The Fool

Конец лжи — не начало правды.

Запись №3

«Я не понимаю, чего

хочу от самого себя…»

Сентябрь 2016

      Они проснулись все вместе. Конечности и шея затекли от нездорового сна на полу. Время на часах подходило к одиннадцати утра. Весь их класс уже давным давно сидит на занятиях и слушает лекции учителей. Но они отстранены, и в данный момент это безумно радует. Ребята начали медленно и лениво просыпаться, кажется, только один Джисон чувствовал себя нормально, начиная активно будить остальных. Хёнджина долго не могли поднять. Хван постоянно отмахивался, говорил «ещё пять минут», а после снова проваливался в сон. Минхо, Джисон и Рюджин всеми силами пытались его разбудить, но ничего не выходило. Там уже и Феликс подключился. Всё же спустя время Хёнджина смогли поставить на ноги, но, кажется, он всё ещё спал. Джисон начал открыто смеяться над опухшим Хваном, у которого вместо волос на голове было гнездо.       — Хёнджин-и, ты такой милашка! — воскликнул Хан.       — Я тебе сейчас руку сломаю, — угрожал Хёнджин, но Джисон начал смеяться ещё сильнее.       — Ой-ой-ой, нашему милашке палец в рот не клади — откусит! — смеялся он.       В комнату тихо постучали и из дверного проёма показалась голова Чана.       — А я только хотел вас будить, — сказал Бан и улыбнулся, — Доброе утро. Как спалось?       — Ужасно! — хором воскликнули Йеджи, Сынмин и Хёнджин.       Чан посмеялся.       — Собирайтесь, а то на обед не успеете, — сказал он и вышел за дверь.       — Всё-таки Чан такой заботливый, — сказала Рюджин.       — Полностью согласен! У него идеальный характер, почему у него до сих пор нет девушки? — воскликнул Хан.       — Я раньше думал, что он мутит с мисс Пак, — хмыкнул Сынмин.       — Фу, нет! Это ужасная пара! Чан слишком хорош для неё, — скривилась Йеджи.       И так, под обсуждение личной жизни своего классного руководителя, они начали собирать разбросанные вещи и вскоре разошлись по своим комнатам, договорившись встретиться возле диванчиков в холле на третьем этаже. Про игру они не говорили. Даже когда все ушли из комнаты, оставив Минхо и Хёнджина наедине. Минхо собирался идти в душ, но перед тем как выйти из комнаты, глянул на Хёнджина, который снова склонился над дневником Чонина, перечитывая тот уже в десятый раз. Ли ничего не сказал, лишь поджал губы, закинул на плечо полотенце и вышел. Хёнджин просто очень переживает. Они все переживают.       Минхо зашёл в раздевалку и сел на лавку, начиная стягивать с себя футболку. По звукам льющейся воды было понятно, что в душевой кто-то есть. Хоть там и много кабинок, Минхо не любил мыться, когда в душевой есть кто-то помимо него, поэтому он достал телефон и облакотился на спинку скамейки, дожидаясь пока этот «кто-то» закончит. Через пару минут шум воды прекратился, послышался звук похожий на какой-то удар, а после тихое «блять». Из душевой вышел Джисон с полотенцем на бёдрах, он шипел и тёр свой затылок, тихо бубня что-то себе под нос. Взглянув на него, глаза Минхо резко расширились, поэтому он поспешно отвёл взгляд. Джисон, увидев его, вздрогнул от неожиданности.       — Минхо, ты чего так пугаешь? — Хан схватился за сердце.       — Я просто сижу, — пробормотал Минхо, чувствуя, как лицо заливается краской.       — А уши то покраснели, — ухмыльнулся он и сел на лавку рядом с ним почти вплотную, прижимаясь бедром в полотенце к бедру Минхо, — Меня ждёшь, да? — он нелепо поиграл бровями.       Минхо собрал все силы в кулак и резко повернулся лицом к Джисону. Это было опасно, ведь их носы едва не соприкоснулись.       — Прости, Сон-и, — улыбнулся он, — Но ты не в моём вкусе, — Ли похлопал его по плечу, закинул полотенце на плечо и направился в душевую.       Джисон смотрел ему вслед, а потом усмехнулся чему-то в своей голове, оделся и вышел из раздевалки, направляясь в комнату.       — Ты чего лыбу давишь? — настороженно спросил Феликс, когда Хан вошёл в комнату со странной влюблённой улыбкой на лице, которая, кстати, ему вообще не шла.       — Я? — как-то запоздало отреагировал Джисон, — Ничего я не давлю, — надулся он и подошёл к столу. Феликс лишь неопределённо хмыкнул, абсолютно не веря ему.       — Пойдём скорее, я ещё хочу к Минхо забежать, — сказал Феликс, натягивая поверх белой рубашки красную жилетку с эмблемой.       — Что? Зачем тебе к Минхо? — вскинув брови, протараторил Джисон. Феликс уже второй раз за утро замечает за ним странное поведение, но не придаёт этому значания.       — У Минхо хранятся письмо вместе с дневником, забыл что-ли? Я хотел взять дневник и кое-что проверить.       — Но мы же вчера уже всё проверили. Там нет ни тайных шифров, ни подсказок, что ещё ты хочешь там найти? — не понимал Хан.       — Я думаю, мы всё усложняем. Нужно попробовать смотреть на всё проще, — сказал Феликс и задумался.       «Сделай шаг назад и посмотри на картину целиком.» — это была любимая цитата его матери. Она была очень мудрой и доброй женщиной, она была совсем не такой, как другие. Мама Феликса очень любила гулять по саду босиком, а ещё она часто посещала кладбище, просто гуляя мимо могил и улыбаясь портретам на памятниках. Порой она говорила и делала странные вещи, но она была прекрасной женщиной и очень многому научила Феликса. Ушла из жизни она рано, Феликсу было всего двенадцать. Этот период своей жизни Феликсу очень тяжело вспоминать.       — Ну ты чего застыл? — спрашивает Джисон, пытаясь разгладить руками мятую рубашку, — Ты какой-то странный.             — Не я один, — пробормотал он и кинул в Джисона свою белую водолазку, — Надень лучше это, не позорься.       — Спасибо, Ликси, — он отправил ему воздушный поцелуй.       Они быстро оделись и вышли в коридор, направляясь к комнате Хёнджина и Минхо. Джисон без стука вошел и увидел Ли, сидящего за комьютером. Его лицо было сосредоточенным, брови сведены к переносице. Они с Феликсом сели на кровать Хёнджина, а Минхо будто вовсе не заметил их. А может, он и правда не заметил? Он уже минут пять сидит и ничего не говорит, лишь по привычке кусает кончик ручки и хмурит брови.       В комнату зашёл Хёнджин в местами мокрой футболке из-за капающей воды с блондинистых волос. Хёнджин потрепал мокрые волосы, думая, что так они высохнут быстрее и обвёл взглядом интересную компанию. Минхо заинтерисованно пялился в компьютер, Джисон, не шевелясь, пялился на него, Феликс оценивающе глядел на Хёнджина, а Хван прожигал взглядом дыру в Феликсе. Занимательно.       — Что вы тут делаете? — первым сдался Хёнджин, не разрывая с Ли зрительный контакт.       — Пришли за дневником. Мне нужно ещё кое-что проверить, — ответил Феликс.       — А что сидите тогда?       — Да вот пришли, а Минхо в комп пялится, вообще нас не замечает. Уверен, он даже не слышит нашего разговора.       — Я всё прекрасно слышу и вижу, вашу парочку трудно не заметить, я просто очень занят, — монотонно проговорил Минхо, не отрываясь от экрана, — И кстати, Хан какой-то странный, что с ним? — будто невзначай спросил Ли.       Джисон оживился и, кажется, впервые за несколько минут моргнул.       — Я сам не знаю. Пришёл вот после душевой в комнату и стоит лыбится. Я подумал, может он там поскользнулся и головой ударился, — пожал плечами Феликс.       Иронично. Он же и правда поскользнулся и ударился затылком о кафель.       — М, — промычал Минхо, — Понятненько, — как-то многозначно протянул он, из-за чего Джисону стало неловко. Минхо самому было немного не по себе при воспоминаниях о сегодняшнем походе в душ, но всё-таки игра стоит свеч. Ли безумно хочется посмотреть за реакцией Хана на его слова.       — Божечки, Ли Минхо, ты такая стерва. Даже не знал, что ты можешь таким быть, — широко ухмыльнулся Джисон, оголяя ровные белые зубы.       — Не суди книгу по обложке, Сон-и, — протянул Минхо, не отрывая глаз от компьютера. Джисон понял, что Минхо издевается. Понял из-за его странного, одновременно милого и пугающего обращения «Сон‐и». Краешек губ пополз вверх, почти доставая до ушей.       — Что, блять происходит? — спросил Хёнджин, — Окей, ладно, даже знать не хочу.       Он поднял руки в знак отступления и подошёл к шкафу. Он достал первый попавшийся комплект школьной формы, их, к слову, всего было три: красная жилетка, кардиган и пиджак. Остановил свой выбор на кардигане. Хёнджин отвернулся к ребятам спиной и начал переодеваться. Этот, казалось бы, незначительный жест не укрылся от зорких глаз Феликса.       — А чего вы отвернулись, Хван Хёнджин? Комплексы тела? — усмехнулся он, подпирая свой подбородок кулаком.       — Не‐а, у меня ахуенное тело. А ты что, хочешь посмотреть? — вскинул бровь Хёнджин, взглянув на него из-за плеча, — Если хочешь, смотри, — улыбнулся он и повернулся к Феликсу. Тот не начал оглядывать торс, он продолжал спокойно смотреть в тёмные бездонные глаза, под одним из которых красовалась маленькая родинка. Но всё же кое-что не смогло укрыться от его глаз. Проколотые, сука, соски.       Хёнджин снова ухмыльнулся, а после отвернулся, продолжая одеваться.       — Ребят, смотрите сюда, — сказал Минхо и парни подошли ближе, вглядываясь в странный символ на экране в виде треугольника с глазом.       — Это Всевидящее око? Но зачем оно тебе?       — Я вгляделся в печать на конверте, что нам отправили. Там помимо Дурака было оно. У него много значений, но я полазил по различным сайтам и всё-таки смог найти то, что больше всего подходит к нашей ситуации, — сказал Минхо, открыл страницу в браузере и начал читать:       «Открытый глаз символизирует сокрытую истину, призывает к мудрости и обращается к совести. Он символизирует собой первопричину всего сущего, олицетворяет собой совершенное добро и зло. Треугольник — знак огня и просвещения, трактуется также как Троица в христианстве. В этом случае треугольник понимается как отсылка к числу три в масонской нумерологии.       Три и семь считаются в масонстве наиболее совершенными числами, лежащими в основании всего мира. Три — это Божественный разум, совершенство, духовный порядок, гармония миров, небо.       Всевидящее око — это знак всевидящего и всезнающего Бога, который наблюдает за человечеством.»       — И как это понимать? — спросил Хан и почесал затылок.       — Если Дурак — это, считай, мы, то Всевидящее око — это олицетворение тех людей, которые стоят за всем этим. Так я думаю. Эти люди знают всё про нас. Начиная от того, какую еду мы предпочитаем на завтрак, заканчивая самым страшным секретом. Они наблюдают за нами. Постоянно. Когда мы думаем, что одни — мы глубоко заблуждаемся. У стен этой школы есть уши и глаза, так что нам нужно быть осторожнее в своих действиях, — сказал Минхо и повернулся к парням, — Как-то не по себе, да?       Феликс и Хёнджин кивнули.       — Стоп! — воскликнул Хан, — В смысле за нами наблюдают? То есть, постоянно? То есть мы даже не сможем побыть одни? А как дрочить? Я не хочу, чтобы кто-то, за исключительно моего будущего парня, смотрел, как я дрочу! Это мерзко!       Хёнджин хлопнул ладонью по своему лбу.       — Была бы здесь Йеджи, она бы тебя убила, — сказал Хван.       — Слава богу её тут нет! Она меня пугает, — честно признался Хан.       — Это я тебя пугаю? — воскликнула Йеджи, стоявшая на пороге комнаты. Сзади неё стояли Рюджин и Сынмин, еле сдерживая смех.       — Ой, Йеджи, милая, а как вы тут? Мы же договаривались в холле встретиться, — состроил невинного Хан.       — Да мы вас там минут десять ждали! — говорила Хван.       — Ой, да? — похлопал глазками Джисон, — Тогда нужно скорее идти, а то все пельмешки разберут, — пролепетал он и вылетел в коридор, протискиваясь между Сынмином и Рюджин.       — Стой! Хан Джисон, мы ещё не договорили! — она последовала за ним. Хёнджин прыснул от смеха, а вот Сынмин начал смеяться в голос, но они всё же вышли из комнаты.       В столовой было очень шумно, ведь голодные старшеклассники после уроков сразу же завалились туда. Но как только ученики услышали яростное «Хан Джисон» от Йеджи тут же затихли и уставились на девушку, что схватила со стола вилку и начала бегать за Джисоном.       — Йеджи, детка, успокойся. Я же ничего такого не сказал, — лепетал Хан.       — Тебе напомнить? Ты сказал, что я тебя пугаю, а после назвал меня «малышкой» и «деткой» около тридцати раз!       Старшеклассники открыто ахуевали от происходящего. Главная красотка и стерва всей школы, объект мечтаний всех парней, никто иная, как Хван Йеджи бегает за ёбнутым на всю голову хулиганом и самым частым предметом для обсуждения Хан Джисоном с вилкой в руках. Сенсация! Ещё больше они охренели, когда к Йеджи подбежали Рюджин, Сынмин и Хёнджин, пытаясь успокоить и отобрать у неё вилку, пока она не вспорола брюхо Хану. Минхо с Феликсом подошли к Джисону и по очереди надавали ему ползатыльников, бубня что-то про то, что ему надо следить за языком. Не удивлюсь, если в этот момент кто-то упал со стула от шока.       К «интересной» компании подбежал Чан с глазами размером с пятирублёвую монету.       — Вы что совсем что-ли уже, блять? — тихо говорил он, абсолютно не фильтруя свою речь, ибо какоко хуя они опять скандалы закатывают? — На вас так ночка в лесу подействовала? Успокойтесь. Я еле как уговорил завуча не писать на вас докладную, а вы тут сцены закатываете. Мы можем хоть один день обойтись без приключений? Сядьте за стол и пообедайте нормально.       Ребята вздохнули и хором сказали: — Хорошо, учитель Бан.       — Отлично. После столовой в мой кабинет, мне нужно с вами поговорить, хорошо?       Ребята кивнули и направились к круглому дальнему столику. За обедом Минхо рассказывал остальным о Всевидящем оке и его значении. Они строили теории и обсуждали то, что не успели обсудить вчера.       — Но как может быть связано Всевидящее око и карта Дурак? — не понимал Сынмин.       — Я думал над этим, но ничего дельного в голову не пришло, — вздохнул Минхо.       — Ладно, это не столь важно, — сказала Рюджин, — Вот что важно. Когда мы пойдём в лес? Первую загадку мы найдём в подвале, где умер Чонин, но идти туда днём не вариант. Нас не пропустит охрана.       — Значит, ночью, — кивнул Хёнджин.       — Бля, вы серьёзно? Ночью? А если мы потеряемся? Чан нам не поможет, как в прошлый раз. Мы там все сдохнем! — воскликнул Сынмин.       — А ты что предлагаешь? — спросил Хёнджин, — Как мы объясним охране, что нам срочно понадобилось в лес?       Сынмин вздохнул.       — Если я умру, я тебя из могилы достану, Хёнджин.       — Значит решили. Пойдём ночью, после отбоя, — заключил Феликс.       — Ну а сейчас нам что делать? Тупо ждать? Или же снова дрочить дневник, который мы перечитывали уже раз сто? — не понимал Джисон.       — Чонин говорил, что в школе есть много тайных комнат, — задумчиво проговорил Феликс, — Подвал под библиотекой, — вспомнил он.       — Спортзал? — предположила Рюджин, — Помните, там началась их игра.       — Класс математики?       — Именно, — кивнул Феликс.       — Тогда пойдём скорее к Чану, а потом уже сориентируемся, — Сынмин закинул свою сумку на плечо и встал из-за стола. Остальные последовали его примеру.       Зайдя в класс, они увидели Чана, который сидел за столом и проверял контрольные. Он отвлёкся на них, проследил, как все усаживаются в кучке за первыми партами, а после и сам встал, чтобы пересесть на стол. Эта плохая привычка осталась у него ещё со школьных годов. Мужчина провёл пятернёй по волосам, зачёсывая каштановые пряди назад, и тяжело вздохнул.       — Ну и что это за сцена была в столовой? — строго начал Бан.       — Хан долбоёб, — отчеканила Йеджи и демонстративно отвернулась от него.       — Йеджи, следи за словами и соблюдай субординацию, — с неким холодом в голосе говорил он, — Все проблемы можно решить словесным путём. Тебе нужно научиться держать себя в руках.       — Вы нас за этим позвали, многоуважаемый учитель Бан? — саркастично улыбнулась она.       — Нет, совсем не за этим. В общем, мне удалось уговорить завуча смягчить наказание. Поэтому с понедельника вы снова начинаете учиться по расписанию. К тому моменту вам нужно самолично изучить пропущенные темы, чтобы не портить себе годовую оценку. Ясно?       Ученики кивнули.       — Ясно? — чуть громче спросил Чан, смотря в глаза Джисону.       — Да всё будет ок, не волнуйся, — отмахнулся Хан.       — Джисон, я серьёзно. Ты отучился всего один день и у тебя уже три двойки. Ты учишься в последнем классе, постарайся более серьёзно относится к учёбе.       — Постараюсь, но ничего не обещаю.       Чан вздохнул.       — У кого-нибудь из вас есть секции сегодня? — ребята отрицательно покачали головой, — Отлично, одной проблемой меньше. Идите уже, не мозольте глаза.       Ребята повставали со своих мест и двинулись к выходу. Но Сынмин вдруг остановился.       — Чан, а мне можно будет позаниматься в кабинете математики? — спросил он.       — А чем тебе не нравится твоя комната или библиотека?       — В комнате мой сосед будет мне мешать, а в библиотеке слишком много народу, не получится сосредоточиться. Так можно или нет?       — Думаю, можно. Но я уточню у учителя Чона, — ответил он и снова уткнулся в тетрадки.       — Спасибо, — сказал Сынмин и вышел в коридор.       Они остановились в пустом холле возле окна, кинули сумки на подоконник и уселись, прижимаясь спинами к стеклу.       — Давайте разделимся. Мы с Рюджин можем пойти в кабинет и попробовать что-нибудь там найти, — сказал Сынмин.       — Я пойду с вами, — тут же сказала Йеджи. Рюджин с Сынмином изогнули брови, вопросительно смотря на неё.       — Почему именно с нами? — прищуриваясь, спросила Рюджин.       — А не понятно? — искренне удивилась она, — Минхо душный зубрила, Джисон меня просто бесит, Хёнджин похож на нарика-педофила, а Феликс просто долбоёб. Вы двоё самые нормальные, поэтому я иду с вами.       — Это что был комплимент от самой Хван Йеджи? — Рюджин положила руку на сердце, — Я сейчас расплачусь.       — Завались.       — Меня так ещё никто не унижал, — пробормотал Хёнджин.       — Хорошо, тогда я могу пойти в библиотеку, — предложил Минхо, — Хёнджин, ты со мной? — спросил Минхо.       — Я пойду с тобой, — чуть ли не перебивая Ли, сказал Джисон.       Феликс непонимающе уставился на него, как бы говоря взглядом: «ты что, предатель?» Минхо вскинул бровь и посмотрел на Хана.       — Чан сказал, что мне нужно быть ближе к знаниями. А ещё мне нужно с тобой перетереть, — сказал Джисон и взял Минхо под руку, — На этом и порешим. Сынмин, Йеджи и Рюджин идут в кабинет математики, мы с Минхо в библиотеку, а Феликс с Хёнджином в спортзал. Увидимся позже~, — протянул он и повёл Минхо к лестнице.       — Будьте на связи! — крикнула им в след Рюджин.       Феликс и Хёнджин пару секунд с открытыми ртами смотрели на ушедших парней, а после резко посмотрели друг на друга и чуть ли не отпрыгнули на разные конца холла, когда поняли, что стояли достаточно близко, рука об руку.       — Блять. — в один голос сказали они и тяжело вздохнули, смеряясь со своей участью.

♰︎♰︎♰︎

      Джисон и Минхо не торопясь ходили между многочисленными стеллажами с книгами. Народу в библиотеке было совсем немного, лишь парочку учеников, что сидели за компьютерами, и старенькая библиотекарь. Но всё же искать потайной ход в такой обстановке, на виду у всех, было плохой идеей. Поэтому они решили начать с самой жопы библиотеки, иногда беря в руки книжки и нажимая на каждую трещинку в стенах.       — Ты хотел со мной о чём-то поговорить? — первым прервал тишину Минхо.       — А, да…       Но Джисон молчал, пытаясь напрячь свой мозг, чтобы придумать причину тому, почему тот вызвался пойти с Минхо, сбросив Феликса на Хёнджина.       — Ты же напиздел, верно? — догадался Минхо.       — Ага, — сразу согласился Джисон и пожал плечами.       — И в чём тогда причина твоего нахождения здесь? — Минхо даже не смотрел на Джисона, говорил тихо и непринуждённо, продолжая осматривать книги. Показушная незаинтерисованность Ли немного злила Хана, но почему, он не знает.       — Да просто так. Хотел Хёнджина с Ликсом наедине оставить, может, помирятся наконец, — сказал Хан первое, что пришло на ум.       — Или подерутся, — протянул Минхо.       Снова молчание. Гнетущее, напряжённое, неуместное. Хотелось зарыться с головой в цветочный горшок, чтобы звенящая тишина перестала давить на мозг.       — Хан, скажи честно, — спустя недолгое время начал Ли и всё же повернулся к Джисону, — Я тебя раздражаю?       Джисон чуть не поперхнулся воздухом. Ли Минхо? Раздражает его? Раздражает Хан Джисона? Хан с искренним шоком и непониманием уставился на него.       — Нет, с чего ты это вообще взял? — воскликнул Джисон.       — Тогда почему ты так странно себя ведёшь? Сначала ты забрасываешь меня своими глупыми шуточками, потом чуть ли ни целоваться лезешь, а сейчас говоришь, что нам нужно перетереть. Я вообще сначала подумал, что ты меня отпиздить хочешь!       Глаза Джисона резко расширились, когда он услышал последние слова. Хан за два шага преодолел расстояние между ними, схватил Ли за запястье и сжал почти до хруста.       — Минхо, — строгим и чересчур низким голосом сказал парень, смотря прямо в глаза Ли. От этого голоса и взгляда по затылку побежали мурашки, — Ты знаешь меня уже третий год, так вот скажи, я хоть раз кого-нибудь ударил за это время?       — Я не знаю…       — Ли Минхо, — он сжал запястье сильнее, из-за чего Минхо прошипел. Хан сразу же отпустил его, — Я хоть раз кого-нибудь бил?       — Нет, — выдохнул Минхо.       — И даже если бы мне вдруг захотелось кого-то побить, это точно был бы не ты, — сказал Джисон и опустил взгляд вниз на свои конверсы, размышляя о чём-то. Он некоторое время молчал, опустив взгляд в пол и нервно закусывая губу, после зажмурился и тихо, почти еле различимым шёпотом произнёс: — Прости меня. Прости за то, что сделал больно, прости за случай в душевой, прости за шутки.       — У тебя фетиш такой? Извиняться? — попытался улыбнуться Минхо, но получилось не очень.       — Нет, просто мне часто приходится это делать. Как ты уже мог догадаться, у меня немного крыша едет, иногда я не понимаю, что могу обидеть людей своими действиями или словами. Я просто не вижу грань между дозволенным и недозволенным. Как-то так. Поэтому не держи на меня обид, а лучше сразу говори, если что-то не так, хорошо? — Минхо кивнул, — И ещё… Ты меня вовсе не раздражаешь, а совсем наоборот. Ты классный, Минхо. Я… я хочу дружить с тобой.       Такого Хан Джисона Минхо видел впервые. Он всегда казался громким хулиганом без башки, похуистом, уверенным в себе. Он всегда казался весёлым парнем, самодовольно улыбающимся в ответ на обзывательства в его сторону. Он был душой компании, открытым и честным. Но сейчас Минхо открыл для себя две другие его стороны. Злой и агрессивный Джисон, а также нерешительный и неловкий Джисон. Это… интересно?       — Я тоже хочу дружить с тобой, — улыбаясь, сказал Минхо, понимая, что звучит как пятилетний ребёнок. Но ему было всё равно, — И никогда не извиняйся передо мной. Мне это не нужно, понял?       Хан улыбнулся.       — Хорошо.       Они ещё раз взглянули друг на друга и отправились на поиски подвала. Они поговорили и на душе сразу стало легче. Хоть разговор и выдался очень тяжёлым...

♰︎♰︎♰︎

      Йеджи, Сынмин и Рюджин зашли в кабинет математики и огляделись по сторонам. В дневнике Чонин говорил про плакат с цифрой шесть, но сейчас его тут уже не было. Они немного походили по классу, для чего-то рассматривая стены и потолок, а после Рюджин решилась дёрнуть дверь в каморку с материалами для работы. Дверь поддалась и, тихо скрипнув, открылась. Ребята переглянулись. Отчего-то самое обычное явление, например как открытая дверь в каморку, начало казаться им чем-то страшным. Но подвоха тут не было. Самая обычная каморка заполненная разными модельками геометрических фигур, бумажками, учебниками и тетрадками. Но ничего того, что нужно было им. А что им нужно? Они сами не знают. Знают лишь то, что им нужны ответы на их многочисленные вопросы. Сынмин подошёл к ящикам, где лежали всякие бумаги и, немного порывшись в них, достал оттуда тот самый плакат с примером выведения числа 6 в степень. Он был стареньким, пожелтевшим, ободранным по краям, но, учитывая продолжительность времени его нахождения в этой пыльной тумбочке, достаточно хорошо сохранился.       — Девочки, — позвал Сынмин. Рюджин и Йеджи подошли к нему. — Походу это тот плакат. Неужели он до сих пор здесь? Двадцать лет прошло.       — Ну-ка, — сказала Йеджи и забрала из рук Сынмина плакат. Она оглядела его со всех сторон, но ничего кроме цифр и букв на нём не увидела, — Это самый обычный плакат, ничего интересного, — проговорила она и снова отдала его в руки Сынмина.       — Значит не в нём дело. Нужно искать дальше, — сказал Ким.       — Может, попробовать найти место, где он висел раньше? — предположила Рюджин.       — Хорошо, давайте попробуем.       Они положили плакат в ящик и вышли из каморки. Ребята разбежались в разные концы кабинета, начиная тщательнее оглядывать стены и стучать по ним, проверяя, есть ли пустота. Но ничего не выходило. Класс был самым обычным, без каких-либо подвохов. Но всё-таки не зря же Чонин писал об этом месте в дневнике. Почему эта игра с самого начала идёт против них? Что им делать?

♰︎♰︎♰︎

      Минхо и Джисон продолжали поиски входа в подвал. Они проверили уже два сектора библиотеки, но так ничего и не нашли. Вскоре учеников в помещении не осталось, они дождались, пока библиотекарь уйдёт на обед, а сами начали обыскивать главный зал. Проверили стены, пол, стеллажи, но также безрезультатно.       Джисон откровенно устал от этой нервотрёпки, поэтому облакотился спиной о давно не используемый по назначению камин и начал наблюдать за Минхо, что по второму кругу начал осматривать стены и книги. Широкие плечи, ровная осанка, подтянутые мышцы спины, что виднелись сквозь белую водолазку, руки с выпирающими венами и большими, немного грубыми ладонями, что постоянно, уже неосознанно зачёсывают русые волосы назад. Тёмный взгляд через линзы очков, широкие бёдра и сильные ноги. Джисон слышал, что Минхо занимался танцами и про себя отметил, что по его телу и плавным грациозным движениям это очень даже заметно.       «Красивый, падла» — промелькнуло в голове Хана.       Джисон хотел присоединиться к Минхо, но из-за своей неуклюжести немного неудачно встал и чуть не приложился лбом об камин, вовремя успев опереться на него рукой. Кирпич под рукой Хана продавился и откуда-то послышался звук похожий на тяжёлый скрип какой-то двери.       — Хо, — позвал его Джисон.       Минхо обернулся, увидел Джисона, что смотрит на вдавленный кирпич и тут же подошёл ближе.       — Что ты сделал? — спросил Ли.       — Я… я случайно, правда, — начал оправдываться Хан       Минхо заглянул внутрь камина увидел вместо обычной стены, измазанной пеплом, лестницу, ведущую куда-то вниз. Они с Джисоном переглянулись.       — Нужно сказать остальным.

♰︎♰︎♰︎

      Феликс с Хёнджином молчали. Молчали, когда шли по коридору, молчали, когда спиздили у вахтёрши ключи от спортивного зала, молчали, когда зашли туда, когда проверяли его на наличие учителей, когда ходили по периметру зала, пытаясь уцепиться взглядом хоть за какую-то неестественную трещинку.       Молчание было настолько напряжённым, что казалось, вот-вот и оно станет осязаемым. Но оба парня показательно игнорировали это, а ещё друг друга. Никто из них даже не пытался скрыть свою неприязнь, они показывали это всем своим видом. Поджатые губы, напряжённые мышцы, сжатые кулаки, готовые тут же вступить в бой. Им не нравилось находиться в обществе друг друга, это было понятно даже слепому.       Проходили минуты, но они всё молчали, иногда пересекаясь взглядами и тут же отводя глаза.       — Что может такого быть в спортзале? — вслух рассуждал Феликс, смотря в потолок.       — Что-то должно быть. Не на полу же они карту нашли, — для чего-то ответил Хёнджин.       — И без тебя знаю, — рявкнул Ли.       — Ой-ой-ой, какие мы злые, — передразнил его Хёнджин и закатил глаза.       — Ты хочешь, чтобы я тебя ударил? В прошлый раз мало было? Думаю, тебе не помешало бы вправить мозги, — сказал Феликс и расправил плечи.       — А давай, попробуй, может и правда голова заработает. У кого-то же в этой комнате она должна работать, — съязвил Хван, подходя ближе к Феликсу.       — Что, блять? Это у меня голова не работает? Давай-ка мы с тобой вспомним, кто больше всех дрочил этот ебаный дневник, чтобы понять всю суть этой игры? Пока ты только и мог строить из себя самого крутого и смелого, — чуть ли не рычал Ли прямо в лицо Хёнджина.       — Ли, у тебя совсем кукуха поехала? Какого крутого? Какого смелого?       — А разве это не так? Ты же у нас ебать «F», лидер всей этой тусовки, а мы все всего лишь то твои «бойцы». Тот самый несчастный главный герой, как во всех американских фильмах, у которого сдохли родители.       Хёнджин сжал челюсти, схватил Феликса за ворот рубашки и притянул к себе, прошипев прямо в лицо:       — Не смей открывать рот в сторону моих родителей! Они были замечательными людьми, которые в первую очередь думали о других, нежели о себе. Они спасли много жизней. Такой сволочи, как ты, никогда не понять этого!       Феликс толкнул Хёнджин в грудь, заставив отпустить его рубашку.       — Сволочь здесь только ты! Я хотя бы думаю о других, не то, что ты. Ты, видимо, вообще не переживаешь. Конечно! Ты же «F», у тебя больше шансов выжить! — Феликс сорвался на крик.       — Ты думаешь, я не переживаю? Ты думаешь, что я забочусь только о себе? Ты думаешь, что я рад тому, что я «F»? Сука, я даже не знаю, кто такой «F»! Я не знаю, почему «F» — это я! Я не знаю почему именно у меня больше шансов выжить. Ведь шанса остаться в живых достоин любой из нас. Абсолютно любой, кроме меня! Я этого не заслуживаю, — также кричал Хван, подходя к Ли почти вплотную.       У входа в спортзал показали все       остальные. Как только они увидели, что здесь происходит, тут же побежали разнимать парней. Минхо завёл за спину руки Хвана и отодвинул его дальше от Феликса. Джисон держал младшего Ли за плечи, а Сынмин встал между ними и развёл руки.       Феликс убрал руки Хана от себя, не отрывая ненавистного взгляда от Хёнджина.       — Да, согласен, ты этого не заслуживаешь, — напоследок выплюнул он, резким рывком освободился от хватки Хана и двинулся на выход.       — Ликс! — звал его Джисон, но продолжал стоять на месте.       Феликс показал ему средний палец и вышел из спортзала. Хёнджин опустил голову вниз и поджал губы. Ли прав. Такой, как Хёнджин не заслуживает жизни.

♰︎♰︎♰︎

      Феликс вспылил. Это он понял, как только оказался за дверью своей комнаты и упал на кровать, зарываясь носом в подушку. Он наговорил много лишнего. Сморозил что-то про родителей Хвана, обозвал его эгоистом и практически прямым текстом сказал, что Хёнджин не заслуживает жить. Какой он идиот.       На самом деле Феликс никогда не был таким. Он никогда не был вспыльчивым и агрессивным, никогда не лез в драку, не разбрасывался оскорблениями. Он никогда открыто не показывал свою неприязнь, да и какой-то большой неприязни ни к кому другому у него не было. Если же и была, он выбирал молчать и старался избегать этого человека. Но с Хёнджином всё было по-другому. Он показался ему странным и неприятным типом ещё с первых секунд, как только тот вошёл в класс. Джисон говорил, что Хван классный и интересный, говорил, что хочет общаться с ним ближе, что хочет, чтобы Хёнджин присоеденился к их так называемому «дуэту». Но с каждым словом Джисона, с каждой минутой нахождения рядом с Хваном, неприязнь к нему росла всё больше и больше. Феликс в глубине души понимал, что Хёнджин и правда не такой уж и плохой парень, но не мог ничего с собой поделать. И он не знал почему. Не знал, почему его так отталкивает образ Хёнджина. С ним такое впервые. Он впервые испытывает к кому-то такую ненависть. И, что его злило больше всего, для этой ненависти не было ни одной причины! Феликс не знал, почему тогда стащил его блокнот, поступив как мудак. Он не знал, почему его руки так чешутся при мысли о том, как он проезжается кулаком по скуле Хвана. Чёрт возьми, он не знал откуда в его голове подобные мысли. Это было просто невыносимо! Отвращение и злость к самому себе навалились на его голову так неожиданно, что Феликса чуть не стошнило. За эти два дня он окончательно заебался. Он хочет отдохнуть от себя. От своих постоянных сомнений, мыслей, воспоминаний. Хочет отдохнуть от своих чувств. От своей ненависти, страха, злости. Он просто хочет выйти из своей больной головы. Он надоел сам себе. И ему катастрофически надоело своё общество.       Господи, что с ним происходит? Он не может описать свои чувства даже у себя в голове. Феликс абсолютно ничего не понимает. Понимает только то, что он идиот.

♰︎♰︎♰︎

      Хёнджин затуманенным взглядом смотрел в спину Феликса, когда тот, показывая средний палец Хану, уходил из спортзала. Остальные что-то говорили, но он не слушал. Живот болезненно сворачивался в тугой узел, уши заложило, разъедая мозг противным звоном, пелена перед глазами не позволяла видеть лица ребят. Хёнджин резко почувствовал, будто находится не в своём теле, почувствовал, будто его душа прогрызает плоть и выходит наружу. И правильно делает. Кто захочет быть Хван Хёнджином?       Перед глазами начали проявляться картинки недавнего разговора.       «Ты же у нас ебать «F», лидер всей этой тусовки, а мы все всего лишь твои бойцы» — кричал Ли в его голове.       От слов Феликса сжимались все внутренности. Каждая буква — удар в сердце. Хотелось закрыть уши.       «Ты же «F», у тебя больше шансов выжить!»       Но ему не нужен этот шанс! Он бы с радостью отдал бы его кому-нибудь другому, даже Феликсу. Потому что у всех них есть прекрасное и светлое будущее. А у него что? У него ничего. Только тьма.       «Ты этого не заслуживаешь» — выплюнул низкий голос.       Он прав. Полностью и абсолютно.       Хёнджин — плохой человек с огромными количеством грехов, которые он распихал по карманам. Феликс скорее всего догадывается о чём-то подобном, так как он видел рисунки в его блокноте. Но сейчас Хёнджина это мало волнует. Да его вообще сейчас мало что волнует.       По факту, Хёнджин должен был злиться на Феликса. А он и злился. Но вся эта злость мгновенно улетучилась, как только Ли скрылся за дверью спортзала. Понимание накрыло с головой. Он и правда не заслуживает такого громкого звания, как «F». Хёнджин вообще мало чего заслуживает по-настоящему. Ему просто всегда везло. Везло в младшей школе, ведь все его проказы оставались безнаказанными. Повезло и в средних классах, когда он на спор решил отрастить волосы и неожаданно стал кумиром всех девчонок. Повезло на суде, ведь ему попался хороший адвокат, его признали дееспособным и не отправили в детский дом. Повезло, что Чан заметил его и пригласил сюда, хоть и попасть в «Тонто» очень сложно. Многие с себя скальп снимают в попытках попасть в эту школу. А Хёнджину всё приподнесли на блюдичке с голубой каёмочкой. Он всего этого не заслужил.       — Хёнджин, ёб твою мать! — прокричала Йеджи, да так громко, что голос чуть прохрипел.       Хван вздогнул и невидяшим взглядом уставился на неё.       — Ты, блять, вообще нас слушаешь? — негодовала девушка.       Хёнджин опустил голову вниз. Йеджи простонала и зарылась руками в рыжие волосы.       — Зачем нужно было устраивать всё это представление? — негодовала она, — Вы хотите, чтобы мы все сдохли или что? Нам нельзя ссориться, как вы этого не поймёте?! Нам нужно следить за каждым своим действием и словом, чтобы не совершать ошибок. А вы вдвоём только и делаете, что ищете повод подраться. Вас что вообще ваши жизни не волнуют? — она выглядела очень устрашающе, когда размахивала руками, ходила взад-вперёд и периодически сводила брови к переносице, — Мне похуй, делай, что хочешь, но вы с Феликсом обязаны помириться и как можно скорее! Давай, шуруй в его комнату. Извиняйся, вставай на колени, мне плевать, хоть отсоси! Но чтобы через полчаса вы двое как штык стояли возле библиотеки, держась за ручки, я ясно выразилась? — она тыкнула нарощенным коготком ему в грудь. Хёнджин сглотнул, ведь представил, как она этим же коготком перерезает ему глотку. Йеджи была действительно страшна в гневе.       — Серьёзно, Хёнджин, что между вами опять случилось? — обеспокоенно спросил Минхо.       — Ничего особенного, — отмахнулся Хёнджин и направился на выход из спортзала.       — Ты куда? — нахмурилась Рюджин.       — Сосать Феликсу, — отшутился он и отсалютовал двумя пальцами, приставив их к виску. Рюджин обречённо вздохнула и уткнулась лбом в плечо Сынмина.       Они начали тихо что-то обсуждать, но Хёнджин их уже не слышал, ведь скрылся за тяжёлой металлической дверью.       Он не торопясь шёл к комнате Феликса, обдумывая, что же ему сказать, но нужные слова никак не хотели приходить ему в голову. Ладно, на месте разберётся. Может, и вправду отсосёт, хотя он не думает, что Феликсу бы это понравилось. Да и он сам не очень то горит желанием.       Дойдя до комнаты, он ещё немного постоял у двери, не решаясь войти. Но всё же кулак тихо постучал в дверь, откуда после послышалось неуверенное «войдите.» И Хван вошёл. Окна зашторены, в комнате было темно, лишь жёлтая полоска света просачивалась из-под белой двери, немного освещая комнату. Феликс лежал на кровати и смотрел в потолок, а Хёнджин ближе не подходил, решив остаться возле двери.       — А, это ты, — как-то отрешённо говорил Ли, — Чего припёрся, я тебе уже всё сказал.       — Йеджи заставила меня извиниться перед тобой, — честно ответил Хван, — Поэтому я и извиняюсь. Прости. Я понимаю, что я плохой человек, но очень удивлён, что это заметил только ты. В общем, прости меня. Я много всего тебе сказал и немного жалею об этом. Я предлагаю временное перемирие. Давай пока отложим наши с тобой разногласия и будем думать об этой чертовщине. У нас с тобой всегда будет возможность подраться или поорать, но сейчас не время, согласен?       Феликс усмехнулся и встал с кровати, подходя ближе.       — Окей, пусть будет по-твоему. Мир — значит мир. Но не думай, что я забуду все обиды. Ты прав, сейчас не время, но позже мы с тобой обязательно с этим разберёмся, и знай, целым ты у меня не выйдешь.       — Посмотрим, — ухмыльнулся Хван и пожал протянутую феликсову руку.       — Ну, раз ты извинился, думаю, мне тоже стоит…       — Не нужно, — перебил его Хёнджин, — Почти всё, что ты сказал — правда. А на правду, как говориться, не обижаются. Поэтому не трать время на извинения и пошли в библиотеку, — Хёнджин открыл дверь и они с Феликсом вышли в пустой коридор.       — Библиотека? — не понимал Ли.       — Сам ничего не понял. Походу Минхо с Джисоном там что-то нашли, — пожал плечами Хван, спускаясь по лестнице.       У больших дверей библиотеки стояли остальные ребята. Йеджи нервно топала ногой, а когда увидела ребят, перестала, злобно уставившись на них. Видимо, она ещё не отошла. Джисон и Минхо подпирали стену, в то время как Сынмин (самый умный из них) разлёгся на диванчиках неподалёку. Рюджин стояла на шухере, дожидаясь, пока библиотекарь куда-нибудь уйдёт.       Джисон, завидев их, присвистнул.       — Что-то вы быстро, — ухмыльнулся он и получил тычок в бок от Минхо. И когда они успели сдружиться? — Ликси, ты что скорострел? Или Хёнджин был настолько хорош? — посмеялся он.       — Я пошутил про отсос, Джисон, — закатил глаза Хван.       — Ох, Джинни, в каждой шутке есть доля правды, — Джисон похлопал Хёнджина по плечу и зашёл в библиотеку, ведь Рюджин подала знак о том, что библиотекарь ушла.       — Чего блять? — спустя несколько мгновений опомнился Феликс. Но он всё же решил, что сейчас не до этого. Он потряс головой, выгоняя ненужные мысли и зашёл в библиотеку. Сегодняшняя ночь будет сложной…