Доктор Шрам

Гарри особо даже не заметил, как приблизились пасхальные каникулы. Вот, кстати, еще одна странность магического мира, которую Гарри не понимал, хотя и много раз пытался найти хоть какие-нибудь источники этой странности. Многие, очень многие маги празднуют христианские праздники и называют их именно по-христиански. Хотя по церковным традициям, все они, независимо от того, светлые они маги, темные или нефильтрованные, являются порождениями дьявола, отступниками и вообще недостойными жизни тварями. Нет, церковь можно понять — эти ребята уже много столетий хотят организовать себе монополию на чудеса — но маги! Фактически, празднуют памятные дни своих естественных врагов… Впрочем, один безусловный плюс у этих праздников, все же, был. Выходные и каникулы в крупные праздники устраивались едва ли не в обязательном порядке. А значит, у Гарри в такие дни появлялось гораздо больше свободного времени для ведения своих дел, отдыха и для различных проектов. Так было всегда и Гарри очень надеялся, что даже в доме у Сириуса Блэка у него получится полноценно вести свои дела — едва ли крестный за полтора года смог нормально очухаться от Азкабана и прочистить свои мозги. Скорее даже совсем не смог — в пользу того, что в мозгах у него все еще каша напополам с пропагандой, говорил один простой факт — он позволил Дамблдору и остальным собираться у себя в доме для проведения собраний Ордена. По мнению Гарри, это была страшная глупость. И не только в плане отношения Гарри к директору и его идеям, но и с точки зрения обычной логики. Тайная организация, которая на самом деле нифига не тайна для всех высших эшелонов власти, борется с другой, несколько более радикальной группировкой волшебников. И борется не самыми законными методами: шпионаж, сталкерство, дача взяток, проникновение на закрытые территории, сотрудничество с заведомо преступными организациями и элементами, заведомое введение в заблуждение представителей власти и правоохранительных структур — серьезные преступления в магической Британии, за них много-много лет Азкабана полагается. И при этом они собираются регулярно, в одном и том же месте, да еще и почти наверняка не слишком шифруются. Как их еще никто не вычислил — загадка. Нет, понятно, что Дамблдор или Грюм наверняка озаботились и защитой, и отводом глаз, и даже, может быть, какими-нибудь чарами доверия. Но все это, при желании, может вскрыть человек, знакомый с темными искусствами и защитой от них хотя бы на уровне фолиантов из закрытой секции хогвартской библиотеки. Так что Гарри считал, что более разумным для директора было бы менять точки встречи. Например, броском костей и выбором случайных вариантов. Или собираться в маггловских местах — туда точно никто не сунется. В любом случае, Дурслей Гарри предупредил, что его визит к ним откладывается на неопределенное время, Гермиону, почему-то, директор пригласил отправиться к Сириусу вместе с ним, члены Синдиката и сами в курсе, что им делать и куда бежать, если что, антидоты от зелий и артефакты против вмешательства в разум заготовлены, пистолет, добытый Симусом в кратчайшие сроки, смазан и заряжен. В худшем случае, кое-какая экстренная связь через Добби есть, так что можно спокойно отправляться прямо в логово потенциального противника. А точнее — ждать, пока Хогвартс-Экспресс прибудет в Лондон. На вокзале его и Гермиону, если все пойдет по плану, должны ждать члены Ордена Феникса. Пока же, Гарри и Гермиона просто заняли на двоих небольшое купе, запечатали магией дверь и спокойно отдыхали вдвоем — остальные члены Синдиката на пасхальные договорились первые дни каникул погостить у Невилла, так что их забрал домовик Лонгботтомов, а кого-либо еще видеть не хотелось. Отдыхали, кстати, очень просто — печеньки, фрукты, глинтвейн, общение ни о чем, секс, снова печеньки, но уже с чаем… Примерно на полпути до Лондона — то есть, примерно через четыре часа поездки, обоим захотелось немного поваляться и почитать. Тут-то Гермиона и заметила некоторую странность. — Гарри, что это?! — Где? — Гарри оторвался от чтения здоровенного фолианта «Чернокнижие и темные практики для исследователей Пустоты». — Ну, книга у тебя в руках, — Гермиона указала взглядом на фолиант. — А, это… — Гарри отмахнулся. — Книга о магии Пустоты. Классная штука, хотя и несколько… Не для школьников. — И где ты ее взял? — Гермиона прищурилась. — Оригинал — в библиотеке Хогвартса, — Гарри пожал плечами. — А это я себе копию чарами снял и закрепил другими чарами. — Я не видела таких книг в библиотеке, — насторожилась отличница. — Это из Запретной Секции, — уточнил Гарри. — Категория «Темные Искусства», подкатегория «Редкие магические практики», ряд четыре, второй шкаф слева. Вторая полка, кажется. — А откуда у тебя разрешение?! — А вот за это я уже получил отработку, — усмехнулся Гарри. — А если серьезно — я уже давно снял себе копии всех основных бланков в Хогвартсе и уломал декана их подписать заранее, — Гарри не стал уточнять, что банально купил у Флитвика его подпись за четыреста золотых, переживая за пока еще хрупкую и не готовую к таким откровениям, как взяточничество деканов Хогвартса, психику Гермионы. — Ну и все. Потом все заполнил и занес мадам Пинс. Вот тебе и доступ. — Это нечестно! — Вся жизнь нечестная штука, — пожал плечами Гарри. — Я могу себе позволить купить всю улицу в Годриковой Впадине и переделать памятный дом Поттеров в бордель, а кто-то не знает, будет ли у него завтра, чем пообедать. — Хвастаться деньгами можно только если больше нечем, — заметила Гермиона. — Не будь как Малфой. — Хорошо, — кивнул Гарри. — Вот тебе другой пример: я могу сотворить широчайший спектр заклинаний — от адского пламени и призыва демона до патронуса. И это будут заклинания диаметрально противоположных направленностей. А кому-то с трудом дается даже банальный Люмос, потому что у него не хватает магической мощи и он не хочет ее развивать. Или не знает, как это сделать. Но знаешь, что самое паршивое в обоих приведенных мной примерах? — Нет, но чувствую, что сейчас узнаю. — Самое паршивое то, что и в случае с деньгами, и в случае с магической силой, «обездоленные» могут исправить свое положение. Могут. Но не хотят. Или банально ленятся, или не интересуются, как это сделать. — Неправда! — Извини, Гермиона, но правда. — Например?! — Например, Рон Уизли, который, почему-то, считает тебя своей девушкой вот уже много времени, — Гарри вздохнул. — Если бы он приложил хоть немного усилий и лучше следил за собой — было бы у него все зашибись. Тренировки физические и магические, зелья, которые можно или самому сварить или доверить старшекурсникам за пару галлеонов. Или заказать. — У него может не быть двух галлеонов. — Ой, пусть не брешет. Сам хвастался, что собрал уже пятьсот разных карточек от шоколадных лягушек. А они тоже чего-то стоят. Кроме того, в Хогвартсе заработать легче легкого, если приложить немного рук и ума. Вон, стал бы репетитором по шахматам для мелкоты — и имел бы неплохой гешефт. Обрати внимание — все его братья и мелкая сестра так или иначе преуспевают в школе именно потому, что вертятся как могут и занимаются чем-то полезным. Но он предпочитает жаловаться, а потому выглядит на общем фоне откровенно жалко. Так что да, Гермиона — жизнь несправедлива. Но только к лентяям. А дальше уже каждый кует себе собственное счастье. Задумайся об этом. — А дашь почитать? — А что мне за это будет? — усмехнулся Гарри. — А что ты хочешь? — В доме Сириуса ты живешь и ночуешь со мной в одной комнате. — А не жирно? — Книга редкая, ее обычно не выдают никому раньше седьмого курса. — Соблазнитель… Ладно, я согласна… В конце концов, сама хотела предложить…

⊹──⊱✠⊰──⊹

— Ого! А ты подрос, крестничек… — Привет, Сириус, — Гарри пожал протянутую руку. — Знакомься, моя близкая подруга — Гермиона Грейнджер. — Близкая подруга, значит? — усмехнулся Сириус. — ОЧЕНЬ близкая, — кивнул Гарри. — Знаешь, предпочитает, чтобы я был к ней поближе максимальное количество времени. — Здравствуйте, мистер Блэк, — пискнула Гермиона. — Привет-привет, — заулыбался Сириус. — Ты смотри, Гарри… Отобью ее у тебя. Прелестные девушки — моя слабость, знаешь ли… — Крестный, а ты часом не обнаглел? — А ты что-то имеешь против? Гарри тихо выдохнул, напоминая себе, что начинать визит с мордобоя на пороге — дурная примета, и вообще, еще повредит остатки мозгов в дурной башке кабыздоха… — Знаете, мистер Блэк, — Гермиона, прищурившись, поигрывала палочкой, — может быть, у вас, чистокровных, и принято относиться к особам женского пола в лучшем случае как к движимому имуществу, а вот среди обычных людей бродячих собак принято отлавливать, отмывать и стерилизовать. С первыми двумя пунктами Гарри, как я вижу, справился — а вот с третьим, похоже, не успел! — Но я же… Гермиона, ты что, шуток не понимаешь?! — Ну что вы… Я тоже люблю пошутить… по-медицински. Родители-дантисты, бормашина и зубные клещи вместо игрушек, пособие по анатомии вместо сказок… Сириус сглотнул, отстраняясь. — Ну надо же, зубными врачами до сих пор пугают? Гарри вздрогнул, услышав каркающий голос. Нет, его предупреждали о специфической сигнализации Блэков — но услышать вживую «визгливую каргу», как ее обозвала Гермиона было неожиданно. И вроде бы они даже говорили не слишком громко… — Кошельку визит к зубному делает куда больнее, чем зубам, — он осторожно сдвинулся, прикрывая Гермиону. — Люблю людей с таким… черным юмором, — желчно усмехнулась старуха и завопила, соревнуясь в громкости с баньши: — Ах ты бестолочь, позор на мои седины! Кто тебя учил так с девушками обращаться, кобель недотраханный? В дом не успела зайти, а ты с наскоку!.. — Заткнись, старая карга! — вызверился на нее Сириус в ответ. — Что, правда глаза режет? Добегался на блядки до Азкабана! А тут! Хоть бы за ум взялся! Устроил филиал борделя во время наводнения! Отдал дом Предателям Крови на грабеж! — Гарри, пойдем, — дернула его за рукав Гермиона. — А мы многое не знаем о нравах чистокровных, — ухмыльнулся Поттер. — Я и не думал, что в магической Британии знают, что такое бордель… — Гарри! — отличница покраснела. — Миссис Блэк, разруха не в клозетах, а в головах! Я уже молчу о той холодрыге, которая творится в Хогвартсе! — Гарри ехидно усмехнулся, понимая, что старой женщине долгое время не с кем было поговорить — вот у нее и испортился характер. — Ну ладно, раз социальная революция — не надо топить! Но почему, когда все это началось, все стали ходить в грязной обуви по мраморной лестнице?! Что, неужели так сложно постоять три секунды, чтобы чистящие чары очистили обувь, и обязательно пачкать мрамор? — А ковер? — подхватила Вальбурга, сменив визгливый тон на просто возмущенный. — Еще когда я училась, парадная лестница была покрыта ковром! А к тому времени, как учились мои племянницы, он уже исчез! Спрашивается, кому он мешал? А? Почему с площадок и коридоров убрали зелень? Что, кому-то мешали эти несчастные горшки? Разруха! Ха! Правильно сказано — разруха в головах! Сами живут в свинарнике и других туда же тащат! — Гарри… — Сириус уставился на крестника взглядом побитой и обиженной собаки. — Не дави на жалость, крестный — не на что. Миссис Блэк права. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза, и то же самое будет делать Гермиона, близнецы, кто там еще временно обитает в этом доме… то в уборной будет разруха. Если профессор Флитвик вместо преподавания вдруг организует хор и будет посвящать ему все свое время, игнорируя прочие свои обязанности — у нас на факультете наступит разруха! Если профессор Макгонагалл… а, нет, плохой пример, хотя… Как раз хороший пример разрухи, разброда и шатания на факультете, декан которого занимается чем угодно, кроме своих прямых обязанностей! — Гарри! — ахнула Гермиона одновременно с невнятно-возмущенным воплем Сириуса. — Что? — повернулся тот к отличнице. — Скажешь, что я неправ? — Нет, но… — Вот и славно. Двум богам одновременно служить нельзя, Гермиона. Это никому не удается, и тем более — людям, которые, вообще отстав в развитии от цивилизованного мира лет на двести, до сих пор ещё не совсем уверенно застёгивают свои собственные штаны! — Вот, учись, обормот! Мама не хотела, папаша не старался, а отпрыск все же чего-то стоит! — Мама! — Что «мама», бестолочь? Это классика! Это знать надо! — миссис Блэк гордо вскинула голову, отворачиваясь. Портьеры задернулись сами по себе. Гарри хмыкнул. — Кажется, тебя только что унизили, Сири. — Ай, да пошла она в жопу, — махнул рукой Сириус. — Как была при жизни злобной мегерой, так и осталась… — Гарри! Гермиона! Гарри прикрыл глаза, мысленно выругался. Миссис Уизли. Если она здесь хозяйничает — дело осложняется многократно. Гарри наслушался от Гермионы и близнецов, каким тираном может быть эта пухленькая и не очень высокая женщина. Что же… Это было ожидаемо. Если Орден Феникса здесь базируется постоянно, то без старших Уизли обойтись не могло. Что же… — Добрый день, миссис Уизли. — Боже, Гарри, какой ты худой… — У меня просто кость узкая, — Гарри с трудом перенес медвежьи объятия миссис Уизли. — Кх… — Ничего-ничего… Тебя просто надо как следует откормить. — Ага, а еще меня надо как следует отоспать, — Гарри вздохнул. — Последние пару ночей пришлось не поспать. То дела, то проекты, то хвосты по учебе закрыть… — Оу… — миссис Уизли улыбнулась. — Гарри, до ужина еще пара часов, пока все не соберутся. Так что можешь вздремнуть немного. Можете с Гермионой выбирать любые комнаты и располагаться, за полгода дом немного прибрали, свободных комнат теперь полно. — Спасибо, миссис Уизли, — Гарри усмехнулся. — А одну на двоих можно? — Гарри! Что за пошлости?! — Ой, да ладно, миссис Уизли… Чего я не видел? Тем более, что мы с Гермионой спокойно встречаемся уже почти три месяца… — Тем не менее, молодой человек, — уперла руки в боки миссис Уизли. — Нет, нельзя. — Ну и ладно, — пожал плечами Гарри. — Но соседние-то занять можно? — Можно. — Супер. Пошли, Гермиона. Сириус, ты покажешь, где в этом доме спальни? — Разумеется! — ехидно усмехаясь ответил Сириус. — Идемте. Молли, мне кажется или что-то горит? — Ой, точно! Пирог! Миссис Уизли убежала в сторону кухни, Сириус поманил Гарри и Гермиону за собой, поднялся с ними на третий этаж. Гарри хмыкнул. Темный, мрачный коридор. Одинаковые двери в большом количестве по обе стороны. И ни малейшего отклика на чары расширения пространства. Какая прелесть… — Как-то подозрительно быстро ты сдался с Молли… — ехидно заметил Сириус. — Проще обмануть, чем доказать, что человек обманут, — Гарри окинул взглядом двери. — И какие две здесь не заняты? — Да любые, в принципе, кроме вон тех трех — там засядут близнецы, Джинни и Рон. — А где они? — В «Норе», — отмахнулся Сириус. — Им там надо кое-что забрать. Все же, здесь они живут не все время… — А взрослые члены Ордена? — От случая к случаю. Но есть еще спальни на втором этаже. На случай нападения решили, что лучше пусть между вами и входом будут боеспособные маги. Гарри не стал спрашивать, что будет, если атака пойдет со стороны крыши — подозревал, что ничего хорошего в ответ не услышит. Да и едва ли Сириус занимался планированием защиты, больше похоже на стиль Грюма, которому и следует задавать вопросы. — Ладно. Тогда — вон те две, — Гарри кивнул на две соседние спальни в дальнем углу коридора. — Бывшие комнаты Нарциссы и Беллатрисы, — хмыкнул Сириус. — Интересный выбор. — Мне насрать, чьи они были, — Гарри толкнул дверь в первую комнату, окинул взглядом. — Сойдет. — Ты все еще не ответил на вопрос про Молли. — Щас поймешь, — Гарри подошел к смежной с соседней спальней стене, вывел палочкой контур по форме узкой двери. — Интактилиум! Диссимуло! — И что это было?! — удивился Сириус. — Эх ты… Потомственный чистокровный маг, а латынь не выучил, — Гарри покачал головой. — Смотри фокус. Гарри сделал шаг вперед. На секунду ему показалось, что он шагнул в желе или патоку — последствия наложенных чар полуматериальной иллюзии. А затем, сделав второй шаг, он вышел уже во второй спальне. Вышел — и едва не налетел на стул, плотно приставленный к стене. Улыбнувшись, он снова шагнул в сотворенный проход и вышел уже в своей спальне, прямо пред ясны очи бледного Сириуса и довольно улыбающейся Гермионы, предвкушающей предстоящие ночи и тайные встречи. — Э-э… — только и смог выдавить из себя Сириус. — А что — и так можно было?! — Ага, — кивнул Гарри, достал из кармана раскладной ножик, резанул себя по ладони. Заклинанием подцепив капельку, Гарри отлевитировал ее к границе прохода. — Сангвис сигнификато! Гермиона, не соизволишь капельку своей крови? — Варвар, — фыркнула отличница, доставая из сумочки одноразовую иголочку и прокалывая палец. — Сангвис сигнификато! — Эй! Это что сейчас было?! — Страшная черная магия, — отмахнулся Гарри. — Я серьезно, Гарри! — Сначала — чары нематериальности, потом — полуматериальная иллюзия, чтобы не нарушать архитектуру и давление на стены. И под конец чары кровавого барьера, — пожал плечами Гарри. — Простенький метод запечатывания, пройдет только тот, чья кровь принимала участие в ритуале. Но от внезапных проверок миссис Уизли хватит. — А если я ей расскажу? — А если я ей расскажу, где твой огневиски спрятан? — Эй! — побледнел еще больше Сириус. — Гарри, ты этого не сделаешь! — Еще как сделаю. — Ты точно мой крестник? — Нет, я — злобный колдун-социопат, который поставит магический мир на колени, и за которым охотятся маггловские спецслужбы и войска правительственной связи, — с совершенно серьезным лицом ответил Гарри. Сириус, разумеется, не поверил. Вместо этого он просто заржал во весь голос. — А ты неплох, крестничек… Ладно, молодежь. Располагайтесь, отдыхайте. На ужин Молли позовет…