Восьмой год

      Гарри, как и предполагал, вошел в Хогвартс незамеченным никем: черты его лица мало поменялись, как считал он сам, разве что стали более резкими, мужественными, тело перестало быть по-юношески угловатым - возросшая в нем магия и чудесное зелье роста повлияли, но, тем не менее, мало, кто обратил на него внимание: лишь пара заинтересованных взглядов.       Большой зал ничем не отличался от своего довоенного состояния: флаги факультетов, четыре безмерно длинных стола, ряды скамеек вдоль них, зачарованный потолок, окна с причудливыми витражами и преподавательские места на пьедестале возле них. Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь мгновением возвращения. Драко, шедший по левую руку, напротив напрягся и вцепился в школьную мантию своего друга, прежде чем опасливо вжал голову в плечи и быстро направился за свой стол, Герой проводил его кратким напутствием: - Я защищу тебя в случае чего, - и теплой улыбкой вслед. Начало года всегда традиционно начиналось с пира, так было и в этот раз. Только, если обычно их встречал, слава Мерлину, ныне почивший Дамблдор, то теперь место директора Школы заняла Минерва МакГонагалл. - Дорогие студенты! - ее голос звучно раздавался под пологом зачарованного потолка, а глаза бегали от студента к студенту, - Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать не только начало учебного года, но и поблагодарить за спасение Хогвартса и всей Магической Англии тех, кто вернулся к нам после войны, чтобы закончить свое обучение. Так давайте удостоим аплодисментов тех храбрецов, что доблестно сражались с темными силами.. - и начался длинный список фамилий старших учеников.       Многие из них были Гарри знакомы, многие – нет. Он даже удивленно выгнул бровь, поняв, насколько мало их, ветеранов, вернулось. От каждого факультета набиралась едва ли дюжина. - Студентка ныне 8 курса, Гермиона Грейнджер, чей незаурядный ум во многом помог одолеть Волдеморта! - свист и аплодисменты раздавались со всех сторон, особенно громкий гомон издавал разумеется, алый факультет. - Поблагодарим Рональда Уизли за его самоотверженную помощь в поиске крестражей и их уничтожении! - новая лавина хлопков заставила Гарри сморщиться от громких звуков. Болезненно потирая переносицу, он вдруг вспомнил, как “храбро” его друг сбежал тогда из леса, когда они только размышляли над уничтожением медальона Слизерина, и дал себе мысленный подзатыльник: “Он хотел сразу же вернуться, это было лишь действие медальона”. Все таки частица души подохшего с его легкой руки Волдеморта давала о себе знать. - И конечно, разразимся бурными аплодисментами в честь человека, победившего самое большое зло, когда либо случавшееся с магическим миром. Он был готов принести в жертву самого себя, отдать свою жизнь, чтобы жили мы. Но он смог выстоять и вернулся к нам! Гарри Поттер!       Гарри тяжело вздохнул и, оперевшись на стол ладонями, поднялся с места: он подозревал, что ему придется выставляться напоказ еще тогда, когда на всех вернувшихся студентов начали навешивать регалии победителей. Ему никогда не были нужны эти почести, хотя он знал, что в его новом статусе Лорда звание победителя откроет ему многие двери в будущем. Но не без удовольствия он отметил, что редкие хлопки попеременно затихли, когда все увидели его обновленного. - Благодарю, профессор МакГонагалл. Я крайне признателен Вам за столь лестное высказывание, - он учтиво склонился перед преподавателем, демонстрируя выученный за лето этикет. Зал потихоньку отмирал, отовсюду послышались шепотки, среди которых можно было различить его имя. - Гарри, - на плечо снова принявшего вертикальное положение Блэка легла тяжелая веснушчатая ладонь, - Это правда ты? - Да, - обернувшись, с легкой доброй усмешкой на губах ответил брюнет, - Это я, Рон. - Быть не может, что с тобой случилось? - рыжий долговязый парнишка резко отпрянул от друга и принялся его рассматривать, то и дело открывая и закрывая рот. - Тренировки, домовик, который разбирается в моде магического мира и доступ к своему состоянию могут сильно изменить человека, - Гарри бегло осмотрел зал: все внимание до сих пор было направлено на него. - Друг, да ты вылитый слизеринец! Как будто бы Лорд! - восхитился Рон, хотя в его бледных глазах Гарри уловил затаенную зависть. - И ты снова прав, дружище. Лорд Блэк, - Поттер, сохраняя теплую улыбку от встречи с другом, показал ему тыльную сторону своей кисти, где на безымянном пальце поблескивало родовое кольцо, а после присел на скамью, призывая друга сделать то же самое.       Благодаря своим усердным тренировкам Гарри четко мог понять магический потенциал всех присутствующих: Рон не был исключением - и Гарри порядком удивился, поняв насколько слаба магия его друга. Теперь фраза “предатель крови” перестала казаться простым домыслом зарвавшихся аристократов, похоже она лишь в грубой форме описывала явление утраты силы. - Кхм-кхм, - откашлялась Минерва, наконец пришедшая в себя, - Мистер Поттер, Вы несомненно смогли всех нас удивить Вашим преображением! Но все таки, первокурсники ждут своей очереди на распределение. Так начнем же церемонию! - Уизли шепнул напоследок, что обязательно расспросит друга обо всем позже и все таки ушел на свое место. Гермиона счастливо помахала Гарри с соседнего места: тоже удивленная, но больше радостная их воссоединению. Блэк ответил кивком и доброй улыбкой. Его друзья почти не изменились с момента расставания.       Пока один за одним малыши первогодки подходили к распределяющей шляпе, Гарри прислушивался к посторонним разговорам за своим столом. Многие все еще переваривали новость о нем, бросая оценивающие взгляды, многие рассуждали о распределении новичков, кто-то хлопал пополнению. Только сидевшая вместе с Роном Гермиона, досадливо морщилась, словно стараясь не слышать разговоров соседей. Гарри хотел было напрячь слух, чтобы понять, о чем идет речь, но шепотки постепенно прошли через весь стол и дошли до ушей Поттера. - Да и правда, как эти чертовы Пожиратели посмели явиться в Хогвартс! - Ты разве не читал в газете? Их же обязало Министерство. Ну, тех, чьи родители не были приговорены к пожизненному или к Поцелую. Говорят, их потом будут использовать на благо страны: женить на ком удобно, потому что кровь все таки чистая.. - Да брось, что за чушь! Хотя, смысл есть, так они хоть пользу принесут, если в клятву вплетут Непреложный Обет! - И все таки, они–уроды, каких свет не видел, а еще этот чертов Малфой! Вот семейка-то! - А ты не слышал, ему магию фактически нельзя использовать!? На палочке слежка и арест! Все заклинания выше бытовых будут в него самого рикошетить! - Да так ему и надо, выкормышу пожирательскому… Гарри дальше не слушал. Лишь бросил Гермионе, поднявшей на него глаза, понимающий взгляд. Та ответила кивком признания. Ей тоже было мерзко сидеть среди этой ополчившейся своры. Слизеринцам в этом году будет чертовски тяжело.       Лорд Блэк нахмурился: он был так рад вернуться в место, наполненное теплыми воспоминаниями о детских шалостях, подростковых забавах, о душевных разговорах у камина в общей гостиной с этими людьми, бывшими некогда его приятелями и соратниками в войне. А теперь все это блекло на фоне того, как друзья превращались на его глазах в свору диких, злобных псов. Вражда между двумя факультетами продолжалась испокон веков, но это уже не о ней. Это о ненависти. И он не позволит этому происходить в мире, который он сам установил, уничтожив Волдеморта.       Он вряд ли сможет переубедить своих сокурсников в их мнении о слизеринцах. Даже статус Героя в этом бессилен: многие из сидящих здесь потеряли по вине Пожартелей своих близких. Когда последние первокурсники подходили к Шляпе, Гарри внезапно посетила интересная идея: он выступил из-за скамьи и пошел прямиком к новому директору, чувствуя направленные в его спину заинтересованные взгляды. - Директор МакГоногалл, не позволите ли мне снова пройти церемонию распределения? - он чуть наклонился к женщине, чтобы не отвлекать юных волшебников и волшебниц от самого волнительного явления в их короткой жизни. - Но зачем Вам это, мистер Поттер? - непонимающе шепнула Минерва. - Я чувствую, что что-то изменилось, что я не там, где должен быть сейчас. Так вы позволите? - он подарил женщине легкую улыбку, когда та согласно кивнула, все еще пребывая в некотором замешательстве.       Когда последний ученик покинул табурет, Гарри, раскинув полы мантии аккуратно опустился на него под всеобщие перешептывания в который раз за вечер. - Гарри Поттер решил перепройти распределение, поэтому мы даем ему шанс, ввиду его заслуг на войне, хотя такие порядки у нас не приняты! - пояснила женщина всем пораженным и надела Распределяющую шляпу на голову Блэка. - Мы снова встретились, Гарри Поттер. Ты изменился. Крайне изменился. Стал сильнее. Так каков теперь твой путь? - скрипящий голос шляпы раздался у него в голове. - Разве не чувствуешь? - усмехнулся Поттер. - Разумеется. Как я и сказала когда-то давно, твоя дорога направлена совсем в другое русло. Твой путь - величие, способное изменить мир, а достичь его ты сможешь лишь на одном факультете, - словно в насмешку она выждала театральную паузу и выкрикнула в зал: - СЛИЗЕРИН!       Гарри поднялся с табурета под гробовое молчание всех присутствующих. Даже Минерва прижала руки в груди, но кажется позволила себе маленькую полуулыбку. Словно бы была рада, что за зеленый факультет теперь не придется отвечать ей. Она же не глупа: понимала, что ожидает учеников, чьи родители прислуживали Темному Лорду.       Еще на полпути к столу, он взмахом руки сменил цвета своей формы на серебро с изумрудом, чем вызвал несколько удивленных вздохов с разных столов. Это были достаточно простые чары, которые можно было выполнить без палочки. Им, кстати, научил Кричер: домовики часто помогали своим хозяевам подбирать наряды, подгоняя их не только по фигуре, но и по цветовой гамме.       Подавленные слизеринцы встретили его редкими хлопками, косыми взглядами, но никак не враждебностью, скорее, они были напуганы происходящим и не понимали, чего ждать от Льва в их серпентарии. Но Гарри только покачал головой с легкой полуулыбкой и присел рядом с озадаченным Малфоем. Тот хотел открыть рот, как по залу разнесся девичий голос. - Директор! Позвольте и мне пройти распределение еще раз! - Гермиона привычно подняла руку, привставая на своем месте. - Но мисс Грейнджер, разве не достаточно на сегодня исключений? - женщина даже отступила на шаг назад. - Гермиона, что ты делаешь? - раздался удивленный голос Рона, но кудрявая девушка даже не среагировала на него. - Директор, разве я не достойна такой уступки после моего вклада в войне? - гордо спросила Грейнджер, и Гарри снова убедился, насколько сильной она была. Пусть даже ее магический потенциал был средним в общей массе семикурсников, она была чертовски волевой и такой же чертовски умной. Она пробьет себе светлейшую из возможных дорог, если сейчас настоит на своем. Ей тоже нужно должное развитие. Они свою миссию выполнили и теперь вольны выбирать дальнейший путь. - Чтож… Извольте, раз таково Ваше желание, Мисс Грейнджер, - Минерва недовольно поджала губы, но все же указала рукой на табурет.       Когда Гермиона уселась, между ней и Шляпой явно произошел короткий внутренний диалог, но спустя буквально минуту раздумий, та произнесла: - РЕЙВЕНКЛО, - оглушила Шляпа присутствующих еще одной невероятной новостью.       Счастливо улыбнувшись, Гермиона едва не вприскочку пошла к своему новому факультету, где ее встречали радостными возгласами и бурными овациями. Гарри только тепло улыбнулся и, сделав короткий пасс рукой, окрасил цвета ее формы в серо-синий. Та затормозила на минуту, оглядев себя, а после одними губами сказала “Спасибо”, подарив другу ответную улыбку.       Минерва, явно проявив торопливость, пока еще кто-нибудь из героев войны не решился на смену факультета, объявила начало пира. - Почему, Гарольд? - все же задал вопрос Драко, низко опустивший голову и пристально смотревший в свою тарелку. Поттер не без удовольствия отметил, как красиво и благородно звучало его полное имя из уст Малфоя. - Потому никто из присутствующих не виноват. Те, кто виновен - сидят вместе с остальными Пожирателями в Азкабане. Вас отпустил суд, а народному - я случиться не дам, - твердо ответил Лорд Блэк, под столом сжав в поддерживающем жесте чужое колено.       Когда щеки Малфоя полыхнули бледным румянцем, Поттер на минуту залюбовался: смущение невероятно шло его бывшему недругу, делая его донельзя чарующим, несмотря не неуверенно сгорбленные плечи. “Я действительно засмотрелся? Видимо, все волшебники действительно бисексуальны,” - подумал он, не придав должной его маггловскому происхождению и воспитанию эмоциональной окраски данной ситуации.       За лето он изучил достаточно литературы, чтобы понимать: магия буквально сама выбирает волшебнику партнера, подталкивая. Быть может, с Драко они связаны изначально, просто оба были вынуждены признать это враждой: вынуждены задетой гордостью Драко и его, Поттера, непониманием устройства любви у магов и врожденным упрямством.       После ужина все студенты начали разбредаться по своим гостиным. Слизерин намеренно затормозил за столом, пропуская всех однокашников вперед, дабы не нарваться на неприятности.       Гарри оценив положение вещей, предложил идти впереди всей группы, быть протекцией на случай внезапного нападения. Слизеринцы, немало удивившись, согласились, не учуяв в словах Героя Войны ни грамма насмешки, только искреннее сочувствие своему новому факультету.       Блэк поднялся с места и подал руку Драко, помогая переступить скамью. Тот, отведя глаза, все таки вложил свою кисть в протянутую ладонь и позволил помочь. Гарри мягко улыбнулся. В голове зрел выигрышный для них обоих план: если дальше их отношения будут развиваться в том же ключе, он сможет отстоять Драко у Министерства и дать ему ту спокойную обеспеченную жизнь, к которой привык юный аристократ. Но говорить об этом еще слишком рано, а сообщать о затее Драко - подавно. Вероятно, тот решит, что Поттер спятил со своим преображением. Первое, о чем стоило подумать, психологическое состояние слизеринца.       Как и было оговорено, Гарри шел впереди группы, следом за ним - Драко, а потом и все остальные подростки, опасливо оборачивавшиеся по сторонам.       В коридорах, на удивление, уже почти никого не было, но даже те редкие студенты, что еще не разошлись по гостиным, ограничились лишь презрительными взглядами, которые заканчивались отведением глаз в сторону сразу после короткого, злого взгляда Поттера. Если теперь они – его стая, выбранная добровольно, то он не подставит никого из них под удар. Они все - всего лишь разбитые дети, которые не понимали до последнего, что творят их родители. Пусть избалованные, пусть заносчивые в прошлом - сейчас всего лишь уничтоженные войной дети.       Они почти добрались до подземелий, как гулким эхом по коридору раздался выкрик: - Гарри! - Рон несся к ним с палочкой наперевес,и Гарри пришлось обойти всю группу, чтобы закрыть отступающих слизеринцев от возможной атаки. - Все в гостиную. Я разберусь, - спокойно произнес он, оборачиваясь на редкую группу студентов позади. Те поспешно закивали, скрываясь в коридоре. Все, кроме Малфоя, который стоял, как вкопанный, опасливо вцепившись в мантию нового друга: глаза у него были пустые, словно тот впал в транс, и только тело отчаянно искало защиты, зацепившись за школьную форму Героя. Поттер досадливо скривил губы: что делало с ним министерство, чтобы простой крик и выставленная палочка доводили слизеринца до такого состояния, черт их дери! - Какого черта творится, дружище? Ты на кой черт к этим предателям перевелся!? - Рон затормозил возле пары слизеринцев, чуть запыхаясь. Но он определенно был чертовски зол и растерян. - Сейчас я должен быть с ними, Рон. Они ни в чем не виноваты. Никто из них не причинил никому вреда, иначе их бы здесь не было. Они не обязаны отвечать за грехи своих родителей, пойми, Рон, - спокойно произнес Блэк, с легкой напряженной улыбкой пытаясь донести свою мысль до друга, даже не доставая палочки. Хотя, внутри него разрасталась буря: его боевой товарищ, его друг поддался гриффиндорским сплетням. - Черт с ними с остальными, но этот выродок! - Уизли указал на стоящего чуть позади Драко, - Его-то ты на кой чуть не на руках носишь, Гарри!? Я видел, как ты ему ручку галантно подал! Ты забыл, как он нам жизнь портил? Ты забыл все его козни во время войны? Ты забыл, что он чертов жалкий трус, который ни черта кроме, как папочке жаловаться, не умел больше? И теперь ты с ним добровольно на одном факультете!? - орал рыжий, размахивая руками. - Рон, прошу, остепенись, иначе.. - Блэк досадливо поджал губы. Да, его друг никогда не был чрезмерно умен, но сравнивать школьные проказы бывшего засранцем Драко, приплетать то, что он выполнял под страхом смерти и вмешивать в это зарождающуюся в самом Поттере симпатию? - это было слишком. - Нет, Гарри! Это ты остепенись! Чем он тебя околдовал?! - прервал Блэка грифиндорец. - Если ты, грязный ублюдок что-то сделал с Гарри.. - Рон наставил палочку на сжавшегося от страха Малфоя, который вскинул опасливый взгляд стеклянных от собирающихся слез глаз на единственную доступную защиту в лице Гарри. - Рон, - Поттер обратил на себя внимание друга, задвигая при этом Драко себе за спину, - Послушай меня. Он ничего со мной не сделал, понимаешь? Услышь меня: я не хочу находиться в компании людей, считающих, что пострадать может только одна сторона, что есть только черное и белое. Мое мировоззрение изменилось, Рон. Теперь я смотрю на вещи иначе. - Да какое такое мировоззрение привело тебя к этим уродам!? - не унимался Уизли. Его веснушчатое лицо покрылось россыпью мелких красных пятен от ярости, закипевшей внутри. - Рон, - твердо тормознул он товарища, - Я прошу тебя последний раз: оставь мой факультет и Драко в частности в покое. Сейчас я должен быть здесь. Я знаю это. Я благодарен тебе за годы дружбы, но время идти своими дорогами пришло. Покинь подземелья. - Что ты, несешь, черт… - Рон, я сказал: покинь подземелья! - рявкнул Гарри, сопровождая свои намерения подкреплением в виде резкого порыва сносящего ветра из-за своей спины. Не ожидавший такого Драко, не устоял на месте и буквально впечатался в спину Блэка, который стоял на месте так твердо, словно ничего не происходило. Уизли покачнулся и, не удержав равновесия, упал на задницу. - Черт тебя дери, Гарри! Не знаю, что в твоей голове, но, либо ты скоро придешь в норму, либо можешь катиться к своим предателям! - в сердцах крикнул тот, все же опасливо поглядывая на друга и спешно ретируясь в сторону лестниц. Ветер стих, словно его не было. Поттер глубоко вздохнул и голос его звучал на порядок теплее, когда он произнес: - Все позади, Драко, ты можешь меня отпустить. Он ушел.       Малфой отпрянул от нового сокурсника так, словно его обожгло. Он с непониманием и затаенным восхищением смотрел на человека, которого знал множество лет, а теперь видел словно в первый раз. - Почему ты?.. - честное слово, Поттер готов вздернуть его за подбородок, чтобы Малфой смотрел ему в глаза, когда разговаривает с ним, а не опускал взгляд каждый раз, словно боясь подвоха. - Я озвучил свои доводы Рону. Они искренни, - тепло усмехнулся Гарри, чуть пожимая плечами. - Но почему ты попросил его не трогать меня? - осторожно спросил блондин. - Потому что к тебе у него больше всего претензий, Драко. И потому, что теперь ты мой друг. Поэтому держись рядом со мной, хорошо? Никто не знает, что может взбрести ему в голову в следующих раз. А может, и не только ему. Пообещай мне, - вкрадчиво попросил Гарри. - Я, - Малфой замялся на пару секунд, явно размышляя, но все таки придя к чему что-то внутри себя, сморгнул непролитые слезы и дал ответ, - Я обещаю. И спасибо, Гарольд, - такая искренность в голосе некогда надменного Драко заставила брови Блэка слегка приподняться, выражая немое удивление. - Пойдем в гостиную. Ты очень худой, на этих сквозняках тебя быстро продует. К тому же, мне потребуется экскурсия, окажешь мне честь, Драко? - без тени насмешки он отвел руку в сторону, пропуская Малфоя вперед. Блондина всегда считали умным парнем, ничего не изменилось с давних пор: за вежливым жестом, скрытое от его глаз желание прикрыть спину.       Драко давно не чувствовал себя в безопасности так, как чувствует себя сейчас, когда позади него мерным шагом, с вышколенной за неимоверно короткий срок осанкой, стучит каблуками дорогих туфель по каменной кладке Гарольд Джеймс Поттер - сильнейший волшебник из тех, чью магию когда либо знал Драко.