Холодно-горячо

– Дебил ты, Арсений. – Да что, Серёг?! А как я, по-твоему, должен был поступить? Облапать его? – рявкнул Арсений, раздражённо падая на диван. Был завершён его сто тридцать девятый нервный круг по комнате. Устал. – Дурак абсолютный, – не уступал Серёжа. Вид у него был настолько насмешливый, что Арсений почти скрежетал зубами. – Мы просто хорошо общаемся. Ничего больше, – он посмотрел на Сережу исподлобья. – Конечно, и ты со всеми, с кем «просто хорошо общаешься», – Серёжа показал кавычки в воздухе, – ходишь на свиданки. – Это было не свидание! – Вы сидели в пафосном ресторане на набережной. – Это было кафе! – Он заплатил за твой кофе. – Я делал фото, когда принесли счёт! – Арсений. – Да что?! – Ты долбоëб. Арсений тяжело втянул в лёгкие воздух, принимая поражение. Легче не стало. Он молча смотрел в окно, собираясь с мыслями и пытаясь привести мысли в стройное русло. Серёжа не заслуживал того, чтобы на нём просто вымещали эмоции. Арсений сидел, прокручивая кольцо на пальце от нервов и думая о том, насколько это по-антоновски. Только колец у того в пять раз больше. – Да страшно, Серёг. Я коснусь, а он холодный, – Арсений перевёл взгляд на друга, чувствуя, как его переполняет почти трагической тоской. – Ты можешь представить, чтобы солнце не грело? – Зимой не греет. – Ой, да блять, я тебе больше вообще ничего не скажу! – выпалил Арсений, вскакивая с дивана и собираясь уйти, но быстро осознал, что особо некуда – он у себя дома. – Ну прости, прости, – в глазах Серёжи не было ни грамма сожаления. – Вижу, что для тебя это важно, раз у тебя слëзы на глазах стоят. – Не стоят. – А что стоит? – Отъебись, пожалуйста, – Арсений закатил глаза так, что на мгновение почти поверил, что сейчас увидит мозг. Внезапно в голову пришла мысль, и Арсений тут же забыл про их бессмысленные перепалки. На Серëгу долго дуться не получалось. На его тупые шуточки тоже. – Слушай, а приходи сегодня к нам на репетицию? – Арсений пытливо посмотрел на друга. – А меня в ВУЗ-то твой пустят? Я ж без студака, – засомневался Серёжа. – Меня вся охрана уже в лицо знает, я скажу, что ты со мной, пустят. А ты студак дома забыл, если что. – Ну, поехали. Но у Юльки вечером концерт, так что я ненадолго. Покажешь мне этого твоего Антона, – Серёжа потянулся, вставая с дивана. Внезапно остановился, усмехаясь. – Ни разу ещё человека не видел, а у меня на него уже небольшое досье. Арсений посмотрел на него широкими от удивления глазами. – Я почти тоже самое сказал за день до нашей с Антоном встречи! – Ой, не ревнуй только, – ехидно улыбнулся Серёжа. – Иди нахуй, – Арсений скривился, делая шаг в прихожую, но тут же развернулся на месте, – И вот только попробуй сейчас пошутить про хуи! – воскликнул он, указывая пальцем на уже открывшего рот Серёжу. – И в мыслях не было, – Серёжа поднял руки вверх, показывая, что совесть его чиста. *** Им повезло – на охране сегодня сидела женщина, с которой Арсений был в особенно хороших отношениях. Жанна Михайловна любила боевые искусства, экзотические цветы и комплименты, и Арсений этим добытым за годы их коммуникации знанием активно пользовался в своих целях. В том числе, чтобы протащить в корпус студента другого университета. Переступив порог здания, он налетел на охранницу с вопросами о самочувствии её драгоценных растений. Про студенческий Серёжи никто даже не вспомнил. Парни благополучно оказались в стенах ВУЗа спустя всего два сочувственных взгляда в ответ на плач по засохшим дорогим сортам. Грëбаный не тропический климат. Другие стражи порядка были не так лояльны, хотя Арсений старался найти подход к каждому. Изначально исключительно в своих целях – очень неудобно доставать студак, когда у тебя в руках двухметровые балки и коробки с вещами. Но пригождались налаженные отношения и в других ситуациях. Как в этот раз. Они пришли последние, и их встретил шум голосов. Арсений вошёл, держа Серёжу за плечи. Нет, он ни в коем случае не прятался. Просто собирался так представить друга. – Дамы и господа… – начал Арсений, окидывая присутствующих взглядом. На месте были все, кроме Антона. Арсений на секунду сбился с торжественной речи, но быстро вернул внимание устремлённым на них взглядам. – Дамы и господа, – повторил он. – Знакомьтесь, Сергей. Он не из нашего ВУЗа, но пришёл в гости. Прошу любить и жаловать. Он похлопал друга по плечу. Сам Серёга подыграл пафосу момента, сделав поклон, а Арсений отошёл в сторону, оставляя его в кругу товарищей. Новичка приняли дружно, и усадили вместе со всеми играть в «Уно». Отсутствие Шастуна сбивало с толку. Только доставая телефон из кармана, Арсений понял, что не проверял диалог уже несколько часов. Это всё Серёга. Естественно, Антон написал ещё час назад. Арсений выдохнул от одного факта наличия сообщений, и только в этот момент понял, как успел напрячься из-за отсутствия Шастуна. Антон, 16:43 Арс, это пиздец какой-то. Короче я не смог договориться иначе, мне на сегодня на 17 поставили замену урока. Кажется, не успею на репу. Прости 🖤 С сердечком. Блять. Он перечитал сообщение ещё раз, и снова взгляд остановился на том же месте. Арсений почувствовал, что улыбается. А новости не то чтобы очень радостные. Я, 17:38 Жаль. Я соскучился. И судорожно заблокировал телефон, не дожидаясь ответа. – Ребят, не знаю, писал ли вам Антоха, – обратился он к компании, подходя ближе. – Его не будет сегодня, на работе задержали. – Это ты поэтому так сейчас в экран лыбился? – с ухмылкой спросила Аня, аккуратно заплетая Даше маленькие косички. Та полулежала на девушке, посмеиваясь. Аня, блять, ты откуда такая внимательная? – Мем забавный попался, – натянуто улыбнулся ей Арсений, стараясь выглядеть спокойным. – Так, ладно, пока работаем без нашего богатыря. Что у вас тут? В ответ на него уставились Кощей с татухами на лице, Оксана в самодельном кокошнике и кроссовках, Дима в маленьких круглых очках с цепочкой и Серёжа в седом парике бабы Яги. – Серёг, поздравляю, – важно кивнул Арсений, – ты прошёл посвящение в команду. Работа опять не шла. Устроили конкурс на лучшую бабу Ягу. Победил Серёжа – оказался очень убедительным актёром. Эд поделился, что роль Кощея не совсем его, у него даже творческий псевдоним – Вендиго. Но это была не та мифология, и сменить образ ему не дали. Арсения определили в вурдалаки, как и положено тимлидеру, который в два часа ночи вламывается в диалог с вопросами о готовности декораций. Антона откровенно не хватало. Он вышел на связь спустя минут десять после отправленного Арсением сообщения. Сказал, что очень постарается успеть хотя бы на последние полчаса, но ничего не обещает. Арсений всё понимал, но ловил себя на мысли, что без него будто бы… пусто. Шастун не пропускал ни одного собрания, ни онлайн, ни оффлайн, и его отсутствие было непривычно. Арсений иногда почти на автомате искал его взглядом после чьей-то удачной шутки, чтобы посмотреть на яркую улыбку. Никто не топал, не звенел украшениями (и почему Антона не записали в Кощеи? Больше всех ведь над златом чахнет), не фыркал, как большой добрый пёс, и не размахивал кудрями. В какой-то момент Арсений понял, что слишком погружается в свои мысли, и пропускает разговоры мимо ушей. Не то, чтобы там за последние два часа появилось много нового, но выпадать из реальности было некрасиво по отношению ко всем. Они решили, что построить выступление на юморе – действительно удачная идея. И чем больше взглядов падало на полупустой черновик сценария, тем сильнее укреплялась мысль, что у них и без него неплохо получается. Но как подать материал, чтобы выступление не выглядело набором несвязанных шуток, пока понять не получалось. Арсений честно старался. Вроде, хватается за какую-то идею для формата, но в следующий момент в голове всплывает сердечко из сообщения, и тут же он мыслями рядом с Антоном. Думает, что надо бы спросить, как у того дела и сильно ли устал после такой нагрузки в школе. Ещё и Серёжа уехал к Юле, на прощание вернув почётное звание бабы Яги его изначальной обладательнице в лице Даши. Накидывать идеи получалось всё хуже. – Я что-то вообще думать не могу, – признался Арсений после пары минут молчания, потирая виски. – Вы пока отдохните, а я пойду проветрюсь. – Да мы дохуя сидим так-то, – зевнула Аня. – Может, хватит на сегодня? Лучше дома накидаем идей по форматам, и потом созвонимся на выходных. – Полностью поддерживаю, – подала голос Оксана, посмотрев на часы. Это почему-то вернуло Арсения в реальность. Он только сейчас обратил внимание на уставшие лица друзей. Никто уже не думал, все больше сил тратили на то, чтобы держать глаза открытыми и зевать реже, чем раз в пять секунд. Получалось плохо, и виной тому цепная реакция. Хороший из него тимлидер, ничего не скажешь. – Вы правы, давайте по домам, – Арсений потёр глаза, слезая с насиженного места на столе. – Выспимся и добьём, что осталось. Домой не уходили – уползали. Арсений, попрощавшись с командой, по уже сложившейся традиции остался стоять у крыльца, запрокинув голову к небу. Разглядел несколько звёзд. Улыбнулся. Антон остался с ним так однажды. Встал рядом и молча посмотрел вверх. Уютные минуты протекали в тишине, но Антон внезапно увидел в окне дома напротив чёрную кошку, и переключил всё внимание на неё. Теперь вместо звёзд они рассматривали окна. Придумывали истории хозяевам квартир, основываясь на кусочке мира, который было видно сквозь неплотный тюль. Насочиняли на целую книгу. В одиночку в окна смотреть не хотелось. Арсений отошёл немного ко двору за зданием, где освещения было чуть меньше, и снова принялся всматриваться. Этот маленький ритуал помогал успокоить мысли после суматошного дня. Где-то на фоне шумел поток машин, в корпусе университета Жанна Михайловна проверяла помещение перед закрытием, редкие прохожие спешили по своим делам, а низкое небо над головой мигало парочкой самых отчаянно ярких звёзд. Арсений быстро замёрз на морозном ветру, но упорно простоял необходимые ему минут десять в одном положении. Решил выдвигаться домой, только когда не получилось сдержать очередной зевок. Развернулся на пятках, вышел из-за угла корпуса, двигаясь в сторону метро, и полетел на землю. Точнее, его снесли. И почти упали вместе с ним, схватив его за руку в попытке поймать. Почти удачной. И почему-то матерясь очень знакомым голосом. – … прости, бля, я в наушниках был, бежал пиздец, ваще не вижу ничего, – Антон крепко вцепился в его руку, прижимая её к себе. Он помог ему подняться, судорожно поправил шарф и отряхнул, продолжая извиняться за невнимательность. – Думал, вы там ещё сидите, я обещал же, прости меня… Арс, ты чего? Ты плачешь? Ты ударился? Сильно больно? Блять, прости, я… – Больно, – проговорил Арсений. Он стоял как оглушённый, пропуская слова Шастуна мимо ушей. – Я дурак, Арс, блин, прости, шевелить можешь? Что болит? – не унимался тот, хватая под локоть второй руки, ощупывая на предмет повреждений. – Если надо помочь дойти… – Антон, – Арсений проморгался, сделав попытку сфокусироваться на обеспокоенных глазах напротив. – Арс, я помогу, что нужно. Но у тебя глаза на мокром месте, значит, что-то случилось… – Да. – Что? – пролепетал Антон с паникой в глазах. – Ты мне руку обжёг. Антон, казалось, только сейчас осознал, что вообще его руку держит. Когда понял, резко отпустил, неверяще смотря то на ладонь, то в глаза напротив. Потом будто пришёл в себя немного и снова осторожно взял руку Арсения в свою. Арсений всё это время не дышал будто и не шевелился вообще, теряясь от накативших эмоций. Воцарилась тишина. Взгляд Антона был устремлён одновременно и на Арсения, и сквозь него. Он легко, с обезоруживающей нежностью провёл большим пальцем по тыльной стороне руки Арсения, и его богатому на мимику лицу прошёлся такой спектр эмоций от конкретного потрясения до неверия, радости и обратно, что Арсений не выдержал и засмеялся. Засмеялся в лучших традициях Антона – буквально на того падая и продолжая хихикать в плечо. Арсений сам не мог поверить. Тепло чужой руки было неожиданным. Сначала обжигающим, теперь – успокаивающим и приятным. Новым. Отпускать Антона совершенно не хотелось, и Арсений на несколько секунд просто замер, запоминая ощущение, впитывая его. Когда поднял голову обратно, Антон, наконец, обрёл дар речи. – Охуеть. – Согласен. Антон перестал сжимать его руку. Арс, неосознанно вцепившийся с неменьшей силой, чем Антон, перевёл взгляд на их сцепленные ладони. Руки обоих уже подрагивали от холода и нервов. И всё равно грели. Какое-то время просто молчали, касались, осознавая. Антон не выдержал первым, отпустил, и тут же крепко обнял. Арс уткнулся ему в плечо, неуверенно обнимая в ответ. – Я… – Арс нервно выдохнул, – Что-то меня от эмоций потряхивает. – Я чувствую, – нежно буркнул Антон, прижимая сильнее. Они немного помолчали, наслаждаясь обретëнным теплом. – Ты из-за этого плакал?.. – в голосе Антона проскользнуло резкое осознание. – Я не плакал, – запротестовал Арсений. Осёкся, но ничего не мог поделать: до появления Антона в его жизни он в принципе не знал, что на такую богатую палитру чувств способен. И адекватно её выражать ему только предстоит учиться. Арсений тяжело вздохнул, прежде чем продолжить: – Обжёгся и испугался. А потом дошло. Я поверить не могу, что ты… мы…, – весь его внутренний эмоциональный ураган так не вовремя встал поперёк горла. – Что мы родственные души, – подхватил Антон. – Что мы родственные души, – повторил Арсений. Звёзды над городом в этот вечер были удивительно яркими.

Серебряный лис роняет жемчужины слёз И музыка разливается в темноте И колокольчики, и яблочный смех И тихий ноябрь на улицах И медленный свет на лицах И раз уж я так хотел в это вернуться То я приказываю сердцу биться Я приказываю сердцу биться Я приказываю сердцу