Вернуться домой

– Черт, мне пора, – Лиза смахнула влево уведомление на экране засветившегося телефона. – Куда-то спешишь? – Немного. Кристина заметно помрачнела после такого заявления. – Я не хочу, чтобы ты уходила, – честно призналась она. У Крис не было планов на сегодня, кроме работы над картиной, поэтому уход Индиго, как и её же приход, собственно, оказался совершенно некстати. Прежде чем пойти обуваться, Лиза пару минут молча сидела в кресле, обдумывая возможные варианты развития событий. – Я закончу с делами в районе десяти-одиннадцати часов. Как тебе идея ночной прогулки? – Мы вроде как-то даже договаривались погулять, да? Да. В таком случае не смею отказать тебе провести ночь вместе, – закончила Крис двусмысленной фразой, на что Индиго с улыбкой на лице закатила глаза. Быстро зашнуровав кеды, Лиза вышла, громко хлопнув входной дверью, оставила Кристину наедине со своими мыслями. Брать в руки кисть сразу же после того, как людей в квартире стало на одного меньше, было такой себе идеей. Крис предполагала, что под влиянием эмоций можно испортить что угодно, поэтому для начала нужно было немного утихомирить чувства. Сомнения, догадки, предположения о том, кто же такая Индиго на самом деле – всё крутилось в голове, спутываясь в один невероятных размеров узел. И развязать его смогут лишь честные ответы Лизы на вопросы Захаровой. Индиго в Кристине пробуждала нежеланное чувство взявшейся из ниоткуда привязанности. Они виделись всего-то три раза, и то в первые два не общались даже. Поэтому Крис ничего от себя не воспринимала серьезно. Это не влюбленность, нет. Вряд ли. Просто с Лизой было приятно. Приятно говорить, видеть её эмоции, банально находиться рядом. Но ведь это всё уж точно не имеет отношения к чувствам романтического характера, да? Но время переключиться с рефлексии на работу. Очень уж не хотелось прогореть с выставкой. Крис вернулась в спальню, где расставленные принадлежности занимали те же места, но по предосторожности Захаровой кисти отмокали в воде, а тюбики с акрилом были закрыты. Крис вернулась в то же положение на кровати, подогнув под себя ноги. Открыла "Марс черный" и, смешав на палитре с белилами, что-то вложила в тонкую руку на картине. А после немного подумала и добавила колючую проволоку, обвивающую чужое предплечье. Кристина долго разбиралась с тем, чьи черты будут у девушки на холсте. Рисовать себя – слишком самовлюблённо и открыто одновременно, да и не любительница она автопортретов. Сделать девушку безликой, раз уж та уже показана в профиль – некрасиво и просто. На вопрос, кем же будет таинственная лишь-бы-не-догадались-что-это-захарова Крис себе ответить не смогла. Наконец спустя час разбирательств в себе и цветовой палитре Крис сделала короткий перерыв, чтобы выпить воды. Выйдя из спальни, первым делом она взглянула на часы. Индиго ждать ещё минимум часов пять. Можно было посвятить всё это время саморазвитию или продолжить рисовать, но Захарова приняла мудрое решение лечь спать. Неизвестно, сколько продлится прогулка с Индиго, а быть полусонной и с трудом поддерживать диалог из-за усталости было бы верхом неприличия. Крис разблокировала телефон и поставила будильник на половину десятого, а заодно открыла телеграм. Сообщения в нескольких чатах висели непрочитанными. В один из них Кристина зашла. «Спасибо!!» от Яна. Он тоже был в сети. Захарова писала ответ, медленно шагая в комнату. "Не за что" "Хотя ты конечно мог бы найти и более удобные варианты.." "ой, про кого первого подумал, туда и пошёл" "ты где ночевала, кстати?" "У Киры" "хорошо" "Как там тебя Диана приняла после твоего исчезновения?" "норм, я всё утро перед ней извинялся" "Избавь меня от подробностей" "да я не про это, господи" "Хах, ладно. Поверю на слово" Остальные диалоги и пару-тройку каналов Захарова не удостоила своим вниманием – ничего срочного, ответит потом. Хотя нет. Вот одно важное, пришло минуту назад. "В 23 буду около твоего подъезда. Возьми спрей, чтобы нас комары не съели" Кристина поставила сердечко на сообщение вместо ответа и положила телефон на тумбочку. Мысленно помолившись за то, чтобы случайно не толкнуть во сне стол или холст, она легла на кровать и, что удивительно, почти сразу уснула. Периодически Крис беспокойно что-то бормотала, подергивала ногой, рукой небрежно откидывала мешающие волосы. Да, сон в квартире Киры, несомненно, был лучшим за всю неделю. Жаль, что восстановить силы за одну ночь невозможно. Она будто и не ложилась. Только прикрыла глаза и тут же очнулась. Заспанная и изнеможенная, Крис босиком пошла на кухню. Единственное что, помимо неустанно пульсирующей головы, напрягало Захарову – перманентный шум. Он был соткан из разных голосов, но одного повторяющегося слова. На полпути девушка остановилась, чтобы прислушаться к галлюцинации. А что ещё это могло быть? Она не употребляла и не пила, но усталость и бессонница сделали своё дело. Кое-как выделив для себя высокий девчачий голосок, Кристина смогла по слогам собрать слово. Как из мягких кубиков в детстве, в голове по частям вырисовывалось уродливое «жи–вот–но-е». С яростно стучавшим сердцем и учащенным дыханием Захарова подскочила на кровати, отбрасывая в сторону тонкую простынь, заменявшую одеяло в жару. Кошмар. Всего лишь кошмар. Ещё минуту она смотрела в никуда, а потом схватилась за телефон. 22:03. Будильник уже полчаса настойчиво требовал проснуться. Крис встряхнула головой и пришла к относительному спокойствию. Сны, конечно, оставляли свои отпечатки на ней, но сейчас все страхи перекрывались ощущением радости от предстоящей прогулки с Индиго. На самом деле за те полгода, что Захарова жила одна, она ни разу не выходила из дома ночью, чтобы просто погулять. Не до того вечно было. И тут представилась такая возможность. Лиза наверняка знала, куда они пойдут. Пунктуальная Индиго действительно стояла под окнами старой девятиэтажки ровно в одиннадцать ноль ноль. Она даже принесла маленький подарок в качестве благодарности за спрей от насекомых, который Захарова между прочим перед выходом искала по всем тумбочкам. После того, как кожа обеих девушек была под защитой какого-то недорогого репеллента, Андрющенко достала из кармана широких шорт самодельный браслет. Лиза и правда отлучалась по делам, просто заодно ей пришлось заехать домой, где она и прихватила не так давно сплетенное украшение. – Сама сделала? – спросила Крис, когда Индиго завязала на ее запястье браслет. – Да. Тебе нравится? От утвердительного ответа Захаровой внутри Лизы щёлкнул какой-то тумблер, отвечающий за хорошее настроение. Её работы редко хвалили, обычно отделываясь сухим «спасибо» или открытым осуждением такого «детского» занятия. Но Андрющенко всё равно нравилось. Этим хобби она заполняла свободные минуты. – Я вообще не фанатка подобного, но это реально красиво. Даже снимать не буду, честно! – с горящими глазами убеждала Крис. – По крайней мере в ближайшее время. Про себя Лиза отметила, насколько комичной была картина. Кристина в неизменной футболке и черных джинсах, с черной кепкой на голове и убитых кедах, такое дитя улиц с розово-белыми бусинками на руке. Поначалу Захарова даже понимала, куда они собираются. Минутах в сорока ходьбы от ее дома находился лес, условно названный границей города. За ним находилась речка и или затопленная, или случайно спалённая огнём деревня. Наслушавшись предупреждений о лисах, болеющих бешенством, Кристина всегда разумно отказывалась от походов в лес. Но раз уж Лиза повела их туда, значит была точно уверена во всеобщей безопасности. Андрющенко сказала прямо, что идти придется много. Выспавшаяся Крис не имела никаких возражений. Она стойко вынесла всю дорогу до невидимой черты, разделяющей город и сельскую местность. Этот путь сопровождался разговорами об искусстве. Индиго поведала о своем опыте позирования, о том, что дома у нее коллекция самых лучших работ, которые дарили ей художники и дорогой синтезатор, на котором она всё ещё может играть старинную французскую и «Turn the page». А Крис говорила, что искусство, а именно – рисование, спасает. Ты просто пропадаешь, когда творишь. Тонешь в ярких красках, бликах и тенях. И ничего больше не нужно. – Куда теперь? – поинтересовалась Кристина. – А какая сторона тебе больше нравится? Правая или левая? О, да. Если «Ну, смотри. Пройдем по тропинке где-нибудь полкилометра, а дальше как получится…» можно считать за знание пути, то Лиза определенно знала куда идти. Выбрав на развилке левую тропинку, Крис и Лиза медленно двинулись вперёд. Деревья стояли не так уж близко друг к другу, поэтому лунный свет беспрепятственно сочился на землю, минуя ветви и освещая лица девушек. Наконец дорожка, поросшая травой из-за отсутствия частых посетителей, закончилась и вывела Индиго и Кристину к странному дому без крыши. Хотя назвать это домом было сложно. А вот почти беспорядочной грудой кирпичей, сложенной в подобие вытянутого двухэтажного здания – вполне. – И что это? – Не знаю. Я вообще первый раз здесь, – призналась Лиза. – Воу-воу, тише. Порвешь свое творение, – предупредила Крис, когда Лиза схватила ту за запястье и потянула внутрь полуразрушенного здания. Ни намёка на охрану этого места или наличие какой-либо жизни не было. – Ладно, буду аккуратней. – Аккуратней, да? – тихо произнесла Кристина и улыбнулась. Не успев сделать и пяти шагов и осмотреться, она повернулась и посмотрела в глаза девушки напротив. И Крис могла бы поклясться, что Лиза сама наклонилась и первая коснулась чужих губ. Неспеша, пробуя на вкус этот странный поцелуй с Захаровой и ощущая удовлетворение, Индиго умиротворенно прикрыла глаза. Доверилась и дала Крис возможность вести. Она же, еле дотрагиваясь до кожи, коснулась большими пальцами скул Андрющенко. Медленно, но настойчиво языком провела по нижней губе, почувствовала несильный укус в ответ. – Я была достаточно аккуратна? – первой отстранившись, осторожно спросила Лиза. – Вполне, – восстанавливая сбившееся от чувств дыхание после поцелуя, Захарова прошла к середине единственной огромной комнаты и остановилась, разглядывая стены и оконные проёмы без стёкол. – Блять, Индиго… Это церковь. И среди еле слышных звуков ночи, вроде стрекочущих кузнечиков и залетавших в здание порывов ветра, раздался звонкий смех Лизы. Она не сомневалась, что её голос никто, кроме Кристины, не услышит. А Захарова только глаза шире распахнула от такого выпада. Индиго удивляла и открывалась всё больше. Она уже не была той «странной девушкой из студии». Сейчас Крис могла бы рассказать о ней намного больше, чем имя и любимое занятие в воскресенье. – Подожди секунду, – Лиза достала из кармана телефон. – Потанцуем? – Что? – Это простая просьба. Потанцуй со мной. Индиго включила неизвестную Кристине песню и положила телефон на ближайший камень. Из динамиков полилась мелодия, которую Захарова проассоциировала с диким западом. Как окажется потом, она была не так далека от истины. Лиза протянула руку Крис, и девушки задвигались в такт музыке. Индиго покачивала головой и, смотря на нее, Кристина стала делать так же. Рука девушки, украшенная татуировкой колючей проволоки, переместилась на грудь, поднялась выше на шею. – Красиво, – оценила Захарова то ли голос певца, ушедший вниз, то ли этот жест. Они танцевали все шесть минут, пока песня не закончилась. Время зашло за полночь. Крис предложила подняться наверх. Деревянная лестница не внушала доверия, но оказалась достаточно прочной. Кристина поднималась первой, держа Индиго за руку. Второй этаж, казалось, сохранился лучше, чем первый. Отсутствие дыр в стенах, не считая тех, что для окон, крепкий пол, но главное – вид на ночное небо. Сегодня оно затянулось тучами так, что ни звёзд, ни месяца нельзя было увидеть. Но если прийти сюда в более приятную погоду, то наверняка удастся полюбоваться небосклоном с россыпью разных небесных тел. Лиза перешагнула несколько кирпичей, подошла к стене и села, бесстрашно свесив ноги с окна. Кристина разместилась рядом. Села боком, оперевшись о проем спиной, и подтянула колени к груди. И вроде всё идеально, однако что-то тревожило их обеих. Они может и провели одну ночь вместе, сблизились даже. Открылись друг другу, что уж там. Не полностью, но на лучшее никто и рассчитывать не мог. Не слишком ли всё быстро произошло? А ведь в один момент придётся довериться окончательно, что будет тогда? Что в итоге? Ни к чему по большому счёту они не пришли (не считая этой маленькой церквушки, разумеется). Лишь запутались больше. Лиза – потому что была на сто процентов уверена, что после абьюзивных отношений никогда никого больше не сможет полюбить, а Кристина разрушила эту уверенность, как песчаный замок. А Крис? А она понятия не имела, что это – любовь, и как её проявлять. Пусть для такого громкого слова их чувства не дотягивали, обе прекрасно понимали, к чему всё приведёт.