Мой ужасный учитель

Я испуганно посмотрел в ледяные голубые глаза, в которых не было ничего, кроме злости, перевёл взгляд на Виолу и был поражен. Она улыбалась. Смотрела с лёгким прищуром на брата и улыбалась. Я видел, как глаза Арсения Сергеевича метались по присутствующим, а когда он стал прожигать взглядом стакан с вином в моей руке, мне стало реально страшно. Но Виола, кажется, вообще не волновалась, она сверкнула взглядом в сторону Попова, чуть качнула бокал и сделала глоток красной жидкости, всё это время смотря на выражение лица учителя. – Быстро все на улицу, – только и сказал он, сжимая кулаки, развернулся и пошёл прочь. Виола ничего нам не сказала и спорить не стала. Она лишь поставила стакан на столик, закатила глаза, цокнув языком, и пошла за братом. Нам с ребятами ничего не оставалось, как пойти за Поповыми. – А ты быстро нас нашёл, – усмехнулась Виола, когда мы вышли на улицу. Я заметил возле дома ещё одну машину, в которой сидело два человека. – Мне позвонили соседи, сказали, что в дом кто-то пролез, – раздраженно бросил он, – и каково было моё удивление, когда на парковке я не обнаружил своей машины, а из кармана пальто пропали ключи. Двое вышли из машины, и все тут же перевели своё внимание на них. Я узнал в незнакомцах Волю и Суркову, которые были недовольны не меньше Попова. – Ого, Пашка, – удивилась Попова, – и Окси тут? Ребят, ну это уже не смешно, вы то тут что забыли? И я сейчас про Питер. Стоп. Пашка, Окси? Откуда она с ними знакома? И почему они вообще тут? – Мы здесь живём уже как 7 лет, – не очень то обрадовавшись встрече с Виолой, сказала Оксана Владимировна. – Антон, бегом в мою машину, – я аж дернулся от резкого обращения ко мне, – вы двое – в машину Павла Алексеевича. Я не стал ничего говорить, даже на друзей не взглянул, молча поплелся к машине учителя. И почему это он сказал именно мне сесть в его машину? Очень интересно. Павел Алексеевич и Оксана Владимировна тоже сели в машину вместе с Катей и Димой. Я сел на переднее сиденье и стал наблюдать за происходящим на улице. Попов что-то яростно говорил Виоле, пока та стояла и слушала, на удивление, с каменным лицом. Ничего не было слышно, поэтому я бесшумно приоткрыл окно, но лучше от этого не стало, Попов говорил на итальянском. – Che stai facendo? Perché trascinarli qui? Sono adolescenti mocciosi, sei pazza? – зло прорычал Арсений Сергеевич. – Almeno non mi hanno abbandonato come hai fatto tu, – фыркнула девушка. – Sai che c'erano delle ragioni. – Non sai nemmeno cosa è successo allora, è assurdo! – Виола повысила на Попова голос, активно жестикулируя руками. – Ho abbastanza informazioni sul fatto che eri lì per lei quella sera, – рыкнул Арсений Сергеевич раздраженно, – Hai rovinato la mia vita lì, ora sei venuta qui per rovinare tutto? Perche ' sei venuta? Внезапно Виола расслабилась, не выражая абсолютно никаких эмоций. – È ora di ricordare il tuo cognome, Arseny. Gli affari bruciano, hai bisogno in Italia. – сказала она. – Di ' a tuo padre di negoziare con me una volta nella vita e di non mandarti! – всплеснул руками Попов. – Oh, Arsyusha, sai che ha paura di te. Dopo quattordici anni di matrimonio con maman, considera l'intera famiglia Popov pazza. – засмеялась Виола. – Non sono come tua madre, Violetta. – выражение лица Попова стало мрачным. – Ci credi tu? Siamo tutti dello stesso sangue, Popov, non puoi negarlo. – Perché hai bisogno di Anton? – мне показалось, что в разговоре проскользнуло моё имя, а затем я убедился в этом, когда Виолетта кинула взгляд в мою сторону, коварно улыбаясь. Они что, правда, про меня говорят? – Oh, cosa sei geloso? – усмехнулась она. – Se gli fai qualcosa... – прошипел мужчина. – Vacci piano, Popov, non tocco le cose di qualcun altro, quindi non preoccuparti delle piccole cose. – она замахала перед собой руками. – Non pensi che ti crederò, vero? – Ne valeva la pena. – Виола пожала плечами. – Dove vivi? – In hotel. Ma speravo che tu mi invitassi a casa tua. – она снова улыбнулась, как ни в чем не бывало. – Fantasticata. – Bene, per favore, Arseny, ti laverò i calzini e preparerò un delizioso caffè al mattino. – Oddio, – выдохнул он, – non ti lascerò entrare in casa mia in nessun caso. – Non dimenticare perche ' sono qui. – Non andrò in Italia, sto bene anche qui. – Ti rendi conto che gli affari finiranno e mio padre mi strapperà la testa, vero? – E dice qualcos'altro sulla nostra famiglia? – хмыкнул Попов. – E ' stato lui che la mamma ha preso la spietatezza – Так, это всё очень мило, воссоединение родных и всё такое, но нам с Окси завтра ещё на работу, да и тебе, Арс, тоже, – вмешался Павел Алексеевич, до этого внимательно наблюдавший за семейной драмой из своей машины. В моей голове возникло множество вопросов, на которые я сам не мог найти ответы, потому я в полнейшем ахуе следил за всем происходящим, надеясь, что скоро получу свои ответы. – Подожди, подожди, мы еще не договорили... – оживилась Попова. – Мне больше не о чем с тобой разговаривать, всё что надо, я услышал, – фыркнул Арсений Сергеевич, на что Виола вскинула руки в примирительном жесте. – Паша отвезёт тебя, куда ты скажешь. – Но почему не ты? – удивлённо спросила она, а затем посмотрела на машину. Вряд ли меня было видно с улицы, но она смотрела прямо в мои глаза, снова расплываясь в кривой улыбке, сощурив глаза, словно лиса. – È più importante di me? Da quando sono in secondo piano? – Брось, я просто не вынесу поездку с тобой в одной машине, – сморщился Попов, отмахнулся и направился к лансеру, даже не попрощавшись с родственницей. Он сел за руль, молча захлопнул дверь, даже не взглянув на меня, и продолжил так сидеть, пока машина Воли не уехала. – Арсений Сергеевич... – хотел было я спросить что-то. Мужчина поднял руку вверх, заставляя меня замолчать. Я решил не выёбываться и послушно заткнулся. – Ты пил, – не вопрос – утверждение, – Тебе нет восемнадцати лет, Антон. – Я сделал всего глоток, и вообще вас это не касается, – вздёрнул я подбородок. Он повернул голову на меня, и я видел, что его глаз чуть ли не дергается. – Меня не касается, то что мою машину угнали подростки? Меня не касается, то что эти подростки пробрались в чужой дом? Меня не касается, то что ты и Катя мои ученики, к тому же несовершеннолетние? – он кричал на меня, а я с каждым его словом скатывался по сидению всё ниже и ниже, впервые испытывая такое жгучее чувство стыда перед кем-либо. Почему-то лишь в этот момент я осознал весь пиздец произошедшего. Я не мог больше смотреть ему в глаза, поэтому опустил взгляд вниз, на свои трясущиеся руки. – Всё могло закончиться не так, Антон! Если бы я не приехал... Если бы оставил вас с ней, хоть ещё на минуту... Стоп, о чём он? Что он имеет в виду? Арсений Сергеевич же сейчас про Виолу? – Зачем ты пил это вино? Откуда тебе знать, что это не её план, что она не желает тебе зла? – внезапно спокойно спросил он. Тут я уже не выдержал и посмотрел в его глаза, в которых читалось чистое беспокойство. Что это? Он из-за меня так..? – Зачем вы так говорите про свою родную сестру? – выпалил я. – Двоюродную, – поправил он, – Ты не знаешь что она из себя представляет. – А вдруг это вы не знаете, что она из себя представляет? Вдруг вы напрасно оклеветали человека? Она ещё ни разу не давала поводов усомниться в ней, в отличии от вас, Арсений Сергеевич. Мы долго молчали. Я ждал, что он скажет хоть что-то на мои слова, но он продолжал молчать, смотря на меня нечитаемым взглядом, словно обдумывал что-то. – И вообще, почему я должен сейчас сидеть здесь с вами? Вы мне неприятны, я бы лучше с Павлом Алексеевичем поехал, – фыркнул я, скрещивая руки на груди и показывая всё своё недовольство. Ой, да кому я пиздю, очень даже приятно находиться в компании такого мужчины... – Сегодня в школе мне кое-что показалось, надеюсь мне показалось, – говорил он, а у меня щеки от этого напоминания запылали. Конечно, я понял о чём он говорит. Тот случай с книгой. То, как я прижал его к шкафу, а потом... – Не говорите ерунды, Арсений Сергеевич, это всё ваши фантазии, – вряд ли это обычный разговор с учителем. Нет, это точно не разговор с учителем. Это какое-то дешевое порно. На моё удивление Попов усмехнулся. – So che mi stavi guardando il culo, ragazzo insopportabile. – пробубнил он себе под нос, заводя машину (и не только). – Вы что-то сказали? – переспросил я, прикидываясь дураком. – Домой к тебе, говорю, поедем. Хочу с твоей мамой познакомиться. Вот на этом моменте мне стало реально страшно.

***

Кое-как я объяснил Попову, в какой двор нужно завернуть, и вот, спустя каких-то два с половиной часа, мы у моего подъезда. – Ну, я, это... пошёл? – может он забыл уже, а? – Стоять, я с тобой иду, вообще-то, – чёрт, помнит всё, козлина. – Арсений Сергеевич, можете не утруждаться, моя мама наверняка спит, зачем её тревожить? – пытался я остановить его. – Твоя мама должна сейчас думать о том, где пропадает её сын в такое время, Шастун. – Я предупреждал её, что приду поздно, – раздражаясь, отвечаю я. – Я всё равно должен поговорить с твоей мамой, чтобы сегодняшнее вновь не повторилось. Если я не могу убедить тебя прекратить общаться с Виолеттой, то может твоя мама поможет? – твёрдо сказал он, рассматривая меня. – Расскажу ей, как ты согласился на угон машины, как влез в чужой дом, как пил с моей сестрой вино. Когда он говорил, я видел, как напрягается всё его тело. Я осмелился и придвинулся ближе к его изящному лицу, освещённому лишь тусклым светом уличного фонаря. – Что вы прикопались ко мне? – тихо спросил я, сверкая глазками. Да, решил охомутать учителя, и что вы мне сделаете? У меня не было выхода, я, как капитан, должен был тонуть вместе с кораблём. Ну, или бежать вместе с крысами... – Ты не понимаешь, эта девушка... – начал он было вновь свою тираду. – Нет, – качнул я головой. – Это я уже слышал. Зачем вам вмешиваться? Зачем, как вы думаете, спасать меня от такой злой и коварной Виолы? Разве вам не должно быть наплевать? Похоже я загнал его в тупик, потому что он тупо смотрел на меня, практически не моргая и ничего не говорил. Я решил воспользоваться этим и приблизился настолько близко к лицу учителя, что чувствовал его тёплое дыхание. Чтобы не перегнуть палку, я заставил себя смотреть лишь в его ледяные глаза. – Так вот подумайте над этим, Арсений Сергеевич, – прошептал я, едва ли не касаясь губ напротив. – Подумайте, и оставьте меня в покое. Я лишь на секунду опустил взгляд на его губы, вновь взглянул в глаза и тут же отстранился, чуть ли не вываливаясь из машины. Погони за мной не следовало, но до тех пор, пока я не скрылся в подъезде, я чувствовал на себе взгляд голубых глаз. Чёртов Попов. Квартира встретила меня тишиной и темнотой. Я, стараясь не шуметь, разулся и прошел в комнату мамы, скрипнув дверью. Она спала. Я слышал, как она дышит. Не помню, сколько я стоял и просто смотрел на неё, грустно улыбаясь и понимая, что скоро я лишусь этой возможности. Смотреть на её улыбку, на её счастливое лицо, на эти морщинки вокруг глаз я больше уже никогда не смогу. Я знал, она сильная, она со всем может справиться, но это...Это выше её сил. Это выше наших сил.