Доктор Шрам

Прошел месяц с момента «дружеской» встречи со внезапно ожившими родственниками. К удивлению Гарри, этот месяц выдался на редкость спокойным. Не было ни вызовов к директору, ни попыток охоты на избранного, ни контактов «с другой стороны», ни завалящего появления других оживших родственников, ни даже попытки убить его с особой жестокостью. Можно сказать, скука. Конечно, совсем без проблем не обошлось. Большой бизнес — большие проблемы. Требовалось постоянно решать различные конфликты с посетителями и клиентами, заниматься обслуживанием железа, один раз даже пришлось наведаться в суд, где доказать миссис Эвил, что громить технику дубинкой для квиддича — это не гарантийный случай, а потому никто ей ничего «бесплатно и немедленно починить» не должен. И уж точно никто не должен ей выплатить сто тысяч галлеонов морального ущерба. Правда, миссис Эвил считала иначе и даже пыталась угрожать ему после суда, но до реализации угроз дело так и не дошло. В остальном же все было стабильно. Рон Уизли, получив на орехи и обделавшись после атаки пауков, пытался куда-то там ходить и жаловаться, Гарри вызвали на совет деканов, чтобы попытаться его осудить за агрессию в адрес другого студента, но ничем хорошим для рыжего это не кончилось. После попыток Макгонагалл выдавить из него признание, Гарри просто слил воспоминания в несколько не самых крупных газет, а затем перебросил подготовленные материалы в магическую сеть. Сказать, что после этого Рона зачмырили — ничего не сказать. Гриффиндорцы считали рыжего чмом за то, что после проигрыша в драке, которую сам же и затеял, побежал жаловаться. Равенкловцы считали рыжего тупым дегенератом за то, что не смог противодействовать элементарным, по меркам воронов, заклинаниям, да еще и так позорно слился, не сумев совладать со своим страхом. Слизеринцы просто были рады в очередной раз зачмырить гриффиндорского старосту, опустив факультет-конкурент ниже плинтуса. Ну а хаффлпаффцы… Что хаффлпаффцы? Они просто выразили молчаливое осуждение Рону Уизли и теперь демонстративно игнорировали все его потуги как-то выделиться. Он для них обратился в пустое место, а это для Рона, желающего славы и внимания, было даже хуже, чем пауки. Тем более, что именно на Хаффлпаффе училось большинство красивых девушек. Наверное из-за постоянной занятости, огромной кучи вопросов с «Бункером», школьных вечеринок, возникающих тут и там по любому поводу, девчонок, с которыми он предпочитал проводить свободное время, а также учебы в Хогвартсе, занимающей огромную часть оставшегося времени, Гарри и не заметил, как началась весна, как прошел март и как стремительно начали приближаться пасхальные каникулы, предзнаменующие, однако, вовсе не отдых, а почти две недели в доме у Сириуса Блэка, на визит к которому Гарри согласился ради внедрения в ряды Дамблдора. Конечно, Фадж и Амбридж были поставлены в известность еще в первые дни после разговора. Более того, они сами же и предложили несколько вполне рациональных предложений по поводу разложения организации Дамблдора изнутри. В итоге, план с подкидыванием фотографии живого Джеймса Поттера сторонникам Дамблдора — Гарри пришлось соврать, что это фото представляет собой не более чем высококачественный монтаж — пришлось отложить в долгий ящик и вообще использовать этот аргумент лишь в самом крайнем случае. Потому как предложенные опытными министерскими интриганами идеи были гораздо лучше. Может и не такими скорыми на эффект и реализацию, но гораздо более эффективными в долгой перспективе. Кроме того, взамен на сотрудничество Гарри получил огромное количество ценнейшей информации об уцелевших членах Ордена Феникса, известных еще со времен первой войны с Волан-де-Мортом. Подробнейшие досье, правильно составленные профессионалами-аналитиками, были просто подарком для воспаленного сознания. Естественно, Гарри изучил все уже через два дня. Изучил, запомнил и основательно дополнил выводы там, где волшебники не осилили сделать умозаключения. Так что теперь Орден Феникса у него был, считай, целиком и полностью под контролем. Надо сказать, большинство союзников директора Хогвартса — по крайней мере, те из них, кто все еще был жив и оставался на свободе — представляли собой вовсе не таких светлых и святых персон, как могло бы показаться на первый взгляд. Дельцы из Лютного всех сортов и видов, среди которых Гарри, к большому своему удивлению, увидел знакомые фамилии и клички. У некоторых Синдикат даже покупал сырье для изготовления наркотиков, зелий и магической взрывчатки — по счастью, через посредников. Бывшие целители Мунго, уволенные за различные служебные несоответствия. Многие маги-отступники. Известные в Британии наемники и частные охранные предприятия, под эгидой которых эти самые наемники выступали. Просто разного рода и положения волшебники, многие из которых — из самых низов общества. Хотя, конечно, хватало и авроров, и чиновников средней руки. Фадж и Министерство знали почти обо всех членах «жутко секретного и тайного» Ордена Феникса. Не обо всех, конечно, но почти обо всех. Не зря, ой не зря разведка департамента собственной безопасности свой хлеб с маслом и икрой кушает… Столько ценнейших сведений — и все бесплатно. Ну, почти бесплатно, все же взамен следовало сливать кое-какие сведения о том, что творится у директора в застенках — агентура Фаджа знала все о людях, но почти ничего — об операциях. Конечно, часть из людей в списке были двойными агентами, но этого было мало. Кроме того, Гарри с Симусом занялись очень важным проектом. Крайний визит в Министерство вылился в небольшой договор с центром магического радиовещания, по условиям которого «Бункер» выкупил под личные нужды довольно широкий список позывных и целую кучу магического радиооборудования. Строго говоря, это было не совсем радиовещание. Вернее даже совсем НЕ радиовещание, поскольку сообщения передавались не посредством радиоволн, а колебаний в магии. Технология была завязана, как и решения Синдиката в плане связи, на протеевы чары сверхдальнего обращения. Волшебник брал некий позывной в магическом вещании, особым образом наносил этот позывной и пароль на рунный контур, строго следуя инструкции, после чего артефакт с этим рунным контуром начинал вещать на огромные (в зависимости от мощности контура — до тысячи миль в радиусе) расстояния любую информацию, которая подавалась на его источник ввода. Маги, как правило, подключали к ним особым образом зачарованные мегафоны вроде тех, которым пользовались комментаторы в матчах по квиддичу, и вещали всем вокруг, что могли и хотели. Для приема же требовалось иметь у себя специальный артефакт-приемник, на котором, для поимки «частоты» следовало выкрутить настройку на «частоту» с определенным позывным и произнести пароль. Какой великолепный ресурс! И так бездарно используется — для передачи музыки и каких-то магических новостей, зачитываемых дикторами прямо из свежего выпуска «Ежедневного Пророка». И все! Гарри чуть себе лоб ладонью не разбил. Идиоты! Какие же они примитивные идиоты, застрявшие вне времени! Мгновенная передача данных! Без всякого мусора в эфире, потерь и всего такого прочего! Да, магической энергии эта штука кушает прилично — не каждый сдюжит долгую передачу много дней подряд на огромные дистанции. Но если подцепить это на небольшой запитывающий контур или просто поставить передатчики в богатые магией места вроде Хогсмида… Кроме того, передатчики до десятка километров в радиусе — относительно компактные девайсы, не больше кирпича размером. Натыкать по всей Британии мощных передатчиков и сделать компактные устройства с уникальными номерами и миниатюрными — с радиусом действия не больше километра — приемниками и передатчиками. Захотел кому-то «позвонить» — вызвал уникальный позывной или номер, а дальше система сама опросит передатчики, найдет нужного абонента и предложит соединение. Мгновенная связь в любой точке мира, где есть передатчики. Без ограничения на одновременную передачу данных — хоть отправляй видео в прямом эфире, хоть голос в высочайшем качестве, хоть обменивайся программами… Проект предполагал баснословные барыши, да еще и, в теории, мог быть совместим с маггловскими передатчиками и приемниками. Или несовместим, если не заменять магические компоненты на электронику. И наверняка взорвет рынок — в магическом мире удобная оперативная связь была проблемой номер ноль. Совы — слишком медленно, домовики есть не у всех, камины — тем более, патронусом владеют единицы волшебников, зачаровать всякие министерские записки в виде бумажных самолетиков — неудобно и, опять же, слишком медленно. Протеевы чары же больше использовались на одноразовых носителях — пергаментах, блокнотах, листах бумаги. Удобно, но недолговечно. Немногочисленные же многоразовые системы типа парных зеркал или комплектов приемников-передатчиков были или односторонними, то есть абоненты могли только принимать данные, но не отправлять, или стоили просто баснословных денег. Так что Гарри с друзьями старались изготовить хоть что-то дельное до конца учебного года и к лету начать продажи первых образцов УМПС — Устройств Магической Портативной Связи. Постепенно получалось, но слишком уж медленно — большую часть времени, как уже было сказано, отгрызали постоянные эссе, сочинения и разные домашние задания, которых по ходу приближения экзаменов, становилось, казалось, все больше и больше. Гарри, однако, не сомневался в успехе. Они с Симусом ночами не спали, сидели на кофе и стимуляторах, привлекали к себе на помощь энтузиастов с Равенкло, решая сложности одну за одной. Стимуляторы, кстати, были ни разу не наркотические — Невилл еще до Рождества вырастил новый сорт магических грибов, из которых теперь готовил бодрящие настои. Гарри, увлеченный работой, совершенно не замечал ни течения времени, ни усталости, ни того, что его куда-то там на какие-то уроки ноги приносят… А когда спрашивали, с чего он взял, что та или иная идея сработает, гений компьютеров, улыбаясь и выпивая очередную чашку грибного настоя, утверждал, намеренно коверкая слова: — Эта штука буит работац! Жуб даю, ваивода! Патаму шта чудила — крутой! Но шутки шутками, а работа работой. Пахать, чтобы успеть решить основные задачи вовремя, приходилось по-черному. Весь Хогвартс был в курсе, что Гарри и члены Синдиката во всю работают над новым проектом, все причастные прекрасно знали, чем Гарри и его товарищи хотят заниматься после Хогвартса. Так что уведомление о необходимости отправиться на консультацию по поводу будущего выбора профессии было встречено Синдикатом, мягко говоря, как не очень удачная шутка. Увы, шуткой эта самая консультация не была. Даже совсем наоборот — в Хогвартсе, в гостиных факультетов, появились десятки стопок брошюр, рекламок и проспектов, посвященных различным волшебным специальностям. Мало того, весь этот дурдом был, как довольно быстро выяснилось, обязательным и избежать его не было никакой возможности. Студенты как будто с ума сошли. Бегали, паниковали, интересовались, кто и чем будет заниматься… Как будто о выборе, сделанном в пятнадцать лет, никто и никогда в мире не сожалел… Гарри, поняв, что консультации такого плана обязательны, достаточно быстро отыскал в списке свою фамилию и выяснил, что он должен явиться в кабинет профессора Макгонагалл в половине третьего в понедельник. Прекрасно, блядь… Неужели нет других преподавателей, к которым его можно было бы отправить на консультацию? Столько нормальных учителей в Хогвартсе, а ему эта падла досталась… Да еще и такая, которая к нему самому относится с предубеждением… Понедельник, против ожиданий, как будто специально наступил слишком быстро. Казалось, только-только повесили объявление, а уже прошла почти целая неделя, за которую, по идее, ученики Хогвартса должны были ознакомиться с буклетами всех видов и окончательно определиться, что они хотят и что они могут в этой жизни. Но Гарри, как и члены Синдиката, просто забил на брошюры. Не было времени, а вот понимание профессии — было. Кстати, в кабинете была не только Макгонагалл. Вместе с ней в кабинете торчала Амбридж, как представитель Министерства, и Флитвик — декан его собственного факультета. Что же… Это было уже что-то. По крайней мере, был шанс, что эта встреча закончится без кровопролития и без взаимных оскорблений. — Мистер Поттер, — Макгонагалл выглядела так, будто лимон прожевала. Каждое слово давалось ей с видимым трудом, — мы встретились, чтобы обсудить ваши профессиональные перспективы и помочь вам решить, какие предметы лучше выбрать для изучения на шестом и седьмом курсах. Есть ли у вас какие-либо идеи относительно того, чем вы займетесь по окончании Хогвартса? — Есть, — кивнул Гарри. Ну а что? Какой вопрос — такой и ответ. — И какие же это идеи? — спустя почти полминуты напряженного молчания спросила Макгонагалл. — А что вы мне посоветуете? — С вашими оценками, Поттер, — Макгонагалл нахмурилась, взяла со стола папку. — Точнее, с вашими штрафами за поведение… — Мои штрафы за поведение и пропуски занятий не имеют к моим академическим познаниям ни малейшего отношения. По счастью, психологические тесты, отличная репутация в школе, рекомендательные письма и прочая муть требуются только очень специфическим профессиям. Например, аврорам. — Для аврората нужны высшие баллы, — поняла его по-своему Макгонагалл, извлекая из-под бумажной груды на своем столе маленькую темную брошюрку. — Вот видите: они требуют не менее пяти ЖАБА, и по всем нужно получить, как минимум, «выше ожидаемого», а еще… — Тихо-тихо, не гоните лошадей, — перебил ее Гарри. — Я же сказал, мое поведение не имеет к интересующей меня занятости никакого отношения. Да и нафиг мне становиться аврором? Что я забыл в казармах? Полировать ботинки старшим по званию, стоять на посту и орать как клиент дурдома: «дежурный по взводу — на выход»? — Но ваш отец был… — Мне насрать, кем был мой отец, — оскалился Гарри, мысленно, однако, отмечая, что или Макгонагалл лицемерка и актриса, каких мало, или она не знает, что Джеймс Поттер очень даже жив и топает по этому миру своими паршивыми ножками. — Я — не он. И никогда, надеюсь, не стану таким тупым дегенератом, способным сдохнуть самым нелепым образом из всех возможных. Декана Гриффиндора, казалось, сейчас удар хватит. Флитвик, впрочем, выглядел не сильно лучше. А вот Амбридж… О, да… Она наслаждалась происходящим цирком шапито не меньше, чем сам Гарри. Уж кто-кто, а она точно знала о планах Гарри на будущее. Макгонагалл, отдышавшись, решила уточнить: — И чем же тогда вы собираетесь заниматься? — Тем же, чем и сейчас, — пожал плечами Гарри. — Буду двигать мир магии вперед. Создавать и модернизировать артефакты, проектировать вычислительные системы огромной мощности. А если надоест — просто свалю в маггловский мир окончательно, заняв удобное кресло в кабинете главы отдела информационной безопасности. — Поттер, вы что — издеваетесь?! — Хе-хе… Немножко, — Гарри не удержался, слегка хохотнул. — Но вообще, профессор, я ответил честно — я просто продолжу развивать сеть «Бункера». Буду создавать новые устройства, модернизировать старые, открывать новые центры связи и клубы… Почему бы и не да, как говорится? Собственно говоря, мне для этого даже аттестат ЖАБА не нужен. Почему бы мне не сдать, скажем, только минимальные СОВ и не свалить из нашего дурдома на пару лет пораньше? — Поттер, не занимайтесь ерундой! — уже почти кипела Макгонагалл. — Это ваше увлечение — глупость. Ни один серьезный, уважающий себя волшебник, не будет иметь дело с недоучкой, который не сдал ЖАБА! — Не велика потеря. Кроме того, профессор, я бы не согласился с вашими словами о несерьезности моего дела, если бы мне вообще было дело до ваших слов и выражений, — Гарри уже откровенно издевался. — Мое дело живет, цветет и пахнет, а вскоре оживет еще сильнее, ведь мне уже поступили некоторые выгодные контракты. На хлеб с маслом и икрой точно хватит. — Поттер… — устало вздохнула Макгонагалл. — Ну какие контракты?! Какой хлеб с маслом? Вы понимаете, что от этой консультации и от сданных экзаменов будет зависеть вся ваша дальнейшая жизнь? Одно дело — продавать студентам возможность поиграть или почитать на вашей территории, заработав себе несколько галлеонов на сладости, и совсем другое — зарабатывать себе на жизнь. — Уверяю, речь идет не о «нескольких галлеонах», — хмыкнул Гарри. — Да? И сколько же вы заработали? — самодовольно хмыкнула Макгонагалл. — Сто галлеонов? Двести? Гарри вздохнул. Странная какая-то тетка, эта Макгонагалл. Она же сама его вычитывала за продажу техники и всяких «сопутствующих товаров», сама же ругалась с ним после того, как узнала, что его компьютеры расходятся партиями по магическому миру. И все равно спрашивает о его заработке, выдвигая предположения о смешных суммах… Она тупая или странная?! Или просто кое-кто поручил ей узнать, сколько зарабатывает «неправильный Избранный»? Тоже странно — вроде ведь открытая информация. Зайди к министерским налоговикам — и все будет ясно. Или просто директор со своим «Орденом» ищет таким вот образом потенциального инвестора. Но если это так — его ждет сюрприз, ибо все деньги либо вложены в дело, либо выведены в фунты, либо лежат на оффшорных счетах в Швейцарии, либо на депозитах тут и там. — Ну что, Поттер? Передумали? Не сошелся баланс? — Не-не, секундочку, я просто считаю, — Гарри прикрыл глаза. Что же… Хочешь убедить всех во лжи — говори правду. Тем более такую, которая, в принципе, подтверждена документами. — Если чистыми, после налогов, закупок, компенсаций по отбраковке и рекламы… — Гарри прищурился, немного поводил пальцами по воздуху, будто пользовался невидимыми счетами. — Так, это еще минус два процента, учесть, что часть прибыли вложена, разделить на это… Плюс зарплаты… Ну да… Так оно и выходит. — И что выходит? — Макгонагалл уже почти потеряла терпение. — Выходит, что за этот год, с момента, как я открыл первый «Бункер» на территории Хогвартса, я заработал, если посчитать только мою долю, сто тридцать шесть тысяч двести восемьдесят девять галлеонов, шестнадцать сиклей и четыре кната. На самом деле, конечно, он заработал куда больше, но ни Макгонагалл, ни тем более Министерству об этом было знать необязательно. Все же, наркотики, зелья, алкоголь, дополнительные услуги, заказные артефакты, программы и расчеты по ритуалам шли отдельной статьей дохода, проходили мимо кассы и вообще были черной частью бизнеса, которая, однако, приносила едва ли не втрое больше прибыли, чем официальная, «белая» часть бизнеса в виде торговли компьютерами и программами. Кроме того, куда как более солидные суммы приносила «Граннингс», торговля на бирже и кое-какие теневые сделки с различной степени честности дельцами по всей Британии, а иногда — и за ее пределами. — Что, простите?! — даже поперхнулась от озвученной суммы Макгонагалл. Еще бы она не удивилась… Подобная сумма была не просто астрономической по меркам волшебного мира. Она была почти недосягаемой. Тем более — в столь короткие сроки, как неполные семь месяцев. — Ага, — кивнул Гарри. — Как я и сказал, на хлеб с маслом и икрой мне, моим детям и внукам хватит до конца времен. А ведь это мы еще даже не вышли на полные обороты. Так, еле-еле оторвались от земли. — Это же… Но… Но как же это… — Так что извините, профессор, — Гарри улыбнулся. — Но, боюсь, я не собираюсь ни терять на занятиях лишние два года, ни как-то иначе задерживаться в Хогвартсе дольше необходимого минимума. В конце концов, артефактора или магического инженера здесь из меня все равно не сделают, а слушать еще два года ваши наезды, бубнеж Биннса и истерики Снейпа на тему «Весь в папашу пошел»… Ну его нахер. У меня другие представления о том, как я должен проводить свое драгоценное время. — Но… — Это все? — Д-д-да, — Макгонагалл даже начала заикаться. — Д-да… Конечно. — В таком случае — желаю здравствовать.