Холодно-горячо

– Мы где-то рыжий парик потеряли, – обеспокоенно оповестила собравшихся Оксана, бегая взглядом по кабинету. – И мне жопа, если его не вернуть. Может, кто-то случайно забрал? Все неуверенно покачали головами. – Посмотрите дома, пожалуйста. Скорее всего кто-то захватил и не заметил, – она умоляюще обвела всех взглядом. – Он хоть и не пригодился в итоге, пусть лучше здесь лежит. – Окси, вообще ни за что не переживай! – подбодрила девушку Даша, откидывая в сторону осмотренный рюкзак, – Мы вернём пропажу! Друзья, – обратилась она к остальным, – все на поиски! – Есть, товарищ капитан! – весело откликнулся ей Антон, убирая руку с плеча Арсения. То, что его жизнь изменилась, Арсений по-настоящему ощутил только на репетиции. Ощутил на себе буквально – Антон не отлипал от него ни на минуту, только и оставалось, что повиснуть коалой. Арсений честно пытался не зажиматься каждый раз, когда тот падал головой на плечо или хватал за рукава, оставаясь верным свой тактильной манере смеяться. Выходило, правда, не очень. Не менее самого Арсения обескуражены были и Дима с Оксаной. Антон, казалось, про них совсем забыл. Когда он совсем расслабился, то просто завалился спиной на Арсения. Сбоку кто-то хмыкнул, но Антон, погруженный в разговор с Дашей, не обратил внимания. Арсений обернулся, сталкиваясь с прищуренным диминым взглядом. Он плотно сжал губы, но ничего не сказал, отворачиваясь более резко, чем ожидал. Под рёбрами свербило откуда-то взявшееся раздражение. Ощущать Антона так ярко было непривычно. Получивший своё долгожданное тепло Арсений чувствовал себя последней сволочью, когда, не выдержав, резким движением отодвинул парня. Пробурчал что-то вроде «Щсприду» и выбежал из кабинета под прицелом обеспокоенных и внимательных взглядов. Исходящее от него напряжение было заметно всем. Кроме самого Антона, только теперь удивлённо смотрящего ему в спину. Видимо, настроение передалось всем – разошлись часа на полтора раньше по команде Ани, уловившей, что сегодня на работу больше никто не настроится. В этот раз Арсений был ей благодарен за проницательность. Он дождался, пока здание совсем опустеет, закрыл кабинет, и вышел на улицу, останавливаясь под невидимыми за тучами звёздами. Он запрокинул голову и глубоко вдохнул свежий воздух, надеясь, что легкий морозный ветер выветрит из головы не дающие покоя мысли. Неловкое покашливание за спиной не застало его врасплох – чуткий слух давно заприметил постукивание ботинок об асфальт. Однако Арсений никак не отреагировал. Он осознавал, что со стороны выглядит, как плохой драматический актёр, но решил, что может позволить себе эту слабость. Антон подошёл ближе и встал рядом, запрокидывая голову. – Арс, что я сделал не так? – поникшим голосом прошептал он. – Ничего, – Арсений ответил сквозь зубы, продолжая упрямо смотреть на голые ветви деревьев. – Арс… – Антон умоляюще свёл брови, разворачиваясь к нему всем корпусом. – Поговори со мной, пожалуйста. Арсений какое-то время продолжал молча смотреть в никуда, стиснув челюсти, но не выдержал направленного на него пристального взгляда. Когда почувствовал легкое прикосновение к рукаву, то резко отдёрнул руку. – Да ничего, Тох, – он отрывисто вздохнул, пытаясь совладать с накопившимся негодованием. – просто в какой-то момент мне стало слишком много… – Арсений неопределённо рисовал в воздухе руками круги. – ... меня? – тихим голосом закончил Антон. – Нет! – Арсений резко повернулся, пристально смотря на него. Но, встретившись с грустными глазами напротив, поджал губы и отвёл взгляд. – Не совсем. То есть, я просто… у меня как будто передоз случился. Арсений почти физически ощущал, как тяжело давалось каждое слово. Он нахмурился, чувствуя себя почти загнанно, не зная, какими словами описать, чтобы Антон понял. – Прости. Я постараюсь держать себя в руках. Арсений осторожно перевёл взгляд обратно на Шастуна. Тот выглядел совсем потускневшим, сгорбленным, нервно кусал губы и смотрел куда-то сквозь пространство. Вероятно, прямиком в свои мысли. Злость на Антона плавной волной сменилась злостью на самого себя. Он представил, как Антон будет осекаться каждый раз, когда рука сама потянется к чьему-то плечу в желании разделить нахлынувшую радость. От этой картины непривычно сильно заныло где-то в области сердца – Арсений на секунду даже потерялся, уже в который раз за последнее время удивляясь, что может испытывать такой силы эмоции. И вот этому человеку, который пробудил в нём целую новую жизнь, он сейчас говорит закрыться и не трогать его. – Вот этого точно не надо, – пробормотал Арсений чуть резче, чем собирался. – В смысле, для тебя же это важно. Но… может, направляй свою… энергию не только на меня. Арсений попытался улыбнуться, но вышло вымученно. Шастун невесело хмыкнул в ответ, бегая взглядом по ночной улице. – Ага… – протянул он. – А я ведь не задумывался особо, всем ли норм, когда я… так. Может, Димке с Окс тоже неприятно, просто они молчали, – пожал плечами он, всё больше сутулясь. – Антон, ну, нет! Блять. – Арсения окутало паникой, что он сейчас посодействовал появлению у Антона комплекса. Основанного на самом прекрасном, что в нём есть. – Я тебя прошу, только не бери это за правило. Прости, я ёбаный эгоист. Арсений, на секунду замешкавшись, сам взял молча стоявшего Антона за руки, вытащив их из карманов куртки. Сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, и продолжил: – Антон, ты прекрасен, – начал он торжественно, привлекая к себе внимание совсем поникшего парня. – А когда смеешься, то я от тебя взгляд отвести не могу. И остальные тоже. Им точно не в тягость. Даже Эд больше в шутку глаза закатывает. Не он, что ли, в прошлый раз порывался тебе косички заплести? Оба прыснули, и взгляд Антона слегка потеплел. – Тох, ты им нравишься таким, какой есть. И мне тоже. Очень, – последнее слово Арсений сильно выделил. Руки Антона чуть сильнее сжали его пальцы в ответ. – Но я, блин, не привык. Пока что. Прости, что так среагировал. Арсений плотно сжал губы, ожидая реакции. – И ты прости. – рвано выдохнул Антон. – Мы за последнее время сильно… сблизились, вот ты и попал под раздачу. Антон слегка смущенно улыбнулся, и Арсений постарался вложить в свой взгляд всю мягкость и сожаление, на которые был способен. – Мне просто нужно чуть больше времени. – Я знаю. Прости. – Увижу, что зажимаешься, организую групповое нападение с объятиями. Это угроза, – пообещал ему Арсений. Антон не выдержал и тихо рассмеялся. Арсений с улыбкой смотрел, как от глаз того разбегались тонкие лучики морщинок. Напряжение начало уходить, уступая дорогу вечерней усталости. – Мир? – внезапно сказал Антон и протянул ему мизинец. Арений сначала недоумённо посмотрел на протянутый палец, а потом весело хихикнул, не в силах сдерживаться. Антон иногда был совершенным ребёнком, и это вызывало в Арсении столько тепла, что согревало даже на холодном ветру. – Мир, – наконец ответил он, и протянул мизинец в ответ. Антон просиял. – А теперь… можно обнять? – немного волнуясь спросил он. – У меня дежавю, – усмехнулся Арсений. – Надеюсь, в этот раз обойдемся без велосипедистов. Антон просиял, делая шаг навстречу, и Арсений притянул его к себе сам. Антон крепко обхватил его руками и уткнулся носом куда-то в шею, шумно вдыхая и окончательно успокаиваясь. Его тëплое дыхание прямо у шеи пустило по коже табун мурашек. – Арс, – не меняя положения пробубнил он. – М? – Ты очень обнимательный. Арсений только счастливо хмыкнул. – Ты тоже, Тох. – ответил он ему куда-то в копну кудряшек. – Пойдëм к метро? Мне кажется, мы оба устали. Антон угукнул и ослабил объятия. Оторвавшись, Арсений перевёл взгляд на лицо Шастуна, и его заполнила щемящая нежность от того, сколько нескрываемого чувства можно было прочитать в ответном взгляде. Он, не отдавая себе отчёта, аккуратно коснулся щеки Антона холодной рукой и почти целомудренно поцеловал в лоб, немного наклонив к себе его голову. Руки Антона чуть крепче сжались на его талии. Арсений оторвался от него с лёгкой улыбкой на губах, схватил за руку и потащил немного оторопевшего Антона к метро. *** Арсений позвонил в домофон, отозвавшийся с той стороны двери знакомой трелью, и ему тут же открыли. Даже не спросили, кто там. Как неосторожно, а если маньяк? – Арс, дорогой! – Привет, Юль. – Арсений повесил куртку на вешалку при входе и приобнял девушку. – А Серёга что ли не приехал ещё? – Неа, – пожала плечами Юля и развернулась в сторону кухни, собирая волосы в пучок. – Зато приехала пицца. Ты проходи пока. А этот сам виноват, что опаздывает. Арсений весело посмотрел на шаркающую по полу тапочками в виде авокадо девушку и отправился мыть руки. – Как концерт прошёл, кстати? – спросил он, усаживаясь за стол. Юля протянула Арсению бокал с грушевым сидром. – Бля, охуенно вообще, – с восторгом начала она, ставя своё пиво на кухонный стол. – Я, если честно, не ожидала, что будет так много людей. Обычно проходит более камерно, а тут они и песни за меня пели, и даже флешмоб устроили. Я аж растрогалась. Юля сложила руки у сердца, а Арсений широко ей улыбнулся. – В следующем году соберёшь Олимпийский, я уверен. Извини, что не смог прийти, – он слегка наклонил голову, поджимая губы. – Арс, никаких проблем! Это тебе теперь грустить, что пропустил мой самый охуенный концерт, – весело подмигнула Юля. – Кстати, хочешь фотки покажу? Девушка потянулась за лежащим на широком подоконнике планшетом и открыла папку на диске. Фотографий было много. Атмосфера была абсолютно завораживающая. Стрелы-лазеры рассекали пространство, музыканты упоенно скакали по всей сцене, зрители подпевали и поднимали вверх плакаты с признаниями в любви. А Юля действительно выглядела рок-звездой: черные ботинки на высокой подошве, изумрудное зелёное платье из шёлка, тёмным лоскутом сползающая с правого плеча рваная кофта. И куча украшений разной степени массивности. Но взгляд Арсения зацепился за одну ранее не замеченную деталь. – Откуда они у тебя? – Юля вопросительно глянула на него. – Эти серьги. Я такие уже видел. Арсений наклонил планшет к Юле, увеличивая изображение. Благо, качество фотографии действительно позволяло рассмотреть всё до мелочей. – Ну, вообще, это что-то вроде мерча в честь нового альбома, – пожала плечами Юля, вспоминая, – Но это не официальный. Моя поклонница сделала их мне в подарок и выпустила ограниченной серией на продажу. Арсений весело посмотрел на Юлю. – Как мир тесен. Мы с Антоном как-то ходили пить кофе, и у нашей официантки были точно такие же. – Действительно тесен. Арсений повернул голову и столкнулся с пристальным взглядом, в котором плясали не хорошие искорки. На него смотрели с таким предвкушением и любопытством, что стало понятно, что без откровений он отсюда не уйдёт. Он наигранно вздохнул, сложил руки на груди и колко глянул в ответ. – Ну что? – Рассказывай, – Юля не стала ходить вокруг да около. Арсений опустил взгляд обратно на экран планшета, делая вид, что с большим интересом рассматривает фотографию. – Арс, – Юля надавила ногтем ему в плечо, – Я устала уже все сплетни от Серёжи получать. Хочу лично. Арсений вздохнул, выдержав паузу для драматизма момента и чтобы собраться с мыслями, сделал глоток сладкого сидра и рассказал. Про ночные переписки, неловкие прогулки, общие фотки и заразительный смех. Про репетиции и собаку. Про всё, кроме главного. – Это всё очень мило, но не думай, что можешь запудрить мне мозги романтичной хернёй, – Юля немного наклонила голову вбок, отчего Арсений почти физически ощутил, как в него вцепился её изучающий взгляд. Ему стало немного не по себе. Казалось, что она всё уже прочитала в его глазах, и просто мучает развлечения ради. Слова встали комом в горле, и Арсений подумал было отшутиться. Голову прострелила мысль, что все его переживания со стороны – совершенно пустое, и не будь Юля по отношению к нему такой тактичной, давно бы рассмеялась. Арсений решил действовать на опережение, и уже было натянул на лицо улыбку, но Юля будто действительно читала его мысли и тут же перебила его намерения, сказав почти грозно: – Нет, Арсений, выкладывай. И не отрицай, что ты не за этим сюда пришёл. Арсений нахмурился и посмотрел ей в глаза, но быстро понял, что в этой битве взглядов ему не выйти победителем. Он шумно выдохнул, принимая поражение. Сам же себя убеждал минуту назад, что тревоги и страхи ничего не стоят, так почему теперь так сложно о них говорить? – Мы родственные души, Юль. В этот же момент в коридоре хлопнула дверь. – Кто родственные души? – из коридора послышался голос так вовремя вернувшегося домой Серёжи. Арсений повернулся к другу, но ничего не успел сказать. Его снесло ураганом в виде навалившейся на него с радостным воплем Юли. – А я так и знала! Серёж! С тебя пять тыщ! – ликовала она, отпустив Арсения, и обнимая уже подошедшего Серёгу. Тот коротко поцеловал её в приветствии. – Вы тут че, без меня уже всё обсудили, что ли? – он направился в ванную и продолжил, уже перекрикивая шум воды. – Задержался, называется, на полчаса. – Ты пропустил три куска пиццы и одну новообретённую любовь, – Юля расплылась в довольной улыбке и хитро посмотрела на совсем потрясённого Арсения. – В смысле ты так и знала? – наконец нашёлся он. – Пиздец, вы ещё и поспорили! – Она меня заставила, – пожал плечами вернувшийся Серёжа. Он налил себе пиво и сел за стол между ними, переводя прищуренный взгляд на Арсения. – Я вообще-то тоже был уверен. И с не сдерживаемой хитрой ухмылкой потянулся за пиццей. – Вы охуели, – Арсений чувствовал, как закипает. – Ну, только если чуть-чуть, – хихикнула Юля. Она, казалось, вообще игнорировала его недовольство, и этим раздражала ещё сильнее. – Так чë не так-то? – спросил Сережа, доедая свой кусок. – Ты капец каким трагичным голосом об этом сказал. Или не рад? – Рад, – ответил Арсений сквозь зубы. Очень хотелось съязвить, и он попытался взять себя в руки, прежде чем продолжить. Всё же, ни Юля ни Серёжа не желали ему ничего плохого, а он сам в начале их отношений и не такие шутки себе позволял. Даже сейчас никто не торопил его с ответом, позволяя разобраться с эмоциями. – На практике всё оказалось сложнее, чем я себе напридумывал, – тихо начал он, когда тишина за столом стала казаться некомфортной. – Я постоянно думаю о том, что Антон меня пошлёт нахер. Или сбегу я сам. Юля закатила глаза. – Арс, – серьёзным тоном начал Серёжа, – Я тебе в прошлый раз сказал и сейчас повторю. Ты долбоëб. Арсений чувствовал, что отступившее было раздражение возвращается, заставляя плотнее сжать зубы. – Я не могу отделаться от мысли, что придаю нашей связи слишком много значения, а для Антона мои чувства – просто развлечение. Для вас, видимо, тоже. – закончил он, уперев взгляд в бокал. – А ты Антону об этом говорил? – спросила Юля, игнорируя выпад в их сторону. Арсений нахмурился, не отрывая взгляда от бокала, будто желая прожечь в нём дыру. – Не совсем. – Так и чего ты хочешь? Если не обсудите, твои загоны от тебя никуда не денутся, – Юля взяла ещё кусок пиццы. – А вообще, Арс, ты бы хоть раз в жизни попробовал расслабиться и просто получать удовольствие. – с философским видом выдал Серёжа. – У тебя родственная душа появилась, а ты сидишь с кислой миной. И с нами, блять. – Легко сказать. – мрачно ответил он, ковыряя корку от пиццы. – Если ты не видел, как я в начале отношений чуть не разбила о него гитару от злости, это не значит, что все вокруг тебя живут как в романтической комедии, – встряла Юля. Обида постепенно отпускала и Арсений хмыкнул, услышав неизвестные ему ранее подробности их конфетно-букетного периода. – Ну, гитара звучит вполне кинематографично. – Всё у вас будет хорошо. Арс, – Юля успокаивающе положила руку на его. – Выдохни, правда. Всё обсудите и станет легче. Арсений кивнул, молча благодаря, накрыв её руку в ответ. Не то чтобы парочка поддерживающих фраз могли решить все его проблемы, но он ценил готовность друзей принимать его тараканов. – А теперь рассказывай, как вы выяснили, что соулы, – тут же переключилась Юля, и в её глазах снова заиграли искры. – Мне всё ещё интересно, найдётся ли история эпичнее моего падения со сцены в его руки, – она указала пальцем в сторону жующего Серёжи. – Ну, падение у нас тоже присутствовало, – начал Арсений, наконец расслабляясь. Арсений понимал, что часто приходит к друзьям как на сеанс психотерапии. Он так же понимал, что давно пора бы записаться к психологу, но его зарплаты не хватало даже на подписку на Нетфликс, что уж говорить про еженедельные траты в несколько тысяч рублей. И он пользовался доступными способами излить душу, пусть и ощущал себя почти обязанным в моменты, как сейчас. Однако ни Юля, ни Серёжа никогда ещё не были против. Выслушивали нытьё взамен на игру в настолки. Арсений не считал обмен равноценным, но каждый раз соглашался.