Доктор Шрам

— Равенкло! Все за мной! — Эй, Гарри! — нахмурилась Падма Патил. — Вообще-то я здесь староста! И Тони тоже… — Падмочка, солнце ты мое взошедшее… — улыбнулся ей «Тони» — эмигрант откуда-то из стран бывшего СССР, человек с говорящей фамилией Гольдштейн. — Сделай мене хорошее настроение и послухай моих слов своими нежными ушками. Если этот вот поц, шо по фамилии таки прикидывается одним из наших, хочет себе сам довесить лишнего — не делай ему ни нервы, ни беременную голову. Ну имеет себе за интерес человек поломать жизнь и почувствовать себя отцом-героиней, так то будет его собственный геморрой на весь его щуплый тухес. Тем более, что спорить с Гарри толку — шо с биндюжника опосля поллитры. Все, кто имели счастье послушать непередаваемый говор Энтони Голдштейна, дружно расхохотались. Гарри, кстати, тоже не остался в стороне. Правда, смеялся он чуть меньше, поскольку ему еще нужно было как-то следить за первокурсниками. Хорошо хоть, что в этом году на Равенкло зачислили всего четверых — трех девочек и одного мальчика. А вот Гриффиндорской старосте — той самой Грейнджер — не повезло. И не повезло дважды: мало того, что в напарники ей некий надмозг назначил Рона Уизли, так еще и на Гриффиндор поступили почти две трети новичков. Учитывая буйный нрав детишек, отправляемых шляпой на этот факультет — будет чудом, если к концу года она не будет седой заикой, сидящей на антидепрессантах и успокоительных одновременно. А ведь в этом году еще и СОВ, который для большей части студентов — это вообще страх и ужас… Дорога до башни Равенкло выдалась относительно спокойной — по крайней мере, нигде по дороге не встретился Пивз, у которого была настоящая мания на охоту за первокурсниками. Скорее всего потому, что старшекурсники могли полтергейсту и в ответ нагадить, а первокурсники… Ну, мясо есть мясо. И кто из этого мяса станет потом жертвой, а кто — охотником, это уже другой вопрос. Большую часть пути, кстати, пришлось идти с гриффиндорцами, а потому была возможность понаблюдать и послушать, ведь секретностью и конфиденциальностью разговора старосты Гриффиндора не озаботились. — Эта Амбридж… — уже по третьему кругу начала Грейнджер. — Она работает на Фаджа. — Ну и что? — удивился рыжий. — А ты не понимаешь? Это значит, что министерство сует свой длинный нос в дела Хогвартса! Уверена, они захотят выгнать директора Дамблдора. — Имеют право, — заметил Гарри. На него тут же повернулись едва ли не все гриффиндорцы и часть студентов факультета умников. — В смысле?! — тут же насупилась Гермиона, став похожей на этакого боевого хомячка. — А что «в смысле»? — пожал плечами Гарри. — Мисс Грейнджер, вот скажите — кто для этой школы главный? — Директор, — ответила ожидаемым образом девушка. — Неправильный ответ. Попытка номер два. — Только не говори, что ты на стороне этой розовой жабы… Гарри покачал головой. — Я сам за себя. Но когда речь идет про контроль над ситуацией — да, я на стороне Министерства. Кто бы что ни говорил, там не дураки работают. И ты не ответила на вопрос. Кто, по-твоему, главный для этой школы? — Да директор же! — Он — только управляющий, — заметил Гарри. — И, надо сказать, далеко не главный управляющий. Над ним еще куча начальников стоит. — Врешь! — С чего бы? — Гарри фыркнул. — Хочешь объясню? — Давай. — Начнем с самого основного, — Гарри заметил краем глаза, что от колонны гриффиндорцев отстал один из первокурсников, но говорить об этом не стал — не его задача следить за гриффиндорцами, а пропасть новичку все равно не дадут если не учителя, то домовики. — Над директором стоит как минимум Совет Попечителей. Они следят за финансированием, за организацией процесса, помогают Хогвартсу с поставками того же продовольствия, инструментов, домовиков, которых ты по своей глупости пыталась освободить, не имея на них имущественных прав… — Они — рабы и… — Короче, — перебил ее словоблудия Гарри. — Совет Попечителей — это ближайший орган власти и самоуправления в школе. Именно они утверждают учителей, если директор не найдет никого подходящего… — То-то они утвердили Локонса… — На секундочку, у Локонса все документы были в порядке, — напомнил Гарри. — И учил он хоть и через жо… кхм… То есть — очень своеобразно, в формате этаких спектаклей, а учебники были скорее хрестоматиями с художественной подачей… Но основные темы вроде первой помощи, обнаружения ядов в полевых условиях, теоретических основ борьбы с троллями и упырями, были поданы достаточно хорошо… Впрочем, мы отвлеклись… Так вот, мисс Грейнджер, выше Совета Попечителей стоит департамент образования в Министерстве, сотрудники которого составляют для нас учебную программу, следят за нашими успехами и так далее… — Дармоеды, — проворчал рыжий. — Нихрена полезного не приняли еще ни разу… — Именно эти «дармоеды» будут принимать у нас СОВ, — напомнил Гарри. — Кроме того, мистер Уизли, никто не будет включать лень и бездельничанье в официальную программу. — Ты на что намекаешь? — Я? Намекаю? — Гарри хмыкнул, но отвечать не стал, вместо этого вернувшись к общению с Гермионой. — Так вот… Департамент подчиняется советнику министра по вопросам образования, тот — самому министру и, частично, Визенгамоту. А «эта розовая жаба», как ты высказалась, как раз является членом Визенгамота и первым заместителем министра. Так что… Да, я на ее стороне. — Да как ты так можешь?! — возмутилась Гермиона. — Ты знаешь, что Ты-Знаешь-Кто восстал из мертвых, знаешь, что министр не поверил Дамблдору… — И что? Это не повод отворачиваться от официальной власти. — Но министерство ничего не делает! Из-за этого может погибнуть столько невинных людей! Сколько погибло в прошлый раз?! Тысячи! — Не драматизируй, погибших было меньше сотни, если считать магглов. — Не важно! Директор хотя бы что-то делает! А министр слушает таких ублюдков, как Малфой. Гарри с трудом удержался, чтобы не захохотать. Как только эта чума болотная дожила до пятого курса с такими выражениями? Интересно, а Драко это слышал? Для чистокровных семей обвинение в том, что кто-то из них «ублюдок», то есть — незаконнорожденный, является страшным оскорблением, за которое официально можно получить приглашение в суд по обвинению в клевете и, собственно, оскорблении личности, а неофициально можно было бы получить две монетки. Зачем? Чтобы было, чем заплатить Харону за переправу через Стикс. Тем более, что Грейнджер — магглорожденная, за нее никто, случись что, не заступится и не будет предъявлять претензии. — Во-первых, Малфой — официальный член Визенгамота. Естественно, министр к нему прислушивается. Во-вторых, ты не можешь гарантировать, что министерство ничего не делает — ты, все же, не сотрудница аврората. Или ты что-то такое знаешь? — Знаю, представь себе! И от авроров в том числе! — Ого! — Гарри присвистнул, повернулся к первокурсникам. — Учитесь, дети. Вот так получают срок в Азкабане не только для себя, но и для пары других человек. Разглашение сведений, содержащих государственную или военную тайну, шпионаж, саботаж деятельности правоохранительных структур… Думаю, годиков тридцать Азкабана, если докажут… — Да как ты смеешь! — Так что, детки, учитесь, как не надо делать. И всегда думайте, о чем говорите, кому и в какой компании. И, если что, спрашивайте иногда и у умных тоже, а не только у «своих». Если что — отличительная черта умных — синие мантии. К этому моменту студенты подошли к развилке. Гарри отсалютовал гриффиндорцам. — Желаю здравствовать. Равенкло, за мной!

⊹──⊱✠⊰──⊹

— … Что же, теперь мне остается только пожелать вам удачного учебного года, — Флитвик лукаво улыбнулся, сделав вид, что не заметил сложенные в углу ящики с горячительным. Еще бы — его еще в коридоре встретил студент, вручивший декану за избирательную слепоту довольно плотно набитый кошель. — Отдохните, выспитесь — и завтра жду вас на занятиях по заклинаниям… Декан ушел, дверь за ним захлопнулась… Гарри на секунду показалось, что вместо дверного молоточка раздался звук выдергиваемой чеки у гранаты. Три… Два… Один… — Равенкло! Гуляем! — Да-а! — Так, мелочь! Кто хочет спать — чухайте спать, для остальных подготовлен стол на втором этаже. Для вас там соки, сладости и все такое! Четыре плюс — ком сюда! Вообще, на Равенкло никто сильно не лез в чужую жизнь. Все же отправляли на этот факультет, главным образом, индивидуалистов, что создавало некоторую прохладу в реакции на прибытие новичков. Кроме того, на факультете умников, помимо, собственно, ума, максимально ценилась самостоятельность. Особенно в бытовом плане и повседневных вещах. Одиннадцать лет — это уже приличный возраст, в котором дети уже кое-что должны соображать и уметь делать самостоятельно. По крайней мере, найти свою комнату по табличке с фамилией, помыться в душе и лечь спать первокурсники, по идее, должны были уметь. Жили на Равенкло по одному, так что ни о каком стеснении и речи быть не могло. При этом, никто не запрещал, например, заклинанием расширить себе комнату и творить в ней все, чего душа пожелает, приглашать туда кого угодно и вообще устраиваться с комфортом. Гарри, например, свою комнату превратил чуть ли не в полноценную квартиру, разделенную на две секции — рабочую и личную. А Терри оставил все как было — стол, стул, кровать, шкаф… Разве что кровать заклинанием расширил, сделав ее двуспальной — так, на всякий случай. А у Падмы комната вовсе выглядела как индийский дворец… — Тони, стаканы! Падма, тебе как обычно? — Есть стаканы! — Ага, давай… Гарри хмыкнул, жестом опытного бармена налил в бокал пятьдесят «егермейстера», от души разбавил «спрайтом», заклинанием охладил бокал. Вся процедура заняла секунд семь. Стоявший рядом Майкл Корнер, посмотрев на это, только покачал головой: — Талант… — Сам горжусь, — Гарри продолжил разливать напитки и коктейли. — Забирай. Тер, Тони, забирайте свое… Шестой, седьмой курс! Давайте, не стойте в стороне. Спирта хватит всем… Горячительного и в самом деле хватило бы всем — поставщики (в частности — Синдикат) прекрасно знали рынок, а потому набирали горячительного заранее и побольше, а затем регулярно пополняли свои запасы. Впрочем, дело было не только в количестве или качестве спиртного, наркотиков, еды или прочих радостей. Все было куда проще — компания. Как-то само собой так получилось, что ученики успели разделиться на компании и группки по интересам и тем же нынешним семикурсникам было несколько некомфортно общаться с «малышней» в лице четвертого-пятого курса. Да и было старшекурсников не так чтобы много — большинство свалило из Хогвартса после сдачи СОВ и забыли про школу волшебства, как про страшный сон… Так что подходили шестые и седьмые курсы, главным образом, за добавкой или за какой-нибудь новой вкусностью. — Тони, тебе же, вроде, религия пить запрещает? — Это коше`гное, — Гольдштейн сделал глоток пина-колады. — И вообще — доктора рекомендуют. — Ага, ври больше… — Док, ты рекомендуешь? Гарри хмыкнул, отсалютовал Гольдштейну стаканом. Тони тут же ткнул в него пальцем, повернулся к Терри Буту. — Вот, видел? Видел?! — Ого, как тебя вштырило… Что-то ты буйный сильно, — Терри развалился в кресле, заклинанием подвесил в воздухе стакан и принялся быстро набивать косяк. — Кто-то будет? — Потом. Потерпи немного. — Варвары… И не собираюсь я терпеть — я два месяца терпел гиперопеку, дайте мне вдохнуть сладкий воздух свободы… — Скорее кисловатый дым фантазии. — Опустим мелкие детали, — Терри подкурил косяк от палочки, от души затянулся, выдохнул, закатил глаза. — Ох… Ништяк… — У Нева брал? — А ты знаешь других классных поставщиков? — Терри затянулся еще раз, по комнате пошел кисловатый с горечью запах марихуаны. — Слушай, вот как у него такая трава получается? — Спроси, — пожал плечами Гарри, взмахом палочки разгоняя дым, и обновляя напитки. — И давайте не стойте. Что вы как не родные? Бум! Бум! Бум! Все в гостиной замерли, обернулись в сторону входа, кто-то потянулся за палочками. Гостей пока что не ждали, так что… — Зимой и летом одного цвета? — задал вопрос страж гостиной. — Кирпич! — раздался с той стороны приглушенный ответ, что вызвало тихое хихиканье равенкловцев. Нет, ну а что? Не елкой единой… — Находчивый ответ. Дверь открылась, в нее ввалились почти три десятка студентов со всех четырех факультетов. Первыми вошли, что характерно, Симус, Невилл и близнецы Уизли, груженные, будто мулы. Аккуратно поставив ящики и пакеты на пол, бравые гриффиндорцы и один хаффлпаффец проорали на все общежитие: — Умники! Встречай гостей! Встретили гостей, кстати, хорошо. Тусовка пошла веселее. Постепенно к алкоголю и всяким штукам под нехитрую закуску добавились настольные и не только игры, кто-то принялся весьма бодро играть на гитаре, в дальнем углу Гольдштейн и Финниган, часто отвлекаясь на жаждущих внимания и ласки девушек, коктейли и разные вопросы, вели научную и очень философскую беседу на тему «in vino veritas», Лонгботтом с Малфоем играли в пинг-понг… Заклинанием. Взрывным. Используя «рефлекто» в качестве ракеток. Близнецы пускали из окна салюты, шуточные заклинания и — случайно, разумеется — не вовремя подвернувшуюся под руку ворону, которой подобное развлечение, похоже, нравилось, ведь она периодически возвращалась назад и требовала, чтобы ее выкинули обратно. Примерно на седьмой раз ворона превратилась в растрепанную, но довольную жизнью Хельгу Штейнбах, которая, просмеявшись, дала близнецам пять… Потом отметили появление нового анимага, потом начались танцы под гитару, потом еще по одной… Примерно к часу ночи, однако, пришел лесник… Тьфу, то есть — Флитвик. И разогнал всех спать. Точнее, попытался разогнать, ведь как только он ушел праздник перешел в более спокойную фазу — без особо громкой музыки и хлопушек, но с разговорами, выпивкой и медленными танцами. Кто-то резался в карты, некоторые парочки уже давно поспешили уединиться… Однако полностью праздник жизни свернулся только ближе к утру. Если быть точным — последние уцелевшие даже не ложились, предпочтя лишь ненадолго прервать неспешные беседы и разбрестись по гостиным только для того, чтобы помыться, переодеться и оказаться «дома» к моменту прибытия деканов с объявлениями, а затем, отправившись на завтрак, снова встретиться и продолжить свой разговор…

⊹──⊱✠⊰──⊹

— М-м-гм… Который час? Гарри приоткрыл один глаз, посмотрел на светящиеся в темноте электронные часы, затем на Кэти Белл, вместе с которой он закончил вчерашний… Или, наверное, уже сегодняшний праздник. — Спи, — успокоил Гарри шестикурсницу с Гриффиндора, — До подъема еще час. — М-г, — довольно кивнула девушка, тут же повернувшись на другой бок и перетащив на себя все одеяло. — Эй! Отдай одеяло. Кэти, однако, уже уснула обратно. И на попытку отобрать у нее обратно хотя бы кусочек одеяла, ответила только покачиванием и недовольным: — М-г-м-м… М-м…