А внутри я сгораю

      Кажется, что у меня вновь протекла крыша. Я наслаждаюсь только теми моментами, когда могу встретить её вновь. Эти дни вместе как последнее дыхание. А она ведь даже не знает, что я здесь. Наверняка сходит с ума там в попытках найти выход. Я начинаю думать, что вскоре она провернет этот сраный амулет вновь, а если это случится, то я всё забуду. Я надеюсь, что она этого не сделает, ведь лучше умереть с мыслями о ней, чем вновь очнуться и не помнить её.       Но здесь я лишь наблюдатель, она вертит судьбой, а я смотрю.       В очередной такой раз всё выглядит немного необычно. Когда я лежу на больничной койке и слушаю её, она вдруг говорит прямо при моих родителях       — Осталось две реальности, Галпин, терпи.       Я щурюсь и не могу понять, может я все-таки уже умер.       — Цикл скоро кончится… — елозит она своими пальцами по моей руке.       Круговорот боли и мучения и спустя ещё одну реальность, я смотрю на неё в последний раз.       — Все будет хорошо, — говорит она, прижимаясь ко мне.       Нет, Уэнсдэй, уже не будет… Думаю я, как внезапно открываю глаза на полу какого-то склепа, среди кучи свечей, а надо мной нависают Уэнсдэй, Инид, Эйджакс и Юджин.       — Он вернулся!!! Вернулся!!! — верещит Инид.       — Добро пожаловать домой, — говорит Уэнсдэй.       — Слава богу, я уж думал не получится, кодекс жужжащих, — говорит Юджин и протягивает Уэнсдэй кулак.       Я дергаюсь, вздрагивая, так как впервые за последние пробуждения ощущаю свое тело здоровым.       — Чувак, не так резко, — говорит Эйджакс и придерживает меня за плечи.       — Видишь нас нормально? — спрашивает Инид.       — Уэнсдэй… — все что вырывается из моего рта, и я вцепляюсь мёртвой хваткой в её куртку.       — Эй, все хорошо, — говорит она, и я чувствую её руки за моей спиной, они обнимают меня.       — Что произошло?       — Она вернула тебя, — говорит Инид.       — Как?!       — Гуди помогла, — отвечает Уэнсдэй       — Б***ь, — ругаюсь я… И что теперь, за это нужно будет отдать ей почку или сердце? Она целует меня. В мои пересохшие губы. Может я и видел её все это время, но она меня нет.       — Сколько меня не было?       Инид смотрит с каким-то грустным взглядом, и я слышу эхом в голове       — Три месяца.       — Три месяца????!!!! — повторяю я и мне кажется будто меня парализовало от этих слов.       Ручки Уэнсдэй не отпускают ворот моей футболки, а её носик не отрывается от моей шеи.       — Я здесь, родная, я рядом, — говорю я, обнимая её, пока она сидит на мне.       — Блин, я думала, это продлится вечно, слава богу, — говорит Инид.       — Что вообще случилось? — спрашиваю я       — Ты попал в аварию, шёл дождь, какой-то придурок на фуре вылетел и разнес твою машину в клочья, когда приехала скорая, уже было поздно, а мы подоспели только к больнице, и там мне сказали, что ты умер, — говорит Уэнсдэй даже немного хладнокровно, — Ну и? Как там было? — спрашивает она с жутким интересом в глазах.       — Дерьмово, каждый день был днем сурка, но в разных реальностях, вот прям действительно дерьмово.       — Но там что-то есть, не так ли?       — Естественно.       Моё тело словно заново родилось. Странное ощущение. Интересно, где оно лежало все это время, гнило и разлагалось, пока они колдовали надо мной.       — Опять амулет, да?       — Да, иначе нельзя.       — Помню, как ты хотела его уничтожить, теперь мне смешно, все-таки я счастливчик.       — А?       — Да нет, ничего, как родители?.       — Они в курсе всего…       — Они дома? Оба?       — Конечно, почему нет?       — Долгая история.       — У нас будет много времени для рассказов, — говорит она.       Мы идём домой, и все как по-новой, но все равно иначе, мама и папа бросаются обнимать меня, благодаря её, что смогла вернуть меня.       Но я не могу понять, почему Гуди не сказала мне, что Уэнсдэй может сделать это. Всё начинает больше походить на подставу и шерсть шевелится под моей кожей.       — Ты правда здесь или это снова какой-то извращенный сон? — шепчу я ей на ухо.       — Я здесь.       — Когда я был там, в один такой раз я словно говорил с тобой настоящей.       — Так и было.       — Но как?       — Через моё видение.       — Как все сложно.       — Жизнь и смерть, это тебе не за хлебом сходить.       Я смеюсь, весьма оригинально.       — Я не верю, что ты здесь, — говорит она, вцепившись в мои пальцы.       — Я боюсь спросить, где было моё тело все это время.       — В морге конечно.       — Боже, какая чернота.       — Тебя даже не вскрывали, отец договорился, ты просто лежал там, как в солярии, — хохочет она.       — Просто прекрасно.       — Я приходила к тебе.       Что с тобой происходило эти три месяца… Бедная моя Уэнсдэй.       — Обещал, что больше не бросишь меня, но соврал, — говорит она, улыбаясь.       — Извини.       — Это шутка, ты не виноват.       Родители накрывают на стол, пока мы сидим и разговариваем.       — Мне нужно переодеться, — говорю я. — Я быстро.       Поднимаюсь в комнату, все точно так, как в последний день. Мои вещи после тренировки лежат на кровати чистые и поглаженные, словно они действительно ждали меня обратно.       — Гуди, почему ты не предупредила меня, — спрашиваю я вслух, лежа на кровати и глядя в потолок.       Я переодеваюсь и открываю ноутбук, там сотни сообщений на электронной почте.       И от Инид, и от Лиз, и конечно от Уэнсдэй.       — Тайлер, если ты не вернёшься ко мне, я убью тебя.       Мне становится действительно смешно.       Что это за жизнь, где умереть значит жить дальше…       Видимо, меня долго нет, раздаётся небольшой стук об косяк двери       — Тук-тук.       — Извини, задумался.       — Я понимаю, это странно.       — Двоякое ощущение.       — Пойдём ужинать, родители заждались.       — Иди сюда, — говорю я и когда она подходит я обнимаю её.       — Мне так не хватало твоего запаха, — говорит она, внюхиваясь в меня.       — А я думал меня все-таки слишком много, — смеюсь я и она косится на меня.       — Галпин!       — Мне тоже не хватало тебя, хоть мы и виделись. Но это все равно было не тем, я скучал, очень скучал по тебе.       Я прижимаю её к себе с такой силой, что мне кажется способен переломать ей все кости.       — Пойдём вниз, родители тоже с ума сходили без тебя, — говорит она, взяв меня за руку, и мы спускаемся.       — Тут уютно, не то что… там, — говорю я.       — Сынок… Мы так скучали и переживали, — плачет мама.       А отец обнимает её за плечо, поглаживая рукой и успокаивая.       — Все нормально, я ведь вернулся, не плачь пожалуйста, — прошу я.       — Все, отныне в этом доме нет слез, я обещаю, — говорит она, сморкаясь в салфетку, утопая в них.       — Маааам, — улыбаюсь я.       Мы ужинаем и вместе садимся на диван в гостиной. Мама включает банальное привидение и ревёт белугой, как только показывают Патрика Суэйзи, пока Уэнсдэй засыпает на моем плече чуть ли не на первых кадрах. Эти противоречия так смешны. Отец жалеет маму, протягивая ей бумажные платочки, а я прощаюсь с ними, взяв Уэнсдэй на руки и утаскивая спать в комнату.       Стоит мне положить её на кровать она тут же открывает глаза и тянет меня за ворот футболки к своим губам.       — Думал, ты уснула.       — Замолчи, — прижимает она меня к себе и обвивает ногами мою поясницу, залезая руками под мою футболку и гладя кожу на моей спине.       — Такой тёплый, такой мой, — вырывается из её губ, и я слышу в каждом слове тоску по мне.       — Конечно твой, — отвечаю я. — А ты моя.       Я неторопливо целую её, растягивая это ощущение. Чтобы мир замер в этот момент. Чтобы время остановилось. Бесконечно дышать её запахом и ощущать её тепло своей кожей.       — Если бы я не чувствовал тебя три месяца я бы сошёл с ума, не представляю, как ты держалась, — выдыхаю я в её ключицу, пока сам спускаюсь ниже с поцелуями. Она извивается словно дьявол в моих руках.       — Я уже не могу, Тайлер, — настойчиво, словно умоляя говорит она, просовывая мою руку себе между ног.       И там происходит апокалипсис. Начиная двигать пальцами, я ощущаю её пульсацию, её жар и силу её желания.       Этот напор изводит меня, я и сам уже не могу ждать, но мне намного важнее чтобы ей сейчас было хорошо, потому я хочу целовать её там, чтобы она была готова ко мне, чтобы её мысли улетали куда-то, где ничего этого не было, этих мучительных, долгих трех месяцев.       Она так стонет, будто это её первый раз, я придерживаю ее бедра руками силой потому что она не может просто лежать, ноги дрожат и ходят ходуном. И когда она уже почти готова, я тянусь в тумбочку и надевая презерватив, залезаю сверху неё не в состоянии больше терпеть.       Смотреть в её полузакрытые от удовольствия глаза и трахать её, это такая комбинация эмоций, что выплеск происходит почти моментально. И как хорошо, что она уже сжимает меня там, я счастлив в такие моменты. Когда она наслаждается.       — Любовь всей моей жизни, — говорю я, гладя её по голове. — Не против, если я открою форточку, я словно не могу надышаться воздухом. — говорю я.       — Открывай, ты был в закрытом помещении долгое время, наверное, лёгким не хватает воздуха сейчас.       — Я учусь чувствовать тело заново, будто это как-то непривычно.       — Мне не хватало тебя.       — Чем ты занималась три месяца?       — Искала способ вернуть тебя.       — Ты что вообще не пыталась жить дальше?       — Не пыталась, а жила, но как могла.       — Когда ты умерла, я не мог вытерпеть и пяти дней, я и представить не могу, что ты чувствовала.       — И не надо представлять.       Эти разговоры в перерывах на безумный секс длятся всю ночь.       То, как она чувствует меня просто потрясающе. И я боюсь засыпать, так как боюсь проснуться на больничной койке без нее.       — Тебе на учёбу завтра, засыпай, — говорю я.       — Тайлер… Я хотела рассказать тебе, я больше не смогу учиться в Неверморе.       — В смысле? Как это?       — Я переведусь в обычную школу в Джерико       — Я не понял, в чем причина твоего решения?       Ее взгляд словно говорит о том, что ей страшно говорить мне, и я ничего не понимаю.       — Что-то случилось? Тебя отчислили?       — Не в этом дело…       — Уэнсдэй, я не умею читать мысли, пожалуйста, скажи, что происходит, со всем этим я уже ничего не понимаю.       — Я больше не хочу там учиться, просто прими это как факт, — говорит она.       — Ладно, — удивлённо отвечаю я, но все же не понимаю с чем связано это до ужаса странное решение.       Мне все-таки удаётся уснуть. И я счастлив проснуться дома в её объятиях. Наконец-то. Я устраиваюсь работать в Вэзервейн снова, потому что в Уолмарте уже нашли нового сотрудника, а ставка баристы была свободна. И все вливается в обычный ритм, Уэнсдэй переводится в обычную школу, это хотя бы намного ближе Нэвермора и она будет жить со мной.       Но через пару дней я встречаю Инид, она сильно встревожена и напряжена       — Вы не решили эту проблему, да?       — Какую? — спрашиваю я недоумевая, и она всем своим видом показывает, что сболтнула лишнего.       — Инид, какую проблему, — настаиваю я.       — Пусть она сама тебе расскажет, я думала она уже сделала это, — говорит она.       — Расскажет, что???!!!       — Я не могу сказать, Тайлер, правда, это должны быть её слова.       Что, б***ь, происходит…       На обеде она приходит в кафе, и я сразу бросаю все дела, направляясь к ней за столик.       — Уэнсдэй, что происходит, тут была Инид, о какой проблеме она говорила, это как-то связано с твоим переводом?       — Блин, Инид…я её убью «-все, что вырывается из её рта.       — Уэнсдэй, у нас нет секретов, забыла???       — Мне пришлось отдать свои силы, я теперь обычный человек.       — Ты, что?!       — Так вышло, Тайлер, и я не жалею.       — Уэнсдэй, да ты чего?!!!!!       — Ты важнее всего этого.       Нет, не важнее. Я ведь знаю, как мучительно для неё было осознание того, что она могла быть обычным человеком. А теперь вот это. Из-за меня.       — Уэнсдэй… Что ты наделала… почему они не забрали мою силу?!       — Потому что нужно было сделать это добровольно, а ты не мог дать согласия, знаешь ли.       Тучи сгустились над моей головой и вороны кружат, мерзко каркая и словно клюя меня в затылок.       — Ты бы поступил также, — эхом раздаётся в моей голове…       Зачем всё это было нужно.       — Мой дар — проклятие, а твой был наградой, что могла помочь людям…