part 4
3 апреля 2023 г., 05:32
Выстрел.
Миён охает, но, скорее, от неожиданности, чем от боли. Нет, ей совсем не больно. Да и не в неё это стреляли. Стреляли в привязанную к стулу девушку, у которой на белой рубашке от чёрного ареола входа пули расползалось кровавое пятно. Каштановые пряди липнут к ткани, а сама она больше не двигается.
Миён подходит ближе, хлюпая мокрыми кедами, и вглядывается в лицо мёртвой.
Это она.
И под ногами хлюпает только её кровь.
Девушка просыпается в холодном поту, резко распахивая глаза и садясь на постели, едва переводя дыхание. — И приснится же такое, — бормочет Миён, беря в руки телефон и жмурясь от яркого света. На экране — половина седьмого утра. Пожалуй, только кошмар может заставить её проснуться в такую рань в воскресенье. Тихо выругавшись, она поднимается с постели, шлёпая босыми ногами в ванную: холодный душ освежает и отгоняет неприятную липкость сна. Не успевает девушка толком просушить волосы, как телефон вибрирует от уведомления о новом сообщении. Бан Чан Доброе утро. Обыск ничего не дал. Всё чисто. Возможно, ты вспомнила что-то ещё? Миён вздыхает, откладывая фен и падая спиной на кровать. Нет, она ничего нового не вспомнила, но очень надеялась, что обыск хоть чем-то поможет. Девушка точно помнит огромное скопление людей и ведущего на сцене, освещенного светом софит. А ещё помнит ширму, за которой сидел её парень. — Точно, ширма! — вскривает она и тут же зажимает рот рукой — родители ещё спят, нужно быть тише. Поднявшись, Джи начинает остервенело печатать сообщение.Джи Миён Я ВСПОМНИЛА БЫЛА ШИРМА ШИРМА, ЗА КОТОРОЙ СИДЕЛ ГАОН И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ
Бан Чан Стоп. Не здесь. Приезжай. >address< Пожалуй, так быстро Миён ещё не собиралась. Ибо у дверей указанной в адресе квартиры она была уже через пятнадцать минут, после сообщения Чана. Дверь открыл Чанбин — уставший, взъерошенный, но всё ещё приветливо ей улыбающийся. Она, оглядываясь, зашла в помещение: Джисон, распластавшись на полу, пытался поспать хоть ещё немного, то и дело клюя носом и просыпаясь, когда его голова опускалась слишком низко; Чанбин плёлся на своё место на огромном кожаном кресле в углу комнаты, недовольно ворча о раннем сборе. Чан что-то судорожно расписывал в блокноте, допивая уже третью кружку крепкого кофе, судя по кружкам, что стояли на столе. Он настолько был увлечен, что не сразу заметил девушку. Опустившись рядом с Джисоном на пол, Миён откинулась спиной на раздвинутый диван, устало вздыхая и продолжая осмотр комнаты: вместо покрывала на диване были раскиданы вещи и судя по их расположению, этой ночью парни могли только мечтать о сне. На одной из стен квартиры-студии была создана огромная схема, на которой было отмечено всё что хоть как-то было связано с певцом: клочки газет, распечатки, фотографии, соединенные разноцветными линиями. Такие схемы Миён видела только в детективных фильмах, пока не встретила этих парней. Оторвавшись на секунду от работы, Чан наконец обратил на неё внимание, устало улыбнувшись. — Если хочешь, можешь приготовить себе кофе — на кухне разберёшься. Я закончу — и мы выслушаем тебя, — кинул он после краткого приветствия. — И мне тоже сделай, если не сложно, — просипел Джисон, всхрапывая и усаживаясь удобнее. — И мне, все равно ведь будешь делать, — раздался голос Чанбина с кресла. — И мне, — пробормотал Чан, не отрываясь от писанины. На маленькой кухне Миён ждала гора грязной посуды, замусоленный, едва живой чайник и огромная банка с дешёвым растворимым кофе. Через десять минут, едва не словив короткое замыкание, она уже раздавала кружки парням. Наконец усевшись, она сделала глоток, жмурясь и преодолевая желание выплюнуть содержимое. — Горечь какая! — взметнув брови, воскликнула она, отставляя кружку на пол, тут же ловя неодобрительный взгляд Джисона и снова забирая ту в руки. — У вас нигде не завалялся сахар? А то я на кухне ничего похожего не нашла… Или хотя бы молоко? Парень, оторвавшись от работы и взглянув в сторону кухни, мотнул головой, вспоминая, что последние два дня времени зайти в магазин не было. Единственное, что у него осталось, так это растворимый кофе, да пара пачек рамёна. — Уверен, что сахара здесь точно нет, а молоко, судя по тому, что его пробовал Джисон три дня назад и его квасило возле унитаза пару часов, кажется, уже не пригодно для употребления. — Чан поджимает губы. — Зато, смотри, как классно, сразу взбодрилась! — Чанбин и сам жмурится от горечи, но он уже привык к ней. За все те года, пока Со работал с Бан Чаном, кофе без сахара стало ключевым сопровождением их бессонных ночей. Миён, хоть и плюётся от вкуса, всё равно продолжает пить. Со прав, горький кофе бодрит. Видя её страдания, Чанбин лишь коротко смеётся и протягивает ей несколько замусоленных конфет на ладони. — Конечно, не сахар, но хоть что-то, — улыбается, когда Миён взвизгнула от счастья, сразу же забирая себе сладости. Поднявшись, Чан потормошил младшего, чтобы тот вставал и уселся напротив остальных. — Ну, рассказывай, — кивает он Миён, приготовившись слушать. — Как я и говорила в сообщении, была ширма! Гаон сидел за ширмой и посетители клуба не знают, кто организует шоу! А ещё голоса! Они были изменены у ведущего и Гаона! — активно жестикулируя руками, старается рассказывать она без запинок, чтобы не запутать ребят и не запутаться самой. — Ты запомнила ведущего? Как он выглядел? Это кто-то, кого ты может быть видела не только на шоу? Кто-то из знакомых Гаона? — череда вопросов свалилась на девушку от Джисона и Чана, будто они заранее договорились, кто какой вопрос задаст. — У него была маска! Это я точно помню. — Миён трёт виски, пытаясь вспомнить больше деталей. Ей требуется какое-то время, чтобы вспомнить всё с точностью, после чего она радостно воскликнула, нарушая воцарившуюся тишину: — Это высокий утончённый парень. И у него светлые волосы по плечи. Я не могу сказать, знаю ли я его. Но у него волосы как у Хёнджина. Стоило Джи упомянуть в своём монологе Хвана, как вся троица направила взгляды на неё, заставляя усомниться в правильности сказанного. Чан, перед тем, как начал говорить, отпил из кружки уже остывший кофе, опустил её обратно на пол и, хрустнув пальцами, наклонился к Миён. — Не может ли быть Хван этим ведущим? — Бан Чан чуть щурится, ожидая ответа девушки. И это было активное мотание головой. — Тогда откуда у него была эта информация и зачем он рассказал тебе об этом? У человека всегда есть мотивы для содеянного. — Хёнджин не может быть ведущим этой чертовщины. Он не такой! — Миён чувствует, как в горле першит от недавних возгласов, и тянется за кружкой, которую Чанбин во время её рассказа успел отодвинуть чуть дальше, чтобы та случайно ничего не разлила. — Ты про Гаона точно так же думала, Миён! — невзначай бросает Джисон, тут же взывая, когда Джи бьёт его по голени. — Слышь! — недовольно фыркает она, но понимает, что парень говорит правду. Ей и правда стоило бы научиться лучше разбираться в людях. На плохую актёрскую игру Джисона и негромкие смешки девушки серьёзно зыркнул Чан, в миг прекратив все дурачества. Он о чём-то недолго думал, пока остальные, ожидая, сидели в тишине. — Чанбин, нужно встретиться с Хваном. Допроси его хорошенько. Что-то мне подсказывает, что он тоже замешан в делах Квака, — Со кивает, а Чан переводит взгляд на возмутившуюся девушку: — Доверяй, но проверяй, Миён! — Вам не кажется, что мы немного от темы отошли? — Джисон переворачивается обратно на спину, разглядывая потолок со вздутой и местами лопнувшей белой штукатуркой. Это понимает каждый и Чан лаконично рассказывает, что они обшарили весь цоколь и кабинет Гаона, но, к сожалению, ничего не нашли. Миён внимательно слушала, пытаясь уложить всю информацию у себя в голове, да так, чтобы не забыть и не запутаться. — Неужели никаких документов о покупке наркотиков? — она прерывает Бана и тянется за кружкой, уже не морщась делает несколько больших глотков. — Думаешь, о чём говоришь? — Джисон садится, разминая затекшую шею, и его губы искривляются в лёгкой улыбке, — Это же тебе не чек о покупке пироженки с кремом, его на видном месте хранить никто не станет. Как минимум, в сейфе, под двумя и больше замками. — В кабинете сейфы были? Вы их проверили? — девушка ловит на себе снисходительные взгляды парней. — Чего? — Для того, чтобы вскрывать сейфы, нужен ордер на обыск, где мы тебе его возьмем? — лениво тянет Чанбин. — В любом случае, скорее всего он хранит это дома или в местечке побезопаснее, — сухо отвечает Бан и поднимается, забирая грязные кружки. — Я за кофе, кому ещё добавки? Чанбин кричит ему вслед о том, что такими темпами сердце Бана долго не продержит, а сам парень отмахивается и засыпает полную ложечку с горсточкой в кружку. Залив кипятком, он, словно в трансе, помешивал напиток, но остановился и отпустил ложку, которая ещё недолго продолжала вращаться по заданной траектории. — И правда, не продержит, — Чан кладёт руку на грудь, чувствуя, как частит сердце. — Пока не посажу этого кретина за решётку — не умру, — выдаёт шёпотом он и возвращается к ребятам. Бан возвращается к ребятам с пустыми руками и садится обратно на своё место. — Думаю, Миён стоит знать о твоих догадках, Бинни, — Со убрал в сторону телефон, недоверчиво глянув на Чана. — Расскажи вкратце, чего мы хотим. — Нам нужно найти машину, которая вывезла из клуба наркоту Наверняка Гаон всё вывез, и вряд ли это всё уместилось на одной машине, — Чанбин действительно говорит только суть и замолкает, наблюдая за реакцией девушки. Пожалуй, это было то, чего он ожидал: она смотрела на него, как на умалишенного, приоткрыв рот и округлив глаза. — Как?! Машин в Сеуле дофига! Как вы найдёте нужную? — пожалуй, детективу стоило учесть оглушительную силу крика девушки, ибо его едва ли не сносит от удивительных возгласов. — Пробьём по камерам, определим номера, а уже потом будем искать к какому агентству она принадлежит, — вместо него отвечает Бан Чан, разглядывая выцветший линолеум, — а дальше всё по стандартной схеме. — Серьёзно? Чувствую себя какой-то героиней фильма! — Миён всё ещё не верит, что такие расследования возможны не только на экране. Она легко смеётся, когда видит себя в новой роли. — Смотри, главное, чтобы у твоего фильма был хэппи энд. И, пожалуй, без смертей главных героев! — Джисон, кажется, наконец-то просыпается. Он подхватывает настроение Миён и улыбается во все тридцать зубов — два выбили в драке. — Никакой смерти! Я планирую завершить свою жизнь в старом возрасте, на вилле, будучи богатой, — девушка кривится, услышав о ранней смерти: такого конца она себе никогда не прописывала, а потому будет всегда отрицать этот вариант. — О, меня пригласишь? — Миён уже успела полюбить Чанбина за то, что он на работе и в жизни — два разных человека. С Чанбином, который был простым парнем, было до безумства комфортно и смешно. Шутки из его уст так и вылетали. — Конечно, всех вас позову! — Джи, раскинув руки в стороны, начинает слегка приплясывать плечами. — Будет у нас дикий тусич! Да, Чан? Парень, с улыбкой следивший за их баловством, лишь слабо кивнул. Обязательно, если выживут, соберутся на вилле, даже если она будет не Миён, и будут танцевать до самого утра. Ну или пока не откажут ноги. — Рад за наши прекрасные планы на будущее, но давайте как-нибудь поскорее всё завершим и все поедем по домам, — он прикрывает рот рукой, зевая и давая понять всем, что сон всё-таки необходим даже такому супермену как он. — Миён, поищи ещё раз дома, вдруг там документы или ещё что-нибудь найдешь. Только аккуратно. Ну а мы с вами, парни, ищем фургон. — Окей, — тянет Джисон, поднимаясь с пола и разминаясь. — Можно домой, мистер Бан? Бан Чан кивает, на что получает довольные возгласы. Попрощавшись со всеми, Миён побежала к двери, чтобы переобуться и наконец-то оказаться где-то в пути к дому. Чувствовать, как ветер треплет её волосы, проезжать сквозь ряды машин, сочувствуя людям, тянущимся в пробках. — Блин, до метро тащиться придётся! — хнычет младший из детективов, закидывая рюкзак себе за спину. — Подвезти? Я на байке приехала. — девушка замирает в проходе и смотрит на Хана и на то, как на его лице расползается улыбка. Он быстро попрощался с Чаном и Чанбином и выбежал следом за Миён. Дверь хлопнула за ними, отдавшись в подъезде эхом. Не дождавшись лифта, они ринулись вниз по ступенькам на перегонки: проигравший покупает мороженное в следующий раз. — Чёрт! — Джисон выбежал на улицу уже в открытую дверь, тяжело дыша. — Жду мороженко через три дня, Хан Джисон! — сама Миён запыхалась не меньше парня и, поставив руки в бока, согнулась пополам, в попытках отдышаться.***
День спустя и у Гаона была встреча. Раскинувшись на кожаном диване, он, не торопясь, опустошал бокал за бокалом. В тёмной комнате находились лишь трое: сам парень, Чонсу и Гониль. Последние два, в отличие от Гаона, кружили вокруг бильярдного стола с киями в руках. — Где этих троих носит? — Квак печально пронзает взглядом пустой бокал и тянется к открытой бутылке коньяка. — Джу писал, что они в пробку попали, — цедит сквозь зубы Ку концентрируясь на белом шаре на столе, прицеливаясь и отвечая только для того, чтобы младший не мешал. Гаон недовольно фыркает и кроет матом пробки, затем залпом выпивая терпкую янтарную жидкость из бокала и снова тянется за бутылкой. Квак невесомом болтает бокал в стороны, создавая внутри него воронку, и внимательно смотрит за игрой и тем, как сосредоточенны лица друзей. Они всё время ходили из стороны в сторону, подбирая нужный градус угла, чтобы забить все шары сразу. Взглянув на часы напоследок, Гаон поставил бокал на стол, загрёб назад пятернёй спадающую на глаза смоляную чёлку и направился к друзьям. Отобрав у Кима кий и отодвинув того в сторону, он нагибается над столом и, прищурившись, делает удар. На мгновение он задерживает дыхание, следя за движением шаров и быстро пробегает взглядом по поверхности стола, считая сколько шаров осталось, и радостно вскрикивает, когда останавливается на цифре шесть. — Да-а! Видали, как могу, а? — Гаон широко улыбается, вкладывая кий обратно в руки Чонсу, так же пересчитывавшего шары. — Что мы пропустили? — железная дверь открывается почти беззвучно и в комнату первым входит Джуён, сразу же направляясь к столу, здороваясь рукопожатием с каждым. — Гаон забил в лузы девять шаров с первого раза, — спокойно отвечает Гониль и, оставив кий у стола, идёт к дивану, расслабленно разваливаясь на нём — все на месте, а значит играм не время. — В принципе, не удивлён. Гаон во всём талантлив. Комната заполнилась постоянно перебивающими друг друга голосами, когда пришли ещё трое. Парни быстро расселись на диване и двух креслах вокруг небольшого стола из темного дерева, чтобы каждый мог видеть друг друга. И, пока Гаон ругал опоздавших за поздний приход, Сынмин, как обычно загружал свой ноутбук, чтобы включить все записи с жучка Миён. — Всё намного хуже, чем было, хён. — отзывается О, перед тем как включает записи. — Она не успокоится. Как только Гаон слышит голос Миён, он тянется к полупустой бутылке, отпивает из горла и не выпускает из рук, зная, что захочет ещё. Все остальные внимательно слушали запись. Они понимали насколько близко было раскрытие всех их. И если Миён удастся вместе с детективами раскрыть дело, их местом проживания на ближайшие двадцать лет станет тюрьма. Запись заканчивается на том, что девушка кричит Джисону о мороженом, и комнату накрывает напряженная тишина. Парни с тревогой смотрят на певца, который вновь припал к бутылке, почти не морщась допивая остатки. — Что будем делать? — первым решается заговорить Хёнджун, разглядывая экран ноутбука со схемой передвижения Миён по городу. — То же самое, что мы всегда делаем с предателями, — Гаон говорит медленно, но твёрдо, словно думал об ответе тысячу раз и был точно уверен в нём. — Но… Миён твоя девушка, и… — Джуён запинается, когда встречается с холодным взглядом парня, — разве ты сможешь убить её? Нет, он не сможет. Он и не собирался убивать её сам. Он заставит парней убить Миён. — Я не делаю поблажек предателям. И ты это знаешь, Джу, — Гаон переводит взгляд с Ли и пробегается по каждому, вызывая у тех мурашки. — Я бы сделал то же самое, даже если бы на месте Миён оказался кто-нибудь из вас. Потому что верен своим принципам. Они замолкают, переваривая сказанное певцом. Гониль, прочистив горло, поднимает уверенный взгляд на Квака и тихо начинает: — Когда нужно убить её? — Завтра, — сразу же отвечает Гаон и откидывается на диван, довольно улыбаясь, когда видит на себе удивленные взгляды. — Чего так удивляетесь-то? Не первый год уже людей убиваете, да и сроки меньше бывали. Успеете же всё подготовить к завтрашнему дню? Старшие кивают, не веря во всё сказанное. В голове просто не укладывалось: Миён — человек, которого Гаон любил так же искренне, как маму. Так почему же сейчас он так спокойно говорит про её смерть? Совершенно не естественную смерть. Но насколько бы их мнения не расходились с мнением парня, они не имеют право перечить — просто соглашаются на очередное убийство. Но это убийство, в отличии от остальных, останется тяжёлым грузом на сердце, пожалуй, навсегда.***
День выдался серым, и большую его часть шёл дождь, из-за чего при каждом шаге хлюпала вода, а в носу засела сырость и тухлый запах рыбы, доносящийся от реки Хан порывами ветра. Чонсу стоит у самого берега, взглядом провожая моторную лодку, что двигалась к центру. Густой лес скрывает их от чужих взглядов, а плотный туман, окутавший всю местность, не давал людям на другом берегу видеть, как парни, аккуратно вытащив безжизненное тело из машины, протащили к подготовленной к их приезду лодке и теперь плывут подальше от берегов, чтобы скинуть тело, словно камень со своей и без того грешной души. Ким видит сквозь пелену активное движение в лодке, а значит скоро они вернутся на сырую землю, оставляя новый труп позади себя. Он судорожно сжимает телефон жертвы в руке, потому что впервые ощущает, как чувство вины душит его и словно вырывает у него из-под ног землю. Хён попросил лишь об одном после того, как на телефон пришло сообщение от Хан Джисона — выкинуть мобильник. Но Чонсу не может перебороть себя и пустить гаджет вслед хозяйке. Парень смахивает блокировку и спешно заходит в список контактов, выискивая родное всем «Мамочка». Жмёт на кнопку вызова и ждёт, когда мать Миён ответит, но, услышав нежный женский голос, молчит, вызвая у женщины волнение. Она кричит в трубку и Чонсу, испугавшись, что кто-нибудь из его друзей её услышит, бросает телефон в реку. Вода возле лодки покрылась волнами, а в ней самой стало на одного человека меньше. Мотор загудел, и Хёнджун, развернув лодку, ведёт её к берегу. В тишине услышав гулкий звук, Чонсу разворачивается и направляется к своей машине, садится на своё место, на котором ещё два часа назад ехала, ничего не подозревающая Миён, и чувствует, как глаза затмевает пелена слёз. Гониль лишь понимающе кивает на его всхлип и заводит машину, желая поскорее уехать из места, что, кажется, пропахло гнилью. Чонсу был последним человеком, которого Миён встретила с улыбкой. Уставшая после работы, она ввалилась в салон машины, жалуясь на день и проклятый дождь. Девушка до последнего верила, что они едут в какой-то ресторан, который просто находился за городом. Но когда машина съехала с трассы на бездорожье, а Чонсу внезапно помрачнел, она поняла, что никакого дорогого ужина ей не видать. В ушах до сих пор звучали её слёзные расспросы и надежды на то, что всё это розыгрыш. Миён притихла, когда руки оказались связанными, и парень завёл её в старый разваливающийся дом, пропахший чем-то отвратительным. Девушка сидела на скрипучей табуретке по центру комнаты, а вокруг неё все те, кому она доверяла до самого последнего момента. Они видели её слёзы и мольбы о пощаде. Они слышали, как Миён проклинала их, срывая голос в крике. Она билась в истерике под внимательным взглядом каждого, в душе ругая себя за то, что когда-то встретилась с ними и мило улыбнулась, знакомясь. Джи сквозь зубы цедила ругательства для того, кто не осмелился приехать. Для Квак Гаона. В её глазах он был трусом, который не смог собрать в себе силы для последней встречи с ней. Из всех шестерых, она ненавидела его больше всего. Выпросив снять её на камеру при условии, что запись обязательно покажут парню, Миён собрала все мысли в кучу, легко мотнула головой, чтобы привести волосы в порядок, и леденящим взглядом впилась в чёрный глазок. Она молчала какое-то время, а после заговорила: — Ты — сукин сын, Квак Гаон! Я ненавижу тебя! Ты врал мне всё время, нагло скрывая себя настоящего за маской. Ты даже не приехал, чтобы увидеть, как меня убьют… — Миён выплёвывала каждое слово, словно яд, который мог убить знаменитость. — Ты — трус. А ещё… я так хотела погулять по ночному Нью-Йорку, но ты снова соврал мне. Я надеюсь, что ты сдохнешь и будешь гореть в аду за всё то, что сотворил с ни в чём не виновными людьми! Я ненавижу тебя, тварь! Миён кричала, оглушая всех присутствующих. Внутри всё тряслось. Она боялась, что умирать — больно. Когда Сынмин убрал свой телефон в карман джинс, всё затихло. Разглядывая колени, Джи неподвижно сидела, стараясь собрать бушующие в голове мысли во что-то целое. На щеках оставались дорожки от слёз, а под глазами образовались черные круги от туши. Мысли путались. Но единственное, что отчётливо зияло в голове Миён, так это фраза: «Я умру так рано». Но, не смотря на все свои мысли, девушка первая подала голос, с просьбой убить её поскорее. Она улыбнулась им фальшиво, оставляя след на сердце от этой улыбки. Гониль, стоял уже с вытянутой рукой с зажатым в ней пистолетом, но всё не мог собраться. — Я не могу, — беспомощно промолвил он, протягивая пистолет Чонсу. — И я уж тем более не смогу. Ку потребовалось выкурить две сигареты для того, чтобы набраться смелости. Оставив окурок в железной банке, он сделал пару шагов влево, чтобы оказаться напротив Миён. Их взгляды пересеклись: глаза девушки были наполнены печалью и слезами, заставляя Гониля сделать мысленный шаг назад. — Прости… — шепчет он. Выстрел. Она вскрикнула сначала от испуга, а после уже от боли, резко пронзившей её тело. На блузке, в районе сердца, появилось алое пятно, с каждой секундой становясь всё больше. Джи с глухим звуком рухнула на пол. Парни стояли, словно зачарованные, сжав зубы, и смотрели за происходящим. Все, кроме Джуёна. Тот, услышав выстрел, вырвался из дома, заглатывая тухлый воздух. Из мыслей Чонсу вырвал телефонный звонок. И, пока Гониль разговаривал по телефону, он нервно оглядывался, понимая, что Миён и правда теперь нет. Они убили её. — Хорошо, Гаон, мы тогда по домам. Завтра встретимся, — Гониль первый отключает звонок, сразу убирая телефон в карман брюк. Они не в первый раз видели, как умирают люди. И не в первый раз убивали. Но почему именно эта смерть оставила осадок на душе у всех?
