Запретная любовь.

       Уроки скоро заканчивались, и Шинода был готов признаться, что это был самый скучный день в школе. И вот он, уставший и не желающий ничего, выходит из класса, выдыхает и не спеша направляется к выходу. Тёмноволосый по дороге домой вечно метался в своих мыслях, выдумывая свою идеальную жизнь с кучей картин и зарисовок, на которых будет построена вся его карьера и жизнь. Проходя мимо кучки парней, которая, к слову, кого-то ожидала, он успел подметить, что никогда таким, как они не станет. «И слава богу, » — подумал Майк, сравнивая свою жизнь и жизнь школьных хулиганов. Впрочем, парень старался не забивать голову навязчивыми мыслями, а раздумывал над учёбой или наставлениями матери на тему того, что ему нужно обязательно найти подругу. Не то чтобы он всегда был один, но уж составлять компанию девушкам из своего класса точно не собирался. Постоянные разговоры с матерью оставляли в его душе некую пустоту: все его знакомые уже встречаются, а он нет. А Кенджи это никогда, в общем-то не волновало. Ему хватало проблем на всю жизнь, например, рисование и будущее улучшение талантов. Если говорить о талантах, то тут можно писать несколько листов с примечаниями. Парень знал, что им гордятся родители, знакомые, брат… и прочие родственники, знакомые с ним, отмечают его чрезмерно гениальный склад ума, познания в философии и живописи и прочие заслуги «умного» и «талантливого» человека, по мнению семьи. Но всё это было ничтожно для самого Шиноды, ведь он не был настолько хорошим, как про него говорят. У каждого свои скелеты в шкафу.        Полная противоположность Майку — его одноклассник Честер Беннингтон. Блондинистый, растрёпанный, с кольцом в нижней губе мальчик, которого каждый вечер поджидала компания агрессивных так же одетых школьников, только постарше. Обычно он выходит самым последним и совсем не торопится, когда подходит к двери школы, оставаясь на улице в беззащитном состоянии. Ничего не меняется, и в этот раз всё тоже самое. Парни замечают блондина и, кидая пару оскорблений вслед, перекрывают ему дорогу, не давая попытки уйти. Чес смирился и после сотого покушения на его здоровье, просто молча терпел издевательства старшеклассников. Он прекрасно знал, что это никогда не закончится, но не понимал причину ненависти к себе, ведь старался ни с кем не разговаривать и не дружить.        — Ну и что же ты молчишь, Чес? — посмеялся какой-то черноволосый парень ростом в два метра и в очень мешковатой одежде. После пары лет его драк и обзывательств, Беннингтон успел подметить, что тот не блещет умом и даже больше похож на уличного мальчика, чем ученика хорошей школы. Впрочем, сам Чес далеко не идеален.        Всё длилось не так долго, как могло показаться блондину. Он просто лежал на грязном асфальте с закрытыми глазами и ждал, когда трое ублюдков насладятся мучением беспомощного парня и пойдут по своим делам. Честер больше не плакал, не смотрел на них и не предпринимал что-то против. Ему оставалось терпеть это, так как на помощь никто не придёт. И просить дать отпор этим тварям тоже некого. Оставалось просто терпеть.        — Эй, вы, оставьте в покое парня! — Послышался издалека чей-то голос, и трое хулиганов увидели силуэт Шиноды — отличника, чей портрет висит на доске почёта. Неизвестным только оставалось одно — как он здесь оказался и зачем лезет не в своё дело. Тем временем темноволосый подошёл вплотную.        — А тебе-то что, Майкл Кенджи Шинода? — Главный из банды демонстративно пнул в живот лежащего и умирающего Чеса. — Пришёл заступиться за единственного лоха в этой школе?        — Во-первых, он мой одноклассник. Во-вторых, близкий друг с первого класса. А в-третьих, если ещё раз увижу ваши выходки и издевательства над ним, проблем будет много. — Майк угрожающе окинул взглядом всех троих и сложил руки на груди, ожидая от них всего, чего они могли бы себе позволить.        — Ой, да ну тебя, — сразу отступил главный, боясь того, что отличник школы реально может создать проблемы для него, его репутации и друзей. — Забирай своего дружка и его расхераченную нервную систему в придачу. — Взмах руки главаря и команда старшеклассников с оскаленным взором тут же отдалилась.        Кенджи протянул руку однокласснику и попытался помочь ему встать. Даже после Честеровского «отъебись, а?», парень всё равно остался сидеть рядом, расспрашивая, как можно поддержать блондина. После нескольких минут игнорирования его расспросов, Майк попросту насильно поднял с пола трясущегося Чеса, который, к слову, боялся каждого прикосновения, оттого не сопротивлялся и давал рассматривать себя на предмет наличия внешних травм. Майк очень сильно беспокоился и действительно хотел выручить знакомого, который сейчас выглядел как измученная и выброшенная на улицу собачка, ждущая спасения. Шинода взял за руку парня и повёл домой, предупредив маму об этом.        — Не стоит заботиться о таком редкостном придурке, как я, — прошипел блондин, когда Майкл в своей спальне обрабатывал синяки специальной мазью. Да, Честеру было приятно видеть заботу о себе, когда никто больше не в силах помочь, но также неудобно, когда кто-то тратил время на него, троечника и неудачника школы.        — Успокойся, Честер, — устало произнёс темноволосый, вставая с кровати. — Сейчас принесу тебе вкусный чай, чтобы нормализовать состояние, но я советовал бы обратиться в больницу. Или хотя бы к школьной медсестре.        Беннингтон лишь хмыкнул вслед уходящему Шиноде и от нечего делать бродил по комнате, осматривая постеры и рисунки на стенах. В голове пронеслось несколько воспоминаний из детства, когда сам Чес тоже пытался рисовать и писать стихи, но вместо этого у него получались каракули и завитушки, не имеющие смысла. Всё-таки ему пришлось признать, что новый знакомый не такой уж и плохой, как он думал про всех людей. Плохие люди не могут так красиво рисовать и тем более сочинять. Голова загудела от потока свежих впечатлений, и парень, почувствовав усталость, упал на кровать, взявшись за голову. Как хорошо, что Майк не знает, какой он, Честер, на самом деле. Стало хуже, и теперь блондин лишь видел перед собой размытые пятна, слышал голоса внутри, и с каждой минутой состояние приближалось к той грани, когда хотелось выть от боли. Но парень стыдливо молчал, подавляя в себе крик, и потому тихо скулил, чтобы не привлекать внимание. Картинка полностью стала тёмной и вмиг всё ушло.

***

       Очнулся Честер только в белом помещении с ярким светом и какой-то пищащей штукой, которую он впервые увидел, как только смог открыть глаза. Обеспокоенными карими глазками парень искал Кенджи, потому что очень хотел увидеть и попросить прощения. Сердце будто замерло, когда перед глазами прояснилась совершенно пустая палата, куча проводов и ещё какие-то приборы. Чес не понимал, что это такое, но сил спрашивать и что-то делать совсем не было. Внутри что-то предательски сжалось, как только паренёк услышал за дверью родной голос. Это был он. Чесу хотелось позвать его, назвать по имени, попросить о помощи… Нет. Он должен быть сильным, по его мнению и наставлениям некоторых близких людей. Хотя, может, и к лучшему, что Шинода не знает про его страсть к наркотикам и алкоголю. Блондин снова сжался от гудения в голове и навязчивых мыслей. Нет. Если бы не Кенджи, неизвестно, что бы произошло с ним. Уже лежал бы в канаве где-то в лесу и скрючивался от боли. Как же ему хотелось поблагодарить нового знакомого…        — Чес, с тобой всё хорошо? — мягкий, но обеспокоенный голос брюнета прервал цепь рассуждений друга, и последний посмотрел с чувством любви.        — Прости меня, — шепнул Беннингтон и проронил скупую мужскую слезу, возвращаясь к потоку мыслей о благодарности.        — Всё нормально, — начал Шинода, аккуратно накрывая тонкую руку Чеса, зная, что после этого его состояние улучшится. — Я очень переживал за тебя. Когда я увидел тебя, скатившимся на пол без признаков жизни, меня пробрало от страха, и я наспех старался набрать номер скорой медицинской помощи…        Майк…        В один лишь миг всё стихло, и ребята, пребывая в тишине, слышали биение сердец. Слова не находились, но мыслей в разуме Чеса было полным полно, можно было писать оду. И он вправду писал, только у себя внутри, выражая каждое чувство, каждое ощущение в миллионах строк, пытаясь составить как можно больше предложений. Да и Майк тоже уже давно составил у себя в сознании. Где-то там, далеко, чтобы никто не смог прочесть и назвать Шиноду «ранимым». Он не мог взять и открыть своё сердце кому-то… Если только ему, Честеру. У брюнета всё больше складывалось ощущение, что Чес его поймёт, не осудит, почувствует. Даже, если боится.        — Как ваше состояние? — первым, кто прервал минуты спокойствия и тишины оказался врач, обратившийся к блондину и сверяясь с показателями «пищалки.»        — Жив буду, — холодно бросил Чес, не испытывая никаких эмоций и переводя взгляд на темные глаза друга, ища в них поддержку.        — Угу, — задумчиво продолжил доктор, записывая что-то ручкой. — Должен вам сказать. В связи с тем, что на вашем теле куча мелких порезов, ссадин и синяков, ваш иммунитет резко ослабел, ваш организм не успевает залечивать раны. Вы потеряли сознание от нехватки сил и расшатанной иммунной системы.        — Шикарно, — отвернулся Беннингтон, наблюдая за птицами, сидящими на подоконнике.        — Майкл, — обратился врач, коим являлся мужчина, передавая тому листок с записями. — Здесь подробно расписаны рецепты и наставления по восстановлению вашего друга. И также, прошу вас, никаких нервных ситуаций, здоровый сон и здоровое питание. Сейчас это самое необходимое.        — Извините, а сколько мне торчать здесь? — обратился Чес в тот момент, когда мужчина в белом халате собирался уходить.        — Несколько дней. Как станет легче и лучше, мы вас выпишем, но на долечивание дома. Отдыхайте.        Дверь закрылась, и они снова остались вдвоём. Снова? Кенджи внимательно читал наставления, Чес сидел и от скуки ломал голову над тем, как завести диалог. Молчание убивало, и всё больше хотелось выразить то, что давно хотелось.        — Майк, — медленно начал он, и, получив ответный кивок, собрался и продолжил. — Спасибо тебе, что спас от тех мразей. И в принципе за то, что помогаешь.        Майк расцвёл в нежной улыбке и отложил лист с рецептами врача, заглядывая в необычно красивые, чувственные карие глаза, возможно, утопая в них. Да, он оказался прав. Чес понимает его как никого другого. И наоборот. Шинода видит, как трудно другу поделиться чувствами или как минимум просто сказать спасибо. «Это дорогого стоит. Не успел блондин ответить улыбкой, как его тут же обняли и погладили по голове, пытаясь дать спокойствие и комфорт. На удивление, это помогло им обоим. Не важно, какие проблемы дальше будут, Честер готов отдать жизнь за то, чтобы всегда было так, как сейчас.

***

       Спустя неделю гордый, окрепший, а главное по уши счастливый Беннингтон буквально бежал домой. Но не к себе, а к другу, так как отца Честера дома вечно не было, потому худощавый паренёк с кольцом в губе остался у Шиноды. Да и родители были совсем не против — наоборот, они прекрасно к нему относились и заботились о нём. Всякий раз Чесси старался показать им всю благодарность за проявленное тепло. И оба друга всегда могли понять чувства другого, словно были взаимосвязаны.        Так, с момента первой встречи прошли дни, недели, месяцы. И вот, последний год в школе, а потом их дороги разойдутся, и каждый будет заниматься своим делом. Эта новость довольно сильно расстроила Честера, из-за чего он ходил угрюмый целый день. Майку блондин ничего не объяснил и постоянно твердил, что у него всё нормально и что поводов для беспокойства нет. На самом же деле Чес врал. Себе, другу, родственникам, родителям Кенджи. Абсолютно всем, с кем он регулярно общался и был знаком. И как только прозвенел звонок последнего урока в солнечную пятницу, от Честера уже не осталось следа. Он, схватив пошарпанный портфель, побежал далеко от школы, стараясь быть незаметным для толпы, остановился у каких-то старых гаражей, где стоял старик, куривший дешёвую сигарету из киоска неподалёку. Выглядел мужчина может и не презентабельно, однако грамотно и аккуратно общался.        — Хэй, у тебя осталась пара пачек лсд? — энергичный Честер окликнул старика, но сбившимся от бега голосом и тяжело вдыхая воздух.        — Я, конечно, не лезу в твою личную жизнь, но, может, хватит в любой хреновый момент бежать ко мне и просить наркоту по скидке? — Мужчина докуривает сигару и выбрасывает её куда-то вдаль.        — Давай вот без своих наставлений, — несколько ядовито ответил Беннингтон, вытаскивая из портфеля несколько долларов. — Я знаю что делаю, поверь. Просто продай и всё.        — О господи, — знакомый, закатывая глаза, заходит внутрь гаража и выходит оттуда с маленьким пакетом. — Смотри, здесь только один блистер в котором десять таблеток. Не переборщи.        — Спасибочки! — Честер как можно лучше постарался выдавить улыбку и передал пару помятых купюр.        Шинилз никогда не будет переживать за него. Чес который час наблюдал за собой в зеркале, съедая вторую таблетку подряд. Плевать, что будет дальше. Главное, чтобы никто больше не узнал о нём, его секреты и тайны. Даже близкий друг. Честер не мог себе позволить доверить это. Плевать, если он снова попадёт в больницу. Плевать на собственную жизнь. После первого употребления дури и постоянного попадания в клубы, где блондин напивался до чёртиков, ему стало совершенно всё равно. Но вот Шинода явно был неравнодушен к состоянию друга. Это было заметно ещё в тот первый день их знакомства.

***

       Приближались каникулы и последний звонок, а Чес пропустил пару уроков из-за таблеток. Но, когда он вернулся в школу, всё ушло само собой. И снова сердце загорелось в груди, когда уставший от жизни Честер увидел темноволосого и, подбежав к нему, крепко обнял, будто они не виделись сто лет. Хотя для Беннингтона прошла вечность или даже больше…        — Прежде чем я тебя убью, позволь спросить куда делось ваше Высочество на той неделе? — Судя по выражению лица Кенджи, его явно что-то волновало. И блондин это замечает.        — Майки, я же сказал, что всё нормально, — невольно почесав затылок, он поднял края губ вверх и словно мурлыкающе произнёс: — Тебе вовсе не нужно беспокоиться обо мне.        Прослушав всю тираду темноволосого отличника до начала урока, Чес не обратил внимание ни на одно сказанное ему слово, он заметил за собой не просто привязанность, в какой-то мере мог сказать, что Майк ему очень даже симпатичен. Но как можно было влюбиться в своего же друга? Отбросив всё, он очнулся уже, когда Шинода с грустным выражение обнял его, при этом выговаривая под ухом тихое «Я скучал.»

***

       Уроки снова закончились, и наконец-то ребята вышли из здания вдвоём, рассказывая друг другу всякие забавные истории из жизни. Да, у блондина их было ничтожно мало, но ему нравилось слушать, как эмоционально делится Шинода необычными случаями, при этом вставляя в разговор свои мысли по поводу каждой ситуации. Так они дошли до дома Кенджи и, попрощавшись, Чесси пошёл к себе один. Под светом фонарей он осторожно добирался до дома, перебирая в сознании весь сегодняшний день: эмоции Майка, его волнение, рассказы, истории; школу. Всё это эхом отзывалось где-то там, в голове. И в своих мечтаниях парень не заметил, как стемнело и как ночь спустилась на землю. Также он не увидел хвост из школьных ребят, которые тайком следовали за ним по пятам и в самый неподходящий момент появились перед Честером, готовясь нападать.        Майк, помоги мне…

***

       Туман. Серый и неприятный, накрывающий с головой и не оставляющий надежды. Лишь огромный шанс заблудиться в нём, потеряться. Честер бродит в этой грустной массе, пытаясь найти выход. Возможно, это бы получилось, если бы не проблемы со зрением. Куда уж там, если у блондина и так плохо с ориентированием в пространстве. Здесь он в одиночестве, без помощи, света, проводника и веры в спасение. Вдалеке мальчик видит силуэт друга и истошно вопит от боли, крича его имя, но звук не идёт, и фигура тут же распадается, оставляя после себя пустое место. Чес бежит, отчаянно спешит туда, где замечает капельку света в конце туннеля. Он падает, встаёт и снова изо всех сил несётся сквозь дымку к нему — Майку Шиноде. Не сдаётся и также мчится, чтобы найти кого-нибудь, позвать на помощь, он спотыкается, и, упав, выкрикивает имя человека, который уже как-то помог. Нет. Всё не может закончиться вот так просто. Обессиленный и замученный гнетущей атмосферой Беннингтон открывает глаза, поднимается и опять начинает бродить по кругу. В душе всё ещё есть мечта выбраться отсюда, найти Шинилза. В какой-то момент он останавливается и видит Майка, подбегает и кричит, как можно больше, надрывая голосовые связки, но в пространстве до сих пор царит убивающая тишина. «Майк» поворачивается к нему, кладёт руку на плечо и, вытирая наступившие слёзы, произносит: «Всё будет хорошо». Перед глазами проносится вся жизнь, и Честер падает в темноте, моля о помощи.        — Майк, — просыпается парень, вздрагивает и с опаской оглядывает помещение, где он находится. За окном ночь, в больничном помещении слегка тускловато горит лампа, а рядом, облокотившись на стул, сопит Шинода с синяками под глазами. Чес нервно вдыхает и протирает глаза, поглядывая на друга и слегка касается его руки, рассматривая его черты лица, брови, скулы, телосложение. Блондин старался изучить как можно больше, будто влюбляясь. В теле неприятно покалывает, парень замечает пластыри, разбитый нос и боли в некоторых частях тела. И тут только Честер на ощупь понимает, что его голова перебинтована. Что произошло с ним — неизвестно. Но теперь его волнует вопрос, как его вообще нашли. Размышления, воспоминания; под их медленный ход от прикосновений проснулся Кенджи, и испуганными глазами рассматривал всего Беннингтона, улыбаясь и пропуская слезу.        — Чес, ты не представляешь, насколько сильно я волновался за тебя, — Шинода окончательно расплакался и осторожно заключил в объятия паренька, продолжая бессвязно болтать о чувствах. — Честер Беннингтон, я люблю тебя, Господи!        — Майки, — голос Честера звучал мелодично и спокойно. Робкие чувственные глаза смотрели на темноволосого, а тонкие руки с языками пламени обвивали тёплую шею. Он и сам признался себе в том, что любит Шинилза. Простой, настоящей, искренней и нежной любовью, которую больше ни к кому так сильно не чувствовал. На самом деле он всё терзал себя сомнениями, что Майк его отвергнет, осудит, перестанет общаться; какие только трагичные варианты он не придумывал, когда был на грани жизни и смерти. Слов было достаточно, чтобы спасти…        Услышав такое родное, умиротворяющее, мурлыкающее, Кенджи перестал обнимать и утопал в глазках Чеса, будто блондин маленький котёнок. Парень ждал всего, хоть и произнесённое Беннингтоном было от чистого сердца, ему хотелось услышать только одно.        — Я тоже люблю тебя, — снова словно промурчал Честер и оставил на губах Майка мягкий поцелуй.        И оба они, наконец, стали счастливыми, признаваясь друг другу посреди ночи. Всё оказалось таким лёгким и красивым! И Чесси был несказанно рад, что все трудности закончились, что чувства оказались взаимными. Мир начал наполняться красками, любовь стала причиной его жизни, а не просто существования. И теперь ребята знают, что после этой ночи они будут вместе всегда.

***