Когда наступит после

— А ведь я тебе почти поверил, — пальцы сильнее сжимаются на крыле, чуть выворачивают хрупкие кости, провоцируя тихое сдержанное шипение вперемешку с проклятиями. — Так долго был моей подстилкой. Все ползал и ползал передо мной, раздвигал свои грязные ноги, как бордельная дрянь. И ради чего? Ради какой-то маленькой девочки? — Замолчи, — Герой хрипит, стараясь подавлять ответную реакцию на приносимую адскую боль. Даже не столько сломанная рука болела, как драгоценные крылья, над которыми измывался мафиози. Они были чересчур чувствительны, от чего боль разносилась по всему телу, врезаясь в каждый сантиметр кожи, словно скальпели. Он здесь уже второй. Третий день? Точно не помнит. Решил спасти Эри в одиночку, потому что не вытерпел бы ещё одну неделю. Ее крики — отчаянные и полные мольбы о помощи — были слышны, казалось, отовсюду. Детские крики. Совсем маленькой и беззащитной девочки. Ведь его же когда-то спасли! Вытащили на свет и подарили надежду на лучшую жизнь. Он должен был попробовать. Но облажался. — Перестань, Кейго, — ах да, он совсем забыл. — Эри наш путь к лучшему миру. Она лишь одна единственная жертва ради светлого будущего. Он влюблен. Вот так глупо. Он знал, что Заветы промышляют страшными делами, даже если не брать в счёт Эри. Он знал и видел все. Но он был ослеплён чертовыми чувствами к этому мафиози! Даже доверил по глупости своё настоящее имя. А как все произошло? Почему? Этого он так и не понял. Просто однажды стало так любопытно, что же Чисаки прячет за маской, и снял ее, когда тот случайно заснул за рабочем столом. И покорил его факт того, что он не был сразу же уничтожен чужой причудой, когда Кай внезапно проснулся. Не было даже криков или наказания. Лишь долгий взгляд. Красивый. И он влюбился, как мальчишка, в эту жестокую красоту. Он ошибся. Дважды. А сейчас пожинает плоды своих глупых ошибок.