Доктор Шрам

— Гарри! Подъем! Письмо пришло! Гарри застонал, с трудом открыл глаза. Письма… Именно с них началась вся эта эпопея с миром волшебников. Все эти квесты вдали от современной цивилизации, между которыми с трудом втискивались уроки, визиты в библиотеку и все такое прочее. И каждый год с письмами в дом Дурслей приходила та или иная беда… Ну, или, как минимум, приключение. На первом курсе сначала была настоящая лавина писем, после которой в дом вломился полупьяный великан, которого Гарри по сей день побаивался и старался к нему не приближаться лишний раз. На втором курсе письма крал домовик. На третьем прибытие письма совпало с визитом «драгоценной» тетушки Мардж — скандал разразился страшный, Гарри раз сорок за вечер обозвали сектантом, тетушка Мардж успела привести примерно сто пятьдесят аргументов дяде Вернону и тете Петунье на тему того, что их племянник ночью удавит их по одному, унаследует дом и подарит его своей секте… В общем, веселье. На четвертом курсе и вовсе в дом вломился мистер Уизли, решивший наладить общение с Избранным весьма своеобразным способом. И теперь Гарри с ужасом ожидал, что же случится… — Иду… Иду… Спустившись, Гарри быстро нашел среди прочей макулатуры типа счетов, уведомлений и рекламных объявлений, необходимый ему пергаментный конверт. Вообще, структуру писем из Хогвартса он знал наизусть. «Уважаемый мистер Поттер бла-бла-бла вы переведены на трах-та-ра-рах, ваши никудышные оценки с трудом дотягивают до порога перевода на следующий год, надеемся, в следующем году вы проявите больше усердия. Список оценок на втором листе, список необходимого барахла — на третьем, билет вложен в конверт отдельно». Ну, не прямо так, разумеется — все было куда официальнее — но посыл был примерно тот же. Прочитав по диагонали письмо, Гарри отложил его в сторону, достал из конверта список оценок, удовлетворенно кивнул. — Ну, как там? — спросила тетя Петунья. — Чары и нумерология на «отлично», руны, защита и астрономия — «хорошо», история, зелья, трансфигурация, травы — удовлетворительно, — Гарри приземлился на свое место за столом. — Не так плохо, как могло бы быть. По крайней мере, все баллы проходные. Сойдет… — Тебе правда настолько плевать на свое магическое образование? — удивился дядя Вернон. — Не совсем, — покачал головой Гарри. — Я просто стараюсь избегать бесполезных для меня знаний, акцентируясь на необходимых. — Поэтому так много «удовлетворительно»? — Угу, — кивнул Гарри. — История не требуется ни на одной магической работе, кроме отдела связи с гоблинами и разрушителей проклятий. Травами и зельями я заниматься не собираюсь — у меня для этого есть друзья и знакомые, которые за деньгу малую все приготовят или добудут. А трансфигурация… У нас с преподавателем конфликт… — По поводу? — Да там… Старая история, — Гарри поморщился. — Мы были на первом курсе, под Рождество. И кто-то из ребят ляпнул, что профессор такая злая, потому что у нее ни питомцев, ни детей нет. Ну а я что… — Что? — нахмурился дядя Вернон. — Я подарил ей корзинку с котятами. Думал, она оценит… Вот, уже четыре года оценивает. И все время на «удовлетворительно»… Наверное, с мастью не угадал. Дурсли захохотали. Гарри удовлетворенно хмыкнул, отложил в сторону список с оценками, вздохнул, посмотрел на список покупок. Книги, уложение «о наказаниях в Магической Британии» последней редакции, компоненты для зелий, бронзовый котел в дополнение к оловянному, компоненты для создания магических чернил для различных рун, новые таблицы для нумерологии, которые потом еще надо перенести в компьютер и просчитать заранее, атласы для астрономии… Ничего особенного. И хорошо. Особенно хорошо, что значка старосты нет — а то с Дамблдора бы сталось втюхать ему значок в надежде, что это заставит Гарри обрести некоторое подобие ответственности. Кстати, весьма тщетной надежде — Гарри, разумеется, знал, что такое ответственность и как она проявляется, но в Хогвартсе, да еще и с подачи Дамблдора… Нет, спасибо… Да и у работы старосты всего два… Нет, три права и преимущества — ванная старост, право на нарушение комендантского часа и доступ в особую секцию библиотеки. А вот недостатков и обязанностей несоизмеримо больше. И самое главное — работа старосты требует времени. Очень много времени, которое может пойти на что-то другое, более интересное. — О чем задумался? — А? — Гарри покачал головой. — Да вот, оцениваю перспективы… — Да чего тут думать, — усмехнулся в усы мистер Дурсль. — Отличные у тебя перспективы. Правда, план у менеджеров по продажам высоковат, но ты справишься. Может даже станешь моим заместителем лет через пять… — Очень смешно… — Гарри отложил в сторону письмо, глянул на часы. — Время девять, уже должны быть открыты магазины техники. Дядя Вернон, мы с вами можем завтра скататься в Лондон? Надо купить много всего, я в руках столько не унесу. — А что такое? Эти твои фокусы с безразмерной сумкой кончились? — Не кончились, — покачал головой Гарри. — Но не пихать же при людях здоровенные коробки с комплектующими в рюкзаки и чемодан, верно? Мистер Дурсль хмыкнул. — Ну ладно… Завтра не смогу — будет заседание совета директоров «Граннингс». А вот послезавтра так и быть — помогу тебе с твоей безумной идеей. — Благодарю, — Гарри поднялся из-за стола. — А теперь прошу простить — надо смотаться в наш дурдом, закупиться всякой мелочевкой на будущий год. — Тебе помочь? — Ну, если хотите — можете мне оставить ключи от своего «Чероки». Тогда я завтра приму зелье старения и сам съезжу по всем делам. — Ну уж нет! — возмутился дядя Вернон. — Я закрываю глаза на эти твои штучки с компьютерами и магические фокусы, равно как и не задаю лишних вопросов, когда ты возвращаешься домой с перегаром и довольной рожей, намекающей на то, что ночь ты провел явно не в церкви. Но транспорт… Нет, Гарри. Дорога ошибок не прощает. Будет тебе семнадцать, сдашь на права — и тогда хоть новый «Феррари» из гаража забирай. Ты меня понял? — Понял, — кивнул Гарри. — И не вздумай забирать машину со стоянки «Граннингс». — Я?! — состроил из себя оскорбленную невинность Гарри. — Да когда я ослушивался ваших указаний, дядя? — Тебе все случаи напомнить или только последние раз пятьдесят? — хмыкнул дядя Вернон, после чего посерьезнел. — Гарри! Я серьезно. Не вздумай брать машину. Узнаю — обрежу интернет и выкину роутер на помойку. — Новый «зухел»?! — Гарри сглотнул. — Да у вас у самого рука поднимется?! — Мне, в отличие от тебя, Гарри, интернет нужен только в офисе. Дома обойдусь просто телефоном, — дядя Вернон прищурился. — Так что? Мы поняли друг друга? — Да, дядя, — понуро кивнул Гарри. — Вот и успокойся. Подождет твоя техника один день, никуда не денется. Гарри кивнул, подхватил рюкзак, валяющийся у входной двери. — Тогда — до свидания. Я умчался. Дадли, тебе что-то прихватить? — Да, — кивнул Дадли. — Купи мне пару упаковок «Берти Боттс». Прикольная тема, мне понравились. И флопарей прикупи, раз все равно в Лондоне будешь. А то скоро кончатся, а заказов еще на полгода вперед. — Угу. Тебе амстредовских или нормальных «три-пять»? — Да. — Понял, возьму и тех, и других. Все? — Пока — да, а там придумаю, чем тебя запрячь. — А ты добрый, дорогой кузен… — Сам горжусь.

***

— Шаббат шалом. — Слушай, ну «Поттер», конечно, звучит на уровне всяких «Зайберг», «Газберг» и всех таких прочих, но тебе не идет… Друзья расхохотались, крепко пожали друг другу руки. — Рад тебя видеть, Доктор. — Здорово, Шахид, — Гарри по-дружески обнял Финнигана, хлопнул его по плечу. — Слушай, ну и разнесло тебя… Ты что — внутри себя решил в Хогвартс разный стафф таскать? Ты так скоро Нева догонишь. — Эй! — возмутился, оторвавшись от поглощения мороженого, Лонгботтом. — Это мышцы! — Ага, но они работают под прикрытием, — хмыкнул Финниган. — Да иди ты… — Невилл поднялся из-за стола, протянул Гарри здоровенную, будто медвежья лапа, руку. — Здорово, Док. — Привет. А куда Дина с Феей потеряли? — Их величества изволят в Греции кайф ловить, — Финниган достал из кармана пачку сигарет, достал одну трубочку, подкурил, взмахом палочки освободил соседнее место за столом, на котором громоздились сумки и пакеты, Гарри тут же бухнулся на освободившийся стул, поманил к себе официантку. — Как лето? — Да что мне будет, — махнул рукой Гарри. — Все стандартно. Ты же знаешь, мне на заморочки нашего директора насрать. Все будет как раньше, только придется действовать с большей оглядкой. И все. У вас как? — Сносно, — поморщился Финниган, развеивая палочкой сигаретный дым. — Маму я убедил, что ты нормальный чел, а Дамблдор просто несет всякую поебень, прикрываясь твоим именем, а отец… Ну, ты понимаешь… Гарри кивнул. Он прекрасно знал ситуацию с семьями своих друзей. Так или иначе все в компании были либо полными сиротами, либо частичными — без одного из родителей или, в случае с Невиллом, сиротами при живых родителях. У Финнигана отец — боевик ИРА, который здорово отдалился от сына после того, как узнал о существовании волшебства. У Невилла… Ну, с ним все понятно — Мунго, отделение, являющееся этаким магическим аналогом психушки. Дина и его мать-магглу бросил отец еще до его рождения. Мать запойно пила уже много лет, периодически меняя сожителей, так что Дин большую часть времени был предоставлен сам себе. Ну а Фея, с которой Дин начал встречаться в прошлом году… Это вообще особый случай. Мать погибла при каких-то странных обстоятельствах, а отец-маггл работал где-то на нефтяных платформах по методу Fly-in Fly-out, а потому дочь свою видел лишь на рождественских каникулах, да и то — не всегда. Впрочем, была и другая особенность, которая объединила эту пятерку умников с трех факультетов. Нет, их объединила совсем другая сила. Или, вернее, общая тайна. Все они были в той или иной степени преступниками. Познакомились они еще в первые дни в Хогвартсе, а общие дела начали вести на третьем курсе, когда окончательно убедились в верности друг другу, сформировав сообщество, известное в Хогвартсе как Синдикат. Все посвященные прекрасно знали, что такое объединение в Хогвартсе есть, но рассказать об этом кому-либо не могли. Ни Гарри, ни его друзья не были святыми, но не были и дураками — каждый «клиент», заходивший к ним, приносил непреложный обет о конфиденциальности, взамен получая доступ к черному рынку Хогвартса. При этом у каждого из пятерки была собственная сфера деятельности, так или иначе согласованная с остальными участниками. Симус, известный больше как Шахид, нелегально завозил в Хогвартс разного рода взрывчатку и химические вещества по заказу разных экспериментаторов вроде близнецов Уизли. Товар брали очень охотно, взрывчатка нужна была много где — в навозных бомбах, в фейерверках и ракетах, в петардах, из которых делались потом сигнальные или защитные средства, в подрывных активаторах для портативных болот… Химикаты же брали уже с более конкретными целями — для экспериментов, с добавлением маггловской химии в зелья, главным образом. Кроме того, Симус был известен в Синдикате еще и тем, что владел маггловским оружием, добытым через отца-террориста — по крайней мере, Гарри видел, как Симус чистил и смазывал весьма потертый самозарядный «Зиг Зауэр». Дин был главным поставщиком маггловского алкоголя и наркотиков во всем Хогвартсе. По слухам, у него даже некоторые учителя заказывали. По крайней мере, Дина довольно часто видели у башни прорицаний, хотя сам он на прорицания не ходил. Черное дело во всех смыслах этого слова. Хотя наркоту брали редко — все же, большая часть учеников Хогвартса имела представление о вреде этих веществ. Но вот алкоголь… Особенно — качественный алкоголь… Это была очень популярная тема, особенно у старших курсов. Ни одна вечеринка ни на одном факультете не обходилась без горячительного. Победа в матче по квиддичу, праздники, дни рождения… Повод находился почти каждую неделю, так что Дин, не только закупавший оптом маггловский алкоголь, но и гнавший прямо в Хогвартсе самогон из мандрагоры по рецептам некоего Эмиеля Годфроя, никогда не имел проблем с клиентами. Впрочем, в периоды сессии порошки из драконьего когтя, зелья от забывчивости, синтетические ноотропы, кокаин и прочие средства, повышающие активность мозга, были в большом ходу. Правда, Дин никогда не продавал дурь никому младше шестого курса — был у него какой-то печальный опыт, о котором он никому не рассказывал. Впрочем, Дин торговал отнюдь не всеми видами «расслабляющих веществ». У него был один большой конкурент, быстро, впрочем, ставший партнером. Невилл. Хаффлпаффец, будучи большим любителем травологии, имел круглосуточный доступ в теплицы, где спокойно и даже относительно легально добывал самые разные травы, листья, корешки и прочий растительный стафф. Ну и, разумеется, Невилл тайно контролировал рынок курева в Хогвартсе — притом, и табак, и каннабис. Первый выращивался открыто — даже мадам Спраут была не против, она и сама страдала столь вредной привычкой, как курение. Второй же выращивался чуть менее открыто. По крайней мере, горшки с характерными кустиками стояли не в главных теплицах и не в самом центре. Вообще, Невилл рад был бы все этим делом не заниматься, но содержание и лечение родителей в клинике Мунго требовало расходов несколько больших, чем приносил официальный бизнес Лонгботтомов. Как Невилл оправдывался перед своей бабулей, Гарри не знал и не собирался узнавать — если Невилл все еще владеет своим мелким производством, значит, его еще не замели. Фея же — она же Фэй Данбар, девушка Дина и вообще единственная женщина, разбавляющая своим присутствием их сосисочную вечеринку — вела исключительно женский промысел. И нет, речь не о разного рода шлюхах. Фэй, будучи девушкой, прекрасно знала и понимала, чего может хотеть женская составляющая ученического коллектива. Через нее в Хогвартс шла так называемая «легальная контрабанда» — всякие средства женской гигиены, противозачаточные таблетки, женское белье, косметика, бижутерия, разные свистелки-звенелки-блестяшки и прочие мелкие радости. Сказать, что Фэй была из-за этого популярна у всех девушек в Хогвартсе — нихера не сказать. С ней хотели дружить не просто все, а вообще все. Кстати, парни тоже, ведь только через Фэй можно было относительно быстро и недорого добыть разные разности, чтобы порадовать девушек. Гарри же… До недавнего времени он занимался поставками так называемых «товаров потребления». Исключительно легальные товары, которые, однако, разлетались просто моментально. Качественный шоколад, сладкая газировка, которой не было в магическом мире, канцелярия вроде карандашей-ручек-маркеров, очень популярная у магглорожденных и полукровок, настольные игры, маггловская фантастика, фэнтези и бульварные романы, которые некоторые чистокровные выкупали начисто в первые же дни после прибытия в Хогвартс. Ну и, разумеется, комиксы, журналы — в том числе и эротические — и контрацептивы. Разумеется, Синдикат был не уникален. В Хогвартс многие тащили разное запрещенное или почти запрещенное барахло. Те же близнецы Уизли благополучно вели свой развлекательный бизнес. Херовый, мелкий, но бизнес, с которого рыжие даже имели какую-то прибыль. А вот Забини со Слизерина регулярно составлял Дину конкуренцию на рынке алкоголя. Но, тем не менее, на максимально широкую ногу дело было поставлено именно у Гарри и его товарищей. Почему? Да все просто — Гарри прекрасно понимал, что его только за проблемы с поведением не отчислят, а потому при любых вопросах — например, в случае, если кто-то попадется — готов был брать вину на себя. Разумеется, вся эта деятельность была не очень-то законной, но единственным, кто хотя бы пытался следить за студентами вне занятий, был Филч, а его обойти или взять в долю было проще простого — зарплата у завхоза была так себе, а потому за небольшую прибавку и эксклюзивные поставки «Вискаса» для Миссис Норрис, спокойненько закрывал глаза там, где это было нужно. В остальном же… Учителям было откровенно не до студентов — своих проблем хватало. Школьные дела, ночные дежурства, научная деятельность, которая требовалась по каким-то там нормативным документам, проверки домашних заданий, подготовки уроков, заполнение документации, ведение журналов… В общем, вне занятий ученики были главным образом предоставлены сами себе, а потому развлекались как могли. Нет, ну серьезно… Только человек, никогда в жизни, не общавшийся с подростками, мог бы поверить в то, что толпа парней и девушек, лишенных какого-либо родительского контроля, будет спокойно и тихо сидеть у камина, читая книги и беспрерывно обучаясь новому, не менее спокойно играть в шахматы и не пить ничего, крепче чая. Нет, конечно, первые два года ученики адаптировались, учились сами себе шнурки завязывать и самостоятельно же мыться, чиститься, а некоторые — даже есть не с ложечки. Дети изучали замок, учились по мере сил и развлекались относительно безвредно в своих маленьких компаниях. А вот потом… Потом подростков догоняла самая «прелестная» фаза пубертата. Тринадцать-четырнадцать лет. Фаза, когда уже всего хочется, но в обычном мире еще не сильно можется: либо не с кем, либо негде, либо строгие родители и еще восемь тысяч пунктов на выбор. А тут, в Хогвартсе — такие соблазны… Учитывая повальное распиздяйство деканов, взятых в долю старост и тот факт, что никаких воспитателей, следящих органов или родительского контроля под боком не было, в Хогвартсе, по итогу, ученический состав представлял из себя почти бесконтрольную толпу, у половины из которых соски набухают, а у второй — шарундулы пухнут от желания. Впрочем, речь не о сексе едином, но и о других запретах родителей. Курение, первый алкоголь, разные вредные привычки, драки за превосходство, желание понтануться любым путем, от безобидного «а я тайно сбегал из Хогвартса» до «у меня уже был секс с той-то и той-то» или «укол аската — и летишь-балдеешь»… И все это при условии существования медицины, которая всякие отравления, передозы и последствия шалостей лечит за день-два, а также костылей типа зелья старения, которое может временно помочь организму обрести желанный функционал и возможности. Сублимировать в культуру и науку свое подростковое либидо и шило в жопе и в обычных-то условиях могут единицы подростков — например, такие ханжи, как мисс Грейнджер — а уж в хогвартских условиях… В общем, спрос, как ему и полагается, породил предложение, тут же организованное самыми расторопными из числа студентов. Впрочем, некоторую часть рынка до этого года в Хогвартсе никто не покрывал. Электроника. Магглорожденные и полукровки, привыкшие дома играть в компьютерные игры и приставки, изнывали в Хогвартсе от осознания, что там, в обычном мире, стремительно летят вперед технологии, а они не могут приобщиться к цивилизации… Теперь же Гарри собирался это исправить. — Ну, и что у тебя за тема такая, ради которой ты нас тут собрал почти на неделю раньше обычного? — как раз кстати спросил Невилл. — О-о, ребята… У меня для вас очень заманчивое предложение, — Гарри облизнулся. — Тема сулит баснословное количество денег, но один я спрос не покрою… — Уже интересно, — Финниган снова затянулся. — Великий вождь Доктор Шрам чего-то не может покрыть самостоятельно… Расскажу — не поверят… Ну, что у тебя там возникло? Сразу говорю — оружие я в Хогвартс возить не буду… — Я не про оружие, — Гарри довольно усмехнулся, достал из рюкзака ноутбук, открыл его и нажал на кнопку старта. — Я хочу познакомить этот мир с электроникой. — Кхм! — Финниган подавился дымом. — Кхм! Кхм! Ты серьезно?! — Абсолютно. Начнем с игровых консолей, плееров, батареек, лазерных указок для котиков, спектрумов, книг по программированию, фильмов и мультфильмов, электронных часов, современных телескопов вместо той допотопной лабуды, которой торгуют в магазине с товарами для астрономии. — Но ведь это все не будет работать в магическом мире, — попытался прервать Гарри Невилл. — Не будет ведь, да? — У меня — будет, — кивнул Гарри. — Мы с вами распилим этот рынок и, если напряжемся, покроем его от и до. Фильмы в общих гостиных, возьмем один класс под такой себе игровой салон с консолями и компьютерами, обзовем это клубом любителей маггловедения, мадам Бербидж подпишет нам что угодно, если мы скажем, что исследуем маггловские технологии… Я возьму на себя написание программ, обслуживание техники и прочий околожелезный стафф. — Ага… Ну, давай тогда уже докупать заодно камеры, кабели, телефоны, устроим какое-нибудь локальное радиовещание для обмена данными через эфир или протянем сетку по стенам. Прослушку повесим, личных данных надергаем и заработаем миллионы на продаже конфиденциальной информации, видеозаписей и прочего компромата… — … — … — Симус! Ты гений!