With Understanding

      Кастиэль предлагает устроить ужин со Стефаном и друзьями из ОПА. Стефан в восторге — точно так же, как в тот день, когда Новак наконец-то рассказал ему, где живёт. Это жест доверия, которого обоим давно не хватало.       Агенты терпеливо относились к тому, что Кастиэль скрывал своего партнёра, но некоторые всё же были задеты: за шесть месяцев отношений они так и не познакомились со Стефаном. Бальтазар тоже становится всё настойчивее, но с ним Кастиэль разберётся позже.       В ресторане царит мягкий полумрак. Напротив Кастиэля и Стефана сидят Морган и его девушка Саванна, компанию дополняют Пенелопа и Рид.       — Так как вы познакомились? — спрашивает Рид.       — В гей-баре, — честно отвечает Стефан.       Кастиэль краснеет. Хорошо, что здесь темно.       — Да, и почему-то он выбрал единственного парня в заведении, который выглядел мрачным и одиноким.       — Вообще-то, — улыбается Стефан, — я подумал, что ты просто злишься из-за тяжёлого дня, учитывая, как ты пялился в свой стакан.       — Значит, тебя заводят злые мужчины? — поддразнивает Кастиэль.       Пенелопа указывает на Кастиэля:       — Ты — милый, — потом переводит палец на Стефана. — И ты тоже.       Все разражаются смехом.       Разговор плавно перетекает на другие темы. Рид практически полностью завладевает вниманием Стефана, обсуждая с ним новейшие статистические методы в инвестиционном банкинге. Стефан не ожидал, что Рид сможет поддержать разговор на эту тему, — Кастиэль точно бы не смог, — но тот с интересом записывает пару новых идей, хотя они пока не доказали свою практическую пользу.       Тем временем Кастиэль ближе узнаёт Саванну, слушая её увлекательные истории о работе медсестрой и колоритных пациентах. Пенелопа весь вечер подшучивает над Морганом по разным поводам.       Стефан проходит все негласные проверки, но к концу ужина слишком пьян, чтобы это заметить.       Кастиэль решил не пить. Он отвозит Стефана домой. Закинув его руки себе на плечи, помогает добраться до лифта, ведёт по коридору и роется в кармане в поисках ключей.       — Эй, — ухмыляется Стефан, прежде чем Кастиэль успевает их вытащить.       Он укладывает его в постель, а утром будит не руками, а губами.       Кастиэль чувствует лёгкость.

***

      Ирония судьбы: именно дело в Вайоминге возвращает Кастиэля к реальности спустя три месяца.       Он стоит в морге рядом с Ридом. На столе перед ними лежит тело, ещё два таких же покоятся в холодильных ящиках. Судебно-медицинский эксперт, приехавший из Шайенна, обсуждает улики. Местная полиция обратилась в ОПА после обнаружения второго трупа. Последнюю жертву нашли в таком же состоянии, как и остальных: почти полностью обескровленной, с жестокими «собачьими» укусами на шее.       О вампирах никто и не думает — в массовом сознании прочно укоренился миф о двух клыках. Но Кастиэль знает правду: у настоящих вампиров не два клыка, а целый ряд острых, как иглы, зубов.       — Точно не человеческие, — говорит эксперт, разглядывая рану. — Жертву буквально грызли.       — Но форма укуса больше похожа на человеческую, — замечает Рид.       Кастиэль смотрит на зияющую рану, чувствуя лёгкую тошноту, но старается не подать виду. Дело не в зрелище изуродованного тела — к такому он давно привык. Его тревожит другое: сверхъестественное добралось до ОПА, чего он так отчаянно старался избежать.       — Возможно, преступник заточил зубы или использовал протезы? — предполагает Рид.       — Число зубов не совпадает с человеческим, — отвечает эксперт. — Так что, скорее всего, протез. Хотя для такого укуса нужна невероятная сила.       — Кастиэль?       Он отрывает взгляд от тела и встречается с глазами судмедэксперта.       — Можно взглянуть на остальные тела?       — Они все выглядят одинаково, — пожимает плечами мужчина.       — И всё же я бы хотел взглянуть, — настаивает Кастиэль. Эксперт в итоге соглашается.       Рид переводит внимание на Новака, пока судмедэксперт готовит следующее тело для осмотра.       — Я тоже собирался попросить показать их все. Что думаешь?       — Кажется, я уже видел нечто подобное, — отвечает Кастиэль. Это не ложь. — Я месяцами отслеживал запросы о помощи и просматривал архивы. Тогда я не складывал всё воедино, но были случаи, когда у жертв находили такие же раны на горле... Правда, обстоятельства и места отличались.       — Специфичный способ убийства, — замечает Рид. — Они никогда не повторялись в точности? Иначе мы бы заметили закономерность.       — В одном из дел тела жертв находили в воде, — вспоминает Кастиэль.       — То есть решили, что их просто объели рыбы, — делает вывод Рид. — Ты что-то ещё помнишь?       Кастиэль качает головой, пока выкатывают следующее тело.       — Отчасти. У меня не такая память, как у тебя. Разберусь с этим, когда закончим.       Он ожидал такого исхода, но всё же надеялся увидеть другое. Однако характерных маскирующих ножевых ран, которые были у жертв, найденных вне воды, здесь нет. Кастиэль вглядывается в рану, вспоминая, как Дин рассказывал о недавних делах: вампиров стало больше. Обратить человека не так уж сложно, хотя десять лет назад их почти не было.       Кастиэль знает, что не все вампиры охотятся на людей. Были такие, как Бенни и Ленор, — те, кто изменился. Но большинство остаётся дикими, предпочитая жить стаями, где власть принадлежит спаренным особям.       На обратном пути в полицейский участок, Кастиэль звонит Пенелопе. Рид ведёт машину, и Кас включает громкую связь.       — Привет, Пенелопа.       — Что-то понадобилось? — щебечет Пенелопа.       — Проведи поиск. Общенациональный. Несколько жертв в одной области, раны на шее. Что-то похожее на наш случай, но в более общем виде. Думаю, преступники маскируют свой почерк.       — Уже ищу, — отвечает Пенелопа. После долгой паузы добавляет: — Сорок семь совпадений. Две или больше жертв в одном районе. Сузить круг поиска?       — Нет, просто отправь мне дела. Спасибо, Пенелопа.       — В любое время, дорогой.       Кастиэль завершает звонок. Рид бросает на него любопытный взгляд.       — Ты правда думаешь, что их так много?       — Не знаю. Лучше проверю сам.       К моменту их возвращения файлы уже ждут Кастиэля на ноутбуке. Он пересылает копию Риду, и они принимаются за работу.       Рид читает быстрее и не упустит деталей, но у Кастиэля есть преимущество: он примерно представляет, кто стоит за этими убийствами. Рид застрянет на человеческой версии преступника, а Новак — нет. Почти год поисков долгосрочных охот вместе с Дином изменил его восприятие. Научиться не видеть сверхъестественное за каждым углом потребовало усилий. Он не раз напоминал себе, что до встречи с Дином большинство их расследований логично укладывались в рамки реальности — даже с учётом истинной природы мира.       Из всех случаев он выделяет четырнадцать с двумя или более жертвами, которые могут соответствовать профилю вампира-преступника. Большинство тел обнаружены в условиях, где потеря крови была ожидаема, поэтому раньше он не связывал их с кровопийцами. В воде, в дикой местности или в таком высушенном состоянии, что определить причину смерти было невозможно. Лишь в трёх случаях потеря крови явно фигурировала как мотив, а в двух следы укусов были замаскированы порезами от ножа, изуродовавшими кожу жертв.       Вопрос в том, что ему делать. Ресурсы отдела поведенческого анализа могут обнаружить места преступлений и закономерности в выборе жертв, но они не в силах определить, кто за этим стоит. Кастиэль вряд ли может прямо сказать коллегам, что им нужно искать гнездо вампиров, скорее всего, в заброшенной части города, и что лучше отправиться туда днём.       — Я насчитал четырнадцать похожих случаев по всей стране за последний год, — прерывает его мысли Рид. — Определённо, действует группа. Может, даже несколько, потому что методы маскировки сильно различаются.       Кастиэль кивает.       — Согласен. Нам нужно обсудить это с Хотчем.       По счастливой случайности там же оказывается и Морган. Росси и Джей-Джей всё ещё разговаривают с семьями жертв.       Кастиэль и Рид делятся своими выводами и высказывают теорию о том, что за преступлениями стоят несколько групп.       — Жертв полностью обескровливают, — замечает Морган. — Возможно, эти люди считают себя вампирами, даже если их действия не соответствуют мифологии.       Кастиэль удивлён, что он так быстро уловил суть, но не подаёт виду. Ради безопасности решает сыграть адвоката дьявола:       — Жертв удерживали в плену, в некоторых случаях избивали, что говорит о склонности к насилию и нестабильной психике, а не просто о жажде крови.       — Возможно, они вдохновляются старыми представлениями о вампирах — когда их считали дикими существами, неспособными себя контролировать, — добавляет Рид. — Современная мифология совсем другая.       Вампира можно убить только обезглавливанием. Или Кольтом. Не совсем стандартный метод ФБР. Но Кастиэль не может просто сидеть сложа руки, когда у него есть предположения, где искать убийц.       — Если они путешествуют, то либо у них есть сторонний источник финансирования, либо они живут в крайней нищете. Это не мегаполис. Можем проверить заброшенные здания в округе? Включая сельскую местность? — спрашивает он. — Судя по тому, что в одной области было до пяти жертв, они всё ещё могут быть здесь.       Хотчнер медленно кивает.       — Профиль слабый, но это зацепка. Начнём с неё.       — Город не настолько маленький, чтобы все знали друг друга, но стоит поспрашивать о недавно появившихся группах людей, — добавляет Морган. — Мы также должны опубликовать ограниченный профиль, чтобы помочь местной полиции. В группе, скорее всего, минимум три человека, возможно, больше.       — Некоторые жертвы пропадали парами, — соглашается Рид. — Значит, три-пять преступников, чтобы они могли справиться с жертвами. И раз у нас нет данных о неудачных попытках похищения, это только подтверждает теорию.       Кастиэль проводит пальцем по едва заметному шраму на виске.       — Три-пять человек, убеждённых, что они вампиры. Скорее всего, нищие, постоянно переезжают. Маловероятно, что они хорошо вписываются в общество или выглядят социально приемлемыми, учитывая их радикальные убеждения.       — При этом они достаточно подкованы в криминальной сфере, — замечает Морган. — Возможно, у них есть судимость. Они с самого начала принимали меры против судебной экспертизы — на телах нет ни крови, ни частиц кожи. Стоит проверить мелкие преступления, совершённые недавно прибывшими в город.       Рид кривится.       — Ну, для начала сойдёт.       — Тогда за дело, — подытоживает Хотчнер.

***

      Кастиэль наблюдает из-за пустого стола детектива, как Хотчнер вызывает дорожный патруль, чтобы привлечь больше людей — и желательно более опытных. Обыски требуют большого количества сотрудников, а наличие нескольких подозреваемых повышает уровень опасности. В городе с населением всего двадцать пять тысяч человек вряд ли найдутся полицейские, привыкшие сталкиваться с потенциальными серийными убийцами.       Местный офис ФБР в Вайоминге крошечный. Кастиэль помнит это с прошлого раза, когда приезжал сюда расследовать дело очередного убийцы. Его последнее полевое дело, перед тем как...       Он резко отгоняет эту мысль.       Росси разговаривает с местными детективами, выясняя, не появлялись ли среди приезжих нарушители порядка.       Морган садится рядом, небрежно откинувшись в кресле.       — Похоже, Винчестер бы взялся за это дело, да?       Кастиэль напрягается.       — Да, полагаю, так, — отвечает он как можно нейтральнее. Мысль о том, что охотники могут расследовать это дело, уже приходила ему в голову, но сам факт, что Морган упомянул Дина, настораживает. — Почему ты так подумал?       — По тому, как он на тебя смотрел, в той комнате, — отвечает Морган, что вовсе не является ответом.       Кастиэль встречается с ним взглядом.       — Ты хочешь что-то сказать?       Морган качает головой.       — Я возьму троих офицеров и начну поиски. Пойдёшь с нами? У нас есть шесть часов дневного света, пока не стемнеет.       В точку.       — Конечно.       Их сопровождают офицеры Дэвидсон, Смит и Перес. Теперь у них есть список потенциальных мест — местные полицейские, зная район, составили его всего за двадцать минут. Кастиэль впечатлён их слаженной работой: опыта у них немного, но они умны и методичны. Получив профиль преступников, они быстро сузили круг поиска до наиболее вероятных точек.       Тем временем Росси пока ничего не удалось выяснить.       Пятеро оперативников осматривают первое заброшенное здание — дом на окраине города. Половина крыши обрушилась, и Кастиэль сразу понимает, что вампиры вряд ли стали бы здесь укрываться: слишком велик риск солнечного света. Он их не убьёт, но серьёзно ослабит. Внутри — пусто.       К полудню они добираются до второго места. День выдался солнечным, безоблачным — хороший знак, отмечает Кастиэль. Он ловит себя на том, что то и дело проверяет положение солнца. Пока длинных теней нет.       Дом с пристроенной лавкой стоит в уединённом месте, за городом, ближе к сельской местности. Ближайший жилой дом — примерно в миле отсюда. Когда-то он был синим, но краска облупилась, и теперь сквозь неё проступают ярко-жёлтые пятна — цвет, в который его красили раньше.       — Начнём с магазина? — спрашивает Кастиэль у Моргана. — Он достаточно далеко от дома, можно разделиться.       — Согласен, — кивает тот и связывается с полицейским участком, чтобы доложить обстановку.       Магазин оказывается пуст. Внутри — только заржавевшие приборы и больше ничего.       — Бери Переса и Дэвидсона, — говорит Морган Кастиэлю. — Проверьте заднюю часть дома. Я возьму Смита и зайду через передний вход.       Офицеры кивают.       Оружие наготове, рации включены, бронежилеты застёгнуты.       Кастиэль осматривает передние окна, пока Перес проверяет дверь, а Дэвидсон страхует. Если что-то пойдёт не так, связь с Морганом по рации позволит сразу подать сигнал.       Большинство окон заколочены, но сквозь щели Кастиэль замечает несколько пустых пивных бутылок, разбросанных по грязному полу. Их могли оставить подростки, ищущие укромное место. Или это след преступников.       — Следы недавней активности, — сообщает Кастиэль в рацию. — Открываю переднюю дверь.       — Принято, — отвечает Смит. — Мы заходим сзади.       Кастиэль жестом показывает офицерам оставаться позади. Он пойдёт первым и зачистит помещение.       К его удивлению, дверь не заперта. Он медленно толкает её ногой, держа оружие наготове.       В гостиной обветшалые диваны и кресла, медленно разваливающиеся на куски. На одном, наполовину обрушившемся, валяются смятые одеяла. Их явно недавно использовали.       И тут раздаётся выстрел.       — Морган! — выкрикивает Кастиэль в рацию и бросается на звук. Выстрел повторяется. Раз, два, три, четыре.       — Центральный, нам нужна поддержка на Дороге 27! — Кастиэль показывает офицерам следовать за ним. Они бегут, держа оружие наготове.       Он мысленно прокручивает планировку дома: передняя гостиная, соединённая с крыльцом, за ней семейная комната, затем лестница, а дальше — кухня. Именно оттуда, скорее всего, вошёл Морган.       Рация ловит сигнал от патрульных машин у подъездной дорожки, в наушнике раздаётся голос диспетчера:       — Поддержка будет через пять минут.       Кастиэль замечает тёмный силуэт, мелькнувший в коридоре между гостиной и лестницей. Кто-то несётся вниз.       — ФБР! Не двигаться! — кричит Новак, и слышит, как Перес и Дэвидсон повторяют тот же приказ.       Фигура резко поворачивается к ним. Мужчина. Белый. Тёмные волосы.       И клыки.       — О, Боже... — бормочет Дэвидсон.       Вероятно, он увидел что-то ещё. Позже, скорее всего, постарается вычеркнуть это из памяти.       В следующую секунду вампир бросается вперёд — слишком быстро, чтобы Кастиэль успел среагировать.       Но он успевает.       Стреляет несколько раз, пятясь назад. В тесном коридоре вместе с ним огонь ведёт только Дэвидсон; у Переса нет места, чтобы стрелять, не рискуя задеть своих.       Но пули не останавливают вампира. Даже не замедляют.       Кастиэль мгновенно меняет тактику. Левой рукой выхватывает электрошокер — не стандартное снаряжение для агентов ФБР, но в этот раз оно пригодится. Вампир подбирается слишком близко, сверкая клыками, и Кастиэль вонзает шокер ему в шею.       На удивление, это работает.       Вампир вздрагивает, издавая приглушённый стон.       Дэвидсон тут же реагирует — достаёт дубинку и, вероятно, вспомнив увиденные клыки, без колебаний бьёт по голове. Перес следует его примеру. Они буквально пытаются забить вампира до бессознательного состояния.       Кастиэль на мгновение задумывается: поможет ли выстрел в голову? Но сейчас он не может стрелять — рискует задеть офицеров.       Вампир, пошатываясь, отступает под ударами, но затем, с нечеловеческой скоростью, рвётся вперёд.       К кухне.       Туда, где, предположительно, всё ещё сражается за свою жизнь Морган.       В рации раздаётся его голос:       — Нужна подмога... Чёрт, он не хочет падать!       Кастиэль носит с собой нож — самый длинный, какой только можно взять, не вызывая подозрений.       Сейчас он его достаёт.       Перес смотрит на него широко раскрытыми глазами.       — Сколько раз мы его ударили?...       — Наверное, под наркотиками, — коротко отвечает Новак. — Ломайте кости, если сможете. Сделайте так, чтобы он не мог двигаться, даже если ему не больно.       И бросается в погоню за вампиром.       Кастиэль врывается на кухню и сразу видит Моргана — тот лежит на полу, жив, с оружием в руках.       И в тот же миг на него набрасывается ещё один вампир.       Месяцы тренировок с Дином дали Кастиэлю преимущество в ближнем бою. Многих существ можно убить только ножом или мечом — если он освящённый, сделан из серебра или отвечает другим требованиям. Дин заставил его отточить навыки обращения с таким оружием.       Кастиэль знает: у него есть один, максимум два шанса, прежде чем вампир просто одолеет его силой.       Поэтому он делает то, чему агентов правопорядка учат никогда не делать.       Роняет пистолет.       И обеими руками вонзает нож в шею вампира.       Тот взвывает.       Кастиэль целился на поражение. Лезвие глубоко входит в мышцы, кровь льётся рекой. Вампир отшатывается — возможно, впервые в жизни испугавшись за свою шкуру. А затем, используя нечеловеческую скорость, рвётся к выходу, скрываясь в тени заднего крыльца.       Следом за ним бросается второй — тот, которого Кастиэль преследовал.       В обычных обстоятельствах он сразу бы кинулся в погоню. Но догнать их или остановить, даже при дневном свете, вряд ли возможно.       Если бы он был охотником, если бы рядом были другие охотники, он бы сказал, что этих вампиров придётся уничтожить другим способом. Но он не охотник. Он агент ФБР. А значит, его задача — минимизировать жертвы.       Он поворачивается к Пересу:       — Оставайся с Морганом, убедись, что с ним всё в порядке, и найди Смита. Дэвидсон, ты со мной.       Офицеры кивают и беспрекословно подчиняются.       Проходя мимо Моргана, Кастиэль говорит в рацию:       — Двое подозреваемых, мужчины, движутся на восток, пешком. Новак и Дэвидсон преследуют. Агент ранен.       Морган выглядит шокированным. Его шея в крови, но он по-прежнему крепко сжимает пистолет обеими руками. Качает головой, пытаясь прийти в себя.       — Остальной дом?       В рации раздаётся голос Переса:       — Не зачищен.       Но Кастиэль уже выбегает из дома. Дэвидсон следует за ним.       Местность здесь слегка холмистая, с редкими рощицами. Кастиэль предполагает, что вампиры либо прячутся в одной из них, либо движутся к определённому месту.       Он идёт по следам. Те тянутся ровной линией, без зигзагов, и обрываются на грунтовой дороге.       Приглушив радиопереговоры, Кастиэль сосредотачивается на окружении.       — Мы их потеряли, — говорит Дэвидсон.       — Да, — коротко соглашается Кастиэль.       Он нажимает кнопку рации:       — Это Новак. Потеряли подозреваемых на грунтовой дороге примерно в миле от объекта. Пусть Гарсия проверит использование мобильных телефонов — думаю, их забрали.       — 10-4, — отвечает диспетчер.       Когда Кастиэль и Дэвидсон возвращаются к дому, там уже полно полицейских и парамедиков. Морган лежит на носилках, но он в сознании и говорит с Джей-Джей. Новак не подходит к нему сразу. Он тяжело опускается на капот патрульной машины. Голова идёт кругом.       Блять.       Он играл. Притворялся, будто сверхъестественный мир не ворвётся в его жизнь.       Но это было неизбежно. Он знал, что рано или поздно монстры его настигнут. На каком-то уровне он был готов к ним.       Раньше он не носил с собой нож — только запасной пистолет. Теперь же у него дома лежит острый серебряный клинок, а святая вода хранится в обычных бутылках.       Но он не может взять такое снаряжение на расследование, связанное с ОПА. Разумеется, не может.       Морган уже и так подозревает его. Если он пронесёт с собой подобное, его отстранят от работы.       Ему нужна помощь.       Ему нужен охотник.       Дин отпадает. Помимо того, что он в тюрьме и физически недоступен, Кастиэль не уверен, что просить у него совета — разумная идея. Все разговоры заключённых записываются и отслеживаются. Передать сообщение через адвоката? Сложно. Найти адвоката, который согласится на это? Почти невозможно. А если его поймают? Будут проблемы.       Может ли он попросить Анну вытащить Дина?       Нет.       Кастиэль один.       Технически он мог бы обратиться к Анне, но Дин этого не хочет. А Кастиэль не уверен, чего хочет сам. Это было бы практично, но вряд ли умно.       Он найдёт других охотников. Должны же быть ещё охотники.       Придорожная закусочная Харвеллов давно исчезла, как и Бобби. Но Дин говорил, что они с Сэмом были отрезаны от охотничьего сообщества из-за своих ошибок и роли в Апокалипсисе. Кастиэль не верит, что за это время охотники не нашли новые способы связи.       Любое сообщество это делает. Даже самое параноидальное.       — Эй, Кастиэль, — зовёт Морган. Он уже сидит, на его шее огромная повязка.       Кастиэль встряхивается, отгоняя все мысли, и направляется к нему.       — Эй. Ты как?       — А ты? — спрашивает Морган. В его голосе — только искренняя забота. — Ты выглядел... немного потерянным.       — Сумасшедший случай, — Кастиэль напрягает все чувства. — Ты же видел, как они не хотели падать?       — Должно быть были под чем-то особенно жёстким, — соглашается Морган.       Кастиэль замечает, как тот немного расслабляется.       — Возможно.       — Хотя я бы поклялся, что выстрелил ему прямо в сердце. Невозможно двигаться, если сердце перестаёт биться. Неважно, насколько ты обдолбан.       Кастиэль уверен, что так и было. Морган — отличный стрелок.       — Или у них был бронежилет. Поймаем — узнаем.       — А твой трюк с ножом на лодыжке — впечатляет. Ты нацелился на шею из-за броника?       Звучит правдоподобно.       — Да. Мы с Дэвидсоном стреляли в подозреваемого по пути к тебе, но на него это тоже не сильно подействовало.       Морган кивает и закрывает глаза.       — Тебя в больницу? Я не видел Смита.       — Его увезли первым, — отвечает Морган. — Его вырубили и неплохо отделали, но он будет в порядке. Его тоже покусали, как и меня. Чертовски реалистичный протез, эти зубы, — он замолкает, а потом добавляет: — Похоже, Хотч хочет с тобой поговорить.       Кастиэль кладёт руку ему на плечо.       — Я позже загляну к тебе, ладно?       — Да, не переживай, я в порядке, — отвечает Морган.       Хотчнер требует отчёт.       Кастиэль излагает официальную версию — ту же, что и Моргану, объясняя странные способности и поведение вампиров. Стандартные объяснения, которые используют правоохранительные органы, когда сталкиваются с необъяснимым. Учитывая, что Морган сам всё видел, Новак не ожидает излишнего внимания к своему рапорту.       Хотчнер делает ему устный выговор за нарушение протокола, но признаёт: ситуация была необычной. На этом разговор заканчивается.       — Мы выставили патрули на поиски машины, которая забрала подозреваемых, — говорит Хотчнер. — Ты был прав: они звонили по мобильным, чтобы вызвать подмогу, но телефоны уже отключены. Ещё мы нашли два тела на втором этаже. Они мертвы уже около двенадцати часов.       Кастиэль хмурится.       — Думаю, они собираются бежать.       — Наша задача — остановить их, пока они этого не сделали, — произносит начальник полиции, стоящий рядом.       Кастиэль становится частью механизма — стандартных процедур после преступления. Уходит целый день, прежде чем территорию окончательно зачистят и соберут улики. Тела отправляют в местный морг.       Подозреваемых так и не находят.       Через неделю команда возвращается домой. Они рассылают предупреждения в соседние штаты, чтобы те искали схожие случаи смертей и немедленно сообщали ОПА, если появятся новые.

***

      Кастиэль стоит в душе, когда слышит стук в дверь. Громкий, настойчивый. Тот, кто ждёт снаружи, явно очень хочет привлечь его внимание — раз звук доносится до него через две комнаты.       Он быстро смывает шампунь, выскакивает из душа, наспех вытирается и начинает одеваться. Капли воды падают на его чёрную футболку, пока он идёт в гостиную. Сегодня выходной. Их команде редко выпадают полноценные выходные, но телефон молчит.       Он заглядывает в глазок.       Морган. Не в рабочей одежде, с сумкой-почтальонкой на плече.       Чувствуя беспокойство, Кастиэль открывает дверь.       — Привет, Морган, — говорит он, отступая в сторону.       Морган внимательно смотрит на него, затем молча ставит сумку на пол.       — Что-то случилось? — спрашивает Кастиэль.       В ответ Дерек делает несколько шагов к дальней стене, снимает со стены чёрно-белую фотографию — и обнажает енохианские символы.       Кастиэль замирает. На секунду дыхание перехватывает. Паника вспыхивает в груди, но он тут же подавляет её.       Морган знает. Он не искал наугад.       Он бывал здесь один, мог осмотреть квартиру, но Кастиэль всегда думал, что фотографии надёжно скрывают символы. Никто никогда не спрашивал о них. Но теперь ясно: Морган нашёл их давно. Просто ничего не говорил. Ждал.       И вот момент настал.       Кастиэль допустил ошибку.       В правоохранительных органах есть аксиома: преступники неизбежно совершают ошибки. Вопрос лишь в том, насколько роковыми их ошибки окажутся.       — Что это? — спрашивает Морган, указывая на символы.       Кастиэль пожимает плечами, стараясь выглядеть расслаблено.       — Это имеет значение?       — Да. Раз уж ты спрятал их за фотографией, — Морган ведёт пальцами по узору. — Я нашёл их ещё в прошлый раз, когда был здесь. Знаешь, сколько времени у меня ушло, чтобы выяснить, что это? Енохианский. Язык ангелов. Сверхъестественные знаки. Почему они у тебя, Кастиэль?       — Они помогают мне чувствовать себя лучше.       Морган смотрит на него с сочувствием.       — Кастиэль... Ты же понимаешь, что это не настоящее?       — Можешь читать мне лекции, когда снимешь ловец снов над своей кроватью и признаешь, что он не настоящий. И что его наличие у тебя — это серьёзная проблема.       Кастиэль приподнимает бровь и спокойно садится на диван, намеренно демонстрируя, что чувствует себя вполне комфортно у себя дома.       — Ну так что?       — Вижу, навыков ведения спора ты не утратил, — отзывается Морган. Но в его голосе нет уступчивости, только констатация факта.       — Это всё?       — Винчестер знал, что ты был ранен.       Кастиэль моргает, застигнутый врасплох.       — Что?       — Твоя травма головы. Повязки уже не было, но ссадина осталась. Он её узнал. Я видел это очень ясно, когда ты вошёл в комнату. Он также проверил твою лодыжку. Остаётся только два варианта, Кастиэль: либо он за тобой следил, либо ты сам ему рассказал. Как было на самом деле?       Из всех возможных ошибок, которые он мог совершить, эта даже не приходила ему в голову.       — Как, чёрт возьми, я должен отвечать на такое обвинение?       Морган достаёт из сумки папку и бросает её на стол. Несколько страниц разлетаются по журнальному столику.       — Скажи мне, что эти данные сотовых вышек, показывающие регулярные звонки в этом районе с номеров, которые невозможно отследить, — это не ты.       Пенелопа. Должно быть, она ему помогла.       Кастиэль знал, что без Чарли его предосторожностей было бы недостаточно, но против Пенелопы? Он умён, но не гений в кибербезопасности. Однако если это всё, на что она смогла выйти, то, возможно, он ещё в безопасности.       Несмотря на искушение бросить взгляд на кастрюлю на кухне, он не отворачивает взгляда от Дерека.       — Значит, в этом районе есть торговцы наркотиками. Обязательно передам это в Управление по борьбе с наркотиками.       — Я не идиот, Кастиэль.       — Ты обвиняешь меня в преступлении? — спокойно спрашивает Новак.       Если у Моргана есть доказательства, это может быть расценено как воспрепятствование правосудию.       — Ну, преступление — это интересный вопрос, не так ли? — Морган с самоуверенной наглостью усаживается в кресло напротив.       Кастиэль на мгновение ощущает вспышку ярости, но тщательно её подавляет. Он внимательно наблюдает за Морганом.       Тот подносит палец к губам, словно раздумывая. Продуманный жест. Профайлер в действии. Он допрашивает подозреваемого, используя язык тела, чтобы показать, что знает больше, чем говорит. Чтобы дать понять, что он в более выигрышной позиции.       — Ни ты, ни хакер, которого ты называешь Чарли, никогда не упоминали о других преступлениях Винчестера. Почему её так ужаснуло, что он похитил и избил тебя, если он хладнокровно убивал других? Я мог бы предположить, что она верит в его психотические заблуждения. Но ты точно знал, как она отреагирует. Ты знал, что её ужаснёт только то, что он сделал с тобой, а не всё остальное. Ты знал, как она думает, Кастиэль... потому что сам думаешь так же. Я прав?       Блять.       Он облажался.       Но Морган не может ничего доказать, только потому что Кастиэль избегает разговоров на эту тему. Это именно тот нюанс, который профайлеры подмечают, но который ничего не значит ни в суде, ни во внутренних расследованиях.       — Я не обязан тебе ничего объяснять, — спокойно говорит Кастиэль. — То, что я чувствую по поводу Дина, — это между мной и моим терапевтом, а не тобой. Ты закончил?       — Нет. Не закончил, — Морган достаёт телефон. — Вот ради чего я сюда пришёл. Я был готов закрыть глаза на остальное. Списать всё на травму после похищения. На восемнадцать месяцев, которые ты провёл в плену. Но вот это я просто так оставить не мог.       Кастиэль молча смотрит на него.       — Ты же знаешь, что твой разговор с Винчестером записали? После нашего последнего дела мне стало любопытно, что он прошептал тебе. Камеры не записали звук, я сам не разобрал. Так что я попросил одного знакомого прочитать его по губам.       В комнате становится так тихо, что Кастиэль слышит собственное дыхание.       Морган поворачивает экран телефона и включает видеозапись.       — «Не обращайся к ней».       — Я не...       — Только не ври мне, Кастиэль. Мы поймали Винчестера через год после твоего похищения. Он сбежал из федеральной супермаксимальной тюрьмы так, что ни федеральные маршалы, ни я до сих пор не понимаем, как. Единственная зацепка — рыжеволосая девушка. Мы так и не смогли установить её личность. Мы ведём это расследование больше года и не нашли ничего. Но ты знаешь, кто она. Верно?       Кастиэль сверлит его взглядом, но молчит. Он не знает, что сказать.       — Я был готов закрыть глаза на то, что ты продолжаешь общаться со своим похитителем. На то, что именно ты убедил его сдаться. На то, что ты подверг опасности и себя, и всю команду, поддерживая контакт с опасным серийным убийцей. Но теперь я знаю. Я знаю, Кастиэль, что ты способен вытащить Винчестера из тюрьмы. Что ты знаешь ещё кого-то, кто, вероятно, до сих пор убивает. Кто разделяет его бред о монстрах и демонах. И ты бездействуешь.       Кастиэль молчит.       — Ну так что?       — Ты уже говорил с Хотчем?       — Должен был?       — Ответь на чёртов вопрос.       — Вчера, — признаётся Морган. — Ради тебя. Я не пытаюсь навредить тебе. Я пытаюсь спасти тебя от самого себя!       — Мне не нужно спасение! — Кастиэль резко встаёт, сжимая кулаки, не позволяя себе дрожать.       — Нужно! Ты ведь так и не оправился после плена, да? Когда ты напиваешься, у тебя вырывается, что ты всё ещё любишь этого монстра. Когда его поймали, ты был расстроен. И, скорее всего, ты поддерживаешь с ним связь с того самого момента, как он нашёл тебя во время той прогулки. Ты подвергаешь себя огромной опасности — и эмоционально, и физически. Как я могу тебе доверять? Как команда может тебе доверять, если ты до сих пор сломан?       Кастиэль дёргается, словно от удара.       — Кастиэль, послушай, я хочу помочь...       — Мне не нужна твоя помощь, — резко перебивает он. — Со мной всё в порядке.       — А как насчёт других жертв Дина? Ты о них подумал?       — Я никогда не укрывал Дина от поимки или уголовного преследования, — произносит он ровным голосом.       Ложь.       Дерек смотрит на него в упор.       — Я тебе не верю.       — Тот факт, что меня не отстранили от работы и не уволили, говорит о том, что у тебя нет никаких доказательств.       — То есть ты признаёшь, что такие доказательства могут существовать?       — Нет, — Кастиэль делает глубокий вдох и выдерживает паузу. — Я не юрист, но достаточно долго работаю в правоохранительных органах, Морган. Мы оба. Всё, что у тебя есть, — это обвинения. Ты это знаешь. И я не собираюсь рухнуть под грузом того, что ты считаешь доказательствами.       Он указывает на дверь.       — Убирайся.       — Не делай этого с собой.       — Могу сказать то же самое.       — Это угроза? — Морган смотрит на него с недоверием.       Но Кастиэлю уже всё равно. Он просто хочет, чтобы Морган ушёл.       — Я просто хочу, чтобы ты спас себя, — язвит он, пропитывая сарказмом каждое слово. — А теперь убирайся из моей квартиры.       Морган замирает. В его взгляде читается... разочарование.       Хотя чего, чёрт возьми, он ожидал? Думал, что, допрашивая, как подозреваемого, заставит сломаться и во всём признаться? Что Кас не выдержит давления? Но Кастиэль не настолько слаб, чтобы сломаться, когда нельзя.       Поэтому он лишь сверлит Моргана взглядом.       Тот молча подбирает папку, закидывает сумку на плечо и уходит.       Дверь захлопывается, и Кастиэль тяжело падает на диван.       Он не знает, что чувствовать — разочарование или страх. Скорее всего, и то, и другое. Он понимает: Морган просто делает то, что считает правильным. Но от этого вмешательство не становится менее раздражающим.       Этот разговор мог состояться раньше, но Морган ждал. Ждал до их последнего дела. И Кастиэль не может этого забыть. Хотчнер и следственная группа приняли его объяснения, официальное оправдание он получил всего несколько дней назад, но...       Морган всё равно видит то, чего Кастиэль не хочет ему показывать.       В его глазах Кастиэль реагирует на то, чего нет. Принимает решения, которые с точки зрения сотрудника правоохранительных органов кажутся нелогичными. И теперь недостающие части в деле Дина всплывают в деле самого Кастиэля.       Что делать?       Избавиться от телефона.       От клочка бумаги — запомнить координаты бункера.       А потом...       Продолжать, как будто всё в порядке.