыбкой. Он попытался аппарировать, но Малфой атаковал фирменным Режущим заклинанием. Отбив его с завидной ловкостью, Долохов оскалился и совершил отвлекающий маневр — надавил на единственное слабое место врага, бросив проклятие в его жену. Желтая вспышка не долетела до нее, напоровшись на вовремя выставленный блок. Антонин наколдовал дымовую завесу, но Драко отправил заклинание прямо в нее и… попал в цель. Раздался сдавленный хрип. Гермиона моргнула, потому что все произошло быстро. Драко не повернул головы, когда сухо обратился к Альфарду: — Я сам. Прикрой ее. Тот, успевший поднять палочку, не стал настаивать на предложении помощи. Все еще прижимая к себе дочь, Альфард наколдовал вокруг Гермионы защитный купол, напоминающий полупрозрачную, пульсирующую светом сферу. Развеяв туман, Драко подступил к Антонину и, наверное, намеревался добить его, но запнулся. Гермиона не поняла причины заминки, благодаря которой опаснейший враг сумел сбежать. Хлопок, и Долохов исчез. Стало зловеще тихо. — Что такое? — подалась к мужу Гермиона. — Ты… отпустил его? Обернувшись, Драко показался ей озадаченным. — Медальон. — Что? — растерялась Гермиона. — У него такой же медальон, как у Северуса и Беллы. Сомневаюсь, что они носят одинаковые украшения из чувства привязанности друг к другу. Обдумав это, Гермиона смекнула, что к чему. — Полагаешь, что он — еще один хранитель живого крестража? — Северус, Антонин и… — Беллатрикс, — закончила она за Драко, кивнув. — Его самые надежные и опасные последователи, которых было бы сложно убить. Логично. Теперь мы знаем, кто должен умереть, чтобы мы добрались до живых крестражей, но их смерть не должна подводить к нам. Тогда Волдеморт не догадается о наших намерениях. Не понимаю только, как провернуть это. Убив хранителей в настоящем, мы не оборвем их связь с живыми крестражами в прошлом. А, убив их в прошлом, мы можем кардинально повлиять на пространственно-временной континуум. Это опасно. Северус и Деметра продумали это? — Не здесь. Малфой взял жену за руку и повел к Блэкам. — Уходим, — распорядился он. — Переместимся в поместье Кассиопеи. Держитесь за меня.

***

Альфард и Амаранта завороженно рассматривали особняк, как и Гермиона в свое первое появление здесь. Утонченное здание в готическом стиле источало одиночество и одновременно… проблеск надежды. Ноябрь близился к завершению, и овеянный туманом сад с корявыми деревьями прекрасно дополнял поместье. Казалось, оно будет таким и летом, словно время не властно над этим местом. Гермиона взглянула на фонтан с опечаленным мальчиком-ангелом, и ее сердце сжалось. Если она права в своих предположениях, то горе Кассиопеи — и ее горе. Бедная, она потеряла всех, кого любила. Осталась совсем одна и спряталась от безжалостного мира за этими мрачными стенами. Но изобрела бы она столько гениальных вещей, если бы не траур и добровольное заточение? Кто знает… — Мне хочется плакать, когда я смотрю на него, — прошелестела Амаранта, тоже засмотревшись на неработающий фонтан. Альфард обвел его угрюмым взглядом, но промолчал. — Кассиопея, первая хозяйка поместья, потеряла сына, не успел он родиться, — поделилась Гермиона, тяжело вздохнув. Драко приобнял ее за плечи и мягко подтолкнул к крыльцу, избегая смотреть на скорбящего ангела. Его лицо сделалось серым, будто он нездоров. — Войдем внутрь, — сдавленно сказал Малфой, оборвав тему. В прихожей их встретила Нарцисса, которая никогда не пренебрегала гостями. Даже ее удивление выглядело изящным и аристократичным. Она задержала вопросительный взгляд на Альфарде, а после, заметив Амаранту, с тихим «ох» приложила к груди бледную ладонь. — Драко? — Нарцисса обратилась к сыну, ожидая пояснений. — Альфард Блэк, — представился тот, выступив вперед. — И моя дочь, Амаранта. — О. — Миссис Малфой была ошарашена, но взяла себя в руки. — Выходит, ты — мой единокровный брат. Рада, что мы наконец встретились. Ты не похож на отца. Оттенок волос не как у Блэков, да и глаза… Пошел в мать? — У моей матери были голубые глаза и рыжие волосы, — тонко усмехнулся Альфард. — Так что вряд ли. — Странно, — протянула Нарцисса и переключила внимание на Амаранту. — Здравствуй, милая. Ты буквально копия моей невестки. Этому есть объяснение? — Мама, где твои манеры? — вмешался Драко, пока его жена не заговорила о своей безумной теории. — Быть может, для начала проводишь гостей в комнату отдыха? — В самом деле, — подыграла Нарцисса и повела рукой. — Прошу, проходите. Когда все разместились в гостиной, миссис Малфой вызвала Джилла и распорядилась о чае, заранее поинтересовавшись предпочтениями собравшихся. Неловкость осталась, но Нарцисса, как нынешняя хозяйка поместья, взяла на себя обязанность поддержания разговора. — Все в порядке, надеюсь? Драко отправился на поиски Гермионы, а вернулись они в вашей компании. Альфард промолчал, оставив инициативу другим. — Моя жена проводила время с мисс Блэк, — небрежно отозвался Драко. — Обе не предупредили нас об этом, что вызвало беспокойство. Мы с мистером Блэком встретились, когда переместились в одно и то же место в поисках своей семьи. Разумеется, умолчал о стычке с Пожирателями. Гермиона поерзала, потому что Драко переборщил с очерчиванием границ. Он вел себя подчеркнуто отстраненно, показывая, что Блэки для него — чужаки. Даже не называл их по именам. И этот высокопарный тон… — Это я попросила Амаранту о встрече, — заявила Гермиона, приняв удар на себя. — Альфард, прости за это. Нарцисса и Драко, которые знали, что это неправда, переглянулись, но промолчали, позволив ей играть по собственным правилам. Амаранта взволнованно посмотрела на Гермиону, и в ее глазах проступила нежная благодарность. — Папа, мы же не знали, что… — пробормотала она. — Обсудим это по возвращении домой, — строго прервали ее. Амаранта поникла, и Нарцисса сменила тему, чтобы сгладить острые углы. — Альфард, я слышала, ты возглавил Орден. Уверена, ты справишься с этой ролью, учитывая твою репутацию. Отец всегда называл тебя талантливым и упорным. — Благодарю, — отстраненно ответил тот, проследив за тем, как Амаранта скованным жестом взяла со столика блюдце с чашкой чая. — Вам передали мою просьбу? Амаранта была права. Альфард, как и Драко, не подпускал к себе тех, кого считал чужими. Даже не пытался изобразить доброжелательность и общался по делу. — Ты о дневнике отца? — Нарцисса притворилась, что не заметила отчужденности. — Да, я отыскала его среди имущества своих родителей. Оказалось, отец завещал сберечь этот дневник. Хранился в нашей сокровищнице как памятная вещь. Джилл! Выполнив поручение, эльф преподнес Альфарду тонкую тетрадь с обложкой из черной кожи, перевязанную шерстяным шнурком. Ничего необычного. — Как и было условлено, я в свою очередь отыскал Черную Звезду, — произнес Альфард, уменьшив дневник и спрятав его во внутренний карман мантии. — Уизли подсказал. — А что это? — вскинулась от любопытства Амаранта, едва не пролив на себя чай. Отец наградил ее взглядом, говорящим «не лезь в то, что тебя не касается». Девушка сжала губы и опустила глаза, получив бессловесный выговор. Гермиона и Нарцисса обменялись жалостливыми взглядами. Драко тем временем заинтересованно прищурился, сосредоточенный исключительно на цели. — Я заберу ее. — Боялся промедления и возможной потери того, без чего им не победить. — Отправимся, как допьешь чай. Стерпев приказной тон, Альфард скупо кивнул. Даже будучи старше, он понимал, что перед ним тот, кто в настоящий момент равен по силе с Волдемортом. Можно по-разному относиться к этому, но факт оставался фактом. — Ты заберешь? — вскинула брови Гермиона. — Северус предупредил, что артефакт подпустит к себе только меня. Я пойду с вами. Тьма не навредит мне. Осознавая ее правоту, Драко крайне неохотно согласился. — Хорошо.

***

Амаранта отправилась домой, и Альфард переместил их в тот самый бункер, где кажется целую вечность назад была заперта Гермиона после ее «спасения». Драко враждебно осмотрелся в пустой и неуютной комнате со стальными стенами и полом. Бункер выглядел таким же жутким, каким его запомнила Гермиона. Альфард повел плечами, вероятно, ощутив ядовитое воздействие самого темного артефакта в истории магического мира. Драко, напротив, держался на удивление бодро и расслабленно, что настораживало. Тьма настолько глубоко проникла в него? Гермионе было не по себе. Чувствовалось, что рядом… зло. — Полагаю, ее излучение не действует на вас. — Альфард был бледен, но стоял ровно. — О себе сказать того же не могу. Справитесь без меня? Драко повернулся к нему и отделался кивком. — Спасибо, — воскликнула Гермиона, проявив больше вежливости. Альфард тоже лишь кивнул и аппарировал. Спускаясь на самый нижний уровень бункера, Гермиона вспомнила свою прошлую встречу с Черной Звездой. — Эта штука — тихая убийца, — зазвучал голос Грюма в ее голове. — Обычно от нахождения вблизи этого артефакта наваливается немощь, а мозги словно вскипают. Можно потерять сознание или и вовсе умереть. Тьма враждебна, она защищает себя. Высасывает жизнь из всего, что приближается к ней. Возможно, от тебя ей защищаться незачем. Вы ведь связаны. — Все в порядке? — Драко встревоженно покосился на нее, когда они остановились возле массивной двери в комнату с артефактом. — Ты чувствуешь ее? — Гермиона задала встречный вопрос. — Да. — Она словно зовет нас. Я буквально слышу ее «голос». Этот тончайший звук — энергетические колебания. Те самые, что порождают аномалии. Малфой ничего не ответил. — Ты так и не рассказал мне, как и где мы нашли Черную Звезду. Почему были вынуждены призвать Тьму? Как поняли, что она из себя представляет? И ты не рассказал, почему Долохов охотится за мной на протяжении всех этих лет. Теперь я знаю, что ненависти между вами есть причина, и она связана со мной. Ты обещал мне всю правду. Без возражений приняв упрек, Драко кивнул с мрачным видом. — Все, что захочешь, Грейнджер. Получив желанное заверение, Гермиона расслабила плечи и коснулась дверной ручки. Сталь холодом обожгла кожу. Она бесстрашно вошла, на этот раз уверенная, что останется невредимой. Черная Звезда была на прежнем месте — на постаменте, окруженном защитными чарами. Пятиконечная звезда из черного минерала. Вместилище потусторонней энергии. Их благословение и проклятие. Тьма встретила ее с ленивым интересом. Не душила для обозначения своей власти, не пыталась завладеть разумом и свести с ума. Гермиона почувствовала, как ее нежно обволокло невидимое глазу облако. Это напомнило своего рода объятия. Ее восприняли как друга, почтили радушием. Прежде вблизи Черной Звезды ее переполняло столько эмоций. Ярость, отчаяние, жестокость и жажда могущества. Гермиона задыхалась от них, а сейчас ощущала только крепкую уверенность и холодную решимость. Будто Тьма внутри нее знала, что ей больше не нужно сражаться за эту душу. Сняв защитные чары, Гермиона без колебаний потянулась к артефакту, и он охотно лег в ее руки. Затем положила его в мешочек, который прихватила с собой. Изумленная, насколько легко и просто все получилось, Гермиона вернулась к мужу. Но вместо облегчения ее терзала тревога. — Драко… Он обратил к ней острый взгляд, привлеченный дрожью в голосе любимой. — У нас все меньше времени на то, чтобы победить. — Гермиона опустила обреченный взор на лежащий в ее ладони мешочек с предметом, способным уничтожить все живое. — Пока что мы хотим остановить ее и спасти мир. Что, если в будущем захотим другого? — Мы успеем. Конечно же, Драко ответил ей именно так. Не мог иначе, чтобы не лишить надежды. Но верил ли в это сам?

***

В эту ночь Гермиона впервые посетила замок Паркинсонов в Дербишире, ставший новым обиталищем Пандемониума. Ей нравилось поместье Кассиопеи, там жили Нарцисса с Люциусом, и в мыслях она считала его домом. А это место, напоминающее древнюю крепость, казалось чужим и неприветливым. Драко провел ее ко главному входу, и Гермиона ужаснулась размеру замка. Он выглядел как автономный городок со множеством сооружений на его территории. Оружейная, склад, мастерские, даже оранжереи. Толстые и мощные стены замка покрылись трещинами от времени, но все равно выглядели непробиваемыми. — Внушительно… Драко хмыкнул, уверенно ведя жену за руку по лабиринту коридоров. Они спустились в сырое и темное подземелье, от которого пробирали мурашки. Черная Звезда обрела новый дом, и он ей будто бы даже понравился. Гермиона ощущала ее самодовольство, покидая одну из темниц, в которой они спрятали артефакт. Использовав защитные чары, Драко повел их наверх, объявив, что теперь они могут занять одну из спален и отдохнуть. Гермиона чувствовала сонливость и была благодарна за то, что он заметил это. Внезапно им навстречу вышла Пэнси в военном облачении и с ожесточением на лице. Недовольна чем-то? Увидев их, она едко ухмыльнулась. — Вовремя. Пэнси обернулась на следовавшую за ней странную компанию. Двое молодых мужчин держали под руки третьего, одетого в мантию Пожирателя. У него было красивое лицо с тонкими чертами, выдающее знатное происхождение. Он держался невозмутимо и не выказывал страха. — Эдриан Розье, пленник, — доложила Пэнси, широко расставив ноги и сложив руки в замок перед собой. Ей шла роль генерала армии, она была органична в ней. — Ручная зверушка Лестрейндж. Она все же разнюхала, что мы обосновались здесь. Перехватив тяжелый взгляд Драко, Пэнси добавила: — Выясняем, как. Приняты все необходимые меры для защиты замка. — Нужно было подумать об этом раньше, — отрезал Драко, недовольный возникшими рисками. — Мне что, все делать самому, чтобы быть уверенным в результате? Пэнси не отвела глаз и не продемонстрировала обиды. — Моя вина. Я велела усилить патрули и обновить защитные чары. Также предлагаю взять непреложный обет с тех, кто покидает замок, чтобы они не могли выдать его местоположение. Если этого недостаточно... — Недостаточно, — сухо отозвался Драко. — Наутро вместе с Тео предложите меры, которые меня удовлетворят. Армию я доверил вам. — Сделаем, — отрывисто кивнула Пэнси и вернула внимание к пленнику. — Лестрейндж дала ему задание найти лазейку в нашей обороне. На удивление справился со своей задачей. Способный. Его схватили, когда он предпринял попытку пробраться на территорию замка. — Подробнее. Что произошло? — перебил Драко, сверкнув глазами на Эдриана. Тот встретил его свинцовый взгляд спокойно, хотя и настороженно. — Караулил злачные места по всему Дербиширу. Он — легилимент и благодаря магии разума незаметно изучал воспоминания посетителей. В конце-концов ему повезло, и он наткнулся на нашего солдата. Убил, принял его облик и использовал его палочку для прохождения через магический барьер, но был замечен одним из патрулей. Попытался притвориться убитым, однако ему не поверили и привели ко мне. — Допросила? — Да. Хорош в окклюменции, но сдался и изъявил желание сменить сторону. Полезной информацией не владеет — либо стерли воспоминания, либо держали в неведении. Гермиона помалкивала, не встревая в происходящее, но внимательно слушала. Эдриан выглядел бесконечно уставшим и… сдавшимся. Был ли он верен Беллатрикс, раз при первой же возможности предпочел стать дезертиром? Или притворялся? — Подойди, — велел Драко, лениво кивнув на пространство перед собой. Эдриана тут же отпустили, и он сделал три шага вперед. Вздрогнув от того, как парень дернулся и сдавленно вскрикнул, Гермиона догадалась, что Драко вторгся в его разум. Закончив, он задумчиво осмотрел мальчишку, который выдохнул и опустил голову. Тот сумел устоять на ногах. — Понимаю, почему ты ненавидишь ее, — проговорил Драко. — Но одной лишь ненависти недостаточно. Если выбираешь Пандемониум, необходима верность. Предателей мы не жалеем. Ты будешь умолять о смерти — днями, месяцами, пока не сгниешь заживо. В назидание остальным. Сверкнув небесно-голубыми глазами, Эдриан вдруг опустился на одно колено. Сердце в груди Гермионы забилось в бешеном ритме, когда она поймала себя на мысли, что испытала жуткое дежавю. Ее страх становился реальностью. — Я не подведу, Повелитель. Драко вальяжно вышел вперед и навис над парнем. — Твоя рука. Эдриан понял, чего от него хотят, и обнажил левое предплечье с Темной Меткой. Гермиона сморгнула слезы, когда ее любимый и обожаемый муж приложил к ней волшебную палочку. Она ощутила всплеск Тьмы, а затем татуировка изменилась. Череп с выползающей из его рта змеей сменила шестиглавая гидра. — Стой прямо, когда перед тобой вышестоящие лица, — процедила Пэнси, поскольку Эдриан, поднимаясь, покачнулся и сгорбился от воздействия темнейшей магии. — Тебя простили и удостоили чести. Что ты должен сказать? Благодарить было бы глупо и неуместно, однако мальчишка оказался смышленым. Посмотрев в глаза Драко, он торжественно, но злостно произнес: — Слава Пандемониуму.