А внутри я сгораю

      Мы молча одеваемся, и она подходит к моему столу.       — Вот ты где, — говорит она и, едва коснувшись амулета, мгновенно начинает падать.       Я успеваю подставить свои руки буквально в десяти сантиметрах от её головы. Снова это дерьмо…       Только спустя пятнадцать минут она наконец приходит в себя, схватившись за голову.       — Как ты? Что ты видела? — я глажу её по волосам.       — История будет долгой, — тревожно говорит она, поднимаясь.       — Видела Гуди?       — Да… И не только. Тайлер…       Она зависает в каком-то состоянии, словно не может подобрать слов.       — Есть хорошая новость, ты не умрёшь.       — А плохая?       — А плохая в том, что… Кажется, ты не умрёшь, потому что у твоего хайда есть…хозяин.       — Кажется? То есть, ты не уверена?       — Гуди сказала, что амулет был у тебя потому что это не противоречит наставлениям предков.       — Что именно?       Она морщится.       — Уэнсдэй, ты говоришь загадками, прямо как твои странные мёртвые родственники, можешь объясняться нормально.       — Она сказала, что когда амулет находится у твоего деймона, то есть у хайда…в моём случае, это тоже самое, что и у меня самой…       — Стой, чего?!       Какая-то чушь. Я — её деймон? Как в книге про Лиру что ли… Чего, блин?       — Деймон — это такое существо, что связано с твоей душой, оно подчиняется тебе.       Я перебиваю ее       — Я, блин, знаю, что значит деймон, рассказывай дальше, как это произошло, — ругаюсь я.       — Я не знаю, когда это случилось… она сказала, что это было постепенно, но после твоей смерти подчинение завершилось.       — Это что, был твой план или что? — разгневанно говорю я.       — Галпин, что ты несёшь?! Знаешь что, к черту тебя! — вскрикивает она, пытаясь уйти, но я преграждаю ей путь.       — Уж извини, что это обидело тебя, но то, что ты говоришь сразу толкает на эту мысль.       — Я не хотела этого! Я вообще не знала, что так получится, видимо мои попытки разозлить тебя и помочь тебе излечиться, твоя смерть, вся эта эмоциональная связь между нами создали вот это.       — Хочешь сказать, он теперь твой зверёк? Значит, связь между нами ненастоящая? Вот что происходило всё это время? Я просто твой деймон? — спрашиваю я и чувствую, как в моем рту все пересыхает.       — Я не знаю, — слышу я с горьким выдохом.       Сажусь на кровать, закрывая лицо руками. Всё тело чешется от нервных импульсов, бегущих по коже.       — Те звуки, что ты издаешь, поэтому я их так ощущаю?       — Тайлер, я не знаю, также, как и ты.       — Ты могла больше узнать у неё, ни хрена непонятно!       — Она не задержалась поболтать, знаешь ли?!       — Блин, Уэнсдэй… Какого хрена… Что с нами не так, — спрашиваю я и ложусь, глядя в потолок.       — Мне лучше уйти, — говорит она, а мне даже не хочется её останавливать. Я теперь всё время буду думать, словно всё, что было между нами — фикция.       Но хайд внутри меня снова не хочет её отпускать.       — Стой, пожалуйста, подожди.       — Ну, что ещё, Тайлер? — замирает она.       — Та книга, содержит что-то о том, как разрушить связь? — спрашиваю я, пока он ковыряется во мне, ерзая по коже изнутри.       — Да.       — Ты помнишь это?       — Убить твоего хозяина, — говорит она хладнокровно и жестоко.       — А без убийств, Уэнсдэй?       — Нет.       — Черт, ну что ты делаешь со мной, что ты заладила… Почему ты так поступаешь, — говорю я и заползаю головой под подушку, закрываясь, чтобы не слышать её дыхание и сердце, как вдруг всё внутри замирает и не хватает воздуха. Я вылезаю, но уже не слышу её. Она ушла.       Мама стучится в мою дверь и неторопливо заходит, оглядывая комнату.       — Что снова произошло?»       — Разногласия»       — Тайлер, мне ты можешь рассказать…       — Могу, но не хочу.       — Милый…       — Можно задать тебе вопрос?       — Конечно.       — Помнишь Нэнси? Что ты чувствовала к ней? Как создалась эта ваша связь?       — Мы с ней переписывались, не знаю, как она узнала обо мне, из-за страха потерять тебя я поехала туда, и она сразу ввела меня в гипноз якобы чтобы помочь мне отыскать в памяти мелочи о твоём рождении и моих первых превращениях, но по факту она обманула меня и всё. Это была искусственная связь. А что случилось, дорогой? Ты пугаешь меня…       — Знаешь, есть понятие деймон… Это слово греческого происхождения, — конечно она знает, ведь она и дала мне эту книгу в детстве. -Я помню это из той книги, оно означает приручать, подчинять… У Уэнсдэй было видение, словно мой хайд — её деймон, её зверь, а она — его человек, понимаешь? я не могу жить с этой мыслью. Получается, всё, что было — это обманка. Все эти чувства просто ерунда, которую мне навязывает хайд. — говорю я маме.       А мама качает головой.       — Милый, ну это ведь неправда. Были и реальности, где хайд в тебе ещё не был пробужден, но вас все равно тянуло друг к другу, между вами чистая любовь, я вижу это, зря ты так категоричен. Жизнь не делится на чёрное, и белое, есть и другие оттенки.       И тут я задумываюсь. Возможно, она права.       Может, это мои глупые опасения и неуверенность.       — Это ещё не всё, мама.       — М?       — Уэнсдэй сказала, что хайд, живущий долгое время без хозяина обречён на быструю смерть.       — Насколько долгое?       — Я спросил тоже самое, книгу украли, а Уэнсдэй ушла. Не знаю, спрошу у нее завтра в семь, мы собирались идти к Уимс за ответами.       — За меня не волнуйся, сын, если тебе понадобится помощь, я всегда рядом, но подумай о Уэнсдэй, -говорит мама, — Пошли все-таки поедим.       — Ладно, пошли, — беру я её за руку, и мы спускаемся на кухню…       Перед сном иду в душ, рассматривая свое тело в зеркало. Ее следы на мне. Укусы, царапины, ожоги и видимые только моей душе поцелуи. Если это всё ненастоящее, я умру, Уэнсдэй.       Полночи мне снятся кошмары, что мы с ней расстаёмся, и теперь я хотя бы понимаю, почему мне было так больно в прошлый раз. Ведь, если дело в деймоне и хозяине, то они фактически часть души друг для друга.       К семи утра я уже стою в холле внизу и жду её, а когда она спускается ко мне, непроизвольно вспоминаю её на вороньем балу. Вместе с ней идёт Инид. Но мой взгляд как всегда прикован.       А она деловито смотрит в сторону, словно я прозрачный.       — Привет! — кричит Инид.       — Привет… Эй, можем поговорить? — спрашиваю я Уэнсдэй и она нехотя все же кивает, видимо, чтобы не устраивать сцен. Со стороны я вижу, что к Инид уже подошли Ксавье и Эйджакс.       — Давай попробуем общаться как друзья, ладно? — спрашиваю я и на её лице вспыхивает яркими красками огонь возмущения.       — Друзья? Я и ты? — переспрашивает она.       — Это лучше, чем ненавидеть друг друга, верно?       — А я предупреждала тебя, Галпин, мне не нужны эти противоречия. Либо да, либо нет. Дружить с тобой я не собираюсь. Это не в моем стиле. Друзья — балласт.       — Б***ь, да что ты такое говоришь, Уэнсдэй!       — Всё, не знаю, как ты, а я пошла к Уимс.       Она разворачивается и уходит, вновь ведя меня за собой словно на сраном невидимом поводке.       Уимс приходит только к пол восьмому, и я уже чувствую нутром какой-то подвох.       — Где Вы были на Рождество, миссис Уимс, — сразу начинает Уэнсдэй.       — Уезжала к родне, а что за допрос, мисс Аддамс?       — Я знаю Ваш секрет, Ваши способности по перевоплощению.       У Уимс на лице сразу проскакивает страх и нервозность.       Мы буквально заталкиваем её силой внутрь, она возмущается, а Уэнсдэй тут же начинает наступление       — Вчера я видела видение, как на Рождество к Вам подходила Бьянка Барклай, что ей было нужно?!       — Она просто спрашивала, когда Вы вернётесь в кампус, хотела попросить какой-то учебник, что Вы взяли в библиотеке, что здесь происходит?!       — Думаете, я куплюсь на это?! — возмущается она и достаёт из рюкзака шокер, Уимс тут же начинает почти верещать       — Мисс Аддамс, что Вы делаете, я отчислю Вас за это поведение, и вас всех тоже!!!       Едва Уэнсдэй касается её тела зарядом она сразу меняет свой тон       — Стойте, хорошо!!! дело в том, что я помню, как она подходила, но не помню, что ей было нужно… мне кажется, она что-то внушила мне, я вам не помощник, но и не враг, вам лучше узнать у неё самой!       — Ну уж нет, Вам придётся пойти с нами! И разбираться во всем этом вместе! — говорит Уэнсдэй.       Уимс соглашается, и мы следуем с ней прямо на лекции, чтобы забрать Бьянку. Я пытаюсь взять Уэнсдэй за руку, но она резко одёргивает её так, что я моментально теряю хватку, а Ксавье довольно улыбается этому. Мудак.       Когда мы приходим на лекции, понимаем, что Бьянки нет, и она так и не приезжала с каникул.       — Вы знаете по поводу нового мужчины её матери? — спрашивает Уэнсдэй.       — Я немного знаю, — говорит Ксавье. — Бьянка жаловалась мне, что мама завела нового жениха, Гидеон, вроде так его зовут.       — Гидеон? Создатель утренней песни, мошенник, и тот ещё засранец! — говорит Уимс.       — Что это значит, утренняя песнь? Кто это или что? — спрашиваю я.       — Утренняя песнь — это клуб якобы для самопожертвования, но на деле, выманивание денег из простых, глупых людей.       — Похоже, что они с Бьянкой состоят в нём, во всяком случае её мать точно, я видел её с этим Гидеоном, — говорю я       — Но если он обманывал людей с момента её создания с помощью песни её матери, она должна быть уже утрачена, — говорит Уимс       — Теперь я вспомнила… В книге было сказано, как восполнить её навечно, вот зачем им она.       — Но это противоречит естеству сирен, нельзя так много пользоваться силой, она может и ответить тебе, — говорит Уимс.       — Что Вы имеете ввиду? — спрашивает Уэнсдэй.       — Это давно известная истина — сила, используемая во зло отвечает тебе тем же, как и сила, что идёт во благо.       — Ладно, мы все равно найдём её, — говорит Уэнсдэй.       — Возвращайтесь в общежитие, я найду ее личное дело и свяжусь с её матерью, узнать, когда Бьянка приступит к занятиям, и сразу дам вам знать, — говорит директриса.       И мы расходимся. Уэнсдэй тут же стремится уйти от меня, конечно, я не должен бегать за ней как завороженный придурок, но не могу смириться с тем, что узнал и с тем, как она себя ведёт.       — Она взяла книгу для своей матери, выходит так, — говорю я.       — Да, — отвечает она.       — Значит мы здесь не причём, можно выдохнуть.       — Выдыхай, — идёт она, глядя вперёд, даже не переводя взгляд, и я останавливаюсь.       Кричу ей вслед       — Ты всё ещё любишь меня?       И она замирает, оборачиваясь.       Мы смотрим друг на друга в молчании.       — Зачем Бьянке было проходить в твою комнату с помощью Ксавье, притворяясь тобой, почему она не могла сделать это сама, взломав замок?       — Потому что только он знал, где эта книга, он знал о ней с самого начала, как я нашла её, точнее, мы нашли её.       Я вдруг замираю…       — Значит, ты с ним проводила это время? Не уверен, что хочу слышать ответ, но все же слышу       — Да, Тайлер, с ним.       А это больно, слышать такое.       Получается, с ним у неё могут быть настоящие отношения, пока я лишь навязанная магией личная марионетка.       — Ладно, Уэнсдэй, я понял, — говорю я и собираюсь уходить, но она ещё не закончила свою дуэль.       — Он нарисовал её обложку и старый особняк одного коллекционера неподалеку, так мы её и нашли, проникнув туда.       — То есть ты с ним по особнякам таскалась пока меня не было?!.       Ярость ослепляет меня. Да, когда речь идёт о них ревность сводит меня с ума.       — Я ни с кем не таскалась, он сам увязался за мной, так как не хотел отпускать одну.       — Какой благородный рыцарь, просто принц на белом коне, — издеваюсь я, пока она подходит ближе.       — Если всё это окажется ненастоящим, ты сможешь наконец выдохнуть, — говорит она.       — Если всё это окажется ненастоящим, я просто умру, Уэнсдэй.       — Я ухожу, — слышу я её шёпот в свое ухо.       Просто обними её, прижми к себе и не отпускай. Ведь её так легко упустить из своих рук. Не совершай ошибок… Говорю я сам себе.       Мои руки тянутся, обвивая её поясницу.       И мы стоим, чуть прижавшись друг к другу в коридоре.       Внезапно вниз снова спускается Инид       — Ох, вы снова вместе, не успеваю за вами, — смеётся она над нами, а Уэнсдэй торопливо отходит от меня.       — А мы тебя за собой и не звали, — говорит она и Инид корчит ей рожу.       — Я на пару по биологии, ты идёшь?       — Да, иду, — она глядит на меня и безмолвно прощается.       А я отправляюсь на работу в сомнениях и на нервозе. Единственное, что меня радует, это вечерняя тренировка.       День проходит быстро, посетителей очень много и нет времени думать о чем-то другом.       Ближе к концу тренировки я получаю сообщение от Инид.       «Все несколько в другом ключе, чем мы думаем. Сама по себе связь с хайдом не делает из него чьего-то деймона. Дело только в нас с тобой. Твой хайд — мой деймон из-за наших с тобой чувств. Априори из-за этого у него не может быть другого хозяина. Так как мы с ним — одно целое. И этого уже не изменить, если только я или ты не умрём окончательно. Не знаю, как так вышло. Нужно время осмыслить и принять это».       — Можно я позвоню? — отправляю я после тренировки сообщение, но оно остаётся без ответа. Ближе к 12 ночи мне приходит ответ       — Она ушла куда-то, если доберётся до тебя, дай мне знать пожалуйста.       И теперь мне точно не уснуть. Зная, что она ходит где-то ночью. Примерно через полчаса моих терзаний раздаётся стук в моё окно, и я тут же бегу открывать его.       — Думал ты завязала с этой привычкой.       — Не хотела никого будить.       — Что произошло? — спрашиваю я её, а сам пишу Инид смс. Пока Уэнсдэй косится на меня подозрительным взглядом.       — Хватит переписываться с ней за моей спиной.       — А? Да нет, это не то, что ты подумала, — вру я.       — Ну, конечно.       — Так всё же что случилось? Ещё одно видение?       — Помнишь, мы говорили про могущество… Гуди подразумевала это давно. Мы связались друг с другом невидимой нитью, деймонической связью, если её оборвать смертью нестерпимо больно будет нам обоим… Но это ещё не все. Гуди сказала, что деймон, как и его человек способны чувствовать друг друга на расстоянии, быть в головах друг друга и даже предостерегать от неправильных решений, помогать с муками совести и лечить души друг друга, — говорит она.       — Я это помню из книги. Но я не думал, что это возможно в реальном мире.       — В Джерико возможно всё.       — Как ты думаешь… Что мы можем сделать чтобы спасти маму от того, что написано в той книге? — спрашиваю я.       — Мой ответ тебе не понравится.       — Я готов слушать.       — Попробовать сделать твоего отца её хозяином, даже через гипноз, если не получится без этого.       — Как всё сложно, — сажусь на кровать в растерянности.       — Все это пройдёт, Тайлер, с этим можно справиться, во всяком случае, всегда можно умереть» — говорит она, словно успокаивая меня. Но у неё это плохо получается.       — Иди сюда, ко мне, — зазываю я её лечь к себе, и она молча идёт, не пререкаясь.       — Чувствуешь, что у меня в голове?       — Нет, я не умею этого делать, — отвечает она.       Я обнимаю её и мои глаза начинают закрываться.       Но я чувствую, как она пытается вырваться из моих объятий.       — Просто поспи со мной… пожалуйста, — прошу я сквозь сон, и она расслабляется, утопая в моих руках.