With Understanding

      Кастиэль лежит голый в постели и ждёт, пока Дин выйдет из ванной, чтобы они могли выключить свет и лечь спать. Сегодня Винчестер ездил в магазин. Его машина была полностью напичкана скрывающими заклинаниями и колдовскими мешочками. Он купил тонну еды и припасов, на организацию которых мужчины потратили большую часть этого дня. Охотник прикинул, какие блюда он сможет приготовить, а Кастиэль распланировал, сколько ещё продуктов они используют за неделю. Хотя их всего двое, иногда пропитание и прочие бытовые вопросы могут занять время.       Дин выходит из ванной, тоже голый, но его член не совсем мягкий. Он стоит у изножья кровати и наблюдает за Новаком.       — Что? — наконец спрашивает тот.       — Ты всё ещё хочешь, чтобы я тебя трахнул?       Кастиэль колеблется. Он подтягивает ноги к груди. От ранее расслабленной позы мало что осталось.       — Поговори со мной, — произносит Дин. Он садится рядом с Касом и кладёт руку на его бедро. — Я вижу, что у тебя есть некоторые сомнения или переживания. Поделишься мыслями?       Стоит ли ему говорить правду? Кастиэлю любопытен анальный секс, и он знает, что пальцы Дина доставляют ему огромное удовольствие. Тем не менее какая-то часть его продолжает сомневаться.       — Я знаю, это нелогично, но...       — Но? — подталкивает Винчестер.       — Ты получишь всего меня, Дин, — агент отводит взгляд в сторону. — Всё, что у меня есть, ты заберёшь.       Дин хочет что-то сказать, но останавливается.       — Хочешь сказать, ты боишься, что я больше не захочу тебя после этого? После того, как получу эту часть тебя?       Кастиэль качает головой и садится так, чтобы он и Дин были на одном уровне.       — Что я полностью отдамся тебе.       — Ну, не буду отрицать, что хочу этого. Не потому, что я хотел бы контролировать тебя. Я просто... Я просто хочу, чтобы ты был моим полностью, так же как и я твоим. Слушай, я не любитель метафизической сентиментальной фигни...       — Но ты веришь в родственные души, — сухо перебивает Кастиэль.       — Но, — говорит Дин с насмешливым взглядом, — да, я хочу, чтобы мы владели друг другом.       Новак поднимает брови.       — Значит, и я смогу тебя трахнуть?       Дин закатывает глаза.       — Да, — он делает паузу. — Кас, я люблю тебя. Я хочу этого. Но если ты скажешь «нет» — значит нет.       Кастиэль во многом подчинился Дину. Добровольно и против своей воли. Он отказался от побега, от причинения вреда своей родственной душе. Он отказался от всех своих планов ради желаний Дина, а именно — оставаться с ним до тех пор, пока Дин того хочет. Он отказался от своего брата. Но что он получил взамен? Любовь Дина. Он принял её, впитал в себя. Он понимает, что у него нет выбора. «Нет» — это всего лишь иллюзия. Так было всегда, с самого начала похищения. Рано или поздно, но он скажет «да», поэтому какой смысл откладывать это?       Кас глотает через сухое горло.       — Хорошо. Да.       — Ты не пожалеешь, — обещает охотник. — Клянусь, я заставлю тебя чувствовать себя просто потрясающе.       Кастиэль дарит ему небольшую улыбку.       Молча, руками, Дин побуждает его снова лечь, на этот раз на живот. Эта поза сразу вызывает у агента сильное беспокойство, но Винчестер целует его в поясницу и говорит: «Не сейчас. Расслабься». Он проводит руками по чужой спине, затем по плечам и рукам. Потом он повторяет весь путь, но уже надавливая, превращая нежные поглаживания в массаж. Только тогда, когда напряжённость Каса практически сходит на нет, охотник переходит к ягодицам (тоже слегка поглаживая их), к бёдрам, икрам и ступням.       Через несколько минут Кастиэль расслабляется. Его тело гудит от удовольствия. Он даже не реагирует на то, что Винчестер покидает кровать.       Дин возвращается с маслом и снова приступает к его плечам, продвигаясь вниз по телу. Он массирует и руки мужчины.       Когда охотник просит Каса перевернуться, тот понимает, что уже наполовину твёрдый. Дин смотрит на полувозбуждённый орган и, улыбаясь, целует его кончик. Он не продолжает оральные ласки, а лишь набирает ещё масла и приступает к массажу всей передней части тела своего партнёра.       — Ты прекрасен, — шепчет Винчестер.       Он заканчивает со ступнями и раздвигает чужие ноги. Его пухлые губы ложатся на плоть. Дин издаёт тихие звуки и ритмично двигается вверх-вниз, пока пенис не становится полностью твёрдым, а агент не начинает тяжело дышать. Новак ещё не готов кончить, но его тело находится на грани: если Дин будет двигаться так плавно и не спеша — Кас дойдёт до оргазма; если Дин ускорится — он и так сможет кончить.       Винчестер наконец отстраняется, уходит и возвращается с лубрикантом и запасной подушкой. Он просит Кастиэля приподнять бёдра и подкладывает подушку под него, так что она приподнимает задницу мужчины на несколько дюймов.       Дин возобновляет минет, но теперь один из его смазанных пальцев направляется к анальному отверстию Новака и проталкивается сквозь сжатое колечко мышц.       Агент издаёт смущающий звук, и Дин со смехом опускается ртом на его член, глядя вверх с ухмылкой в глазах.       Целую минуту охотник трахает его этим пальцем, а потом добавляет второй. Это всё ещё в пределах нормы — Дину нравится доводить его до оргазма таким образом. Винчестер показал ему, насколько это может быть приятно. В итоге Кас кусает одну из своих рук и кладёт другую мужчине на голову, перебирая мягкие волосы.       На дырочку надавливает третий палец.       — Ох, — говорит Кастиэль, сопротивляясь желанию начать извиваться. — Дин. Я не уверен, что он поместится.       Охотник выпускает член изо рта.       — Не волнуйся, поместится.       Минет настолько отвлекает, что третий палец проникает внутрь без особых усилий. Новак стонет от ощущений. И ещё раз, когда Дин начинает растягивать его, растопыривая пальцы. Это немного неудобно, поначалу агент испытывает лёгкое жжение. Винчестер случайно задевает простату, один раз достаточно сильно, чтобы всё тело Новака дёрнулось в ответ. Он чуть ли не доходит до оргазма, но тот быстро сжимает основание его пениса.       — Дин, — стонет Кастиэль.       С той же ухмылкой на губах, Дин снова и снова подводит мужчину к краю. К четвёртому разу, когда Касу не дают кончить, он мечется и сам насаживается на пальцы, одновременно пытаясь проникнуть как можно глубже в тёплый рот.       Дин отрывается от чужого пениса. Его губы скользкие от слюны, а лицо красное от желания и волнения. Улыбка, которую он дарит Кастиэлю, слегка недоверчивая.       — Три пальца, Кас. Мне бы хотелось, чтобы ты мог увидеть себя со стороны.       Кастиэль краснеет, ему неловко.       — Кас, поверь мне, — говорит Дин. — Блять, ты выглядишь так сексуально, — он облизывает губы. — Я тебя подвину, ладно?       Кастиэль немного раздражён.       — Ты дашь мне кончить?       Дин усмехается.       — А то.       Пальцы покидают тело Новака, и это ещё более странно, чем когда они были в нём. Его бёдра приподняты, но он может видеть, как Дин берёт лубрикант и обмазывает им свой твёрдый член, готовясь трахнуть его. Как и в первые разы, когда Кастиэль делал Дину минет, половой орган Винчестера вдруг кажется очень большим. Пугающим. С его покрасневшим кончиком и толстой веной, проходящей вдоль ствола. Эта штука собирается войти в него, в ту часть тела, которая для этого совсем не предназначена.       Дин нежно улыбается и подхватывает руками бёдра мужчины, прижимая его колени к груди. Поза полностью обнажает ягодицы агента.       — Твою мать, какой же ты гибкий, — со стоном произносит Дин.       Дин держит Кастиэля открытым одной рукой, предплечьем под одним из его бёдер, а другой берёт свой член и толкается вперёд, пока Новак не чувствует тупой кончик, надавливающий на его дырочку, которая всё так же довольно расслаблена, несмотря на то, что у её обладателя нарастает напряжение. Охотник тяжело дышит, продвигаясь в анус, а Кастиэль тяжело дышит от смеси страха и возбуждения.       — Дин, — говорит он, но не может сказать ничего больше.       — Давай, ты справишься, — успокаивает тот. Полный надежды и желания, и в каком-то смысле такой молодой, словно не было той тяжёлой жизни, которую он прожил. — Позволь мне войти.       Пенис кажется неприлично большим.       Дин делает резкий толчок и проталкивается внутрь.       — Бля-я-я, — стонет Кастиэль. Орган кажется огромным. Растягивает отверстие во все стороны.       — О, Кас, — говорит Дин, его глаза темнеют. — Эти ощущения... Ты так плотно обхватываешь мой член. Сможешь принять остальное?       — Я... — агент даже не знает.       — Расслабься, — произносит Дин, а затем делает толчок. Кастиэль чувствует каждый дюйм, когда мужчина медленно проникает в него, и он напрягается. — Ты... Ох, — бормочет Винчестер. Его голова откидывается назад, и он заканчивает: — Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг меня.       Член Кастиэля начинает размягчаться от лёгкой боли и стресса, поэтому Дин использует свободную руку, чтобы ласкать его — длинными рывками, потирая щель при каждом продвижении вперёд. Агент немного расслабляется, когда удовольствие берёт верх над дискомфортом, снова быстро возбуждаясь. Его рука присоединяется к руке охотника. и они вместе ласкают его член.       Затем Дин толкается внутрь, его яйца шлёпаются о задницу Кастиэля. Тот издаёт удивлённый вскрик. Кажется, будто всё тело смещается, чтобы приспособиться к пенису: то, как его ноги раздвинуты и подняты, мышцы у входа плотно сжимают плоть, даже его собственный возбуждённый член прижат к животу. Кас чувствует себя наполненным. Дин не двигается дальше, он тяжело дышит и смотрит на Кастиэля. На мгновение он сжимает его член в кулак, потом его рука исчезает между ног агента. Он поглаживает край его входа и говорит:       — Ты такой тугой. Не могу поверить, что ты разрешил мне это сделать, забрать твою невинность.       — Я не девственник, — автоматически возражает Кастиэль.       — В этом ты девственник, — говорит Дин с улыбкой. — Ну, был. Ты готов, чтобы я двигался?       — Не хочу тешить твоё самолюбие, но ты огромный, — произносит Новак. — Это будет больно?       — Может, немного, но ты достаточно расслаблен и хорошо смазан, быстро станет приятно, — отвечает Дин, подёргивая бёдрами, словно ему не терпится начать.       Кастиэль облизывает губы, всё ещё держа одну руку на своём члене. Нервы на пределе, удовольствие и дискомфорт смешиваются.       — Хорошо.       Дин отступает примерно на дюйм, затем снова толкается внутрь. Он трахается с Кастиэлем короткими толчками, пока тот изо всех сил старается сознательно расслабиться и принять сам факт происходящего. Дин выглядит так, словно потерялся в этом процессе, как будто Кастиэль — самое удивительное, что он когда-либо чувствовал. Кас чувствует себя ошеломлённым, но в хорошем смысле, словно не может осознать все свои ощущения. Дискомфорт снова исчезает и оставляет только удовольствие. Винчестер начинает ускоряться и двигаться сильнее, с каждым толчком сотрясая чужое тело. Заставляя его вход дёргаться от силы каждого движения бёдер. Шлепки яиц Дина напоминают Новаку о том, что происходит, что он испытывает.       Другой мужчина, трахающий его. Нет, Дин, трахающий его. Его любовник, который даже сейчас смотрит на него с обожанием в глазах.       — Так долго этого ждал, — говорит ему Дин, а после меняет положение тела Кастиэля, трахает под другим углом.       Следующий толчок попадает прямо по простате Кастиэля. Кас вскрикивает от удовольствия, не произнося ни слова.       Дин бьёт по этому месту, вбиваясь в него с силой. Агент чувствует всю длину члена мужчины, как его собственный вход растягивается на пенисе. Это хорошо, на удивление хорошо. Охотник поднимает его колени ещё выше, берёт одну из его рук, чтобы побудить Кастиэля держать себя открытым для него. Новак подчиняется, поэтому Винчестер трахает его ещё сильнее.       Он шепчет:       — Мой, — а затем повторяет громче: — Ты мой. Мой.       Толчок, и Кастиэль кусает губу и закрывает глаза, позволяя себе чувствовать это. Он дрочит под слова Дина, которые почему-то возбуждают. Дин хочет его, ох, как Дин хочет его, и этого достаточно, чтобы довести его до края.       Рука Винчестера тянется к члену агента, обхватывая его. Кастиэль открывает глаза и видит, как Дин смотрит на него с необузданной страстью, как будто он ещё не дал ему себя трахнуть, как будто, даже получив желаемое, Дин не может насытиться.       — Кончи для меня, — требует Дин. — Пожалуйста.       — О, Дин, — говорит Кастиэль, и тут охотник делает резкое движение рукой, когда его член попадает по простате. Кас кончает.       Когда он приходит в себя, покрытый собственной спермой, Дин полностью удерживает его на месте и подходит к своему собственному оргазму в расслабленном и удовлетворённом теле Кастиэля. Новак может описать выражение лица своего любовника только как экстаз, как бы шаблонно это ни звучало в его голове. Когда Дин наконец кончает, всё его тело напрягается, а затем на секунду полностью замирает. Он опускается вперёд, наполовину удерживая себя, и агент поддерживает его руками, а затем позволяет упасть в свои объятия.       Кожа Дина горячая и потная, как и у Кастиэля. Охотник лежит и тяжело дышит, потом целует агента в плечо.       — Я мог бы остаться в тебе навсегда, — бормочет он. — Наконец-то дома.       — Думаю, биология возьмёт верх, — не без язвительности говорит Новак. Дин смягчается, возможно, он выскользнет через минуту.       Он приподнимается, улыбаясь Кастиэлю.       — Спасибо, — шепчет он.       Он смещается назад, чтобы Кас не был согнут пополам, всё ещё стараясь оставаться внутри его тела. Он проводит руками по внутренней стороне бёдер агента, прикусывая губу, когда наконец выскальзывает. Вместе с ним вытекает и сперма, скользкая и горячая. Знакомая и незнакомая одновременно, потому что Дин так много раз кончал на него, но никогда в него.       Кастиэль вздрагивает от удивления, когда Дин вводит в него один палец.       — Что ты делаешь?       — Хочу посмотреть, — говорит тот. — На свою сперму внутри тебя.       Новак отталкивает его руку.       — Дин, иногда ты похож на пещерного человека.       — Нет, не похож! — пауза. — Ладно, иногда. Можно?       Кастиэль качает головой.       — Мне больно.       И правда, когда адреналин и эндорфины спадают, боль становится ощутимой, но она достаточно слабая, и вскоре всё будет в порядке.       — Прости, — сразу извиняется Винчестер. Он ложится рядом с мужчиной, закидывая на него руку и ногу в небрежной собственнической манере. — Но оно того стоило?       Это не похоже на капитуляцию, даже если так кажется. Это похоже на встречу, единение.       — Да.       Дин сладко улыбается.

***

      Сад Кастиэля медленно разрастается. С тех пор как наступила зима, Новак обрабатывает участок и высаживает новые растения. Он решил посадить их в приствольные круги деревьев и не только. Это достаточно сложно, но почему бы и нет? У него есть время и силы. Он не совсем доволен результатом, но более красочные добавления придётся отложить до весны. Адити очень полюбила копать землю, до которой агент пока ещё не добрался, и однажды прибежала к нему, полностью покрытая густой, липкой грязью. Затащить собаку в ванную, чтобы искупать, было настоящим приключением, которому не способствовал смех Дина.       Уже поздний вечер, а Кастиэль снаружи с самого утра, поэтому он откладывает лопату, зовёт Адити и направляется в бункер.       Дина нет на кухне. Собака идёт в кладовую, где находится её еда, и вьётся кругами, стоит Новаку взять пачку корма. Мужчина ставит для неё миску с едой и уходит искать Винчестера.       Оказывается, он в лазарете, сидит за столом в углу, перед ним разложены электронные принадлежности. Есть даже паяльное оборудование, но оно лежит в стороне. Кастиэль умеет пользоваться большинством технологий, но всё, что он распознаёт, — это очень маленькие печатные платы.       — Чем занимаешься? — с любопытством спрашивает агент.       Дин поднимает голову с улыбкой на лице.       — Кое-чем полезным. Я расскажу тебе об этом позже, — он смотрит на потное тело Кастиэля. — Ты закончил копаться в грязи?       — На сегодня, — говорит тот. Он поднимает бровь. — Ты же знаешь, что с твоей помощью это было бы быстрее.       — Я раскапываю могилы, мне достаточно земли, — отвечает Дин, кладёт маленькую отвёртку в пакет и застёгивает его. — Пойдём, я хочу тебе что-то показать.       — Что именно? — спрашивает Новак. В бункере не так много вещей, которые Винчестер мог бы ему показать, и которые он ещё не видел.       Дин встаёт и берёт Кастиэля за руку.       — Увидишь.       У Кастиэля есть доступ ко многим пустым частям бункера. Дин хотел, чтобы у него было пространство для передвижения, не давая ему ничего, что он мог бы использовать во вред, поэтому Кас может пройти через большую часть спальных комнат, часть библиотеки и несколько случайных коридоров, которые ведут в пыльные и пустые помещения. Есть секция, где раньше была какая-то техника, судя по болтам на стенах и полу. Именно туда Дин ведёт его — в большое открытое помещение, которое мало пригодно для использования из-за неровного пола.       Но когда Дин проводит его через дверной проём, Кастиэль сразу видит, как всё изменилось.       Четверть пространства в земле. На другой четверти — несколько больших собачьих кроватей и контейнеры с игрушками. На стене прикреплён телевизор, а рядом с ним — коробка, в которой, предположительно, находится DVD-плеер. Остальное — что-то вроде собачьих джунглей, похожих на те, что Кастиэль видел на собачьих соревнованиях по преодолению препятствий. Это невероятно красивое оформление для одной собаки.       — Место для Адити? — догадывается мужчина.       — Да! Я даже поставил телевизор, чтобы она могла слышать звуки и на что-то смотреть.       — Но... зачем? Для чего всё это?       Дин переступает с ноги на ногу.       — Ну, на всякий случай.       — На случай чего?       — Ну, ты знаешь...       Начиная раздражаться, Кастиэль говорит:       — Нет, Дин, я не знаю.       Охотник встречает его взгляд.       — На случай, если ты и я выйдем. Вместе.       — А, — очень тихо.       — Я подумал, что, поскольку она почти всё время с тобой, ей будет трудно без тебя какое-то время. Так что я решил сделать такое вот пространство для неё. Я знаю, как сильно ты о ней заботишься, так что это показалось правильным. В некоторых блогах рекомендовали эти вещи, — Дин всё ещё выглядит взволнованным. — Что ты думаешь?       — Я... — Кастиэль не знает. Дин думает об этом? — Ты хочешь вытащить меня из бункера?       Винчестер сглатывает и сжимает его руку.       — Кас... пожалуйста, останься. Со мной.       Кастиэль смотрит на него. Его сердце начинает биться быстрее, пульс стучит в ушах, и когда он моргает, мир плывёт перед глазами.       — Дин, я не могу... Я не могу этого сделать.       — Кас, ты можешь! Тебе просто нужно...       — Неужели ты не понимаешь, о чём ты меня просишь? Отказаться от всего, что у меня когда-либо было, от всех?       Дин берёт другую руку мужчины и поднимает ладонь вверх, так что они оказываются предплечьем к предплечью. Кастиэль пытается отвести взгляд, но Дин следует за ним.       — Если бы ты просто пообещал мне, Кас, мы могли бы что-нибудь придумать... клянусь, что-то решить. Я просто не могу тебя потерять.       Новак отдёргивает руки, немного спотыкаясь. Слова Дина отдаются в его голове, в ритме сердца. У него учащённое дыхание, у него начинается гипервентиляция, и он пытается остановиться и сделать глубокий вдох, но его тело не подчиняется. Он дрожит и не может это контролировать. Его тело перешло в режим «бей или беги», и ум бессилен перед этим. Он беспомощен перед таким состоянием, он стоит перед Дином, и его трясёт.       — Д-Дин, я не могу.       — Хорошо, хорошо, — говорит тот, хватая Кастиэля за плечи, и тут Новак оседает на пол. — Дерьмо!       Кас не может успокоиться. У него паническая атака.       Волны паники обрушиваются на него, даже когда Дин обхватывает его руками, крепко прижимая к себе, как будто может удержать его таким образом. Он слышит, как Дин утешает его, говорит, что всё будет хорошо, что с ним всё будет в порядке, но ему кажется, что это продолжается вечно. Бесконечное чувство страха, которое больше, чем эмоции, которое вибрирует в его костях. Его тело начинает казаться далёким, словно звук, лишь слабо просачивающийся сквозь белый шум паники.       Время идёт. Кажется, что проходят дни.       В конце концов паника отступает, оставляя после себя полное изнеможение. Дин продолжает держать его и говорить: «Всё хорошо, я здесь, с тобой всё будет в хорошо».       Наконец Кастиэль повторяет:       — Я не могу.       — Я знаю, всё в порядке, — успокаивающе произносит охотник. — Просто отдохни.       Примерно через двадцать минут Дин молча поднимает его на ноги и ведёт обратно в спальню. Конечности Новака ощущаются странными и нескоординированными, и ему приходится опираться на Винчестера, чтобы дойти. Он укладывает Каса на кровать, а затем возвращается с тяжёлыми одеялами, которыми укрывает его. Вес одеял успокаивает, снимая часть оставшегося напряжения. Дин садится рядом с мужчиной и гладит его по волосам. Дрожь утихает.       Позже Дин включает какой-то фильм, который для Кастиэля представляет собой лишь размытые слова и цвета.       Затем он засыпает.

***

      Кастиэль просыпается с голым волосатым бедром между ног, а также рукой, перекинутой через талию. Он немного вспотел под одеялами и там, где он прижимался к Дину (это большая часть его тела). Он не помнит, чтобы мужчина раздевал его, но вполне логично, что это сделал Дин. Он чувствует глубокое и ровное дыхание Винчестера, поскольку тот так близко к нему, как только может. Кастиэль дёргается, желая потянуться, и Дин крепче прижимает его к себе, прежде чем отпустить.       — Ты проснулся? — шепчет он.       Кастиэль кивает, затем говорит:       — Да.       Охотник целует его в затылок.       — Прости.       — Ты всегда извиняешься, — отвечает Кастиэль, глядя на белые простыни и закрывая глаза. — Но продолжаешь делать вещи, за которые тебе приходится извиняться.       — Да. Так и есть, — два, три, затем четыре дуновения тёплого воздуха. — Скажи мне, что тебе нужно, Кас.       — Отпусти меня.       Дин тут же отстраняется. Кастиэль сбрасывает с себя все одеяла и встаёт, оглядываясь, чтобы увидеть сидящего Винчестера. У того виноватое выражение лица, что не так уж и ново. Новак больше не паникует, но он всё ещё на взводе и настолько зол, что просто проходит мимо Дина и идёт в ванную, громко захлопнув дверь.       Он опирается на раковину и делает несколько глубоких вдохов. Зеркала по-прежнему нет, поэтому вместо него он смотрит на крашеный кирпич. Через минуту он выпрямляется и начинает дыхательные упражнения, применяемые в йоге. Это помогает.       Вода в душе настолько горячая, что даже немного жжёт, его кожа быстро краснеет. Кастиэль позволяет этому ощущению проникнуть внутрь, затем делает воду чуть прохладнее. Душ успокаивает, как и обычное мытьё головы. Волосы снова становятся длинными и завиваются на концах. Скоро Дин подстрижёт его. Есть мыло для тела, поэтому Кас намыливает руки, прежде чем смыть пот с кожи. Он такой же мускулистый, как и раньше в ФБР, но что-то всё равно кажется странным в его собственном теле.       Вода капает с его носа, он проводит руками по спине, затем по животу. Всё то же самое. Он даже берёт в руку свой мягкий член, на несколько секунд задумываясь о сексе.       Именно в этот момент открывается дверь. Кастиэль поднимает глаза и видит тёмную фигуру, движущуюся за полупрозрачной шторкой для душа.       — Дин?       Дин выглядывает из-за занавески, выражение лица спокойное.       — Можно войти?       Агент колеблется, затем кивает.       Дин слегка улыбается и заходит, уже обнажённый.       — Спасибо, — он переминается с ноги на ногу, и Кастиэль отступает достаточно далеко, чтобы Дин тоже попал под тёплый поток воды. — Я просто хотел сказать, я не знал, что это так на тебя повлияет, и больше такого не повторится.       Кастиэль смотрит на свои ноги.       — Почему я люблю тебя, когда ты причиняешь мне боль?       Дин кашляет.       — Подожди, э-э... ты... ты любишь меня?       Поднять глаза трудно, очень трудно. Но Кастиэль всё-таки это делает. У Дина широко раскрыты глаза, он совершенно шокирован. Кас никогда не видел его таким. Новак не собирался говорить это так, но теперь, когда слова вырвались наружу, он понимает их истинность. Не только в том, что он любит Дина, но и в том, что он способен любить кого-то, кто причиняет ему боль. Но ведь любовь не означает отсутствие боли, не так ли? Как бы он ни любил своих родных, они причиняли ему боль, и он делал то же самое по отношению к ним.       Очень осторожно Дин кладёт руку на локоть Кастиэля, слегка направляя его.       — Кас?       — Да. Я люблю тебя, — это правда, и что-то задорное поднимается в нём при одной мысли об этом. — Ты идиот, но я люблю тебя.       Дин смеётся. Сначала недоверчиво, потом от радости. Кастиэль не может не улыбнуться в ответ от чистоты этого смеха. Винчестер подходит к нему и целует, сначала легко, затем сильно и страстно. Его язык прижимается к губам Кастиэля, пока тот не поддаётся. Пульс агента снова начинает учащаться, но уже по другой причине. Охотник кладёт руки на бёдра Кастиэля и притягивает его к себе, его твердеющий член упирается Новаку в живот.       — Можно я... можно мы займёмся сексом? Я просто... я просто хочу показать тебе, как сильно я люблю тебя.       С Дином всё выражается физически. Действия, а не слова. Поэтому Кастиэль кивает, его гнев сменяется нежностью. Он поддаётся ей, этой любви. Он медленно начинает улыбаться, и что-то лёгкое поднимается в его груди.       — Да.       Дин резким рывком перекрывает воду, затем отдёргивает занавеску и вытаскивает мужчину. Он игнорирует полотенца, вода разбрызгивается по бетонному полу в спальне. Кастиэль трясёт головой, наблюдая, как капли воды слетают с его волос. Дин отпускает его всего на секунду, спотыкаясь о тумбочку, и триумфально возвращается с лубрикантом в руке. Он улыбается той мальчишеской, харизматичной улыбкой, которую использует, когда искренне счастлив. Это заразительно, и Новак в конце концов тоже улыбается.       — Я люблю тебя, — говорит Дин. — Я люблю тебя, я люблю тебя, — а потом спрашивает: — Ляжешь?       Кастиэль кивает и позволяет охотнику подтолкнуть себя к кровати. Дин целует его всю дорогу, сталкиваясь так сильно, что на его губе вспыхивает боль.       — Дин!       — Прости, прости, — быстро отвечает тот. Его руки скользят вниз по мокрому от воды торсу Кастиэля, прежде чем взять чужой член в руку и начать дрочить. Агент кусает губу, от чего становится ещё больнее.       Один, затем два смазанных пальца проникают в задницу Кастиэля, растягивая его по мере движения.       Когда его тело наконец принимает третий палец, Дин произносит:       — Лицом к лицу или на животе? — он делает паузу, затем спрашивает, как будто наконец решил, что это будет вежливо: — Или в какой-нибудь другой позе?       — Я хочу видеть тебя, — говорит Кас.       Как и в первый раз, во второй раз Дин хватает подушку и подкладывает её под бёдра Новака. Затем он перемещается между раздвинутыми ногами Кастиэля, раздвигает их, чтобы обнажить дырочку, а после подаётся вперёд, держа в руке свой твёрдый член. В этот момент Новак закрывает глаза, ожидая. Ждёт, когда Винчестер возьмёт его, сделает его своим. Он чувствует, как тупой кончик члена надавливает на тугую мышцу, сначала мягко, а потом сильнее. Всё настойчивее, пока мышца внезапно не поддаётся и головка члена не проскальзывает внутрь.       Затем дюйм за дюймом Дин входит в него. Когда охотник полностью внутри, и его яйца прижимаются к заднице Кастиэля, то он на мгновение останавливается.       — Кас, посмотри на меня?       Кастиэль открывает глаза.       Дин ласково улыбается ему. А потом начинает его трахать. В комнате раздаются влажные звуки секса: Дин вбивается в тело Каса, хрипит от каждого мощного толчка. Новак поглаживает свой член, и наслаждение становится всё сильнее и сильнее, а сочетание ощущений приближает его к оргазму.       — Я люблю, что ты любишь, как я тебя трахаю, — говорит охотник. — Принимаешь мой член и стонешь от этого.       Кастиэль никогда не испытывал ни малейшего соблазна ответить Дину на его грязные разговоры, но он всё равно стонет от этого, поглаживая себя быстрее.       — Ты мой, Кас, — говорит Дин, слова выходят с придыханием. — Разве ты не мой? Скажи это, — требует он.       Кастиэль снова прикусывает губу, и слова хотят вырваться наружу.       — Я люблю тебя, — говорит он вместо этого, а может быть, потому что это означает то же самое. И тут он кончает, крепко сжимая пенис Дина.       Спустя секунду Дин следует за ним, говоря:       — Бля-я-я, вот блять, я люблю тебя, Кас.       Они лежат, задыхаясь, несколько тихих минут. Член Дина выскальзывает вместе с большим количеством спермы, влажной и тёплой, касающейся чувствительной кожи Кастиэля. В этот раз, когда Дин вводит в него пальцы, наблюдая, как вытекает его собственная сперма, агент позволяет ему это сделать. Выражение на лице Винчестера странно напряжённое, как будто он запоминает это зрелище. Затем Дин берёт часть простыни, чтобы вытереть их обоих, поцеловав на последок удовлетворённый орган Кастиэля. Тот смеётся.       — Спасибо, — говорит Дин, сворачиваясь рядом с ним на кровати.       — За что?       Дин смотрит на него мгновение, счастливый.       — За то, что ты есть.