Доктор Шрам

— … и я на херу вертел, что вы о нас думаете! Это — наши взаимоотношения, а не ваши! Понятно?! — Вам по пятнадцать лет! — Это не аргумент! — Вы пока еще не готовы к детям! — В отличие от некоторых, мы с Гермионой знаем, что такое эффективная контрацепция! Миссис Уизли от настолько серьезного булыжника в свой огород даже забыла, как разговаривать. Гарри же наоборот — только все больше разгорался. И, надо сказать, было с чего. Разумеется, Гарри знал, что вечно они с Гермионой пользоваться неведением матриарха Уизли не смогут — уж больно много людей в курсе. И даже заранее приготовился давать отпор поползновениям в адрес своих половых отношений. Ну серьезно — не миссис Уизли ему указывать в этом плане! Но к резкому вторжению он готов не был. Вчера они несколько засиделись за настолкой. Когда, наконец, орден Космических Волков, в составе которого, по согласованию, оказались вообще все игроки, кроме Тонкс, ставшей представителем Адептус Механикус, закончил громить силы орков, вторгшихся на Вигилус, было уже почти четыре часа утра — а играть, надо заметить, сели в пять вечера! Естественно, сил у сонных игроков и у задолбанного в ноль мастера хватило только на то, чтобы обмыться в душе и попадать спать кто где. Гермиона предпочла в качестве подушки Гарри, тот был не против… В таком положении их и застала миссис Уизли, собравшаяся будить всех в восемь утра. В воскресенье… После бессонной ночи… Сволочь. Молли, в лучших своих традициях, сначала постучала для вида — и тут же дернула на себя дверь. Еще бы! Ведь была целая секунда, чтобы собраться и, случись что, прикрыться. Это же целая куча времени! Никакого разрешения войти миссис Уизли, очевидно, не требовалось, а наложить запирающие чары Гарри, уставший и мысленно все еще частично находящийся на орбите Вигилуса, просто забыл. Вернее, не забыл, а не стал тратить находящиеся на исходе силы. Один-единственный раз. Но этого хватило. И вот расплата за собственное одноразовое распиздяйство — почти часовой спор с миссис Уизли, решившей поработать будильником и сходу начавшей орать на них. Хорошо хоть, что одеться позволила… Молли, естественно, не могла оставить такой факт вопиющего нарушения своего мнимого авторитета без внимания. Еще бы — она же запретила! И если более покладистая и пока еще не слишком привычная отстаивать свое мнение перед взрослыми Гермиона могла бы и устыдиться и молча слушать вопли в свой адрес, то Гарри, привычный ругаться и спорить с акционерами и поставщиками до победы, молчать не собирался. — И вообще — вы мне кто?! — Я здесь… — Здесь вы — гость! — припечатал ее Гарри. — Такой же, как я, Гермиона и все остальные, кроме Сириуса! И прав у вас здесь ровно столько же, сколько у всех остальных! — Вы еще дети! — Но не ваши! — огрызнулся Гарри. — Вы мне как собственные… — А для нас вы — чужая тетя! — перебил ее Гарри. — Причем не добрая тетя-фея, а охрененно шумная, злая и визгливая мегера, которой пугают, если не хочешь есть кашу! — Ах ты… — Ах я что?! — вцепился в оговорку Гарри. — Ну, отвечайте! Ах я что?! Щенок? Сопляк? Кто?! Молли злобно оскалилась, сверля Гарри рассерженным взглядом. Ну еще бы… Кто-то тут, кроме нее, посмел говорить и не согласился с ее правильным мнением! Враг должен быть подавлен! И подавлен жестоко… Иначе сначала споры с одним, потом авторитет пошатнется, а потом вообще у детей собственное мнение появится! Кошмар! Не скрепно! Уничтожить! — Ты еще слишком мал, чтобы этим заниматься… — А чтобы бороться с троллями и василиском, значит, не мал?! Чтобы участвовать в смертельно опасном состязании с драконами не мал?! Чтобы пытаться намеками клянчить у меня деньги на это ваше общество борьбы с Черными Властелинами, значит, не слишком мал?! — Гарри уже буквально кипел. — Видит главадмин и все его дебаггеры — я пытался быть вежливым и не послать вас всех на хуй еще в первый же день! И если вы с первого раза не поняли — объясню проще: отъебитесь от меня и Гермионы! В своей семье порядок наведите для начала! А то как советовать, так все чатлане… У миссис Уизли был такой вид, будто Гарри ее ударил. От столь ярого противодействия Молли явно растерялась — не привыкла, что с ней так долго и яростно спорят, нисколько не желая внимать ее архиважному мнению. Гарри с трудом удержался, чтобы не плюнуть ей под ноги, подхватил со стула свой рюкзак и небольшую сумочку Гермионы. Ну, как «небольшую»… Снаружи-то она была небольшой, а вот внутри мог поместиться небольшой товарный состав всякого барахла — подарок от Синдиката в честь Нового Года. — Пошли, Гермиона. Оставаться в обществе этих людей лично я больше не желаю и не собираюсь. — Вы никуда не пойдете! — тут же вышла из ступора Молли. — Схуяли? — Вы должны провести эти каникулы здесь! — Кому должны — всем прощаем, — фыркнула Гермиона, принимая от Гарри собственную сумочку. — Кроме того, здесь дом и штаб, а не тюрьма, — напомнил Гарри. — И держать нас здесь никто не имеет права. — Дамблдор… — Да пошел он в жопу… — Гарри накинул рюкзак на плечи, попрыгал, проверяя, ничего ли не тарахтит. — Он нам кто?! — Он — великий волшебник… — Это не повод, — напомнила Гермиона. — Нам он никто. Директор школы, где мы учимся. А здесь у него нет власти. — Я вам не позволю! — А мы и не спрашиваем вашего позволения, — Гарри сделал шаг к выходу, но Молли перегородила ему путь. — Дайте пройти… — Не пущу! — Если не пропустите, я буду вынужден применить силу. — Ах ты неблагодарный… — Сомниум. Пошли, Гермиона… Гарри переступил через не ожидавшую нападения, а потому — усыпленную Молли Уизли, вышел в коридор и почти нос к носу столкнулся с Сириусом. По счастью, только с Сириусом. Из взрослых дома больше никого не было — Тонкс свалила камином сразу после игры, — а дети, наученные горьким опытом, старались сидеть по своим комнатам тише воды ниже травы, дабы не попасть под раздачу. — Бродяга… Тебя это тоже касается. Не посмотрю, что крестный — рука не дрогнет. — Да я и не держу, — фыркнул Сириус. — На самом деле, давно хотел, чтобы кто-то ее заткнул, а у самого как-то рука не поднимается… Вы куда теперь? — Куда-нибудь в дальние дали, — отмахнулся Гарри, убрав палочку. — Тебя, Сириус, это тоже касается. Ты здесь не в тюрьме. И если даже кто-то там тебя в Британии ищет — ты можешь свалить на прогулку за границу островов. Например, на Карибы. Или в Испанию. Или в Штаты. Или купи через пятые руки флакон оборотного зелья и ни в чем себе не отказывай даже здесь… В общем, решай сам — сидеть в камере с повышенным комфортом и слушать эти истерики день — через день, или жить полноценной жизнью. — Вы вернетесь? — с надеждой спросил Сириус. — Не знаю, — честно ответил Гарри. — Но скорее нет, чем да. — Тогда, — Сириус протянул Гарри руку, — до новых встреч, крестник… Пока, Гермиона. — До свидания, мистер Блэк. — Удачи, Бродяга… Добби! Доставь нас с Гермионой на запасную точку! — Да, хозяин!

⊹──⊱✠⊰──⊹

Воронка эльфийской аппарации вывела Гарри и Гермиону на небольшую смотровую площадку на скале, что возвышалась над морем. С площадки открывался превосходный вид на бескрайние морские просторы, простирающиеся до горизонта, на небольшой почти что плоский остров с гигантским особняком на холме, садами и парками вокруг и даже с озером почти в самом центре острова. Сама площадка тоже потрясала великолепием — белые мраморные перила, пол уложен идеально подогнанным природным камнем. В крытой беседке чуть в стороне расположился журнальный столик с двумя резными креслами… — Гарри, где мы?! — Добро пожаловать в «Логово Шрама». — Куда?! — удивилась Гермиона. — Ко мне домой. Обычно мы с родственниками проводим каникулы именно здесь, в уютном и скромном загородном доме на собственном острове в Средиземном море, — Гарри посмотрел на часы. — О, мы как раз вовремя… Тетушка как раз должна будет собрать всех на поздний завтрак с чаем и булочками… Идем? — Ты… — Гермиона сглотнула. — Ты здесь живешь?! — Ага, — кивнул Гарри. — Не все время, конечно — основную массу времени мои родственники, все же, предпочитают быть поближе к работе, в лондонском коттедже. Но во время отпуска у дяди Вернона или во время больших праздников, когда никто не работает… Почему нет? Несколько часов на самолете — и мы на месте. Аэродром — вон там. Ну что — идем? По пути проведу тебе экскурсию… Гермиона не нашла, что сказать. Ее хватило только на то, чтобы кивнуть и осторожно, с трудом успевая рассматривать все вокруг, пойти следом за Гарри. Гермиона была в шоке. Нет, она, конечно, тоже была не из бедной семьи — в Британии стоматологи высочайшей квалификации чисто физически не могут быть бедными. Равно как и знала, что Гарри хоть и приемный, но сын Вернона Дурсля — одного из крупнейших бизнесменов Британии, сделавшего миллиарды на торговле инструментами, станками и компьютерами не только в Британии, но и по всему миру. Но она и представить себе не могла, что семья Гарри НАСТОЛЬКО богата. По нему этого совсем не было видно — Гарри почти нисколько не выделялся в обычной жизни, если не считать дорогой ноутбук. А тут… Слов нет. Гермиона едва успевала смотреть во все стороны. Выложенные природным камнем дорожки, небольшое ухоженное поле для гольфа, сады и парки, святилище явно магического толка посреди сада сакур, прудики с рыбками, небольшой… Стоп! Святилище?! — Ага, мы прошли не так давно, — кивнул Гарри. Должно быть, она спросила это вслух. — Маленькое святилище с местом для медитаций, курильницами, свечами и свободным пространством для ритуальной площадки. Возведено чистой магией еще в позапрошлом году. — И зачем? — удивилась Гермиона. — Я не думала, что ты слишком уж… Религиозен. — Это, главным образом, чтобы позлить кое-кого. Ну и да, я не религиозен. Но ритуалы и медитации я провожу здесь регулярно. Удобное место… Да, кстати, если что — магией пользоваться можно, но лучше не на глазах у моих домашних. Дадли еще фифти-фифти, а вот дядя с тетей, благодаря Сириусу и моему папаше-имбецилу, магию не выносят от слова совсем. — Я учту, — кивнула Гермиона. Постепенно они миновали половину небольшого островка и приблизились к дому. Вблизи гигантский особняк казался еще более гигантским. Трехэтажная махина с мраморными колоннами, башенками и кучей пристроек, впечатляла и поражала воображение. Белоснежные стены были украшены росписью, витражи в окнах сияли в лучах уже давно взошедшего солнца… Гарри, нисколько не смущаясь и не стесняясь, открыл дубовую дверь, украшенную резьбой и позолотой. — Прошу, — изобразив поклон, достойный лучших королевских швейцаров, обратился он к Гермионе. — Проходите, миледи. Будем надеяться, мы еще успели. Тетушка готовит просто невероятные блины с черникой. — С черникой? — Местный урожай. Созревает под влиянием магии и климата по пять раз в год. — Вообще-то, шесть — в этом году весна теплая! — раздался со стороны лестницы голос Дадли. — Здорово, кузен! Добрый день, мисс Грейнджер… — Эм-м, — Гермиона запнулась. — Здравствуй…те… — Привет, большой Дэ! — отсалютовал брату Гарри. — Гермиона, знакомься — это Большой Дэ. Он же Дадли Дурсль, он же «Дельта-два», он же «Сука, да хули ты не компилишься?!». Дадли, это Гермиона, моя девушка и большая умница. — Да-да, я наслышан, доступ в магонет у меня есть, — кивнул Дадли. — Мисс Грейнджер, не обращайте внимания на окружение, будьте как дома, умоляю вас… — Я смотрю, мы вовремя? — Еще как… Давайте, шевелите поршнями, а то вам не достанется…

⊹──⊱✠⊰──⊹

— … и после этого он оставил службу в морской пехоте и выбрал более спокойное занятие. Армия оплачивала обучение, так что мой папа выбрал стоматологию — семейное дело, как-никак. Гермиона Дурслям понравилась. И понравилась очень сильно. Первая нервозность, возникшая при знакомстве, уже давно сошла на нет и, главным образом, потому, что Гермиона оказалась магглорожденной, да еще и из весьма состоятельной семьи. Культурная, вежливая и начитанная дальше некуда девушка сразу покорила сердце сначала дяди Вернона, а уж когда, в ходе беседы за чашкой чая, разговор зашел на тему семей, семейных традиций и семейной же кухни, сдалась и весьма скептически настроенная к девушке тетя Петунья. Так что уже через полчаса острые углы были относительно сглажены, а напряжение за столом сошло на ноль. Правда, как выяснилось, Гарри рано радовался… — Ладно, дамы, вы общайтесь, а мы с мальчиками сходим в ангар, там надо кое-какие грузы перетаскать к дому. Дадли, ты с нами? — Я подойду сейчас. Только чай допью. — Идите-идите, — махнула рукой тетушка. — Гермиона, дорогая, не обращай внимание на этих лицемеров… Как будто я не знаю, что они снова утопают ковыряться в моторах… Еще чаю? — Не откажусь, — Гермиона стрельнула взглядом в сторону Гарри, тот кивнул, подтверждая, что идти за ними необязательно и можно спокойно отдохнуть. — Миссис Дурсль, а скажите, пожалуйста… Что должна была сказать тетушка, Гарри так и не услышал — дядя повел его к выходу. Конечно, ни в какой ангар они, скорее всего, и не собирались. Просто дядя хотел поговорить с ним наедине. Так и случилось. Стоило им покинуть дом, как дядя Вернон остановился. — Гарри, тут такое дело… — дядя Вернон вздохнул, облокотившись на стену. — Мы же не знали, что ты прилетишь… — Я тоже не знал, — пожал плечами Гарри. — Так получилось… — Ну вот, — кивнул дядя Вернон. — Короче, завтра должна будет прилететь Мардж и… — У-у-у, так я, получается, прибыл из огня да в полымя… — хмыкнул Гарри. — Ладно, не бойтесь, дядя. Все будет в порядке. — Точно? Гарри улыбнулся. Марджори Дурсль, сестра дяди Вернона, была его личной головной болью. Главным образом потому, что совершенно не желала признавать Гарри, а его поведение и странности считала аморальными, неправильными и вообще пыталась науськать Вернона и Петунью против их, фактически, главного спонсора. Ее послушать — так Гарри скоро всех Дурслей убьет, изнасилует и продаст тела на органы (да, именно в таком порядке), а все их имущество обманом переоформит на себя и передаст в некую «секту». И все только потому, что Гарри имел неосторожность буквально пару раз появиться при ней в мантии и пару же раз засветил в своей комнате книги по магии… Мало того, Мардж считала Гарри еще и бродяжкой, который позорит честное семейство Дурслей. И за что?! За то, что он один раз буквально ввалился в дом в замызганном виде и униформе бомжа , поскольку вернулся домой прямо из центрального офиса «Граннингс», где двое суток ползал под потолком и по подвалам, прокладывая сеть и коммуникации. Еще и громко обложил на чем свет стоит «пидорасов с руками из трижды перетраханной конским хером жопы» в лице ремонтников, обрубивших ему какие-то важные кабели. При этом никакие убеждения на Мардж не действовали, а тот факт, что Гарри при ней впредь старался вести себя максимально вежливо, обходительно, одевался хоть и просто, но аккуратно, да и вообще старался быть пусечкой, признавался «выпендрежем для отвода глаз». — Не переживайте, дядюшка, — Гарри оскалился. — Все будет бархатом. Или пухом… Кому как повезет…