Доктор Шрам

— Поттер… Вы что — совсем не боитесь? — А должен? — Гарри оторвался от десерта — чизкейка с голубикой. — Мне казалось, на кладбище я ясно дал понять вашему господину, что мне глубоко похер и на него, и на Дамблдора и на их борьбу бобра с ослом. Не трогаете меня, моих друзей и близких — и ебитесь как хотите. Малфой вздохнул, посмотрел на Гарри заинтересованным взглядом. — Поттер… — Ну что «Поттер»? — Гарри поднял на Малфоя уставший взгляд. — Ну сами посудите. Я одиннадцать лет совершенно счастливо жил без магического мира. Занимался своими делами, веселился, познавал этот мир. Конечно, магический мир мне тоже интересен, но не весь, а только та его часть, которая касается магии и ее использования. Ни какие-то родоплеменные отношения, ни политика, ни тем более борьба Дамблдора и Волан-де-Морта, как я вам уже сказал, меня не интересуют. — Но почему? — удивился Малфой. — Сорок два. — Что «сорок два»? — удивился Малфой. — Ответ на вопрос жизни, смерти, вселенной и всего такого, — покачал головой Гарри. — Не важно, маггловское творчество. Не будем о нем… Просто меня это не интересует. И все. Никаких интриг. Я инженер. Может быть, немного ученый, новатор и совсем немного — бизнесмен средней руки. Но не политик. И никогда им не буду. — Дамблдор может вас заставить принять нужную сторону. — Может быть, — пожал плечами Гарри. — Конечно, можно попытаться меня к чему-то принудить, похитив близких мне людей или оформив подложное обвинение, от которого потом спасти за небольшую услугу. Или просто пытаться играть на отношениях «учитель-ученик». Но это, к сожалению, не будет работать. По крайней мере, не в полную силу. Я ведь могу просто саботировать процесс, играя на образе посредственности и дурачка, которому не по силам сварить даже простое зелье вроде умиротворяющего бальзама. Так что Дамблдор волен попытаться — он, впрочем, уже четыре года это делает… — И вы каждый раз влезаете в его ловушки, — напомнил Малфой. — Мистер Малфой, — Гарри покачал головой. — Я прекрасно знаю, что это ловушки и квесты, которые были нацелены, полагаю, на некоторое воспитание героя. — Тогда почему вы вмешиваетесь?! — удивился Малфой. — Это ведь как играть в карты с профессиональным шулером. Даже если вы знаете, что противник — шулер, выигрывает все равно он. — Возможно. Но только в случае, если я сам при этом не буду шулером… А отвечая на ваш вопрос, — Гарри вздохнул. — Да все, в общем-то просто. Скучно. — Скучно?! — Да, скучно, — кивнул Гарри. — По крайней мере, квесты старика были достаточно интересны, хотя и несколько наивны — маггловский первоклассник догадается, что что-то тут не так. Даже если предположить, что я вдруг поверю в этот дурдом и буду на серьезных щах слушать Дамблдора и верить ему… Нет. Если Темный Лорд будет хоть немного адекватнее и логичнее в своих действиях, чем там, на кладбище, то шансов на победу у старика не будет никаких. — Так может, — Малфой прищурился. — Может, тогда присоединитесь к нам? Еще не поздно выбрать сторону победителя. — Открою страшную тайну — у Темного Лорда тоже шансов не так много, — Гарри покачал головой. — Я делал расчеты и проводил аналитику на основе событий предыдущей войны светлых с темными. Удивить вас результатами? — Пожалуй, — кивнул Малфой. Гарри об этом не знал, но Люциус тоже проводил подобные расчеты еще до того, как по то ли просьбе, то ли приказу собственного отца присоединился к Волан-де-Морту. Правда, он в качестве расчетных данных взял войну с Гриндевальдом. И ему было интересно, к каким выводам пришел молодой Поттер. Как минимум, для того, чтобы оценить, насколько умен мальчишка и насколько серьезно можно с ним говорить. — Вероятность победы светлых была, прямо скажем, мала, — Гарри отправил в рот еще кусочек чизкейка. — Если верить моим расчетам, то, не окажись я на пути Темного Лорда, вероятность победы Дамблдора была менее пяти процентов. А победа Волан-де-Морта наступила бы с вероятностью около пятнадцати процентов. Вероятность того, что Министерство вас бы задавило — около двадцати процентов. И почти шестьдесят процентов на то, что Ее Величество задолбало бы выслушивать от спецслужб жалобы на непонятных типов в мантиях — тогда магов бы очень быстро прижали к ногтю. Малфой кивнул. В общем и целом, ответ Поттера сходился с его собственными расчетами. Правда, Люциус считал, что вероятность победы Дамблдора была повыше — примерно десять процентов, а вероятность успешного вмешательства магглов несколько ниже. Все же, при войне с магглами, магам хватило бы мозгов объединиться, как много веков назад. Общий враг сближает. Особенно если до этого он был нейтральным игроком или союзником. Да-да, именно союзником. Пусть и вынужденным. Все же, масштабы экономики магического и маггловского мира, равно как и степень влияния на мировом уровне, были несопоставимы. Конечно, маги могут вертеть миром как хотят, нарушая любые мыслимые законы мироздания, но магглов банально больше и они могут задавить волшебников числом. — Мда… — Люциус вздохнул. — Не могу сказать, Поттер, что вы меня удивили. Не вы один такой умный, но, к сожалению, что у нас, что у магглов люди редко слушают действительно умных собратьев по разуму. — Просто никто не хочет чувствовать себя тупым, — Гарри съел последний кусочек чизкейка, сделал глоток кофе. — Таких людей, к сожалению, большинство, но ни один из них не признает себя тупым до самого конца. А отвечая на ваш вопрос, мистер Малфой… Нет, я не присоединюсь ни к Волан-де-Морту, ни к Дамблдору. Может быть, немного помогу Министерству, но не более того. Мое дело — заниматься наукой, а не бегать за всякими жуликами по всей Британии. — И все? — И все, — Гарри вздохнул. — Мистер Малфой, если у вас нет других вопросов… — Последний на сегодня. — Ну? — Я слышал от своего сына, что у вас можно заказать некоторые сложные расчеты для ритуалов, которые вы выполняете с какой-то феноменальной скоростью и точностью. Это правда? — Зависит от расчетов, — пожал плечами Гарри, вспоминая, что же такого сложного у него мог заказывать Драко и не вспоминая ничего, сложнее ритуального зачарования мантии. — Большую часть публичных ритуалов я могу рассчитать и пересчитать под любые размеры и масштабы. Но если у вас что-то семейное, секретное или просто ограниченное в доступе простым волшебникам… — Ну-у… Как сказать… — Я-то могу посчитать любой ритуал, — Гарри покачал головой. — Но мне нужно максимально подробное описание, лучше всего — с образцами расчетов или формулами под другие применения. Зарисовки, схемы… Чем подробнее — тем лучше. Мне нужно будет учесть все переменные, которые могут повлиять на ритуал. Даже те, которые кажутся вам очевидными — например, погода или время суток. — Сколько займет расчет? — Обычно от суток до недели. Но, в отдельных случаях, может и дольше. Зависит от сложности ритуала и запутанности описаний. — Кхм! — Малфой поперхнулся чаем. Гарри едва заметно улыбнулся, глядя, как сиятельный и благородный аристократ неинтеллигентно пытается прокашляться и заклинанием очистить рукава белоснежной рубашки от следов чая. О, да. Каждый раз он озвучивает сроки и каждый раз наблюдает подобную картину у людей, которые знакомы хотя бы с базовыми основами проведения ритуалов. Даже неделя — это феноменально быстро по меркам некоторых обрядов. Да, он не так давно вбросил на магический рынок малую партию механических калькуляторов, за которые гоблины и волшебники-финансисты едва глотки друг другу не порвали, но вычислительные мощности калькуляторов даже рядом не стояли с полноценными компьютерами. Маги даже самые простые ритуалы могли рассчитывать месяцами, каждый раз пересчитывая их под те или иные условия. Да, некоторые формулы и константы существовали, но все равно — сложность расчетов была невероятной. Гарри же для этих целей приспособил компьютер. Каждый раз, когда кто-то обращался к нему с тем или иным ритуалом, Доктор Шрам просто создавал новую программу, в которую вводил переменные, формулы и все такое прочее. Поскольку продавать это решение Гарри не собирался — да и некому, в общем, было — то обходился он простым выводом, без графических выпендрежей, свистелок, звенелок и прочих заморочек. Сухой код, минимальная информация по необходимым переменным и, в отдельном случае, простая схема ритуала. Как правило, разработка программы занимала около недели — рука была уже набита на разные заморочки в описаниях ритуалов. Если же ритуал уже был в коллекции Гарри, то пересчет занимал меньше пятнадцати секунд после ввода информации, но сам Гарри это, разумеется, не афишировал — зачем давать людям понять, что услуга, за которую ты просишь огромные деньги, на деле не требует от тебя ничего, кроме сорока секунд вдумчивого ввода данных? Равно как Гарри не афишировал и того, что все расчеты делает сам. Да никто и не задавал вопросов на эту тему — каждый заказчик додумывал свои объяснения скорости и точности расчетов, начиная от того, что на Избранного работает целый штат зачарователей и заканчивая тем, что Гарри пленил и держит в подвале своего дома демона Знаний. Гарри не подтверждал и не опровергал ни один из вариантов. — Мистер Поттер… — Н-ну? — Как?! — Люциус сглотнул. — Как так быстро?! — Вам не похер? — Гарри покачал головой. — Даете формулы, я вам по этой формуле все считаю и даю готовые результаты под вашу ситуацию. Технологию я вам раскрывать не буду. Да и повторить вы это все равно не сможете, скорее всего. Малфой несколько раз моргнул, видимо пытаясь воззвать к совести подростка, ничего не добился. Гарри хмыкнул. — Так что вам нужно, мистер Малфой? Защита для дома? Призыв? Ритуальное исцеление? — Для начала, — Люциус сглотнул. — Пожалуй, я хочу проверить ваши возможности. Вы знаете что-нибудь о ритуале Доверия? — Если речь о фиделиусе — то да, — кивнул Гарри. У него уже заказывали в прошлом году расчет формы под это заклинание для одной из учениц Шармбаттона. — Сколько у вас займет времени, чтобы рассчитать все компоненты ритуала для особняка и двадцати гектар прилежащих земель? И что вы за это хотите? Гарри присвистнул. Нет, он, конечно, знал, что Драко и его родители живут очень богато, но чтобы настолько… — Сутки. Три тысячи галлеонов, оплату лучше произвести ограненными бриллиантами или сапфирами. — Дороговато, как для студента Хогвартса… — Не нравится — ищите другого идиота, который согласится закрыть ваш дом от Волан-де-Морта меньше, чем за тридцать часов. А сейчас — прошу простить, мне пора. Гарри поднялся из-за стола и уже собирался уходить, как Малфой его остановил. — Согласен.

***

— Ты чего — меня изнасиловать решил? — Размечтался… — Гарри кое-как смог подняться на ноги, подал руку двоюродному брату. — Я просто споткнулся и вывалился… Кто вообще спрятал мой сундук на чердак? — Это я, — прокомментировал подошедший на шум дядя Вернон. — Думал, не понадобится в ближайшее время. — К сожалению, понадобится, — Гарри покачал головой. — Дядя Вернон, у вас в конторе можно заказать мелким оптом для любимого племянника кое-какие штучки? — Смотря каких, — задумался дядя. — Сам понимаешь, этих ваших магических приблуд у нас в ассортименте нет… — Да мне и не нужно, — Гарри вздохнул. — Мне нужны запасные аккумуляторы к моему ноутбуку, пачка дискет и внешний привод, небольшой принтер в похер каком качестве и, в идеале, некоторое количество малых солнечных панелей или генератор. И канистра дизеля, если не выйдет добыть панели. — Зачем тебе?! — удивился дядя Вернон. — Да так… — Гарри вздохнул. — Я тут обнаружил, что маги — на редкость тупые дегенераты в плане техники. Ну, по крайней мере, большая часть из них… Да и я не лучше — четыре гребанных просранных года только потому, что послушал каких-то имбецилов и не стал проверять, с чего маги решили, что в их гребанном мирке не работают маггловские устройства! Ну да как же — за столько поколений уже все проверили, кто-то же ставил эксперименты… — То есть, все же, работают? — поинтересовался Дадли. — Да! Да, Теслу их наизнанку! Работают! — Гарри начал испытывать непреодолимое желание побиться головой о стену. — Дадли! Я баран! — А я думал, что олень… — Это папаша мой был олень. А я — баран. Причем полный… Ходил четыре года, думал, как можно экранировать технику от магии, боялся электронику с собой в Хогвартс возить, чтобы не погорела к ебеням… И даже не проверил это ни разу! Идиот! — То есть, там все работает? — Работает! — Гарри покачал головой. — Четыре долбанных года упущенных возможностей! Сколько можно дел наворотить! А-а-а!!! Хочу убить себя об стену! Дурсли (примерно через пару минут психологического самоистязания Гарри, на шум подтянулась и тетя Петунья) переглянулись, но понять, как успокоить племянника, так и не смогли. Сам же Гарри… У него перед глазами стояла пелена, сотканная из осознания упущенного времени и осознания, сколько всего можно наворотить теперь, когда ничто его не сдерживает. — Ты о чем вообще? — решился, наконец, спросить дядя Вернон. Гарри, кое-как успокоившись, поднялся с пола, на который сполз по стене после небольшой истерики, вздохнул, закрыл глаза, стукнул кулаком по стене, чтобы боль окончательно отрезвила сознание. — Я схожу умоюсь и переоденусь. Тетя, можете приготовить нам чай и что-нибудь сладкое? Я вам все расскажу и все объясню. Только дайте мне немного прийти в себя. Спустя несколько минут, когда Гарри окончательно успокоился и кое-как привел себя в чувство, в столовой комнате началось небольшое семейное собрание. Председательствовал, как всегда, дядя Вернон, позволивший себе вместо чая бокал бренди. Главным докладчиком же стал Гарри, наспех выпивший чашку кофе. Дадли, тетя Петунья и сова по имени Хедвиг выступали в качестве благодарных слушателей. Особенно сова. Гарри, выдержав драматическую паузу, начал рассказывать: — Так получилось, что в мире волшебников, где мне приходится проводить по десять месяцев в году, очень большие проблемы с технологическим развитием. Если говорить конкретнее — то они застряли где-то в середине-конце девятнадцатого века. Хотя в некоторых аспектах, пожалуй, и того раньше. Радиовещание в зачаточном состоянии, почта… Ну, сами видите, какой у меня почтальон, — Гарри кивнул на Хедвиг. — Книгопечатание до недавнего времени было на станках с ручным оттиском. Централизация и обмен данными почти на нуле, производственный комплекс на уровне первых мануфактур… Конечно, недостаток технических средств с лихвой компенсируется магией, а производство, в общем и целом, покрывает рынок, хотя и не без дефицита… — Гарри, только не говори, что ты хочешь заняться торговлей и привнести в общество всякие современные штуковины, — покачал головой дядя Вернон. — Я прекрасно понимаю, что это огромные возможности и что один только концерн «Граннингс» покрыл бы требования волшебников с головой, но… Тебе не кажется, что для их изоляции есть причина? — Ее нет. — Так не бывает, — нахмурился дядя Вернон. — Не может целое общество, в которое так или иначе просачиваются представители современного мира, отвергать преимущества и выбирать путь деградации. Если за столько лет технологии не достигли этого общества — либо они им не нужны, поскольку заменяются этими вашими фокусами, либо существует какой-либо законодательный запрет, либо другая причина… Это я тебе говорю, как человек, который вертится в делах технологий и бизнеса уже несколько лет. — Нет объективных причин, — поправился Гарри. — Есть запрет на зачарование маггловских вещей при условии передачи их простым людям. Есть запрет на магию при простых людях. Но использование маггловских вещей не запрещено. Иначе маги бы до сих пор жили в средневековье. Без газет, пергамента, одежды, сантехники в туалетах и своего зашифрованного радиовещания. И без многих других вещей. Просто кучка богатых дядек, заседающих в магическом аналоге парламента, не хочет рисковать и терять деньги. — Ага-а! — перебил его дядя Вернон. — Вот тебе и причина! — Не понял… — Ты ведь сам только что ответил на свой вопрос, — дядя усмехнулся в усы, сделал глоток бренди. — Никто не хочет терять деньги. В нашем мире контроль над бизнесом осуществляет огромное количество структур. Фискальные службы, антимонопольные службы, различные инспекции… При всем желании, не выйдет задавить всех конкурентов и слишком долго быть единственным поставщиком на том или ином рынке без особенных полузаконных манипуляций — получишь по шапке от контролирующих органов. А у вас там, как я понимаю, правительство — это и есть большой бизнес. Плюс наверняка они приплетают какие-нибудь «традиционные ценности», «скрепы общества» и все такое прочее, не позволяя простым обывателям жить слишком хорошо и современно. Не сомневаюсь, что сами эти «блюстители ценностей» легко и запросто используют у себя на производствах технику «презренных маггловских отродий»… Может, не самую современную, но используют. — Сомневаюсь, — покачал головой Гарри. — Я видел издательство «Ежедневного Пророка», когда оформлял с ними соглашение на издание комиксов. И они купили у меня несколько старых печатных машинок… И позапрошлым летом, когда я гостил у Невилла, мне показывали теплицы, из которых идут поставки различных трав для аптек… Я скорее поверю в самодостаточность из-за чар. Но некоторые технические штуки им не повредят… Дядя покачал головой. — Давай поспорим, Гарри? Доктор подавился заготовленными аргументами. — Что-что? — Говорю, давай поспорим с тобой? — повторил предложение дядя Вернон. — Поспорим, что есть некая причина, по которой в вашем магическом мирке застой и старательно поддерживаемая кем-то стагнация. В качестве проверки, откроем какой-нибудь мелкий бизнес. Скажем… Ну, допустим, из того, в чем ты мастер — в технике. Продай магам, скажем, компьютер или эти ваши приставки. Или станки. Или рации. Или инструменты… Или еще что-нибудь технологичное. Продавай мелкими партиями, никому не мешай. Когда кто-то начнет требовать запрета твоей деятельности — проверим этих людей более внимательно, раскрыв причину. — Если начнут. — Нет, Гарри, — хмыкнул дядя. — Не «если», а «когда». — На что спорим? — Если я выиграю спор и есть некая причина, помимо консервативности самих магов и влияния взрослых на детей, которым вдалбливают, что все «маггловское» — это плохо, то ты… Скажем, отработаешь на меня менеджером по продажам три месяца бесплатно. — А если выиграю я и к следующему лету я успешно начну компьютеризацию магического мира — вы начнете поставки в мир волшебников всего того, что я попрошу, — хмыкнул Гарри. — Первые три месяца — бесплатно. Дядя Вернон хмыкнул, задумался, а затем протянул Гарри руку для пожатия. — Готовь офисный костюм, сынок. — Дадли, разбей! Дадли разбил пари, Гарри отблагодарил родственников за ужин, поднялся из-за стола и утопал в направлении своей комнаты — у него было еще сегодня, чем заняться и о чем подумать. Вскоре к нему присоединился и Дадли. Мистер и миссис Дурсль, однако, остались пока что за столом. — И зачем ты предложил ему поспорить? — Как бы тебе сказать, Петти… — дядя Вернон откинулся на спинку стула. — Три причины. По одному личному интересу при каждом исходе событий. — Удиви. — Все просто. Если у Гарри все получится — я буду рад. «Граннингс» получит новый рынок, на котором легко станет монополистом. А это новые деньги, новые возможности, новые контакты… Может и не так много, как на рынке нашего, простого, мира, но зато без конкуренции и с отличным стартовым бонусом в лице бренда по имени «Гарри Поттер». Да-да, Петти, не меняйся в лице. Гарри Поттер для них — первый после бога. Его уважают, ему чуть ли не поклоняются. Его имя — огромная поддержка для любого бизнеса. Мистер Дурсль сделал глоток бренди. — Если же у Гарри все получится слишком хорошо и он сможет справиться с этим всем — я окажу ему всестороннюю помощь. В том числе помогу не наворотить тех ошибок, которые неизменно делают все молодые дельцы, вроде него. Где-то поддержу советом, где-то — финансами или связями… — А заодно и заработаешь. — Он — наш племянник, Петти, — вздохнул Вернон. — Так что я это делаю не только и не столько ради денег. Хотя, конечно, нельзя исключать и этот вопрос. Пусть лучше он сам работает на себя, а не всю жизнь горбатится на каких-то уродов, которые задавят весь его творческий потенциал ради стабильности и собственного спокойствия. Мистер Дурсль залпом допил бренди. — Вторая причина — упрямство Гарри. Пытайся я доказать ему, что он не прав — и это обсуждение затянулось бы на много часов. В результате — обида, надутость, уязвленное чувство собственного подросткового достоинства и желание сделать что угодно, лишь бы нам с тобой вразрез. Это могло бы закончиться скверно, особенно если вспомнить, чем он занимается и зарабатывает сейчас, — мистер Дурсль хмыкнул. — Проще было поспорить. Если выгорит — мне не стыдно будет признать, что я был неправ. Если не выгорит — Гарри сам поймет, что он ошибся и он примет это куда спокойнее. — А третья причина? — нахмурилась Петунья. — Если у него вдруг не получится его затея — я получу отличного офисного сотрудника на три месяца, — усмехнулся мистер Дурсль. — И заметь — совершенно бесплатно.