Холодно-горячо

В следующий раз всей командой собрались только через две с половиной недели. И то, больше устав от «доёбов» Арса. Если верить словам Димы. Вместе с созданием общего чата пришло осознание, что на дворе век технологий, и вообще, цитируя Эда, «Пандемия, что ли, ничему не научила? Видеосвязь это кто вообще». Все согласились. Арсений сначала упорно отстаивал важность очных встреч, но прекрасно понимал, что все его аргументы разбиваются о банальное «зато ехать никуда не надо». Тем не менее, такой формат, пусть и позволил участвовать в обсуждении, сидя дома в пижаме и комфорте, не сильно ускорил прогресс. Всё разбивалось о внезапно пришедшие в голову Ане румтуры: «О, Антон, покажи собаку!», «Это у тебя там гитара? Блин, Эд, сыграй!», «Хотите экскурсию по общаге?» и прочие радости жизни. Но Арсений затыкал себя каждый раз, когда хотелось начать призывать к порядку и разговорам по делу. Совершенно неожиданно стало ясно, что им семерым было комфортно вместе. Вот так просто – встретились один раз, и нет никакой проблемы в том, чтобы спустя три дня выходить на связь только оторвав голову от подушки, сидеть в мятой домашней футболке с всратой надписью и показывать изнутри всю свою квартиру, не скупясь на подробности. – А вот здесь у нас туалет, – радостно заявила Даша, открывая очередную дверь. – Даш, ну ты ещё трусы покажи! – где-то за кадром ворчала Аня. – Кстати! Мои любимые с аво… – Даша, блять, всё, отдай телефон! Арсению и самому дико нравились их посиделки. Просто он очень ответственный. А ещё уже две недели он почти ежедневно переписывался с Антоном, не совсем понимая, как так вышло. Всего-то скинул ему случайно попавшийся мем с ежом и поинтересовался, понравился ли подарок Барни. В ответ получил фото Антона с поднятым пальцем вверх и лежащего рядом с ним довольного пса. С затисканным ёжиком в лапах. Так разговор и завязался. Антон оказался очень интересным собеседником и действительно увлечённым своей специальностью человеком. Арсению даже стало немного неловко, что на его фоне он не может рассказать ничего дальше основных греческих и египетских богов. Да и собственная специальность внезапно показалась скучной на фоне оригинальных историй Антона. Международные отношения – это, безусловно, серьёзно, но очень монотонно и совсем не весело. Я, 23:15: А как так вышло, что ты раньше не участвовал в фестивале? Я, 23:15 С твоими знаниями можно было бы такие потрясающие номера ставить Антон, 23:17 Да со школы как-то не сложилось. Я ненавидел все эти мероприятия и первый год в вузе пропустил из-за предубеждения, что всё тоже будет хуево Антон, 23:19 Потом решил немного вникнуть и пошёл в КВН, но мы сильно посрались с одним чуваком, и я ушёл. И ваще на всё забил, на третьем курсе уже специально Я, 23:20 А сейчас что изменилось? Антон, 23:21 Сложно было устоять перед соблазном, когда речь зашла про Древнюю Русь) Антон 23:22 (И мне оооочень не хочется писать диплом) С Антоном было… легко. Темы для разговоров даже не приходилось придумывать, диалог получался сам, и Арса это практически вдохновляло. Как-то зашедший в гости Серёга даже поинтересовался, кто это ему там пишет, что он так в экран улыбается. Арс, конечно, послал его нахер, но с тех пор стал сам за собой замечать, и довольно часто. И резкий наплыв положительных эмоций откровенно пугал. Они записывали друг другу кружочки, Антон в них тепло смеялся и тискал собаку. Он кидал мемы, фотографировал Арсению улицы по дороге куда-либо, рассказывал истории о своей жизни и с интересом читал километры текста, на которые не скупился сам Арсений. Обсуждали всё, от первых поездок в лагерь и экспериментов с внешностью в школе до изматывающей работы и любимых видов кофе. Антон, кстати, пил чёрный без сахара, но чаще предпочитал зелёный чай. А ещё любил детей и преподавал им английский язык. Очень сложно было представить, что у такого человека холодные руки. Арсений перестал высыпаться по ночам. Одно дело лечь спать в четыре утра, потому что заболтался с Антоном про лучшие ювелирки в городе, но совсем другое, когда после пожеланий друг другу доброй ночи, сна нет ни в одном глазу. Только омут из собственных мыслей затягивает всё сильнее с каждой минутой в сознании. Не уходить с головой в себя не получалось. Он видел в Антоне тепло и свет, и они его притягивали. Тоскливо было от мысли, что рано или поздно он его коснётся и почувствует холод. Арсений понимал, что удача не могла ему улыбнуться, а крохотную надежду, слабым огоньком зародившуюся в его сердце, предпочёл затушить сразу. Момент разочарования очень хотелось отдалить. *** После двух недель обсуждений сценария они смогли договориться хотя бы до примерного набора персонажей и общих декораций. Арсений настоял на своевременной закупке материалов, а также на обязательном общем сборе с примеркой костюмов. В назначенный день пришëл первый и сам принёс множество пакетов. Поставил у входной двери, уже собираясь полезть за ключами, как услышал вдалеке чьи-то шаги. И звон браслетов. Не отдавая себе отчёта, Арсений подхватил сумки обратно и уставился на подходящего Антона. Тот поднял голову, резким движением откидывая кудряшки, чтобы не мешали обзору, и заулыбался. Антон пришёл с кучей вещей и зажатыми под мышкой папками. – О, ты уже тут, привет, – Антон наклонился, поставил сумки на пол и с широкой улыбкой развернулся к Арсению. – Привет, Тох, извини, руку не могу пожать, обе заняты, – резко и немного судорожно опередил его намерения Арсений, шагая назад, – Мне бы вообще сейчас третью. Ключи, сука, в рюкзаке. – Давай помо… – Оксана! – услышав шаги в коридоре Арсений отскочил от Антона ещё на несколько шагов, поворачиваясь на звук. – Привет. Ты очень вовремя! Помоги открыть. Он понимал, как странно, должно быть, выглядит со стороны, но на непонимающий взгляд Антона только коротко улыбнулся и переключил внимание на Оксану, подсказывая, в каком кармашке искать ключи. – Я еле достала этот дурацкий парик! – воскликнула она, когда все трое вошли, раскладывая вещи и дожидаясь остальных. – Вы вообще видели сколько они стоят? Это пиздец. Но я написала подруге, у которой сестра работает в парикмахерской, и она подкинула мне целых два. – Девушка поместила пакет на столе и начала аккуратно доставать оттуда взлохмаченные парики. – Один седой, примерно как мы обсуждали, а ещё вот такой, рыжий, – она повертела его в руке. – Я взяла, вдруг понадобится. Естественно, парики быстро пошли по рукам. Особенно весело смотрелся с рыжими волосами пришедший в этот момент Дима, что тут же запечатлели на фото. Сам Дима не оценил, но и не сопротивлялся. – Раз у нас будет богатырь, то точно Антон. Он самый высокий, – с этими словами Аня вручила ему карандаш и тетрадь, – Это твой меч и щит. Пока что. – Может, я хотел быть хтонью какой-нибудь, – ответил Антон, но всё же принял «оружие». – Хтонь у нас Арсений, – встрял Дима. – Посмотри на его мешки под глазами, точно не спал последнюю тысячу лет. Арсений только усмехнулся и подыграл, изображая нечто среднее между вампиром и кикиморой. Когда всеобщее внимание переключилось с него на Эда, которому тут же приписали роль Кощея, Арсений осторожно посмотрел на Антона, встречаясь с ним взглядом. Тот смотрел встревоженно и виновато кусал губы. Арсений нацепил на себя ободряющую полуулыбку и подмигнул. Антон коротко улыбнулся ему в ответ. Немой диалог приободрил обоих. Арсений чувствовал, будто от украдкой пойманных взглядов Антона в груди разливается тепло. Он так и стоял, глупо улыбаясь, пока Даша не привлекла всеобщее внимание, надев парик и изображая бабу Ягу. Попытки распределения ролей и работа с декорациями неизбежно скатились в дурачества. Арсений, в какой-то момент почувствовавший себя няней в детском саду, раздражённо попытался призвать всех «страдающих хернёй» заняться делом, но Антон, гордо подняв голову, заявил, что они вполне себе «наслаждающиеся», а Даша тут же побежала переименовывать их общий чат. Арсений вымученно вздохнул. Связался со славистами на свою голову. *** Оказавшись дома, Арсений поужинал заранее заготовленной на неделю едой и лёг, закутавшись в тёплый зелёный плед – этот цвет всегда его успокаивал. По уже выработавшейся привычке открыл диалог с Антоном, но последнее сообщение было отвечено час назад. Ничего нового Антон не писал и в сеть не заходил. Значит, тоже отдыхает. И хорошо, у него самого тело гудело от усталости и недосыпа. Волевым решением Аресний решил постараться больше сегодня не брать в руки телефон и хотя бы раз в неделю поспать нормально. Он откинулся на подушку, переваривая прошедший день. За инцидент с пакетами перед Антоном до сих пор было немного стыдно. В моменте он сначала сделал, потом подумал, но сейчас, осмысливая своё поведение, понимал, как комично такое очевидное избегание выглядело со стороны. Повезло, что Оксана не обратила внимания. Но Антон ничего не спрашивал, а Арсений не собирался объяснять. Он внезапно для себя осознал источник своих страхов. Тёплые улыбки, схожесть вкусов и взглядов на мир, взаимопонимание – всё это рождало сильную эмоциональную связь. С Антоном было легко и комфортно, и его свет невероятно притягивал. Нет, Арсений не фантазировал о горячих поцелуях с ним по ночам (в те жалкие часы сна, что можно было так назвать), но он к Антону привязался. И все эти теплотой разливающиеся где-то в груди эмоции ждал холод чужой ладони. И если в реакции Антона он не мог быть уверен, то ему самому было страшно. Он не помнил, когда последний раз надежда ощутить от чужой ладони столь желанное тепло была такой сильной и болезненной. И понимал, что не справится. Обожжётся о холод, и всё, что он по этому поводу чувствует, тут же отразится на его лице. Не хотелось ставить себя и Антона в неловкое положение, не хотелось подтверждать свои опасения. Не хотелось терять надежду. Уже засыпая, по подбородок закутавшись в плед, Арсений решил, что до последнего будет избегать касаний Антона. *** План работал безотказно. Они виделись только на общих встречах, где Арсений легко прятался за делами. Как-то, распознав приближающегося к штабной Антона по его смеху на весь этаж, Арсений дождался, когда тот в компании Эда подойдёт поближе, и быстрым шагом вышел навстречу, делая вид, что очень торопится. Кинул им на ходу что, срочно надо отойти, и удалился за угол. Через секунду от Антона прилетело сообщение с вопросом, всё ли в порядке, и встревоженным смайликом. Арсений отмахнулся, что это был срочный звонок по работе. В другой раз он влетел в кабинет позже всех, на ходу здороваясь с Антоном и остальными. Тут же призвал перестать тратить время впустую и взяться хотя бы за декорации, занимая место на противоположном конце комнаты от собравшихся в круг студентов. Следующие пять минут чувствовал, как Антон на него то и дело кидает взгляд, но упорно его игнорировал, делая вид, что очень занят своими листочками со сто раз перечёркнутыми набросками сценария. А когда не выдержал и посмотрел в ответ, Антон уже отвлёкся на заливисто смеющуюся над чьей-то шуткой Дашу. Иногда придумывать ничего не приходилось: Антон сам опаздывал и приходил уже в разгар работы. Арсений упрямо называл это работой. Для остальных их репетиции скорее были практикой в юморе. Всем было не до приветствий с рукопожатиями, они просто продолжали накидывать шутки, сразу включая пришедшего в происходящее. За исключением Даши, полюбившей виснуть на Антоне при каждой удобной возможности. Но в этом, конечно, тоже была своя сложность. Антон очень часто тянулся к кому-то, когда смеялся. И Арсений с тянущей завистью смотрел на Диму, на котором тот мог почти лежать от смеха. Но сам намеренно в такие моменты пятился подальше. Антон однажды чуть не схватил его плечо, чтобы устоять, и спасло его только то, что кто-то пошутил ещё раз, и парень шагнул в другую сторону, запрокидывая голову. В общем, Арсений справлялся. Сам, с помощью стечений обстоятельств, ничего не подозревающих друзей или магии вселенной, но каждый раз – почти что не подозрительно. Вот только Антон явно что-то замечал. Чем дольше они общались, чем ближе становились в эмоциональном плане, тем больше Антон стремился к физическому контакту в самом безобидном смысле этого слова. Арсений был тактильным, но выборочно тактильным. Антону же было достаточно пару раз провести время вместе, чтобы начать вести себя с людьми так, будто они знакомы лет десять. Сейчас, когда им всем стало абсолютно комфортно вместе, Антон мог спокойно лежать головой у Даши на коленях или облокачиваться на Эда. И Арсений понимал: он не оставил без внимания тот факт, что они, тратящие на диалог друг с другом каждую свободную минуту на протяжении нескольких недель, ещё ни разу даже рядом долго не стояли. Понимал, но сам никак не комментировал, а Антон не лез с расспросами. Действительно сложно стало, когда он предложил Арсению встретиться. Не по делу, а просто – погулять или выпить кофе. Отказать было сложно. Это был первый раз в жизни, когда Арсений не отвечал Антону полдня не по той причине, что был занят. Он не мог придумать, как сказать «нет», чтобы не навредить общению. Чувствовал себя последним идиотом, но оказаться наедине с Антоном было страшнее. Целый день ходил и выдумывал, что ему сказать. Под вечер сочинил какой-то совершенно глупый, по его собственному мнению, аргумент и добавил кучу грустных стикеров. Вроде, прокатило. Закончилась очередная неделя, а Антон звал ещё и ещё, и Арсений сдался. Антон, 17:33 Арс, ну новый месяц начинается, надо встретить Антон, 17:34 А ещё ровно месяц как мы начали готовиться к Междумирью!! Арсений понятия не имел, что будет делать, но отказываться дальше было бы ужасно по отношению к Антону. Да и к самому себе. Арсения к нему тянуло, и это было сильнее страхов.