Что ты за дьявол, Уэнсдэй Аддамс?
24 января 2023 г., 10:58
— А что, если понимаю? — слышу я голос сквозь своё безумное, громкое дыхание.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — говорю я, глядя на луну в окно.
И чувствую её тяжёлый, надменный взгляд даже своей спиной.
— Что ты имела ввиду про шерсть под кожей? — спрашиваю я.
— Разве это важно, я ведь ничего о тебе не знаю, — говорит она с укором.
— Тебе лучше уйти, — говорю я и она, пронизывая меня взглядом, уходит к двери.
Всю ночь я думаю о её словах, и о том дурацком укусе, что чуть не свёл меня с ума.
Засыпаю только под утро и опаздываю на работу.
Когда прихожу, вижу её светловолосую подружку с парнем в шапке, сидящих рядом и мило воркующих о чувствах и не только…
— Когда я пришла сегодня, её снова не было, она где-то пропадает ночами.
— Может это связано с ним? — и они оба таращатся на меня словно я глухой и слепой.
— Не надо приплетать меня ни к чему, ладно, забудьте о моем существовании, так будет лучше для вас самих, — отвечаю я.
— Ты не видел вчера Уэнсдэй? — спрашивает она назойливо.
— Нет, я её не видел, и лучше бы вообще никогда её не видел, — резко отвечаю я, как вдруг она снова входит в дверь с омерзительным стуком каблуков и подсаживается к ним.
— Отлично, блин, опять, — говорю я и ухожу, — дурдом, нужно уволиться из этого несчастного заведения, — психую я, размахивая тряпкой.
Почему я все время думаю о ней. Что за напасть на мою голову.
В кафе внезапно входит мой отец и направляется ко мне, замечая след зубов на моей шее.
— Что это? — спрашивает он.
— Да так, ерунда, — прикрываю я его воротником
— Вовсе не ерунда, это же чьи-то зубы! — вскрикивает отец.
— Это Кейли, ясно? у неё бывает. — говорю я отцу, и он косится на меня с заядлым лицемерием, он ведь и сам мне постоянно врет.
Я вижу, как блондинка и её парень смотрят то на меня, то на Уэнсдэй, но ничего не говорят вслух.
Когда вся эта вечеринка с допросами заканчивается, в кафе остаётся только она и одна пожилая пара в конце помещения. Мои руки сами берут ручку и бумажку.
— Сегодня в 19:00 у моего гаража.
Пишу я и сам не понимаю, что творю, просто кладу её перед ней на стол и удаляюсь.
Как же все-таки стыдно и страшно. Какой-то хардкор внутри меня.
Вижу, что она собирается и молча уходит, и меня посещает мысль о том, что она возможно даже и не придёт.
Но как ни странно вечером она уже здесь, и пунктуальности у этой девушки не занимать, к 19:00 она действительно стоит на месте. Я подхожу и молча открываю гараж, заводя её внутрь.
— Не знаю, как это работает, и вообще зачем позвал тебя, просто внутри странные ощущения, — объясняю я.
Она стоит в чёрном платье и держит ручки по швам, сжав их в кулаки, что выглядит довольно странно, её тяжёлые ботинки, похожие на мартинсы делают её ещё более странной сегодня.
— Хочешь что-то рассказать или показать? — спрашивает она, словно намекая.
— Нет, не хочу, — отвечаю я.
Она достает с полок старые отцовские дела и разглядывает их с диким интересом.
— Задушена, отравлена, изнасилована… В этом городе явно обожают женский пол. — говорит она с издевкой.
— Женщины слабые, это неудивительно, — отвечаю я.
— Видимо, ты ничего не знаешь о женщинах.
И это болезненно бьёт по моему сердцу.
— Где твоя мама? — спрашивает она меня, словно умея читать мои мысли.
— В земле, — бесчувственно отвечаю я, так как не хочу, чтобы она зацепилась за эти эмоции. Всё, что мне непонятно, это сексуальная тяга к ней, моё отношение к этим существам ни на секунду не изменилось.
— Ну таааак…ты не перестанешь приходить в то кафе, верно? — спрашиваю я.
— Нет, — говорит она, глядя мне прямо в глаза.
— И что мне с этим делать?
— Прими как данность, я — твоя проблема, — говорит она почти улыбаясь. Ей это явно нравится.
И я вижу на её шее синяки от своих пальцев.
Моё сердцебиение учащается. Меня всего окутывает ощущение влечения и абсолютного непринятия этого патологического чувства. Её глаза смотрят на меня, не моргая и ждут.
И когда я уже просто не знаю, куда деть свои руки, она делает два шага навстречу ко мне и целует при свете тусклой лампочки, и, кажется, от этого поцелуя в помещении становится ещё темнее, словно мгла накрыла нас обоих с головой.
Мои пальцы тянутся к её бледному лицу и трогают гладкую кожу, прижимая его сильнее к себе, зарываются в её волосы, и я целую её с такой силой, что даже наши зубы начинают стучать друг об друга. Я словно хочу поглотить её полностью.
В моем животе что-то жадно скребется и пульсирует, уводя тепло все ниже и ниже…
Я чувствую, что упираюсь в её живот собой. Зачем я делаю это…
Придавливая её своим телом к стеллажу, от чего с него все громко падает, я вцепляюсь губами в её шею и ключицу, и в одно мгновение, мою крышу уносит куда-то, ведь то, как она пахнет, и дышит просто невероятно. Во мне происходит противостояние, ведь умом я понимаю, что эта тупая, ни к чему не обязывающая связь принесёт только боль и страдания.
Я замираю, утыкаясь лбом в стеллажную полку.
— Надо это прекращать, — говорю я, — Но я не могу, ведь ты постоянно маячишь перед глазами, я бы мог уволиться, но ты же все равно будешь приходить в мой дом. — говорю я в каком-то порыве откровений.
Она смотрит на меня почти безэмоционально, лишь с остатком потери самоконтроля от моих поцелуев.
— Я знаю, что это ты убил всех тех людей, не знаю, как называется эта штука внутри тебя, но я знаю, что это сердце не человеческое, — говорит она холодным тоном, и все моё возбуждение словно сносит волной.
— Уэнсдэй, на хрена ты припёрлась сюда?! — кричу я.
— Ничего личного, просто хотела спровоцировать этого зверя, — говорит она и что-то внутри меня щёлкает. Это невидимый курок рядом с моим виском.
Я ощущаю такую злость к ней, что готов убить её прямо сейчас и не превращаясь.
— Что ты за дьявол, Уэнсдэй Аддамс? — спрашиваю я.
— Меня и похуже называли.
— Ты вообще понимаешь, что людьми нельзя вертеть как игрушками.
— Людьми может и нет, но убийцами вроде тебя, вполне.
Вот ведь конченая сука.
Я начинаю громко смеяться. Б***ь я так и знал. Просто чувствовал, что ты ненормальная нутром.
— Проваливай! — говорю я, словно стреляю своим голосом в её уши.
— Стоило сказать тебе правду, как ты тут же ощетинился, — говорит она будто обвиняя меня, — А я ведь и не обещала тебе ничего.
Говорит она и уходит. И эта правда бьёт по моему самолюбию. С чего я вообще взял, что нравлюсь ей или что интересен. Все в этом мире пользуются тобой, и никто по-настоящему ничего к тебе не чувствует кроме собственной выгоды.
Извините, но мне этого не нужно, ничего этого. Ни чувств, ни их ошмётков.
Я стою, уткнувшись в металлическую стену гаража и понимаю, что я на хрен никому не нужен, злость нарастает, а Тайлер внутри меня медленно сгорает.
Есть два варианта, распороть себе, к примеру, руку или выпустить его и будь, что будет с нашими соседями. Я вижу торчащий гвоздь, и насаживая на него свою ладошку громко кричу на всю улицу, так, что кажется будто мои внутренности вылезают из ушей. Так всегда бывает, когда подпустишь кого-то ближе к себе, дашь слабину и уже невозможно держать это в узде.
Видимо, внутри меня ещё теплится надежда на какое-то человеческое счастье. Хоть её и отнимали у меня уже тысячу раз.
Рука истекает кровью, и я думаю о том, что хорошо было бы поймать какой-нибудь столбняк и сдохнуть, да только он меня не отпустит просто так. Ведь я уже пытался.
Собирая свои чувства в кулак, лежа в холодной воде и крича полночи, я вырубаюсь.
На следующее утро не могу встать от ноющей боли буквально везде и беру неделю отгулов.
Читаю и лежу как амеба все дни подряд. Отец что-то периодически спрашивает, я отвечаю на автомате, почти не думая.
— Температуры нет?
— Нет.
— Может Кейли зайдёт сегодня, передать ей, если увижу?
— Нет
— Я передам миссис Кинботт, что ты приболел и пропустишь несколько сеансов».
Я отворачиваюсь и болезненно молчу… Так, что даже мои легкие издают свистящие звуки, чтобы разбавить эту угнетающую тишину.
— Я пошёл, сын, надо работать.
Пока лежу приходит смс от Лукаса Уокера.
Кое-как тянусь к телефону.
— Не хочешь избить кого-нибудь? — с нелепым эмодзи в виде кулака.
— Нет настроения. — отвечаю я.
— В Везервейне кучка придурков расклеивает листовки, — говорит он и присылает фото, где я вижу её снова с этим парнем, а ещё там её подруга и этот парень в шапке.
Ходит по чужим гаражам и позволяет лапать себя, а у самой есть парень. Какая-то мерзкая фигня.
Я приглядываюсь и вижу листовку, которую клеит Синклер
«Большой костёр 08.10.2022».
Это в эту субботу.
Вновь приходящая смс от Уокера зарождает во мне интерес.
— Чудачка в чёрном спрашивает тебя у Майка, не говори, что начал дружить с фриками.
— Пусть пошлёт её или скажет, что я сдох, — пишу ему я.
Фак, какая глупость, думаю я, отправив сообщение.
Я надеваю футболку, штаны и спускаюсь, чтобы пожрать.
Сижу и думаю о ней. Снова думаю и кусок не лезет в горло. Как она залезла в мою голову.
— ААААААААААААААААААААААА!!!!! — кричу я очень громко, пытаясь выпустить весь накопившийся внутри гнев…
