А внутри я сгораю

      Рано утром мы все вместе отправляемся в Утреннюю песнь.       Со стороны выглядит довольно мило. А вот когда мы пытаемся пройти внутрь к кабинету этого самого Гидеона, мы начинаем понимать, в чем дело.       Там не просто глупые люди, что отдали свои сбережения, почти половина из них — это брошенные изгои-одиночки, которые заворожены его сиреной на то чтобы защищать его. И попасть внутрь, похоже, будет чертовски тяжело.       — Я ведь говорила, вы не понимаете, с кем связываетесь, — говорит Бьянка.       — Габриэль, не усугубляйте, давайте решим мирно, верните книгу, и не нужно делать глупости, — громко говорит Уимс под дверью их кабинета.       Толпа разъяренных одиночек пытается выдавить нас из здания, и я вообще не успеваю понять, что происходит, как завязывается драка, в результате которой Уэнсдэй падает на пол. И прощай моя адекватность. Я тут же начинаю избивать всех вокруг с каким-то сатанистским остервенением. Инид кричит       — Тайлер, прекрати!       Но мои руки жаждят чужой крови. Уэнсдэй уже давно встала и заламывает кому-то руку, но я не могу остановиться. Пока не появляется Габриэль       — Довольно, прекратите, юноша!!! — кричит она.       И я застываю с каким-то ублюдком в руке.       — Пойдёмте, вы — четверо! — говорит она, тыча на меня, Уимс, Уэнсдэй и Бьянку. Мы направляемся к нему в кабинет.       — Мне нужна моя книга, — говорит Уэнсдэй.       — Я верну вам её, если поможете понять, каким образом ей нужно воспользоваться чтобы восполнить мою песнь.       — Нет, я не собираюсь делать этого, — говорит она.       — Габриэль, использовать учеников Невермора для такого я не позволю! — говорит Уимс возмущенно       — Зачем ты привела их сюда, Бьянка? — спрашивает её мать.       — Они сами пришли, мама.       — Но ты их не остановила!       — Вряд ли у неё бы получилось, — говорю я агрессивным тоном.       — Верните книгу, и я не расскажу прессе о том, что у вас здесь происходит на самом деле, я думаю мэр Уокер не останется равнодушным также, как и шериф Галпин, — говорит Уэнсдэй.       — Девочка, не смей угрожать мне.       — Это не угрозы, а мой план, если не отдадите назад мою книгу, миссис Джейн, — настойчиво продолжает она.       — И ты спустишь ей это?! — кричит она, глядя на Бьянку. — Ты ещё более жалкая, чем я думала, раз не можешь заступиться за собственную мать!       — В отличии от Вас она вполне адекватная, — говорю я и вижу, что Бьянку в очередной раз словно макнули лицом в грязь.       — Я не собираюсь быть похожей на тебя, и не собираюсь помогать, надеюсь, вы достаточно накопили потому что больше вам не удастся забрать у людей даже цента! — говорит Бьянка с нескрываемым пренебрежением       Её мать озлобленно достаёт книгу из сейфа и кладёт на стол возле Уэнсдэй       — Надеюсь, ты понимаешь, какая сила в этой книге.       — Надеюсь, Вы понимаете, что эта сила не Ваша.       Уэнсдэй берет её и только мы собираемся уходить я чувствую своей кожей напряженную атмосферу вокруг, закрываю Уэнсдэй спиной и прямо в мой затылок упирается ствол, я чувствую щелчок предохранителя.       — По-хорошему не получилось, значит по-плохому.       — Мама, прекрати!!! — срывается на крик Бьянка       — Габриэль, что Вы творите?! — голосит Уимс.       Уэнсдэй медленно разворачивается, приподняв в руке книгу и хладнокровно смотрит на неё.       — Вы же понимаете, кто я, — говорю я ей       — Я знаю, кто ты, сын шерифа, меня это мало волнует. Возможно, она не знает, что я хайд, но обратиться я могу и не успеть, если она нажмёт на курок.       Весьма скверная обстановка.       — Объясняй, как пользоваться ей.       — Уэнсдэй, нет, — говорю я ей и чувствую, как она давит стволом на мою голову       — Уэнсдэй, да! -говорит она.       — Боже, мама, что ты делаешь, ты обезумила!»       — Здесь написано послание сирене…» — сквозь зубы цедит Уэнсдэй, — «Вы сами должны понять, что это. Ваша первая песнь, вспомните её и спойте на приливе озера при ночи полной луны.       — Это все?       — Да.       — А что за символы там нарисованы?       — Древняя магия, знаки силы и бесконечности.       — Вот видишь, не так сложно, — говорит она, — А теперь уходите… медленно.       Уэнсдэй смотрит на Бьянку, ведь та может остановить это, внушив ей, но она не делает этого.       — Вы пожалеете об этом, — говорит Уэнсдэй и протягивает мне руку, сжимая мои пальцы.       И мы выходим оттуда, понимая, что ровным счётом ни хрена не сделали, наоборот поспособствовали её злодеяниям.       — Она придёт на озеро через три дня в полнолуние, там мы её и перехватим, не дадим этому случиться.       — Каким образом? — спрашивает Бьянка       — Почему ты не остановила её? Не внушила ей? — возмущается Уэнсдэй.       — Чары сирен на родню не действуют, Уэнсдэй.       — Как удобно, — говорит она.       — Хватит ругаться, все живы, это главное, — говорю я.       — Ты должна понимать, что я верну книгу любой ценой и остановлю твою мать, — говорит Уэнсдэй угрожая.       — Я на это не подписываюсь, если вы настроены на такое, знайте, что я не пойду с вами, — говорит Бьянка.       — Ну, разумеется, ты не пойдешь.       — Всё, пошли, — тяну я её за руку.       На выходе одиночки косятся на нас, мы подходим к остальным.       — Дурдом и то приветливее, чем это заведение, — говорю я.       — Там тебе всегда рады, — слышу я голос Ксавье.       — А я с радостью разобью ещё один нос, — говорю ему я и он фыркает.       — Чудная у Вас компания, мисс Аддамс, — говорит директриса Уимс, — Возвращайтесь в кампус, это было глупой идеей ехать сюда без шерифа Донована.       — Да, наверное, Вы правы, — говорю я.       — Я рада, что вы все вернулись, не хочу прерывать вашу идиллию, но они косятся на нас, — говорит Инид, жестикулируя головой в сторону других изгоев. — Вдруг она придёт не одна, а с этой разъяренной толпой.       — Мы разберёмся, — говорит Уэнсдэй.       — Идём в кампус, — зовёт их Эйджакс.       — Я должен пойти на работу, расскажу все отцу, он будет на готове, — говорю ей я.       И пока все подаются вперёд, я немного притормаживаю шаг чтобы поговорить с ней       — Испугалась за меня?       — Скорее разозлилась, что меня нашли, чем задеть.       — Ты придёшь сегодня ко мне?       — Возможно.       — Уже хорошо.       Она неловко взмахивает рукой мне на прощание с выпученными глазами и догоняет остальных.       — Я буду дома в 20:00, — кричу я ей вслед.       И направляюсь на работу с каким-то странным ощущением от того, что десять минут назад мне к голове приставляли пистолет. Около пол девятого она приходит ко мне, позвонив в звонок как человек, мама обнимает её, а я наблюдаю за этим чудом со стороны.       В семейной суматохе проходит три прекрасных дня.       Действительно прекрасных.       Я в окружении любимых людей и не знаю, чего еще желать от этой жизни.       Но нужно творить добро, что в нашем случае значит помешать злу.       Мы с отцом и Уэнсдэй направляемся на озеро заранее, где нас ждут все остальные, занимаем наблюдательные позиции, отец взял с собой винтовку. Когда время подходит к полуночи толпа подходит к берегу во главе с их королём и королевой.       — Вот как он выглядит, — шепчу я Уэнсдэй.       — Тайлер, придётся обратиться сейчас.       Я киваю и ухожу глубже в лес.       Раздеваюсь и пытаюсь обратиться, выходит не очень, но стоит мне услышать истошный вой Инид, хайд тут же вылезает и бежит к ним обратно. Прибежав я вообще не соображаю, что происходит, движется абсолютно всё вокруг… как за пять минут могло произойти такое.       Инид в виде волка дербанит кого-то, Эйджакс превращает всех подряд в статуи, один из парней, обладающий телекинезом раскидывает всех своей силой, буквально две минуты и отец пускает пулю ему в лоб. Я ищу Уэнсдэй и не могу найти её, пока мои глаза бегло носятся по плоскости, а когти вспарывают чужие животы. И подбираясь ближе к сиренам, я наконец нахожу Уэнсдэй, у её головы держат пистолет, и я слышу, как Габриэль начинает петь, а чуть дальше сзади них в самой воде к ним медленно подплывает Ксавье и я пытаюсь отвлечь Гидеона и Габриэль своим наступлением. Рычу и нервничаю.       А он все елозит своим пистолетом у её виска.       — Быстро прикажи ему отойти от меня, — кричит Гидеон.       — Тайлер, вернись обратно, — говорит Уэнсдэй и я не понимаю, что на неё нашло.       Я успокаиваю хайда и перевоплощаюсь.       — Не делайте глупостей, — говорю я, подняв руки вверх, Ксавье тем временем уже подошёл к ним почти вплотную.       Отцу не дотянуться до них из того места, где он расположился, так что придётся действовать своими силами.       И как только Ксавье затыкает Габриэль, приставив ей к горлу клинок, мы оказываемся в непонятной ситуации.       Гидеон, кажется, и не планирует выпускать Уэнсдэй из рук, видимо, ему наплевать, на Габриэль.       — Гидеон, сделай что-нибудь, — слышу я из ее хриплого рта. — Убей его.       — Ты в своем уме, посмотри на него, он прекрасен, представь его и всех их в нашем подчинении, а затем и весь Невермор, это будет потрясающе, я и ты завладеем сначала всем Джерико, а потом и весь мир будет у наших ног.       И тут до меня наконец доходит, что ему нужно.       — Не выйдет, — кричит Ксавье       — Я уже закончила, мальчик, — громко говорит Габриэль и начинает петь, так, что мы все попадаем под ее влияние, будто проваливаемся в сон, и видимо в этот самый момент мой отец подбегает ближе, и в лоб Габриэль прилетает пуля, Ксавье дергается в сторону от того насколько неожиданно и резко это произошло. Гидеон начинает громко кричать, оставшиеся одиночки, одурманенные ею наконец выходят из этого состояния, как и мы. И буквально в эту же секунду я слышу еще один выстрел. Как-то на автомате закрыв свои глаза в этот момент. Открываю их вновь. Смотрю на нее, она подбегает ко мне, вроде всё в порядке. Всё ведь в порядке? Она цела и невредима. Тогда почему мне так холодно… Сознание вновь плывет, яркая вспышка. Слева Ксавье, справа Уэнсдэй. Вдох…