With Understanding

      Кастиэль безуспешно пытается достучаться до офицера, пока наконец не появляется детектив и не приглашает его к своему столу. Кастиэлю известно, что детективы часто работают по ненормированному графику, и этот мужчина выглядит так, будто только что проснулся: усталые глаза и медленные движения. Его костюм слегка помят, а голубой галстук завязан задом наперёд. Он смотрит Касу в глаза, когда тот садится за стол, и явно старается прогнать сонливость.       — Детектив Лоренсон.       Кастиэль изо всех сил старается выровнять дыхание. Не паниковать. Дин не сможет достать его здесь, в полицейском участке он в безопасности. Он сидит на маленьком металлическом стуле рядом со столом, пытаясь унять дрожь. Как и каждый участок, в котором Кастиэль когда-либо работал, это место похоже на обветшавшее офисное здание. Свет флуоресцентных ламп заставляет морщиться, когда он смотрит наверх.       — Здравствуйте.       — Итак, — начинает Лоренсон, пристально и со скепсисом рассматривая Кастиэля, — вы агент ФБР? У вас есть удостоверение?       — Нет, — резко отвечает тот, раздражение перевешивает его неуверенность. — Я же сказал офицеру, меня похитили, но я сбежал. Ясное дело, у меня нет при себе проклятого удостоверения! — кто-то рядом захлопывает ящик, и Кастиэль подпрыгивает. Он прочищает горло и добавляет: — Проверьте меня в базе данных пропавших без вести. Вы меня там найдёте.       Лоренсон кивает.       — Продиктуйте своё имя.       Кастиэль произносит его по буквам.       Лоренсон молчит несколько минут, ожидая ответа из базы данных. Когда результат появляется, его глаза расширяются.       — Ничего себе, — произносит он, глядя на Кастиэля. — Вот это да, — он проводит рукой по волосам и говорит: — Чёрт, вы тот самый случай. ФБР поставило на уши все участки в радиусе пятисот миль. Не могу поверить, что не узнал вас. Вы в порядке? Нужна медицинская помощь?       Кастиэль сглатывает.       — Нет, я в порядке.       — А ваш похититель? Дин Винчестер? Он всё ещё здесь?       — Не знаю. Возможно.       — Вам известно, откуда вы сбежали?       Кастиэль не может вымолвить ни слова. Если он скажет, есть шанс, что полиция приедет раньше, чем Дин поймёт, что нужно бежать. Кас пытается заговорить, но слова застревают, и он просто смотрит на детектива. Если он не предоставит точную информацию, полиция рано или поздно сама всё выяснит; если он хочет вернуться к работе, ему нужно сотрудничать; если он попытается спасти Дина, он рискует своим будущим. Агенты ФБР, особенно его команда, уже подозревают, что у него стокгольмский синдром, и, вероятно, они правы. Но насколько его состояние оправдывает нежелание выдать Дина?       — Мистер Новак, я понимаю, вам непросто, — мягко говорит Лоренсон. — Прошло много времени. Но нам нужно это знать ради вашей безопасности.       В горле пересохло. Кастиэль с трудом отвечает:       — Я сбежал из мотеля Holloway на Пятой улице.       Лоренсон берёт телефон и связывается с диспетчером. Кастиэль смотрит на свои руки, слушая, как полиция начинает операцию по задержанию Дина. Лоренсон даже звонит шефу полиции домой. Как долго и как упорно его искала команда ОПА? «Вы тот самый случай». Кастиэль кладёт локоть на стол и закрывает глаза рукой, ощущая, как начинает мутнеть зрение. Он не жалеет о своём побеге от Дина, но облегчения, на которое рассчитывал, тоже нет. Вместо этого растёт напряжение, другого рода беспокойство.       — Кастиэль.       Кастиэль вытирает глаза и поднимает голову.       Лоренсон секунду смотрит на него.       — Я сейчас позвоню вашему боссу. Хорошо?       Кастиэль колеблется.       — Я знаю его личный номер. Иначе вас переведут на общий колл-центр.       Детектив протягивает ему карандаш и лист бумаги. Кастиэль дрожащей рукой записывает номер. Лоренсон тихо благодарит:       — Спасибо.       Затем он звонит.       — Агент Хотчнер? Это детектив Лоренсон из полицейского управления Талсы, штат Оклахома. Ваш номер мне дал Кастиэль Новак. Он пришёл в участок примерно полчаса назад, — мужчина замолкает и мельком смотрит на Каса. — Да, с ним всё в порядке. Физически он здоров. Эм... наши сотрудники уже приступили к поискам Винчестера, начали с мотеля, откуда сбежал мистер Новак.       Ещё одна короткая пауза.       — Да, абсолютно уверен, — говорит Лоренсон.       Кастиэль озадаченно наблюдает, как на лице мужчины отражается шок. Детектив бросает на него строгий взгляд.       — Э-э... ​​да, сэр. Хорошо, — Лоренсон постукивает ручкой по клавиатуре, внимательно слушая. — Понял. Я ему передам. Хотите поговорить с ним?       Лоренсон спрашивает, хочет ли Хотчнер поговорить с Кастиэлем?       — Мистер Новак, вы хотите поговорить с агентом Хотчнером? — спрашивает детектив.       В последний их разговор Кастиэль отказался выдавать Дина. «Я хочу домой, — сказал тогда Кас, — но ты не можешь причинить вред Дину». Сейчас он не знает, что сказать. Извиниться? Запаниковать? В конце концов, Кастиэль просто качает головой.       — Эм, он поговорит с вами позже, — неловко произносит Лоренсон. Наступает очень долгая тишина, пока он слушает Хотчнера, затем добавляет: — Обязательно. До встречи, — мужчина кладёт трубку. — Итак, ваш начальник и команда сейчас на задании и прибудут только завтра. Но они позвонят вашему брату. Вы останетесь в участке до их приезда ради вашей безопасности.       Кастиэль кивает.       — Дин не придёт сюда. Не при таком количестве случайных свидетелей.       — Впервые меня называют случайным свидетелем, — усмехается Лоренсон.       — Дин так говорит, — уточняет Кастиэль, слегка пожимая плечами. Копы — это обычные люди в глазах Дина. Он не станет убивать, чтобы вернуть его.       — Дин, да? — Лоренсон качает головой, отмахиваясь. — У нас есть комната отдыха для полицейских и детективов. Я размещу вас там, поставлю пару офицеров у двери на всякий случай. Винчестер — настоящий псих, но он не дурак.       «И это правда», — думает Кастиэль.       Он идёт за Лоренсоном по запутанным коридорам, таким непохожим на бункер. Комната расположена рядом с раздевалкой, в ней несколько коек. У Каса на миг появляется странная мысль: «Дома было комфортнее». Кроме, конечно, холодной металлической манжеты на ноге. Он садится на ближайшую койку и задумывается о том, что будет дальше. Что ему скажут. Как он ответит. Как отреагирует Бальтазар. Столько пугающей неопределённости.       Очнувшись от размышлений, он замечает, что Лоренсон смотрит на него с беспокойством.       — Что? — резко спрашивает Кастиэль.       — По правде говоря, я вижу, что вы не в порядке, — отвечает Лоренсон. — Но если бы я был на вашем месте, я бы предпочёл знать это: ваш босс сказал мне, что если вы попытаетесь уйти, я должен арестовать вас и держать столько, сколько позволяет закон.       Кастиэль в шоке смотрит на него.       — Знаете, почему он так сказал? Ваш босс?       Чтобы он не смог вернуться к Дину.       — Да. Да, я знаю, почему, — говорит Кастиэль, хотя ситуация его раздражает, как и манжета на лодыжке. Его удерживают против его воли «ради его же блага». Дин частично оправдывал свои действия тем же. Кас понимает, что приказ Хотчнера логичен и что тот отдал его не по тем же причинам, что и Дин. Он произносит то, что много раз произносил Дину: — Я понимаю, — он старается сохранять спокойствие, но осознаёт, что ему не удаётся. — Я не собираюсь убегать.       Лоренсон не смотрит ему в глаза.       — Ясно, хорошо. Вы оставайтесь здесь и отдыхайте, ладно? Я приведу пару офицеров, чтобы они постояли на страже.       Кастиэль молча кивает и остаётся один. Он садится на койку, скрещивает ноги и пытается погрузиться в медитацию. Однако, стоит ему закрыть глаза, как до него начинают доноситься разговоры полицейских из раздевалки. В этом нет ничего необычного, скорее всего, они даже не знают о его присутствии, но всё же звуки мешают ему расслабиться. Полицейский участок похож на бункер по размеру, но там всегда была тишина. Даже Адити не шумела, и если Кас сам не включал музыку или телевизор, то было совсем тихо. Теперь же, как и в первые дни за пределами бункера, новые звуки заставляют его нервничать.       Но эти звуки ему знакомы — работа полицейского участка. Он слышал их много лет.       Кастиэль считает свои вдохи, пытаясь направить мысли о будущем туда же, куда раньше загонял мысли о Дине и побеге.       Через час Лоренсон возвращается с сэндвичем, газировкой и пачкой чипсов. Он сообщает, что Дина не нашли в мотеле, но поиски продолжаются. Кастиэль с трудом доедает чипсы, а к газировке вообще не прикасается.       Дин сбежал? Он увидел его сообщение не убивать себя?       Если бы Дин покончил с собой, он, вероятно, сделал бы это там, в мотеле. Лоренсон не пришёл, чтобы рассказать Касу больше, и, учитывая, что детектив поделился информацией о приказе Хотчнера, Кастиэль думает, что он бы сообщил, если бы Дин был мёртв. Получается, Дин сбежал?       Он представляет себе Дина мёртвым, с выбитыми мозгами.       — Чёрт возьми, — шепчет Кастиэль. Он обнимает свои ноги, подперев подбородок на коленях. Койка скрипит.       Раздаётся стук в дверь.       — Эй, это офицер Майклс, — слышится женский голос. — Могу войти?       Кастиэль прочищает горло. Майклс, почти как Михаил. Его старший брат.       — Да.       Входит офицер, предположительно, она одна из тех, кто охраняет его. Она невысокого роста, но крепкого телосложения, а её ярко-рыжие волосы сильно зачёсаны назад. Волосы напоминают Анну, но её поза и голос совершенно другие.       — Привет. Слышала, ты тут немного нервничаешь. Составить тебе компанию?       — Да, спасибо.       Она прислоняется к стене и начинает говорить. Сначала о деле, над которым работают некоторые детективы, а также офицеры, знающие местность, как и она. Это убийство, и одно из тех, что очень сложно раскрыть, потому что мотивы понятны, но личность преступника — нет. Кто-то поздно ночью возвращался домой и стал жертвой жестокого ограбления. Потерпевший скончался в больнице, так и не придя в сознание. Преступником может быть любой хулиган, бродящий по улицам.       Майклс перебирает детали дела, например, окровавленные красные перчатки, найденные в мусорном контейнере в квартале отсюда, и старый пистолет. Проходит около часа взаимных размышлений, прежде чем Кас может предложить несколько профилей, которые могут помочь ей при проверке района.       Во время диалога он чувствует себя спокойнее.       После этого они обсуждают экзамен для детективов. Кастиэль делится парой советов, хотя сам сдавал его более десяти лет назад.       В какой-то момент офицер спрашивает про Дина.       — Ты кажешься ужасно спокойным, и, знаешь, ни разу не спросил, поймали ли его. Разве ты не должен ненавидеть этого ублюдка?       Кастиэль колеблется, потом качает головой.       — Профайлеров учат понимать преступников. А ещё нас учат оставаться объективными, поскольку в противном случае есть тенденция приписывать профилю то, чего в нём нет, основываясь на собственном опыте и предубеждениях. Но как бы мы ни стремились к объективности, часто с пониманием приходит либо симпатия, — любовь, — либо глубокая ненависть.       — Ты испытываешь к нему симпатию?       — Я знаю его так, как знал только один человек за всю его жизнь, — Кастиэль грустно улыбается ей. — Дин — достаточно сложная личность, но он не зло.       — Даже если он не зло, тебе здорово от него досталось, — замечает она. — Тебя не было сколько, год?       Кастиэль пожимает плечами, признавая её правоту.       Майклс ещё некоторое время болтает о вещах, не связанных с его похищением. Странным образом Кас понимает, что Дин делал то же самое — просто говорил, чтобы заполнить тишину и отвлечь его. Дин говорил о Сэме, об охоте и о ремонте машины. Но, в отличие от него, у Майклс нет скрытых мотивов.       Кастиэль благодарен ей за это.       Другой офицер стучит в дверь и заглядывает внутрь.       — Майклс, Лоренсон сказал, что его брат здесь.       — Мой брат? — спрашивает Кастиэль. — Он здесь?       Майклс смотрит на него.       — Хочешь его увидеть?       Кастиэль тут же кивает.       — Да.       — Я вернусь. Ты оставайся здесь, — приказывает она своему коллеге.       Пять минут Кастиэль бродит по комнате в полной растерянности. В голове пустота. Он замирает, когда слышит голос Бальтазара в коридоре.       Дверь распахивается, и на пороге появляется его брат.       Бальтазар выглядит потрёпанным: его светлые волосы всклокоченные и сальные, будто он давно не мыл голову, одежда сбилась, а глаза покраснели от усталости и стресса. Он смотрит на Кастиэля сначала с отчаянной надеждой, затем с огромным облегчением. Между ними словно исчезает расстояние, и в следующее мгновение они уже обнимаются. Тепло и крепко. Бальтазар пахнет дымом, и Кастиэль, прижимаясь к его плечу, думает о том, что придётся снова прочесть ему лекцию о вреде курения.       — Кэсси, Кэсси, — Бальтазар плачет, его тело сотрясается. — О, Боже, ты в безопасности.       Слёзы наворачиваются на глаза Кастиэля. Вот оно, облегчение. В объятиях Бальтазара он впервые за долгое время чувствует его.       — Кэсси, всё хорошо, ты в порядке, — говорит Бальтазар, поглаживая его по спине.       Разум Кастиэля переполнен радостью, её омрачает мысль о том, как долго брат ждал этой встречи.       — Прости... прости... — тихо шепчет Кас, уткнувшись в плечо Бальтазара. Он сдался. Брат пока не знает об этом, но он сдался. Он отдал мобильный телефон Дину вместо того, чтобы позвонить ему. — Прости... — он не написал Бальтазару, потому что боялся его реакции; чувствовал вину за то, как легко позволил себе привыкнуть к жизни с Дином. Отказался от собственной. — Прости... — его извинения звучат как глухие стоны отчаяния. — Прости... — он не попытался сбежать, когда был в продуктовом магазине; не позвал на помощь полицию, когда имел возможность. — Прости... прости...       Бальтазар слегка отстраняется, чтобы взглянуть брату в лицо, крепко держит его за голову и говорит:       — Кэсси, не извиняйся. Ты ни в чём не виноват. Ты дома.       Кастиэль качает головой, чувствуя, как по щекам текут слёзы.       — Но я виноват... Прости меня...       В глазах Бальтазара мелькает страх, но у Кастиэля нет сил объясниться.       — Всё хорошо, Кэсси.       Кастиэль не может успокоиться. Его дыхание сбивается от рыданий, и брат едва удерживает его на ногах. Чувство вины, которое Кастиэль долго пытался подавить, внезапно накатывает с новой силой. В памяти всплывает каждый раз, когда он уступал Дину, поддавался или соглашался на что-то. Бальтазар будет так разочарован, если узнает правду, и Кас понимает, что рано или поздно ему придётся всё рассказать: о своей слабости и отчаянной попытке спасти себя, приняв то, что предложил Дин. Мысли атакуют его, как удары, и он задыхается. Его тело начинает холодеть и дрожать.       Он падает.       — Кэсси! Блять, — тихо ругается Бальтазар и осторожно укладывает Кастиэля на койку. — Помогите! Мне нужна помощь!       В комнату вбегают полицейский и офицер Майклс, задавая множество вопросов, которые сливаются в неразборчивый гул. Кастиэль даже не слышит ответов Бальтазара.       Через некоторое время Бальтазар снова берёт его за лицо, мягко поднимает голову и заставляет встретиться с ним взглядом. Он говорит медленно и чётко:       — Мне не важно, что произошло. Я люблю тебя, Кэсси. Я никогда не стану винить тебя. Ты слышишь меня? Я люблю тебя. Нет причин извиняться.       Эти слова не приносят мгновенного облегчения, но Бальтазар повторяет их снова и снова, одной рукой обнимая Каса за плечи, а другой держит его за руку. В его руки суют бумажный пакет, и Кастиэль, дыша в него, наконец, начинает успокаиваться.       — Молодец, так держать, Кэсси. Всё будет хорошо, — шепчет Бальтазар. — Ты в порядке. Хочешь прилечь?       Кастиэль измотан. Он кивает.       Бальтазар помогает ему улечься и сам садится рядом, прямо на пол.       — Если сможешь заснуть, засыпай. Я буду рядом.       Кастиэль смотрит в голубые глаза брата. Они светлее, чем его собственные, и кажутся похожими на лёд.       — Я сдался, Бал, — тихо признаётся Кас.       Бальтазар выглядит озадаченным.       — О чём ты говоришь?       — Я перестал пытаться сбежать, — Кастиэль ощущает, как его душит чувство вины, но он знает, что брат должен услышать правду. — Я сдался. Прекратил бороться, перестал пытаться вернуться к тебе.       Бальтазар внимательно вглядывается в его лицо.       — Так ты за это извинялся?       Кастиэль кивает.       — Кэсси, мне плевать, — произносит Бальтазар. — Ты делал то, что нужно было, чтобы выжить. Мне всё равно, даже если ты каждую неделю танцевал голышом. Если тебе было легче, то я обеими руками за.       Это Бальтазар. Не тот из снов, не тот, которого он боялся, а его настоящий брат. Кастиэль болезненно улыбается.       — Один раз я действительно бегал голышом.       Бальтазар смеётся сквозь слёзы.       — Молодец, Кэсси.       — Я так рад, что ты здесь, Бал, — влага катится по лицу Кастиэля, стекает с носа и по щеке.       — Я тоже, — говорит Бальтазар, поглаживая его по лицу. — Я так скучал по тебе. У меня скопилось больше шестидесяти историй, которые ты должен услышать. Ты обязан возместить все пропущенные звонки. Больше шестидесяти, Кэсси. Я замучаю тебя так, что ты будешь плакать от моей надоедливости.       Кастиэль слабо смеётся.       — Думаю, у нас теперь будет время.       Бальтазар крепко сжимает его руку.       — Скажи мне, что тебе нужно, Кэсси.       — Только чтобы ты был здесь, рядом, — просит Кастиэль. — Пожалуйста?       — Даже дикие звери не смогут меня оттащить от тебя, — обещает брат.       Где-то между рассказом Бальтазара о мальчике, который описался прямо на стул вместо того, чтобы пойти в туалет, и историей о девочке, которая сочиняла любовные письма всем мальчикам в классе, Кастиэль засыпает.

***

      Аарон Хотчнер сидит в кабинете начальника полиции. Расследование почти завершено — все улики сошлись воедино. Они поймали преступника — молодого человека, которому едва исполнилось восемнадцать. У него тяжёлое психическое расстройство, которое толкнуло его на убийства девушек. Доказательства убедительны и подозреваемый настроен на сотрудничество. Рид установил с ним контакт, поэтому команда планирует целую ночь допрашивать его, чтобы добиться признания и выяснить, где находятся тела жертв.       — Пусть допрос продолжит доктор Рид, — говорит Хотчнер начальнику полиции. — Вы можете остаться, если хотите, но мы справимся. Вы и ваши люди на ногах более суток.       Начальник полиции устало смотрит на него.       — Это было бы кстати, спасибо. Я сообщу дежурным и оставлю несколько человек, чтобы они помогли вам. Ещё раз, спасибо, агент Хотчнер.       Они пожимают друг другу руки, и начальник уходит.       Хотчнер трёт глаза. Он тоже чувствует усталость, хотя не в такой степени, как местные полицейские, которые, не покладая рук, пытались поймать преступника до того, как он успеет убить снова. Несмотря на успех, плечи Аарона остаются напряжёнными, он ощущает физическую усталость, почти боль. Ввиду этого звонок телефона его совсем не радует.       — Хотчнер, — коротко произносит он.       На том конце раздаётся незнакомый голос:       — Агент Хотчнер? Это детектив Лоренсон из полицейского управления Талсы, штат Оклахома. Ваш номер мне дал Кастиэль Новак. Он пришёл в участок примерно полчаса назад.       Хотчнер мгновенно ощущает прилив адреналина и надежды. Кастиэль сбежал? Аарон встаёт, не веря услышанному.       — Он в порядке?       — Да, с ним всё в порядке. Физически он здоров. Эм... наши сотрудники уже начали поиски Винчестера, начиная с мотеля, откуда сбежал мистер Новак.       — И вы уверены, что это Кастиэль?       — Да, абсолютно уверен.       Хотчнер быстро соображает. Если Кастиэль пришёл один, это значит, что он сбежал от Винчестера или Винчестер сам его отпустил. В любом случае, им известно, что у Кастиэля развился стокгольмский синдром, а значит, даже если он сбежал сам, есть вероятность, что он пожалеет о своём решении и попытается вернуться к Дину.       — Слушайте внимательно, детектив. Ради безопасности Кастиэля, если он попытается уйти, арестуйте его и удерживайте столько, сколько позволяет закон. И не говорите ему об этом. Поняли?       — Э-э... ​​да, сэр. Хорошо, — вероятно, нет, судя по голосу детектива.       — Это ради его же безопасности, — повторяет Хотчнер. — Пожалуйста, позаботьтесь о нём и держите его под охраной всё время. Я не смогу приехать до завтра. И я свяжусь с вашим начальством по поводу розыска.       — Понял. Я ему передам. Хотите поговорить с ним?       — Да, если он захочет.       Голос детектива звучит приглушённо, когда он обращается к Кастиэлю:       — Мистер Новак, вы хотите поговорить с агентом Хотчнером?       Наступает долгая пауза.       — Эм, он поговорит с вами позже, — неловко говорит Лоренсон.       — Всё в порядке, я понимаю, — произносит Хотчнер. — Кастиэль сейчас переживает сильный психологический стресс. С ним нужно обращаться осторожно. Сообщите ему, что мы приедем завтра. Мы пока работаем над делом и не можем сразу выехать. Я позвоню его брату, который должен прибыть в ваш участок до нашего приезда. Я передам его данные вашему начальству, — Хотчнер делает паузу. — Пожалуйста, присмотрите за ним, детектив Лоренсон. Он мой друг.       — Обязательно. До встречи, — Лоренсон кладёт трубку.       Хотчнер ещё какое-то время стоит неподвижно, погружённый в свои мысли. Он понимает, что впереди предстоит долгий и сложный путь, особенно для Кастиэля, но также и для его друзей, и коллег. Психологическое давление, которое Кастиэль испытывал в плену, было очевидно даже из краткого общения спустя полгода. Кроме того, допрос Винчестера, проведённый Джей-Джей, показал, что Кас наносил себе увечья, и это не считая связи, которую он, судя по всему, установил со своим похитителем. Всех ждёт нелёгкое испытание. Кастиэлю предстоит восстановиться после пережитых травм и, вероятно, справиться с чувством вины, ведь как профайлер он может винить себя за свою уязвимость. А остальные должны поддерживать его.       Кастиэль возвращается домой. Хотчнер даёт себе минуту, чтобы осознать этот факт и почувствовать облегчение каждой клеточкой своего тела.       Затем он звонит начальнику полиции Талсы, штат Оклахома. Начальник устроил облаву по всему штату и соблюдает все предосторожности, которые команда ОПА изначально включила в профиль Винчестера. Его слова звучат уверенно, что радует. Хотчнер не знает, удастся ли им поймать Винчестера — он крайне умело избегает ареста, — но предпринимаются все возможные меры, и этого сейчас достаточно.       Остальная команда всё ещё занята расследованием, и поскольку допрос продолжается, Хотчнер решает не отвлекать своих ребят. Он возвращается в кабинет начальника полиции и набирает знакомый номер.       — Алло? — сонным голосом отвечает Бальтазар.       — Бальтазар, это агент Хотчнер.       — Что случилось? — мгновенно проснувшись, спрашивает Бальтазар. — Что произошло?       Хотчнер восемнадцать месяцев ждал возможности произнести следующие слова:       — У меня хорошие новости. Около часа назад Кастиэль пришёл в полицейский участок в Оклахоме. С ним всё в порядке, он под защитой полиции.       — Ох... Чёрт... — Бальтазар начинает всхлипывать. — С-с ним всё хорошо?       — Да. Я ещё не успел поговорить с ним, но меня заверили, что он в порядке.       — О, Боже, — голос Бальтазара дрожит. Слышен шум, будто он выронил телефон. — Где в Оклахоме? Я собираюсь. Полечу первым рейсом. Можно ли ему позвонить? Какой у него номер?       Хотчнер ждёт секунду, чтобы убедиться, что Бальтазар закончил свой лепет.       — Талса, штат Оклахома. Я уже сообщил местным полицейским, что вы направляетесь к ним, — продолжает Хотчнер, размышляя о том, что Кастиэль не захотел с ним разговаривать. — Думаю, будет разумнее лично с ним поговорить.       Раздаётся более громкий грохот.       — Бля. Извините. Почему?       — Из-за его эмоционального состояния, — наконец говорит Хотчнер. — Это просто интуиция, Бальтазар.       — Понял... Эм, я буду в самолёте, так что не смогу позвонить в любом случае, — несколько глубоких вздохов, которые слышны через трубку. — Он точно в порядке, агент?       — Физически — да. Эмоционально — пока не могу сказать, но знаю, что он нуждается в вас.       — Сейчас ищу билеты на рейс, — голос Бальтазара слегка дрожит.       Хотчнер ненадолго замолкает.       — Он в безопасности. Не забывайте об этом. Если что-то понадобится, позвоните мне, команда прибудет только завтра утром.       — Хорошо, — слышен ещё один глубокий вдох. — Одежда. Сумка. Билет. Увидимся, — и Бальтазар вешает трубку.       Хотчнер отправляется искать Росси и находит его в дежурной комнате, которая заметно опустела с его последнего визита — те, кто был на дежурстве несколько дней подряд, наконец ушли домой. Мужчина сидит, наклонившись над столом, рядом с его рукой стоит дымящаяся чашка кофе. Его борода выглядит ещё более неухоженной, чем обычно. Хотчнер трогает его за плечо, и Росси вздрагивает.       — Есть продвижение по делу? — хриплым голосом спрашивает Росси.       — Не в этом, — отвечает Хотчнер. — Кастиэль пришёл в полицейский участок в Оклахоме около часа назад. Он не пострадал, местная полиция начала охоту на Винчестера.       Росси несколько долгих секунд смотрит на него, глубокое удивление отражается на его лице. Он сглатывает.       — Это последнее, что я ожидал услышать. Он сбежал целым и невредимым?       — Физически с ним всё хорошо. Остальные подробности мне пока неизвестны. Я разговаривал с детективом, который провёл краткий допрос, но Кастиэль не захотел говорить со мной, — конечно, Хотчнеру вскоре придётся получить более подробные ответы от Кастиэля, когда тот будет готов. Пока что это не кажется особо важным — Кас, скорее всего, не знает, куда направился Винчестер, но у него могут быть сведения, которые помогут найти его убежище. Хотчнер не уверен, насколько далеко они уехали, чтобы оказаться в Оклахоме, или же профиль оказался ошибочным, и Винчестер не базировался в Канзасе. Поимка Винчестера — ключ к безопасности Кастиэля.       Росси оглядывается.       — Остальные в курсе?       — Пока нет. Пойду сообщу им.       Росси начинает улыбаться.       — Приятно будет наконец сообщить хорошие новости.       Улыбка Хотчнера сдержанная, но искренняя.       — Да, именно так.       Морган и Джей-Джей следят за допросом Рида, готовые прийти на помощь — либо взять на себя часть разговора, либо помочь Риду уловить все нюансы поведения подозреваемого. Морган сосредоточенно наблюдает за подозреваемым, держа руку у подбородка, а Джей-Джей смотрит как за Ридом, так и за подозреваемым. Хотчнер ждёт снаружи почти тридцать минут, пока Рид не начинает вытягивать признание из подозреваемого. После этого дело идёт легче, поэтому Хотчнер зовёт Моргана и Джей-Джей к себе. Росси стоит рядом с ним, с широкой улыбкой на лице.       Первым перемену в настроении замечает Морган.       — Хотч? Что-то случилось?       — Кастиэль пришёл в полицейский участок час назад.       Глаза Джей-Джей расширяются от удивления.       — Что? Он в порядке?       Хотчнер кивает.       — Похоже, да. Он отказался разговаривать со мной, но, учитывая ситуацию, это вполне понятно. Полиция Талсы и близлежащих городов начала поиски Винчестера. Кастиэля держат в полицейском участке, пока мы не приедем, ради его же безопасности.       Морган с облегчением потирает лицо.       — Мы полетим за ним, не так ли?       — Завтра утром, — отвечает Хотчнер. — Нам нужно завершить текущее дело.       Джей-Джей и Морган хмурятся, но не спорят. Они понимают, что важно правильно закончить расследование.       — Как думаешь, он захочет поговорить с кем-то из нас? — спрашивает Морган.       — Не знаю, — произносит Хотчнер. — Бальтазар, скорее всего, доберётся до него раньше, и, вероятно, так будет лучше, — Хотчнер делает глубокий вдох. — Нам предстоит многое спланировать, Морган, Джей-Джей. Кастиэль вернулся домой. Теперь нам нужно удержать его.

***

      Прошло восемнадцать месяцев.       Кастиэль отсутствовал дольше, чем проработал в ОПА. С момента его похищения команда не находит себе места, особенно с того понедельника, когда Морган обнаружил его квартиру пустой. Винчестер утверждал, что знал Кастиэля до того, как тот присоединился к ОПА, но Морган не может избавиться от чувства, что слова Дина — это ещё одно проявление психоза, и что именно работа Кастиэля в ОПА подтолкнула Винчестера к его похищению. С логической точки зрения они не виноваты, это просто риск профессии, но Дерек чувствует себя виноватым.       Поймали бы они Винчестера, если бы коллега всё-таки позвонил Кастиэлю в ту пятницу вечером?       Похоже, все остальные в самолёте спят. Морган немного отдохнул в отеле перед вылетом и успел подремать час на борту, этого достаточно, чтобы оставаться на ногах. В голове у него уже формируется план по транспортировке Кастиэля и обеспечению его безопасности, пока продолжается охота на Винчестера. Тот всё ещё на свободе. Пока Винчестер не пойман, Кас, скорее всего, будет вынужден скрываться. Морган неоднократно пересматривал записи допроса Винчестера, проведённого Джей-Джей, и тот слишком одержим Кастиэлем, чтобы отпустить его.       В последний раз, когда Хотчнер звонил в Талсу, ему сообщили, что Кастиэль спит на койке, а рядом, развалившись в кресле, дремлет Бальтазар.       Морган ощущает такое облегчение, будто с плеч свалился тяжёлый груз.       Есть шанс, что Кастиэль может скрыть от них правду. Не только о подробностях своего плена, но и о своей эмоциональной связи с Винчестером или о любых преступлениях, свидетелем которых он мог быть или в которых даже участвовал. Морган не думает, что это вероятно — он не думает, что Кастиэль мог бы навредить кому-то даже в условиях сильного психологического стресса — но, возможно, он стал свидетелем преступлений, о которых не захочет говорить. Особенно сейчас, когда раны от плена ещё так свежи.       Им предстоит быть очень осторожными в разговоре с Кастиэлем. В то же время они обязаны помочь жертвам Винчестера — включая самого Каса — и узнать всё, что может поспособствовать его поимке.       Морган надеется, что Кастиэль всё ещё это понимает.

***

      За двадцать минут до посадки Хотчнер будит команду. Морган наблюдает, как босс некоторое время внимательно осматривает всех, прежде чем заговорить.       — Нам нужно осторожно подойти к этому делу, учитывая состояние Кастиэля.       Джей-Джей кивает, откидывая назад свои светлые волосы.       — Думаю, нам всем нужно его увидеть, но только одному-двум из нас следует провести допрос, и это должно происходить в месте, где Кастиэль будет чувствовать себя в безопасности.       Хотчнер кивает.       — Наша задача — поймать Винчестера, но также у нас есть обязанности перед Кастиэлем.       — Я хотел бы допросить его, — произносит Морган. — Мы провели немало времени вместе вне работы.       Рид соглашается.       — Я тоже.       — Хорошо, — говорит Хотчнер. — Морган и Рид поговорят с Кастиэлем. Остальные будут работать над поиском Винчестера, используя любую информацию, которую мы сможем получить от Кастиэля.       Рид смотрит в окно.       — Как думаете, Кастиэль захочет вернуться в ОПА?       Росси отвечает:       — Пока слишком рано об этом говорить.       Никто не спорит, и в самолёте воцаряется тишина до самой посадки.       Когда они прибывают, детектив Лоренсон уже дома, и их встречает офицер, отвечающий за розыск Дина Винчестера. Благодаря информации от Кастиэля, они смогли подтвердить, что Винчестер ненадолго вернулся в мотель, а затем попал на несколько камер видеонаблюдения, выезжая из города. Пока неизвестно, прорвался ли Дин через их блокпосты, но это возможно. Либо он нашёл надёжное укрытие и затаился. Для безопасности офицер решил продлить проверки на дорогах ещё на пять дней.       Им сказали, что Кастиэль в безопасности, с братом, в чьей личности они удостоверились, прежде чем впустить его.       Морган и остальные следуют за офицером в заднюю комнату, которую часто используют полицейские для отдыха. Когда дверь открывается, Морган видит Кастиэля, лежащего на койке с закрытыми глазами. На нём тёмные джинсы и ботинки, а под кожаной курткой — футболка с названием группы, что совсем не похоже на него. Волосы стали немного длиннее, и их концы чуть завиваются. Кастиэль свернулся на боку, положив руку под голову вместо подушки. Он выглядит немного иначе, чем раньше, но Морган не может точно понять, в чём дело. Он уже видел, как Кас спит, обычно это было в самолёте, когда тот просто откидывался назад. Рядом сидит бодрствующий Бальтазар, у него красные глаза. Он откинулся на спинку кресла, его поза расслабленная, несмотря на напряжение на лице.       Когда дверь полностью открывается, Бальтазар вздрагивает и слабо улыбается Моргану. Это кажется странным для Дерека — он не видел, чтобы Бальтазар улыбался с тех пор, как Кастиэля похитили, а до этого момента они никогда не встречались. Конечно, Бальтазар, должно быть, когда-то улыбался, но общение с сотрудниками ОПА всегда делало его угрюмым и подавленным, как будто их присутствие постоянно напоминало ему о пропаже его брата.       То напряжение, которое Морган начал считать частью личности Бальтазара, теперь исчезло.       Бальтазар кладёт руку на плечо Кастиэля. Его голос звучит невероятно нежно:       — Эй, Кэсси. Твои друзья здесь.       Кастиэль несколько раз моргает и начинает двигаться. В этот момент Морган осознаёт, как долго он ждал, когда снова увидит его живым, полагая, что найдёт лишь его мёртвое тело, и на мгновение у него перехватывает дыхание. Он чувствует, как Джей-Джей и Рид стоят рядом с ним, прижимаясь к его плечу. Росси и Хотчнер остаются немного позади, наблюдая за происходящим.       Кастиэль осматривает комнату и, наконец, обращает внимание на дверь. Сначала он выглядит шокированным, встретившись взглядом с Морганом, но затем на его лице появляется улыбка, полная смешанных эмоций — боли и радости.       Морган делает шаг вперёд, собираясь встать на колени у койки, но Кастиэль уже через секунду оказывается на ногах и обнимает его, как будто это самое естественное действие в мире. Кастиэль крепкий и настоящий; он не выглядит больным или истощённым. На мгновение всё замирает, потом Кас отступает немного назад, слегка дрожа. Морган прослеживает бурю эмоций, отражающуюся на его лице: облегчение, беспокойство и что-то ещё, чего он не может понять. Дерек просто молча смотрит на него несколько долгих секунд.       Когда Морган наконец отходит в сторону, Джей-Джей уже плачет и тянет Кастиэля в свои объятия, говоря:       — Я так рада, что ты дома.       Кастиэль прижимается к её плечу и молча кивает.       Рид с болезненной улыбкой произносит:       — E7 к E5.       Кастиэль смеётся и отпускает Джей-Джей.       — Начнём заново?       — Ты бы проиграл через семь ходов, — отвечает Рид. — Я решил проявить милосердие.       — Ну ты и засранец, — говорит Кастиэль, но при этом улыбается. Рид подходит ближе и обнимает его. Они держатся друг за друга, и Рид что-то шепчет ему на ухо, на что Кастиэль просто кивает. Напряжение в Касе ослабевает, и когда Рид отходит, Кастиэль выглядит чуть более спокойным.       Хотчнер, один из самых сдержанных людей, которых когда-либо встречал Морган, протягивает руку. Но вместо того чтобы просто пожать её, Кастиэль делает шаг вперёд и обнимает его — на мгновение, но Хотчнер отвечает на объятие. Затем Кастиэль тихо произносит:       — Спасибо, что искали меня.       — Мы никогда не сдавались, — серьёзно отвечает Хотчнер. Он крепко сжимает руку Кастиэля и мягко улыбается.       Росси втягивает Кастиэля в свои объятия. Он часто выступал в роли отца в команде, и это видно.       Потом все рассаживаются по комнате. Морган понимает, что если они будут сидеть вместе, Кастиэлю будет легче справиться с ситуацией. Ему странно воспринимать Кастиэля как травмированную жертву, но сейчас именно так он и выглядит. Хотя на данный момент он кажется относительно стабильным, вчера Бальтазар в ужасе звонил Хотчнеру из-за того, что у Каса случился приступ паники. Причина оказалась поразительной: Кастиэль смирился с тем, что не сможет сбежать, и всё время извинялся за это. Словно его инстинкт выживания, заставивший его приспособиться к обстоятельствам, стал его недостатком. Хотчнер успокоил Бальтазара, сказав: «Бальтазар, вы не сделали ничего плохого. Возможно, Кастиэль наконец почувствовал себя в безопасности и расслабился. Просто будьте рядом с ним — это всё, что ему нужно».       Морган и Рид сидят ближе всего к Кастиэлю, рядом с его братом, который обнимает его за плечи. Морган не рекомендовал бы такие сдерживающие прикосновения, но Кастиэль расслабляется от близости брата. Он перестаёт ёрзать, и Морган не знает, говорит ли это о чём-то важном или нет.       — Мне нужно задать тебе вопрос, — начинает Морган. — Он может быть неприятным, но нам необходимо это знать для твоей безопасности.       Кастиэль смотрит на него, не понимая.       — Как думаешь, Дин снова придёт за тобой? В ближайшее время или в будущем?       На лице Кастиэля появляется удивление, словно он даже не задумывался об этом, но голос остаётся спокойным:       — Я не знаю. Это возможно.       Морган кивает.       — Ладно, — он смотрит на Хотчнера.       Хотчнер встаёт.       — Мы займёмся этим вопросом, — говорит он. — Кастиэль, дай нам знать, если тебе что-то понадобится.       Джей-Джей и Росси уходят вместе с Хотчнером, но Джей-Джей успевает положить руку на плечо Кастиэлю перед тем, как выйти.       Кастиэль смотрит им вслед с хмурым лицом, явно беспокоясь. Внезапно Морган осознаёт, что, возможно, Кастиэль переживает не только за себя, но и за Дина. «Я хочу домой, но вы не можете причинить вред Дину». Эти слова Кастиэль произнёс всего через шесть месяцев после своего похищения. С тех пор прошёл целый год. Он сбежал, но, возможно, причина в том, что ему удалось сделать это, не подвергая Дина опасности.       Кастиэль перебирает край одеяла на койке. Бальтазар остаётся рядом, стараясь сохранять спокойствие. Морган решает не просить его уйти; его присутствие, похоже, успокаивает Каса.       Тот, кого Морган считал другом, изменился. Он стал другим. Более замкнутым, ещё тише, охваченным атмосферой страха.       Моргану нужно время, чтобы собраться с мыслями, а затем он настраивается на привычный подход к жертвам насильственных преступлений.       — Как думаешь, ты сможешь ответить на несколько вопросов о времени, проведённом с Дином? — осторожно спрашивает он.       Кастиэль заметно бледнеет, но кивает.       — Да. То есть я... Это будет тяжело, — Кастиэль сглатывает и отводит взгляд. — Но я понимаю, что нужно.       — Прямо сейчас? — вмешивается Бальтазар. — Вы с ума сошли? Это не может подождать?       Кастиэль отвечает раньше, чем успевает Морган.       — Они хотят найти Дина, Бал. Это стандартная процедура — задавать такие вопросы жертве, когда она уже в безопасности.       На мгновение их взгляды встречаются. Кастиэль помнит, что это стандартный протокол, и понимает, что Морган будет следовать ему. Осознание этого, будучи жертвой, вызывает странное чувство дежавю.       Рид тихо говорит:       — Мне кажется, я понимаю, что ты переживаешь, Кастиэль. По крайней мере, немного, — он коротко улыбается ему. — Ты помнишь, что меня похитили на два дня? Я знаю, что это было до твоего прихода, но ты читал наши досье. Было очень странно, когда меня допрашивала моя собственная команда как жертву, а не как человека, который ищет преступника.       Кастиэль улыбается, очень слабо.       — Да. Наверное, ты прав, — он отворачивается, явно собираясь с мыслями. — Спрашивайте, что нужно. Я постараюсь ответить.       — Ты знаешь что-нибудь о месте, где тебя держали? — начинает Морган.       Кастиэль прикусывает губу.       — Бункер находится в Канзасе, но я не знаю точного адреса.       — Бункер? Тебя держали не в доме? — спрашивает Рид.       — Нет. Это был бункер, построенный в пятидесятых, насколько я понимаю. Очень большой, рассчитанный на пятьдесят или более человек, — выражение лица Кастиэля становится странным образом мягким. — Дин сказал, что его дед был в нём десятилетия назад. А Сэм жил в нём год. Дин также упомянул, что в государственных и местных реестрах этот бункер не числится. Он был построен втайне, — его взгляд становится задумчивым. — Он сказал мне это в первый день, когда я проснулся прикованный к полу. Он сказал, что если мне удастся подобраться достаточно близко, чтобы убить его, никто никогда не найдёт меня, и я умру от голода.       Бальтазар сильно кусает свою руку, на его лице читается горе.       Кастиэль часто моргает, затем смотрит на брата.       — Он сказал неправду, Бал.       — Кэсси...       — Позже он признался мне, что настроил систему так, чтобы меня освободили, если он умрёт. Он никогда не хотел причинить мне боль.       «Он никогда не хотел причинить мне боль» — не «он никогда не причинял мне боль». Профайлеры лучше других знают, как многое из того, что человек говорит, раскрывает то, что он собирался скрыть. В этих словах есть доля правды, по крайней мере, в сознании Кастиэля. Он верит, что Дин не желал ему вреда. Но, возможно, он также понимает, что вред всё же был причинён.       Кастиэль смотрит на Моргана.       — Дин уезжал за припасами раз в неделю или в две. Его не было весь день. Бункер находится вдали от цивилизации, есть лишь небольшая дорога, вроде частной или окружной, и большую часть пути она даже не двухполосная.       — Ты можешь рассказать что-нибудь ещё о его размерах? Снаружи?       Кастиэль начинает называть размеры, но это лишь приблизительная информация, его догадки. Судя по описанию, к концу своего плена Кастиэль имел доступ примерно к половине бункера. Он не упоминает, как именно Дин удерживал его в неволе или как работал браслет на его лодыжке, который они видели на фотографиях. Возможно, он всё ещё на нём.       Морган решает вернуться к событиям последнего времени. Он не хочет задавать Кастиэлю прямой вопрос — маленькие вздрагивания и паузы говорят Дереку, что Кас сомневается в себе и в своих словах. Он что-то не договаривает... Кажется, будто он старается найти что-то, что поможет им, или что-то, что поможет Дину.       — Как ты сбежал?       — Я ушёл, — отвечает Кастиэль. Морган не понимает, что именно его смущает. — Дин оставил меня одного в мотеле на несколько часов, пока отправился на охоту. Чтобы, эм, избавиться от нечисти на одной из дорог.       — Ты был снаружи до этого?       Кастиэль коротко кивает, начиная немного дрожать. Бальтазар обнимает его крепче.       — Да. Дважды. Он взял меня в продуктовый магазин в первый раз, а во второй — на охоту. Чтобы провести обряд с солью... эм, из-за осквернения могилы.       Он использует терминологию Винчестера. Это привычка подстраиваться под его лексику или Винчестер убедил его в реальности своего психоза?       — Боже мой, — шепчет Бальтазар. — Он брал тебя с собой? Почему ты не убежал?       Кастиэль сжимается и закрывает лицо руками, и Морган начинает сомневаться, стоило ли им оставлять Бальтазара. Тот слишком эмоционален. Стресс Кастиэля очевиден в каждом его движении, он будто разрывается между защитной реакцией и чувством вины.       Прежде чем Морган успевает вмешаться, Бальтазар прочищает горло, его взгляд смягчается, когда он замечает реакцию брата.       — Всё в порядке, Кэсси. Я не это имел в виду.       Кастиэль смотрит на Моргана, ища поддержки в его глазах.       — Всё нормально, Кастиэль. Я тебя не виню, — говорит Морган и замолкает, думая о жертвах похищений, которых выводили на улицу, а они не убегали. Хотя поведение Кастиэля не уникально, он всё же задаётся вопросом, что в этом страх, а что — эмоциональная привязанность к Винчестеру? — Ты знаешь название магазина? Как далеко он был от того места, где тебя держали?       — Rossway Groceries, но точно не знаю, где он находится. Несколько часов в пути. Я не... я не знаю, где это. Дин заставлял меня закрывать глаза.       «Заставлял меня закрывать глаза» — не завязывал глаза. И Кастиэль повиновался. Морган просто кивает, запоминая эту информацию.       — А во второй раз было то же самое? — спрашивает Рид, сохраняя мягкий тон. — Ты не видел ничего важного?       — Я знаю, где проходила охота, — отвечает Кастиэль и называет адрес — в совершенно другом штате.       — Это был первый раз, когда он вывез меня из бункера на ночь.       Бальтазар не может сдержаться и спрашивает:       — И ты не пытался сбежать? — это не звучит обвинительно, и Морган это знает, но Кастиэль всё равно вздрагивает.       — Я был прикован к кровати, — говорит Кастиэль.       — Этот ублюдок, как он мог...       — Бальтазар, пожалуйста, сейчас не время... — начинает Рид.       — Всё было не так, — прерывает Кастиэль, сжимаясь, словно желая уменьшиться в размерах. Его взгляд метается между Бальтазаром, Морганом и Ридом. — Он сделал это ради меня — знал, что я буду расстроен. Постоянно думать о побеге и искать возможность... Мне было тяжело. Бальтазар, прости, но я не мог больше так жить, зная, что он вернёт меня, окровавленного и кричащего. Я знаю, что слаб, я это понимаю, — он глубоко вздыхает, слёзы наполняют его глаза, когда он смотрит на брата, как будто отчаянно хочет, чтобы тот поверил ему. — Прости, прости, прости...       Бальтазар обнимает Кастиэля и тоже начинает плакать.       — Нет, Кэсси. Это я виноват, я не должен был говорить. Пожалуйста, не плачь, — Бальтазар смотрит на Моргана, прижимая голову Кастиэля к своему плечу. Он произносит одними губами: «Я полный придурок».       — Кастиэль, — тихо говорит Рид, — не хочешь продолжить позже?       Кастиэль качает головой. Его руки сжимаются в кулаки и снова разжимаются, повторяя это движение.       — Есть ещё две вещи, которые я должен сказать. Я не хочу этого делать, но должен, ведь я бывший агент ФБР. Я знаю, что это правильно, даже если это может навредить Дину.       — Кастиэль... — шепчет Морган. Даже если бы Кастиэль не был его другом, он бы сейчас прекратил допрос. — Всё в порядке.       Но Кастиэль лишь тяжело сглатывает, его лицо мокрое от слёз, и он говорит:       — У Дина были мои записи. За два года до того, как он меня похитил, и за полгода до этого. Его подруга, которую он называет Чарли, девушка, добыла их, взломав базу ФБР. Пенелопа, возможно, сможет её отследить, — он делает три глубоких вдоха, его выражение лица становится несколько отстранённым. — И ещё вот это, — он задирает левую штанину, обнажая манжету. — На ней GPS-трекер.       Бальтазар смотрит на манжету, затем отворачивается и начинает давиться.       — Блядь, о, блять, — говорит он, явно сдерживая рвоту.       — Ты можешь её снять? — спрашивает Кастиэль, умоляюще глядя на Моргана. Как будто, сколько бы он ни просил, Морган ему не поможет. Дерек с ужасом думает, сколько раз Кастиэль просил Дина о том же и получал отказ. — Пожалуйста.       — Гидравлические ножницы должны справиться, — твёрдо отвечает Морган, глядя Кастиэлю прямо в глаза.       — Бальтазар, — говорит Рид, — не хотите пойти со мной, чтобы помочь всё подготовить?       Бальтазар цепляется за эти слова, понимая, что сейчас больше расстраивает Кастиэля, чем помогает ему.       — Да. Да. Кэсси, я скоро вернусь, хорошо? Если что-то понадобится, скажи агенту Моргану.       Кастиэль слабо кивает.       Несмотря на свои слова, Риду приходится почти силой оттаскивать Бальтазара от Кастиэля. Кас смотрит на него красными от слёз глазами и выглядит скорее сбитым с толку, чем покинутым. Морган узнаёт этот взгляд — Кастиэль теряет нить происходящего, все тонкости разговора, и снова погружается в травму похищения; в состояние ума, в котором его заставили жить. Сколько решений и свободы у него отнял Винчестер, чтобы превратить его друга в того, кто просит о свободе и ожидает отказа, даже от своих собственных товарищей по команде? В человека, который боится принимать решения?       Кастиэль, похоже, понимает, почему Бальтазар уходит, но не полностью. Он часто моргает, пока брат не исчезает из виду, и ещё минуту смотрит на свои руки, прежде чем встретиться взглядом с Морганом.       Но в его глазах появляется решимость. Кастиэль спрашивает:       — Ты знаешь, что Хотч распорядился, чтобы полиция арестовала меня?       — Что?       — Если бы я попытался уйти, он сказал арестовать меня, — голос Кастиэля звучит пусто.       Морган чувствует гнев, но сдерживает его. Он знает, почему был отдан такой приказ.       — Нет, я этого не знал.       — Я не могу снова оказаться в заточении, — говорит Кастиэль. Впервые его слова звучат уверенно. Он дрожит, его лицо залито слезами, но он продолжает: — Я не могу так жить. С этим страхом. Если я побегу, то побегу. Меня не возьмут в плен, ни вы, ни кто-либо другой. Не помещайте меня в психушку, ничего подобного. Мне всё равно, что вы думаете о моих действиях и словах. Я не буду жить взаперти.       — Я понимаю. Я дам ему знать, — тихо отвечает Морган.       — Обещай мне, — командует Кастиэль.       — Я обещаю, — говорит Морган. — Я обещаю, что тебя не будут держать против твоей воли.       Кастиэль тихо вздыхает.       Морган немного думает о том, что делать дальше, но в конце концов садится на место Бальтазара рядом с Кастиэлем и кладёт руку ему на плечо. Он не говорит ничего, просто сидит рядом, поддерживая физический контакт. Примерно через десять минут дрожь утихает. Кас трёт глаза, а затем лицо, прежде чем поднять взгляд и встретиться с глазами Моргана.       — Это всё, что я знаю о том, где может быть Дин, — наконец произносит Кастиэль.       — Я позвоню Пенелопе и попрошу её заняться делом, — говорит Морган. Он колеблется, а затем добавляет: — Ты же знаешь, что мы сделаем всё возможное, чтобы взять Дина живым.       Кастиэль наклоняет голову, его голубые глаза полны удивления.       — Правда?       — Да, ради тебя.       — Спасибо, — говорит Кастиэль. — Спасибо не только за это, но и за понимание. За то, что ты понимаешь, что я не хочу его смерти.       — Что бы тебе ни было нужно, говори, хорошо? — Морган не понимает, почему Кастиэль хочет, чтобы Винчестер остался жив. Не уверен до конца. «Стокгольмский синдром» — тема, которую команда обсуждала в течение года, но бывшие жертвы, как Патти Херст, не убегали от своих похитителей самостоятельно. Патти Херст сказала, что не чувствовала возвращения своей свободы, пока её не разлучили с похитителями насильно на две недели. Но Кастиэль сбежал спустя час или два после того как Винчестер оставил его одного в мотеле.       Кастиэль кивает.       — Спасибо, — повторяет он. Его взгляд скользит к двери, и он натягивает штанину, чтобы скрыть манжету.       — Ты хочешь, чтобы он сбежал, Кастиэль? — спрашивает Морган. Это не тот вопрос, который он обычно задаёт жертве, но сейчас всё же спрашивает.       Кастиэль на мгновение замолкает и не отводит взгляд.       — Нет.       Это ложь. Морган знает, что это ложь.       Кастиэль уже сказал в своём потоке быстрых слов, что осознаёт необходимость сообщить им — ФБР — всё, что нужно для поимки Винчестера. Это заставляет Моргана задуматься: может, Кастиэль хочет вернуться в ФБР и понимает, что его ответы сыграют важную роль в его психиатрической оценке.       Кастиэль трясётся и находится на грани нервного срыва, но он всё ещё тот очень умный человек, которого Морган знал раньше. Дерек не может забыть об этом. Не только потому, что Кастиэль его друг, но и потому, что он также является их лучшим шансом поймать серийного убийцу.       Он наблюдает, как Кас успокаивается с помощью глубокого дыхания и медитативных техник.       Кастиэль что-то скрывает. Все инстинкты Моргана кричат ​​об этом.       И в этот момент возвращается Бальтазар с пожарным.

***

      Кастиэлю придётся лгать. Только сейчас он осознаёт всю серьёзность ситуации. Ему нужно будет скрывать правду о многих вещах, связанных с Дином и манжетой. Если он начнёт говорить об апокалипсисе, чудовищах и волшебном браслете, его примут за безумца и упекут в психушку, несмотря на обещания Моргана. Вдобавок ему необходимо придумать какое-то объяснение, почему он не смог сбежать из бункера, хотя имел доступ ко многим его частям.       Хм, пусть будут две манжеты. Одна — та, что на нём сейчас, которую он носит уже почти восемнадцать месяцев, но он скажет, что надевает её только тогда, когда Дин выводит его наружу; у неё нет видимого механизма для удержания в плену, только GPS-трекер.       Также придётся придумать что-то относительно бункера. Возможно, он скажет про скрытые сенсоры, которые активируются и блокируют двери. Блять, он не знает. Нужно либо придумать правдоподобную версию событий, либо убедить их, что ему слишком тяжело говорить о плене. Впервые он начинает паниковать из-за чего-то, не связанного непосредственно с Дином.       Будет крайне сложно обвести вокруг пальца Моргана. Он что-то подозревает. Кастиэль чувствует себя обнажённым, ведь понимает, что Морган анализирует каждое его слово и действие, каждую фразу, которую он не успевает проконтролировать. Дальше — хуже. Прошло всего пятнадцать минут с начала допроса, который займёт часы. Недели. А может, даже месяцы.       Раздаётся стук в дверь. Морган поднимает голову, и Кастиэль переводит взгляд на него.       Дерек сохраняет то профессиональное выражение лица, которое он использует с травмированными детьми: мягкое, полное понимания и спокойное. Он никогда не показывает жертвам свои эмоции, даже если те что-то не договаривают или лгут. Морган встаёт и открывает дверь, за которой стоит пожарный.       — Я слышал, тут нужно снять браслет? — спрашивает пожарный, молодой человек с серьёзным лицом.       — Да, — быстро отвечает Кастиэль, опередив Моргана. — Да.       Морган поворачивается к нему и слегка улыбается.       — Ну, у меня есть всё необходимое, — уверенно говорит пожарный. — Начнём с болтореза?       Они начинают с болтореза. Им удаётся сделать вмятину на металле, но не перерезать манжету полностью. Приходят ещё два пожарных, вместе с Ридом и немного смущённым Бальтазаром, и все обсуждают, как лучше поступить, глядя на лодыжку Кастиэля. Между браслетом и его кожей подложена тряпка, но им придётся быть ещё аккуратнее, если потребуется что-то более мощное, чем болторез. Кастиэль не вникает в их обсуждения, сосредоточившись на мысли, что скоро всё закончится. Манжета исчезнет.       Бальтазар держит его за руку, его пальцы крепко сжаты и влажные от пота. Кастиэль благодарен брату за то, что он рядом.       В итоге они используют механизированный болторез. Не такой большой, как гидравлические ножницы, но похожий. Между браслетом и кожей снова кладут тряпку, а саму манжету поворачивают так, чтобы не повредить GPS. Трекер планируется использовать, чтобы выяснить, отслеживает ли его Дин.       — Готов? — спрашивает первый пожарный у Кастиэля.       Кастиэль кивает.       — Я не могу на это смотреть, — говорит Бальтазар, чувствуя приступ тошноты. — Ему же не будет больно?       — Мы уже делали это раньше, не волнуйтесь, — успокаивает его пожарный. — Вы бы удивились, узнав, к чему только люди себя не приковывают.       Морган и ещё один пожарный держат Кастиэля, чтобы он не получил травму и не дёрнулся, но все они сосредоточены на манжете. Той самой, которую Дин гладил и целовал.       А затем манжету разрезают. Один раз, потом второй, и она распадается на две части.       Кастиэль всхлипывает. С одной стороны, это боль от полного разрыва с Дином, а с другой — облегчение, ведь исчезает последний символ его подчинения ему.       Полтора года Кастиэль был в цепях, словно животное с меткой. Теперь он свободен. Он наблюдает, как Морган собирает две половины браслета, изучая GPS.       Кастиэль инстинктивно тянется к своей щиколотке, касаясь голой кожи. Он чувствует мозоли, оставленные браслетом, но, вытягивая ногу, понимает, что тяжесть исчезла. Когда он поднимает ногу, она кажется удивительно лёгкой. Он встаёт, не обращая внимания на тех, кто за ним наблюдает. Делает первый свободный шаг. Его тело теряет равновесие, но второй шаг даётся немного легче.       — Кэсси?       Кастиэль смотрит на Бальтазара и снова начинает плакать. Он даже не понимает, как это происходит, ему кажется, что он просто не в силах остановить слёзы и не может контролировать свои эмоции. Прочистив горло, он признаётся:       — Это так странно.       Бальтазар обнимает его и шепчет на ухо:       — Ты быстро привыкнешь. Потому что так теперь будет всегда.       Кастиэль устал плакать, но его тело, похоже, не готово успокоиться. Ему требуется время, чтобы взять себя в руки. Он провёл весь день в комнате полицейского участка, но это всё равно намного больше, чем у него было раньше. Теперь он видит разных людей, а офицеры за дверью меняются по сменам. Кастиэль успел увидеть больше тридцати разных людей, хотя почти всё время провёл здесь.       Мир по-прежнему кажется размытым, движется слишком быстро, и Кастиэль не успевает за ним.       Морган уходит на некоторое время и возвращается с пустыми руками. Пожарные, выполнив свою задачу, уходят на станцию. Бальтазар приносит обед для себя и Кастиэля, на этот раз горячее блюдо, и Касу удаётся съесть почти всё. Морган и Бальтазар беседуют, пока Кастиэль массирует виски, позволяя словам просто проходить мимо. Он слушает, когда может, но часто упускает нить разговора, не в силах сосредоточиться. Он замечает обеспокоенные взгляды, которые мужчины бросают на него, ведь раньше он мог поддерживать несколько разговоров одновременно, а теперь он едва справляется с одним.       Логически он понимает, что его состояние связано с травмой и долгим одиночеством. По его мнению, изоляция оказала на него наибольшее влияние. Он уже не испытывает паники, когда рядом с ним находится больше одного человека, но ему по-прежнему сложно за всеми следить.       Спустя некоторое время Бальтазар замолкает, а Моргана сменяет Джей-Джей, которая приносит с собой какую-то книгу. Кастиэль перечитывает первую главу несколько раз. Ему кажется, что он слышит, как за дверью его бывшая команда говорит о поимке Дина.       После того как Кастиэль откладывает книгу, осознавая, что такими темпами он её никогда не дочитает, Джей-Джей садится с ним и начинает расспрашивать о травмах.       — Ты сказал полиции, что физически с тобой всё в порядке, но не было ли у тебя травм во время побега, которые стоит проверить? Были ли травмы за последние восемнадцать месяцев, которые требуют осмотра?       Кастиэль собирается ответить «нет», но затем меняет решение. Дин умело оказывал ему медицинскую помощь, так что даже травмы, полученные в плену, были хорошо залечены. Однако Дин не врач и не имеет доступа к современному медицинскому оборудованию. Анна, вероятно, исцелила всё, что было после его первых двух попыток побега, но не после третьей.       — Девять месяцев назад у меня было серьёзное сотрясение мозга. Я пролежал в постели пару недель и несколько раз терял сознание. С тех пор симптомов не было.       Джей-Джей кивает.       — Тогда тебе нужно сделать МРТ, чтобы убедиться, что нет скрытых кровотечений или закупорок, — она поджимает губы. — Ты не против поехать в больницу? После стольких месяцев тебе нужно пройти полное обследование.       — Нет, не против, — отвечает Кастиэль. И это правда; он не возражает. Вероятно, это даже к лучшему.       — Как думаешь, Дин всё ещё здесь? — спрашивает Джей-Джей.       Кастиэль останавливается в удивлении.       — В городе? Сомневаюсь.       — Ты сказал детективу Лоренсону, что он не придёт в участок, потому что они — просто случайные свидетели. Что ты имел в виду?       Кастиэль на мгновение задумывается, решая, сколько правды стоит рассказать и что лучше скрыть. Он понимает, что вопрос носит стратегический характер и не касается его психического состояния, но это не значит, что Джей-Джей не обратит внимание на его ответ.       — Дин считает всех, кто не знает о сверхъестественном, гражданскими. Для него полиция — это скорее помеха, но он всё равно воспринимает офицеров как невинных свидетелей. Вот почему он никогда не устраивал перестрелок с полицейскими и всегда сдавался, чтобы потом сбежать.       Джей-Джей выглядит так, словно собирается задать ещё один вопрос, на её лице виден скептицизм, но она останавливается.       — Значит, если мы сопроводим тебя в больницу, ты будешь в безопасности?       — Да. Дин никогда бы не пошёл на такой риск.       Джей-Джей снова кивает.       — Я позову Бальтазара и всё устрою, — она улыбается. — Добро пожаловать домой, Кастиэль.       — Спасибо, Джей-Джей, — тихо отвечает Кастиэль. Он чувствует, что она говорит это искренне, и от этого у него щиплет глаза.       Наконец возвращаются Хотчнер и Росси, и они обсуждают план транспортировки Кастиэля в больницу. Кастиэль не улавливает большинства деталей — пять человек говорят одновременно, и это слишком для него, но он понимает, что они считают Дина серьёзной угрозой. Он не знает, попытается ли Дин снова забрать его, сдастся или покончит с собой, или выберет какой-то другой вариант, но он уверен, что Дин не будет действовать прямо сейчас. Дин не дурак — вокруг Кастиэля слишком много людей. Поэтому Кас пока не боится снова быть пойманным... пока нет.       Бальтазар держит Кастиэля за руку всю дорогу до внедорожника ФБР. Один полицейский автомобиль стоит впереди, другой — сзади. Два офицера ждут рядом с передней машиной, болтая. Кастиэль слышит: «... так что, серийный убийца сделал агента ФБР своей шлюшкой? Да ещё и мужчину? Это реально странно».       В нескольких шагах от машины Кастиэль вздрагивает и спотыкается.       Бальтазар, всё ещё держа его за руку, кричит:       — Эй, долбоебы! Заткнитесь нахуй!       Несмотря на нахлынувший стыд — ведь они даже не знают, что Кастиэль сам согласился, они не знают всего, чему Кастиэль позволил случиться — Кас улыбается своему брату. Бальтазар всегда был первым, кто бросался оскорблениями, особенно когда знал, что ему за это не достанется. Дерзкий, но не глупый — таким был его брат.       — Вы просто кучка мелких тупых засранцев, — продолжает Бальтазар.       — Бал, всё нормально, — мягко говорит Кастиэль, сжимая руку брата.       Двое офицеров выглядят неловко и виновато. Кастиэль мог бы возмутиться, но они всего лишь сказали то, что думают все, и этого не изменить. Один из них открывает для него дверь.       — Простите, — говорит он, — но это действительно странно.       Кастиэль смотрит ему в глаза.       — Да, я знаю.       Морган наклоняется к Кастиэлю и тихо говорит:       — Я поговорю с их начальником.       Кастиэль поднимает взгляд и встречается с тёмными, искренними глазами Моргана. Он коротко кивает.       Почти вся команда находится в машине с ним. Кастиэль сидит посередине, поэтому его обзор ограничен, что немного успокаивает. Громкие звуки и яркие цвета по-прежнему вызывают у него дискомфорт. Хотя он уже не в таком тяжёлом состоянии, как тогда, когда Дин впервые взял его с собой в продуктовый магазин, где он был практически беспомощным, Кастиэль всё же предпочитает закрыть глаза. Время от времени он открывает их и замечает тревожные взгляды, которые на него бросают Рид и Джей-Джей, но решает не реагировать.       «Они поймут», — думает он.       В больнице холодно и стерильно, но, кажется, медицинский персонал предупредили заранее, так как всё для осмотра уже подготовлено.       Когда Кастиэль раздевается и надевает халат, он чувствует себя голым.       — Хочешь, чтобы я остался? — тихо спрашивает Бальтазар.       Кастиэль просто кивает.       Осмотр оказывается тяжёлым и неприятным, хотя врач старается действовать максимально осторожно и медленно. Медсестра, которая помогает, записывает каждую деталь — все шрамы Кастиэля, даже старые, например, круглый след от огнестрельного ранения. Также она фиксирует шрамы на его бедре, где он резал себя снова и снова, прежде чем выбросить нож за пределы своего «барьера», и крошечный шрам на запястье, настолько незначительный, что Кастиэль удивляется, что его вообще заметили. Медсестра замечает и лёгкие синяки на его бёдрах, оставшиеся после последнего секса с Дином, и очень осторожно спрашивает:       — Хотите пройти обследование на сексуализированное насилие?       — Нет, — резко отвечает Кастиэль. Он не считает себя жертвой изнасилования и не хочет, чтобы его так воспринимали.       Медсестра спокойно принимает его ответ.       — Хорошо. Если передумаете или вам что-то понадобится, дайте знать. Мы вернёмся через час для проведения МРТ, — с этими словами она уходит.       Не совсем понимая зачем, он идёт следом, как только дверь закрывается. Пока Дин не пойман, дело Кастиэля остаётся открытым, а значит, его медицинские данные будут переданы ФБР. Он прислоняется ухом к двери и слушает.       — ... признаки самоповреждений. Есть и свежая ножевая рана на животе. Он отказался от обследования на сексуализированное насилие, но есть признаки недавней сексуальной активности.       Хотчнер отвечает, но его голос слишком тихий, чтобы разобрать слова. Кастиэль решает, что не хочет знать, о чём они говорят, и возвращается к кровати.       Бальтазар смотрит на него, но ничего не говорит.       — Ты в порядке?       Кастиэль кивает, не произнося ни слова.       Спустя примерно пятнадцать минут Бальтазар засыпает. Кастиэль знает, что брат почти всю ночь не спал, присматривая за ним. Теперь Кастиэль просто сидит и несколько минут наблюдает за ним.       Все знают о его сексуальной связи с Дином. Это, вероятно, стало очевидным после допроса, на котором Дин всё рассказал. К тому же, у них была камера Дина. Кастиэль не знает точно, какие фотографии на ней были, но уверен, что на них запечатлелась та неловкая, привычная близость, которая связывала его с Дином. В конце концов, они спали в одной кровати, и Дин сделал по крайней мере одну фотографию его полураздетого.       Они, скорее всего, считают, что Дин привязывал его к кровати и насиловал.       Но всё гораздо сложнее. Кастиэль до сих пор не уверен, как оценивать их первые сексуальные контакты и насколько они были добровольными, но к концу он уже точно знал, что давал согласие. Дин всегда уважал его право сказать «нет» и несколько раз останавливался по его просьбе. Он действовал только тогда, когда Кастиэль сам делал первый шаг: касался его в постели, заходил к нему во время мастурбации и предлагал ему оральный секс. Сам просил Дина трахнуть его.       Интересно, что бы он сделал, если бы Дин вошёл в эту комнату прямо сейчас?       Ударил бы его? Закричал бы на него? Кастиэль боится всего — даже своей тени. Он боится свободы. Каждый миг после его побега был для него настоящим испытанием, полным множества выборов и решений. Дин забрал у него эту возможность, оставив лишь страх. Возможно, где-то в глубине души он хотел бы не сбегать и не сталкиваться со всеми допросами, осмотрами и дальнейшими вещами, но в то же время другая часть его счастлива. Он чувствует облегчение. У него снова есть Бальтазар и целый мир.       Но он всё равно написал те три слова, и знает, что продолжает верить в них: «Не убивай себя».       Дин где-то там, на свободе. Кастиэль не знает, заберёт ли он его снова. Обратится ли к Анне с просьбой похитить его, и сможет ли Кастиэль этого избежать?       Сможет ли?       Кастиэль подходит к Бальтазару и осторожно роется в его карманах, пока не находит телефон. Он открывает браузер и вводит «енохианские символы». Однажды он видел символ, который изгоняет ангелов, в библиотеке. После всей этой путаницы с небесами, наверняка, люди начали делиться подобной информацией. Ангелы не ходили по земле уже две тысячи лет, поэтому многие сведения были утеряны. Однако восстание Анны и последующая гражданская война, вероятно, спровоцировали возникновение небольших групп, которые распространяли информацию. Даже демоны могли разместить её в интернете.       Он просматривает десятки сайтов и изображений, запоминая всё. Затем стирает историю и возвращает телефон в карман Бальтазара.       Кастиэль не позволит себе снова стать пленником так легко. Он будет бороться.       Он сохранит свою свободу.