нефть в венах

      минджон прикусывает большой палец правой руки и грубо сгрызает несчастную кожу, покрасневшую от ее белоснежных зубов. ноготь по-прежнему остается на месте, но нога дергается в такт ее учащенному пульсу.       джимин совсем напротив.       на ней черный пиджак (и явно на голое тело) и развязанный галстук на шее, его ткань поблескивает при мутном свете одной единственной лампы, а пухлая нижняя губа с пирсингом краснеет из-за частых поцелуев, становится чуть более пухлой и горит. кажется, для минджон это самое лучшее зрелище за сегодняшний день.       как и для джимин зрелище сидящей в кресле минджон, в белой рубашке с расстегнутыми тремя пуговицами, с взъерошенными блондинистыми волосами и изредка вздыхающей от нехватки воздуха.       минджон раздвигает свои ноги шире. всматривается в бледную кожу, на которой оставила пару минут назад два засоса и несколько укусов, осматривает десятки зацелованных родинок, примечает новые и усмехается самой себе, когда замечает сверкающе-возбужденные глаза джимин.       сверкающие карие глаза, требующие внимания.       ладонь минджон касается ее бедра и легонько похлопывает: она зазывает ю к себе, и та медленно двигается к ней, усаживаясь на чужие колени, покрытые тканью черных брюк.       — ты знала, что глаза всегда говорят о многом? — минджон ухмыляется и пальцами касается темных волос джимин. перебирает их подушечками, играется, пока электрические разряды щекочут кончики пальцев.       — да ну, — в игривой манере, джимин отводит взгляд в сторону. — всегда знала. особенно по твоему хищному взгляду все ясно.       ее руки ложатся на плечи минджон, и минджон выпрямляется в своем кресле, чувствуя ноющую боль в своей шее. она всегда сидит в неудобном положении, но джимин всегда делает ей массаж, облегчая накатывающее неприятное ощущение.       — знала бы ты, сколько любви они выражают прямо сейчас, — минджон поднимает глаза и всматривается ими в глаза джимин, читая в них не только бушующую внутри страсть, но и высокое чувство, которым она каждый божий день делится с минджон.       — теперь ты не будешь отрицать ее наличие внутри меня, минджон? — джимин касается своим лбом лба минджон и улыбается прямо ей в губы, еле ощутимо касаясь их собственными.       — я всегда была уверена в тебе, как в человеке. но каждый раз мои чувства подпитываются, когда я замечаю в тебе детали.       минджон любитель анализировать. она до ужаса любит наблюдать за людьми, которые являются частью ее жизни. в том числе это касается и джимин, которая кажется ей безумно интересным человеком в плане повадок и характера.       — например?       забавно, что любая мельчайшая деталь — это уже повод любить тебя, джимин.       — например... твоя внимательность.       естественно, я не буду говорить тебе конкретно о чем-то одном.       я всегда буду уходить от ответа и казаться загадочной девушкой на твоем фоне.       хотя ты сама такая же, нет?       — и все? — джимин легонько дует губы, на что минджон целует ее линию челюсти, поднимаясь постепенно выше.       — язык твоего тела... он настолько обжигающий и удивительный, что мне понадобится лишь одно движение для того, чтобы возбудить тебя, — минджон переходит на шепот и пальцами обхватывает оголенные бедра джимин, вздрогнувшей от прохлады чужих подушечек.       джимин решает промолчать и сделать хуже самой себе.       — ты уже подрагиваешь от того, как я тебя трогаю, — минджон откидывается на спинку кресла и ухмыляется, глядя в заинтересованные и одновременно с тем блестящие глаза джимин.       — и что с того? — выдохнув, джимин прикусывает губу.       — мне это нравится, — пальцы минджон властно касаются талии джимин и блаженно очерчивают ее изгибы.       а еще мне нравится твое отношение ко мне.       нравится то, как ты на меня смотришь.       нравится одна лишь твоя реакция на мои движения.       нравится твоя улыбка.       нравится одна лишь мысль, что я для тебя особенная.       нравится язык твоего тела.       и нравятся твои мысли.       мне нравится абсолютно все в тебе, джимин.       и ты это прекрасно знаешь.       знаешь, что я тебя люблю.       знаешь, что безумно боюсь потерять.              — кажется, кто-то соскучился, — джимин пальцами обхватывает подбородок минджон и приподнимает ее голову, чтобы притянуть к себе и далее поцеловать, но минджон увиливает от поцелуя, играясь с чувствами ю.       — ты, кажется, соскучилась по дофамину не меньше.       минджон уже сама целует джимин, схватив ее за два конца развязанного полосатого галстука.       как же странно, что один единственный человек становится целым источником не только счастья, но и многих других положительных человеческих чувств и эмоций.       — будь для меня всегда особенной, минджон, — шепчет джимин прямо в губы минджон, на что минджон прикусывает ее губу.       — будь для меня источником дофамина.       хотя ты и так им являешься.       девушка, делающая меня счастливой.       сколько еще слов я должна сказать, чтобы моя душа успокоилась?       сколько еще во мне чувств будет таиться и умалчиваться?       как ты думаешь?       а ведь твои глаза всегда жадно обволакивают мою шею, словно петля, готовая затянуться.       а мои глаза всегда раздевают тебя.       моя ю джимин.