Вернуться домой

Когда Кристина проснулась в двенадцать часов дня, то обнаружила записку на прикроватной тумбочке и дрип-кофе рядом, заботливо оставленный Кирой. На бумаге было краткое предупреждение о грязи в квартире, и что сегодня нужно отработать дневную смену в баре. А внизу подпись: «Кирюха». – Ну да, я не догадалась бы, кто автор. Пока чайник кипятился, Крис сидела на подоконнике на кухне. Вид из окна её впечатлял. Всё-таки верхние этажи новых многоэтажек – это классно. Захарова смотрела на часть города, где в нескольких метрах друг от друга стояли крытый рынок, пара высоченных новостроек и маленькие деревянные домики. А вдалеке по ночам ещё и светилась телебашня. На её пятом этаже простой девятиэтажной панельки увидеть что-то, кроме окон такого же дома напротив и пары дорог, не удавалось. Людей, желающих посетить рынок в разгар выходного дня было много. Крис наблюдала за ними и старалась найти интересную внешность, чтобы занять руки каким-нибудь наброском. Морально она не выносила долгие перерывы без творчества. Рисование слишком идеально дополняло её жизнь, как будто с рождения являлось важной деталью личности. Но на горизонте никакого особо «интересного» по меркам Кристины человека не виднелось. Зато на глаза неожиданно попалась необычная огромная собака. Её усаживали в машину, но Крис успела подметить размеры животного и поразительную схожесть с койотом или хищником вроде того. Но не держали ведь дома настоящего волка! Найти в интернете похожую породу Кристина решила дома, так как телефон сел, а зарядку она вчера не забрала – благосклонно оставила её Яну. А на самом деле попросту забыла. Наконец вода вскипела, и Крис смогла оценить выбор Киры. Она не особо разбиралась, но кофе был явно вкусный, с привкусом яблока и мандарина. Сполоснув чашку, Захарова оставила на кухонном столе Кирину записку с мелко приписанным «спасибо» и, покинула квартиру, захлопнув дверь. Домой Крис возвращалась отдохнувшая. Всё-таки хороший сон пошёл ей на пользу. И неожиданный яркий, пусть и короткий всплеск вдохновения был хорошим знаком – страшный вид пса, на деле абсолютно спокойно следовавшего за хозяином, натолкнул на идею для картины на выставку. Крис сама ещё не особо представляла, что именно хотела видеть на полотне, но суть изображения точно понимала.

***

– Алоо… – Мишель, солнце, скажи, что ты на работе. – Я на работе. – Прекрасно, я зайду через пятнадцать минут. – Оукей, – на том конце провода послышался смех, и Мишель отключилась. Лиза дошла до одного из самых распиаренных клубов города. Мишель там можно было найти почти всегда, в диджейке, оборудованной под компьютерный сервис. Андрющенко не особо понимала, как ее подруга ещё не сошла с ума от бесконечной музыки, но Гаджиеву, очевидно, всё устраивало. Лиза обошла несколько пустующих столиков, пересекла танцпол и заглянула в диджейку. Мишель раскинулась на игровом кресле перед тремя мониторами, подтянув одно колено к груди. Услышав, что пришла Лиза, она отбросила телефон и подбежала, чтобы обняться. – Такого пацана из-за тебя выгнала, а, – Мишель вздохнула. – Проходи давай! Что у тебя? – Вот так, да? Думаешь я пришла не потому что очень соскучилась по подружке, которая какого-то чёрта, – свое возмущение Лиза сопроводила выразительно открытыми глазами, – дома не ночует? – Мой дом здесь, – расслабленно парировала Гаджиева. – Так что? Ты, конечно, наверняка очень по мне соскучилась, но пришла-то не просто так. – Ладно, гений айти, нужна твоя помощь. Мне нужен адрес одной девушки. – Ага! Я могу услышать предысторию? – Не сейчас. Как только я решу один вопрос с ней, так сразу наведаюсь с рассказом, идёт? – Ага. Так. Вообще-то находить чужие адреса – не мой профиль, но я постараюсь помочь. Давай всю инфу, которая у тебя о ней есть. Мишель вернулась за компьютеры, а Индиго стояла рядом и наблюдала за тем, что происходит на экране одного из них. – Номер телефона и имя. Кристина. – Если есть номер, значит найдем страничку в вк. Диктуй. Лиза проговорила номер вслух. Мишель параллельно ввела его, методично и быстро нажимая клавиши. Как только появился результат поиска, Гаджиева присвистнула и даже коротко рассмеялась. – Слушай, считай тебе очень повезло. Потому что если ты умеешь договариваться с людьми, а ты умеешь, то адрес, считай, у тебя в кармане. – Вау, как понятно, – саркастично ответила Лиза. Она повернула кресло так, чтобы Мишель оказалась к ней лицом и стала ждать объяснений. – Короче, знаю я эту Кристину. Захарова, да? – Не знаю. – Ладно. Крис Захарова или Шумахер. Для близких Шума. Художница она. И машину водит просто как этот самый гонщик с Формулы один… – О Михаэле Шумахере я в курсе, продолжай. – Да, короче, пересеклись с ней на одной тусовке. Ну всё так, знаешь, на одну ночь. Мы потом ещё несколько недель общались чисто развлечения ради. В общем, как только ты мне расскажешь, что у тебя с ней будет, я расскажу, что у меня с ней было. Забились? – Мишель протянула руку, и Лиза пожала ее. – Я с адресом помочь не могу. Она домой никогда не водила, переживала очень. Что-то там с родителями не так. Зато мне знакома подружка её близкая, барменом работает. Такие коктейли делает… Лучше, чем в Москве, но это ладно. Адрес бара скину, поболтаешь с ней и узнаешь. – Ты просто ангел, – Андрющенко понимала, что если бы не везение или любовь Мишель к сомнительным вечеринкам, то адрес Кристины она бы вряд ли узнала. – Мне полагается ананас за мои старания! – девушка улыбнулась и закивала, как бы отвергая любые возражения. – Только нормальный давай, чтобы вкусный был. – Забились, – Лиза сдалась, щелкнула пальцами и жестом пистолета указала на айтишницу. Такой дурацкий жест, оставшийся ещё из детства. Решив поскорее наведаться в бар, Индиго ушла, оставив Мишель вертеться на кресле.

***

Выпроводив Яна, Кристина удобно устроилась на краю своей кровати на коленках перед мольбертом. Она воспользовалась кочующим из комнаты в комнату столом для того, чтобы разложить тюбики с акриловыми красками, палитру и поставить стакан с водой. Держа в руках карандаш, Захарова принялась выводить тонкие изогнутые линии на полотне. И через несколько минут на холсте показались первые наброски, а потом и подмалевок. Пока еле можно было различить нечто, похожее на профиль девушки и протянутую к ней сверху руку. Кристина вышла в зал, чтобы сделать перерыв и попить воды. Можно было сделать это и в спальне, благо, колоссальное наличие синих бутылок в каждой комнате позволяло, но чтобы заново взглянуть на набросок и исправить ошибки, возникала необходимость не смотреть на него хотя бы какое-то время. Только Крис сделала несколько глотков, как зал заполнил осторожный стук в дверь. В ответ молчание. Стук повторился снова. Ян бы позвонил, Кира вообще без приглашения никогда не приходит. Кому, интересно, Кристина понадобилась? Захарова вышла в прихожую и посмотрела в глазок. Кто-то особо умный или уже ушёл, или стоит сейчас, оперевшись на стенку. Рискуя, Крис всё-таки осмелилась открыть дверь. Какого же было её удивление, когда на пороге оказалась Индиго. – Чего тебе? – Поговорить хотела. – У тебя минута. – Почему ты перестала приходить? Я подумала что-то случилось, переживала. – Почему? Неужели так любишь животных? – Кристина сделала акцент на последнем слове, резко выкрикнув его. Казалось, несколько дней назад оно само выжглось на её коже. – Какие животные? О чем ты? – Ты знаешь. Ты понимаешь, о чём я, – Кристина пыталась говорить со злостью, но вся её речь сочилась невероятной обидой. – Крис, я понятия не имею, почему ты пропала. Просто скажи, что произошло. Я правда тебя не понимаю. – «Это животное», – твоя фраза? Твоя?! Этот мудак пытался ударить девушку, я её защитила. И в твоих глазах превратилась в животное. Так ведь всё было? Я слышала, что ты говорила об этом Виолетте. – Виолетте? – Лиза задумалась на мгновение, пытаясь отбросить первую, непонятную половину высказывания и вспомнить, о чем она говорила Вилке. – Крис, я говорила про настоящее животное. До того, как я увидела тебя, меня чуть не покусала собака. Настоящее больное животное. О ней я говорила Вилке. Не о тебе. Слышишь? Я никогда бы не сказала про тебя такое. – Ты правду сейчас говоришь? – Да. С чего ты решила, что я говорила о тебе? Разве были для этого какие-то поводы? Да я не знаю тебя совсем! Кристина истерически засмеялась, проводя ладонями по лицу. Как камень с души упал. То есть всё время она была такой дурой, что не разобралась в ситуации и разозлилась на едва знакомого человека? Кажется, точно пора взрослеть и учиться мыслить шире, не принимая какое ни попади высказывание на свой счёт. – Что ж. Считай, есть шанс узнать меня получше. Теперь моя очередь задавать вопросы: во-первых, как ты, блять, вообще об этой квартире узнала? – Твоя подруга падка на трогательные рассказы о несчастной любви. – Кира проболталась? – на удивление вопросов о том, откуда они с Индиго знакомы, не возникло. – Почему сразу проболталась. Я прямо спросила, она так же прямо ответила. – Понятно. Зайдёшь? Чего в дверях стоять… Индиго переступила порог, скинула кеды, бросив их рядом с Кристиниными, и огляделась. Квартира была небольшая, но уютная. Кое-где на стенах виделись цветные пятнышки, видимо от краски. Но больше впечатляло поистине ненормальное количество воды. Бутылки стояли буквально везде: на подоконнике, около окон, на полу. В тех местах, куда была возможность их поставить, там они и находились. – Впечатляет, – Лиза пошла по коридору на кухню, параллельно пальцами проводя по обоям. – Ага… Слушай. Какой-то сумбурный диалог для начала нормального знакомства, не? – Ты права. Может расскажешь, что случилось в тот день, и почему ты пропала? – Ладно, – после недолгих раздумий согласилась Крис. И под звуки медленно закипающего чайника, предусмотрительно поставленного Яном на плиту, Захарова начала рассказ. Утаивать особо было и нечего, она нисколько не жалела о драке. Индиго слушала внимательно, а после взамен на историю Кристины, поведала свою, о том, как успела попрощаться с жизнью, когда бездомная овчарка решила найти себе жертву для заражения бешенством. – Слушай, – продолжила Лиза, – что нужно сделать, чтобы между нами исчезла эта неловкость? Индиго была уверена, что они обе ощущали это напряжение в воздухе. И если Захарова чувствовала себя не так уж некомфортно со всеми новыми знакомыми, то Андрющенко закрывалась и отводила взгляд постоянно, нервничала, заламывая пальцы. «Прямо, как тогда», – заметила Крис. Непонятно, почему она вообще запомнила эту деталь. Но этот момент въелся в память настолько, что Кристина ощутила что-то похожее на дежавю. Крис встала из-за стола, открыла угловой шкафчик кухонного гарнитура и достала бутылку хорошего виски, подаренную Кирой. Захарова развернулась к Индиго, безмолвно предлагая. – Не вариант. Я не пью. – Не пьёшь… В смысле виски или?.. – Или. Вообще не воспринимаю алкоголь. – Впечатляет, – характерно повторила Крис недавнюю реплику Лизы и, как-то прячась, опустила взгляд. Как непривычно чувствовать смущение. Ощущение, как будто она снова всё испортила. Следующая попытка завязать диалог оказалась более удачной, – И во-вторых… – Во-вторых? – «Во-первых» было про мой адрес. А во-вторых, как тебя зовут, загадочная девочка Индиго? – Ты не знаешь моего имени? – фраза прозвучала с неподдельным удивлением. «Лиза», – мягко произнесла девушка, чем вызвала улыбку у Кристины, и, сама того не осознавая, разрешила все недопонимания окончательно. Следующие два часа прошли за рассказами о жизни и разными вопросами, которые девушки задавали по очереди. После первых десяти минут разговора, когда чай был благополучно выпит, пришлось переместиться на кресла в небольшом зале, потому как общаться, сидя на разных концах длинного прямоугольного стола – неудобно. А пересесть поближе ни Лиза, ни Крис не рискнули. – Но ты всё равно будешь Индиго, – совершенно не в тему вставила Захарова после какой-то глупой шутки. – Почему? – удивлённо, словно маленькая девочка, искренне не понимая, спросила Лиза. Приняв вопрос за риторический, Кристина позволила себе не отвечать на него. Индиго поймёт, по крайней мере должна понять. – А почему Индиго? И Лиза вопроса не поняла, потому что в голове всё путались версии о том, почему новая знакомая решила продолжать называть её не по имени. «Индиго» использовалось лишь для работы в студии в целях безопасности, ибо за год уже успели случиться несколько неприятных инцидентов. – Что? – Я имею ввиду, почему ты себя Индиго назвала? Вместо ответа, Андрющенко задрала вверх голову, открывая обзор на шею. И Кристина поняла, что была пусть не слепа, но до жути невнимательна. Любому человеку татуировка на шее, особенно на незакрытой одеждой, бросилась в глаза бы в первую очередь. Точнее, Захарова, конечно, видела тату, проходящее прямо над швом футболки Индиго, но её сознание почему-то решило, что там надпись на иностранном, и можно даже не пытаться вчитываться. – Это не ответ на вопрос. – Просто… Индиго – это когда ты отличается от всех. Не то чтобы я совсем на этих всех не похожа. В детстве так сказали однажды, вот и прицепилось… – Лиза хотела бы закончить, но с чего-то вдруг решила пооткровенничать, – и Индиго – это защита. – Заметив, недоуменный взгляд Крис, она продолжила объяснять, – Красивое прозвище, которое никак меня не выдаёт, и по большому счёту людям не за что зацепиться, если они хотят найти меня по нему. Кристине очень хотелось сказать в шутку, нет ли у Индиго проблем с полицией, раз она так переживает, но ей сразу же стал неприятен факт того, что человек поделился тем важным, о чём вряд ли говорил всем подряд, а она бы свела его чувства на нет. – Интересно… У меня вообще-то тоже есть прозвище. Шумахер, – два голоса раздались одновременно. – Откуда ты знаешь? Кира? – Не-а, у меня свои источники, – Лиза хитро улыбнулась и очаровательно прищурилась, склонив голову влево.