Холодно-горячо

На следующий день Дима самодовольно заявил, что у него получилось найти несколько человек, и пришёл один. – Когда я просил найти людей, я имел в виду настоящих. К моему глубочайшему сожалению, мне будет сложновато общаться с теми, кого видишь только ты. Димочка, – протянул Арсений с преувеличенно обеспокоенным видом, – мне стоит начинать волноваться? – Будь другом, иди в жопу, – Дима в ответ только скривился. – Оксана согласилась. Пообещала завербовать своих подружек с младших курсов, кто пока без своей команды. Ещё Антоха прям загорелся. Не ожидал от него, честно. Он должен сегодня приехать. – Сегодня – это когда? – Арсений поджал губы, стараясь воздержаться от грубости в адрес друга. Времени оставалось всё меньше, а сценарий сам себя не подготовит. – Без понятия. Надо ему написать, – Дима безразлично пожал плечами и потянулся в карман за мобильником. Арсений откинулся на спинку стула и потянулся к стаканчику, чтобы хоть чем-то занять руки. Он отхлебнул кофе и тут же поморщился, поняв, что тот успел остыть за время, пока они раскладывали по местам разлетевшиеся бумаги. – Вот я, вроде, всё понимаю, – начал Арсений спустя пару минут спокойной тишины в ожидании ответа Антохи, – но как-то грустно, что команду собирать заново приходится. В прошлом году была чуть ли не драка за распределение ролей и редактуру сценария, а сейчас я кого из наших не спрошу, всем не до того. Или просто похуй. – А че ты хотел? Мы же старички, друг, – хмыкнул на это Дима, развалившись на соседнем стуле. – У первых курсов сейчас, может, и драки, а мы своё отжили. – Да ну тебя. Хорошая у нас команда. – А я и не говорю, что плохая. Я говорю, что старая. – Дима опустил взгляд на загоревшийся экран телефона и нахмурился. – Антон ответил. Пишет, что не приедет. Арсений был рад, что уже поставил кофе на стол. Иначе тот бы сейчас просто лопнул в его руках, приняв на себя всю злость хозяина. – Заебись. – Ему срочно понадобилось с собакой в ветеринарку. – У него есть собака? – Арсений нахмурился, смотря на Диму с недоверчивым удивлением. – Ну да. Барни. Какой-то там терьер. А че тебя так удивляет? – Ничего, – резко ответил Арсений, – Надеюсь, с Барни всё будет в порядке. Дима приподнял брови, смотря на друга. Арсений вздохнул, но объяснил, складывая руки на груди: – Я просто очень люблю животных. – У вас уже много общего, – Дима посмотрел на него с ухмылкой, – Шаст тоже обожает. – Шаст? – Это от фамилии, – отведя взгляд, Дима убрал телефон обратно в карман, – Антон Шастун. – Ни разу не виделись, а у меня уже на него маленькое досье, – усмехнулся Арсений, поправляя чёлку. Они разошлись только спустя часа полтора, растратив драгоценное время на попытки продвинуться в сценарии. Возможно, справились бы и быстрее, но вся их работа зачастую превращалась в обмен шутками и разгонами. В какой-то момент Арсений предложил сочинить на фестиваль стендап, но голос разума (Димы) предостерёг товарища от столь гениальных идей. Прощались, улыбаясь, довольные не столько прогрессом в работе, сколько возможностью от души посмеяться. Дима, надевая наушники, зашагал к нужной станции метро, а Арсений остался у корпуса немного подышать свежим воздухом. Было на удивление тихо и спокойно. Благо, корпус университета находился в отдалении от шумных улиц, в это время обычно полных спешащими домой с работы петербуржцами. Однако и рядом с крыльцом нередко задерживались покурить компании припозднившихся студентов. К радости Арсения, сегодня он был один. Ветер дул приятный, тёплый даже. От такого не хочется кутаться в огромные шарфы. Арсений запрокинул голову и зачем-то попытался разглядеть звëзды. Естественно, безуспешно. Небо было затянуто облаками. Он усмехнулся собственному порыву, но взгляда не опустил. Стоило остаться в одиночестве и всю веселость как рукой сняло. Парень вернулся к мысли, которая фоном вилась в голове весь вечер. Собака. Животные, в отличие от людей, были тёплыми. Любые. Всегда. Арсений всю жизнь мечтал о питомце. Но родители, аргументируя типичным «А кто ухаживать будет, мы?!», пресекали все его мечты на корню. Он вырос, съехал, стал ответственным и понял, что теперь не завёл бы никого именно из сильной любви. Сложно давать достаточно заботы коту, не говоря уже про собаку, когда ты пропадаешь сутками за неиссякаемой работой. А ещё он совсем немного опасался, что так сильно затискает питомца, что тот сам решит от него удрать. Арсений даже иногда поглядывал в сторону контактных зоопарков, но принадлежал к той половине человечества, которая в первую очередь считала это живодёрством. Было больно смотреть на замученных зверят, которых изо дня в день трогали тысячи рук. И всё же нежно лелеял воспоминания детства, когда его за руку приводили к крохотным зверятам родители. В груди разливалось тепло от воспоминаний о том, с каким восторгом и благоговением он гладил тёплые пушистые спинки. Конечно, были и иные способы взаимодействия с животными. Арсений даже бывал в приютах. Но каждый раз, когда приходило время уезжать, к горлу подступал ком и казалось, он вот-вот заплачет. Прощаться с животными было ещё тяжелее, чем не иметь их вовсе. Арсений выбрал меньшее из зол и прекратил визиты. Но ничего не мог с собой поделать – при каждом упоминании чьей-то собаки, кошки, да даже попугайчика, сердце немного сжималось. И чем больше проходило времени, тем больше он себя убеждал – тепло для него недостижимо. *** Они договорились собраться к вечеру в штабной и наконец-то начать обсуждение. С новоприбывших было взято обещание, что никто не пропустит встречу ни под каким предлогом, и даже смерть не оправдание. Уставший откладывать работу Арсений был настроен радикально. И никому не обязательно знать, что перед этим он уточнил у Димы, как себя чувствует собака Антона и сможет ли прийти он сам. И только получив положительный ответ, попросил оповестить всех о серьёзности мероприятия и возможных последствиях его пропуска. До назначенного времени был ещё час, и пока все досиживали пары, которых у Арсения сегодня было всего две, он тщетно пытался сконцентрироваться на дипломе. В кабинете стояла гулкая тишина. Было душновато, и Арсений приоткрыл окно. Тишину в кабинете мгновенно нарушил шум дождя. Арсений даже не позаботился о том, чтобы включить свет, так и сидел в полумраке, освещаемый только экраном компьютера. Но было хорошо. Уютно даже. К его удивлению, несмотря на питерский октябрь, ветер снова дул тёплый. Приятное начало месяца. Арсений прикрыл глаза и, кажется, ненадолго задремал. Стены университета сменились ледяной пещерой, а дождь за окном заглушил треск костра. Он не чувствовал холода, только приятное умиротворение. Голыми руками Арсений тянулся к языкам пламени, и пальцы покалывало от предвкушения тепла. Но проснулся он прежде, чем пальцы достали огня: где-то за распахнутым окном раздался не щадящий его попытки отдохнуть рёв мотора. Арсений сел, разминая затёкшую руку, которую умудрился отлежать. Дождь уже кончился, а на экране телефона висели непрочитанные сообщения от Димы, сообщающие о том, что они будут минут через пятнадцать. Через пять, если учитывать время отправки. Арсений быстро привёл себя в порядок, поправил волосы и уже шёл к кулеру налить воды, когда в коридоре послышался шум голосов. Спустя четыре глотка и один скрип двери небольшая комната наполнилась шумом. Кто-то зажёг свет. Слегка жмурясь, Арсений окинул входящих людей оценивающим взглядом. Их было человек семь. Знакомое лицо ровно одно – Димы. И рядом с ним… Антон. Почему-то Арсений был уверен, что это он. По крайней мере, из троих парней именно этот высокий пацан с бардаком на голове и кучей колец на пальцах казался единственным возможным претендентом на звание Антона Шастуна с терьером по имени Барни. – Арс, – окликнул его Дима, – привёл, как обещал. Вот они, справа налево… – Диман, стой, я так не запомню. Вас очень много, – Арсений аккуратно поправил чёлку, обращаясь уже ко всем. – Да мы и между собой не все знакомы, – ответила ему девушка в нежно-розовом платье. – Мы вроде как представились, пока ехали сюда, но у меня память ваще так себе, – девушка сбоку от неё качнула головой, и её золотые серьги заблестели в тёплом свете кабинета, – Я только Эда запомнила по его татухам, – она соединёнными с соседкой руками ткнула в парня. Тот хмыкнул в ответ. – А давайте сделаем вот как, – подал голос… Антон, хлопнув в ладоши, отчего все его браслеты дружно зазвенели. – Сядем в круг, каждый скажет своё имя и факт о себе любимом. Так будет проще запомнить. Возражений не нашлось. Вся команда расселась прямо на потёртый временем линолеум, и только в этот момент обычно более брезгливый Арсений подумал, что пол тут не самый чистый. Но сидеть вот так, небольшим кругом, среди улыбающихся людей, которым тоже немного неловко, было внезапно очень ценно. Атмосфера отдалённо напоминала ему начало смены в лагере, и это перевешивало всё. – Для удобства будем передавать друг другу вот это, – Антон подбросил в воздухе маленького игрушечного ёжика, – Свечки, увы, не нашлось, – он улыбнулся. Почему нашёлся игрушечный ёж и когда он успел его достать, никто уточнять не стал. Вместо этого Арсений про себя удивился такому совпадению их мыслей – Антон тоже подумал про лагерь. – Давай ты первая, – парень перекинул игрушку девушке в золотых серьгах. – Ага, что ж… Меня зовут Даша, я люблю печь торты, и однажды чуть не спалила кухню, – вокруг послышались тихие смешки, а Даша передала ёжика своей соседке в пастельно-розовом. – Вот вам смешно, а я тогда, может, чудом выжила! – девушка обиженно задрала голову. – А я Аня, и я соул этой бешеной, – Девушка ласково похлопала соседку по спине, за что заработала нежный взгляд, – И, поверьте мне, единственным, кого пришлось спасать от смерти в тот день, был торт. – Шоколадный, между прочим. – Ага. В цвет сгоревших обоев. Снова послышались смешки. Арсений непроизвольно отметил, что среди голосов очень выделяется смех Антона – красивый и очень заражающий. Вечер обещал быть весёлым. Уже чуть позже Арсений поймёт, что тогда впервые за долгое время не расстроился при виде пары родственных душ, а просто искренне веселился, слушая девушек. Ёжика передали в руки Эда. – Моё имя вы сегодня уже слышали, а если нет, то теперь это ваша проблема, – сказал Эд. На его лице расцвела коварная улыбка. – Классный ёжик, кстати, – он посмотрел на Антона, – И вот вам факт: ни разу не бил ежей. Ни себе, ни другим. Арсений прыснул. Сегодня без его ведома объявили битву каламбуров и забыли ему сказать? Похоже, они сработаются. – А я Оксана. Можно просто Окс, – незаметно для Арсения ёжик перекочевал в руки другой девушки. Толстая коса Оксаны через плечо была аккуратно усыпана миниатюрными фиолетовыми всполохами не по-осеннему ярких цветов. – Мой факт: я так себе шучу, но очень люблю жанр комедии. И мемы, – тут же раздался поддерживающий гул голосов. Оксана смущённо улыбнулась и передала игрушку Арсению, слегка задев его пальцами. Холодные. – Ну, что ж, я Арсений, и я похититель вашего свободного времени, – зловеще оповестил собравшихся он, перекидывая ёжика из руки в руку. – Отныне и до самого фестиваля. – Мы собрали новую команду, потому что предыдущую собственноручно грохнул этот злодей, – встрял Позов, приставляя к голове пальцы, сложенные в пистолет. – За нарушение дедлайнов. – А это Дима, и он единственный выживший, – Арсений передал ежа другу. – Будьте как Дима, не проëбывайте дедлайны. Судя по веселью на лицах, угроза не была воспринята всерьёз, но Арсений пообещал себе доказать слова в деле. А ёжик тем временем вернулся в руки владельца. – Я Антон. Люблю собак, мифологию и тратить свободное время на всё, кроме диплома, – Он поправил чёлку, солнечно улыбнувшись. – Это, кстати, для собаки купил, – Антон поднял ëжика на ладони, будто бы презентуя собравшимся. – Как он себя чувствует? – Арсений не удержался от вопроса, хотя и так знал на него ответ. – Уже всё супер! Вчера весь вечер носился по квартире, и разодрал в клочья одну из любимых игрушек. Вот я утром и зашёл за новой, – Антон перевёл на него взгляд и заулыбался ещё ярче. Арсений подумал, что спросить стоило только ради того, чтобы увидеть, как человек может светиться, говоря о важных сердцу вещах. Компания плавно переключилась на обсуждение животных, и за разговорами никто и не заметил, как пролетело время. Питомцев ни у кого больше не оказалось, но почти все планировали или хотели завести. Делились на собачников и кошатников. Эд выбирать отказался, и объявил о создании третьей стороны, где можно и нужно любить всех без исключений. После минутных раздумий к нему примкнули вообще все. Даже Дима, который долго отказывался признаваться в любви к животным, сдался под напором милых картинок от Ани. Бурное обсуждение затихло в момент, когда над их головами будто бы прокатились гулкие раскаты грома. Семь голов как по команде повернулись к приоткрытому окну. – Вообще, вы представляете? Сегодня уже октябрь, – почти шёпотом сказал Антон, продолжая смотреть в окно, за которым снова начинался ливень. – И че? – встрял Дима. – Да так. Красиво. – Согласен, – Арсений кинул взгляд на задумчиво сидящего парня и коротко улыбнулся. Кажется, Антон заразил его романтическим настроением. Дима, явно не ожидавший такого выпада от друга, недоумённо посмотрел на него и покачал головой. Арсений предпочёл проигнорировать его поведение, не отводя глаз от бури за окном. Так и познакомились. И, на скромный взгляд Арсения, сработались они в обновлённом составе на удивление быстро. Поначалу имена путались, но это не помешало дружно сосредоточится на главной задаче вечера. Правда, концентрации хватило минут на десять. Всеобщее хорошее настроение неизбежно приводило к абсурдным разгонам: «А давай ты не просто Змей Горыныч, но у тебя ещё поссорились все три головы». В какой-то момент идея со стендапом перестала казаться Арсению такой глупой. Да и Диме тоже. Пусть он этого и не признавал. Арсений поймал себя на том, что довольно часто обращает внимание на Антона, когда тот смеётся. Он был… громким. Антон заваливался на Диму или Оксану, топал ногами, почти прыгал от смеха и постоянно звенел браслетами, когда хлопал в ладоши. Но его, казалось бы, раздражающее поведение скорее притягивало Арсения. Антон каким-то образом заряжал своей энергией всех остальных, и это не мешало ему на протяжении всего вечера оставаться бодрым самому. Он был ярким и очень живым. И не только Арсений это видел, общительности Антона хватало на всех, хотя ему в какой-то момент стало даже неловко от того, как часто они встречались взглядами. А может, он просто отвык от искренних и открытых людей. С подачи Антона было решено записать наиболее удачные шутки, чтобы придумать из них сценку, но при повторном отыгрыше они теряли яркость. Когда пытались их связать сюжетом, выходила «Полная хуета» – если верить экспертному мнению Эда. К девяти вечера пришло осознание, что сегодня они с этой информацией уже ничего не сделают. Арсений организовал общий чат, куда пообещал скинуть дату следующего собрания, после чего начали расходиться. Первым ушёл Эд, коротко махнув рукой, сразу за ним Даша с Аней, всех подряд на прощание обнимая. Арсений, которому в любом случае уходить последним, отошёл к столу в углу кабинета, чтобы взять ключи. Взгляд зацепился за смиренно лежащего рядом с ними ёжика. – Ребят, я побежал. Спасибо за приятный вечер, – Антон помахал рукой и уже нажал на ручку двери. – Антон! – окликнул его Арсений, тут же пряча руки за спиной. – Ничего не забыл? – А что? – тот растерянно огляделся по сторонам, проверил карманы и, не обнаружив пропажи, перевёл немного напряжённый, но весёлый взгляд обратно на Арса. – Что у тебя там? – он двинулся в его сторону. – Лови, – с этими словами Арсений кинул ему ёжика через весь кабинет. Антон поймал. – Бля, чуть ребёнка без подарка не оставил. – он благодарно просиял, убирая игрушку в рюкзак. – Спасибо. – Барни привет, – ухмыльнулся Арсений. – Обязательно передам. Оба замерли на пару секунду, и Антон подмигнул, выходя из кабинета. Арсений внезапно понял, что улыбается. Первого октября выдался удивительно тёплый день.