Ложка мёда...

Часть 2. Фильмы.

Середина Октября

      Саня закинул рюкзак на спину. Стоя на выходе и красуясь около зеркала, он даже не заметил, как к нему подошла мама.       – Чего так улыбаешься? Девочку на свидание позвал? – наблюдая за сыном, спросила она.       – Что? А… я… ну, я иду гулять… – растерялся Саня.       – Тебе дать денег на расходы?       – Нет, мам, спасибо, у меня есть. Ладно, я побежал, – постарался как можно скорее уйти от нежелательного разговора Саня.       Если бы мама узнала, что он с таким лицом собирается к Лехе, то точно бы неправильно поняла. Но даже если бы она что-то поняла, она бы поняла. Она ведь взрослая мудрая женщина, не то, что мальчишка, который не может разобраться в комке собственных мыслей и чувств. От осознания своей «неправильности» становилось как-то мерзко, внутри взрастала ненависть к себе.       Около подъезда Саню уже ждали Леха и маленькая собачка Буся, расположившись на скамье и греясь на солнышке. Собачка лениво сидела на коленях своего хозяина и напрочь игнорировала проходящих мимо людей. Лишь заметив светловолосого юношу с рюкзаком наперевес, она завиляла хвостом, как будто приветствуя того, кто пожертвовал ей последний раз целую сосиску.       – Здаров, – поздоровался Леха, когда Саня подошел к нему ближе и опустил собачку на землю, вставая со скамьи. – Я уже купил всяких вкуснях к просмотру фильмов, – оповестил он, войдя в подъезд.       – А я тоже взял так по мелочи, – отозвался Саня, идя позади Лехи. – Две пачки чипсов с сыром, одна с шашлыком и одна с крабом. Еще немного копченых колбасок и на десерт пачка овсяных печений и чокопайки.       – Ого, понабрал же ты.       Идти позади Лехи было сложно. Всякие непристойные мысли посещали Саню, как только он поднимал взгляд, а воспоминания о том ярком сне, что он видел прошлой ночью, всплывающие в сознании, вызывали у него отвращение к самому себе.       Но и во время просмотра фильмов, странные мысли никак не оставляли Саню. Находясь рядом с Лехой на одном диване, он чувствовал его тепло, как его плечо то и дело касается его… Хотелось, чтобы он так же приласкал, как и Бусю, которая сладко сопела под боком. Хотелось, чтобы он посадил к себе на колени…       Погрузившись на мгновение в происходящее на экране ноутбука, Саня почувствовал мягкое прикосновение к своему животу. Теплые руки друга скользнули под футболку к груди – отчего-то соски стали такими чувствительными. Каждое прикосновение к ним отзывалось яркой вспышкой чувств внутри. Тонкими и длинными пальцами друг провел по паху. С характерным звуком ширинка была вмиг расстегнута. Плотные ткани джинсов были стянуты до колен, обнажая светлую и нежную кожу их хозяина. С хищной улыбкой друг лизнул один из чувствительных сосков, пошел ниже, обжигая кожу поцелуями. Ребра, живот, пупок, выпирающие кости таза не были обделены вниманием…       – Саня, – прекратил поцелуи друг. – Саня, проснись…       Реальность резко обрушилась на Саню головной болью и полным непониманием происходящего. Он кое-как продрал глаза, с трудом отгоняя от помутившегося сознания туманку сна. В комнате царил мрак. Лишь свет от ноутбука рассекал непроглядную тьму.       – Ты как? Плохой сон приснился? – спросил Леха, поставив фильм на паузу.       – Да… Да, плохой сон… И что-то живот болит…– сонно проговорил Саня, пытаясь скрыть от друга свой стояк. – Я это… отойду в туалет ненадолго. Если что, смотри без меня… «Какой стыд! – думал Саня, скрывшись за дверьми ванной, – Мало того, что уснул, так еще и посмел видеть такие сны рядом с Ним…»       Происходящее очень смущало. Делать что-то подобное, столь грязное и непотребное, когда Он совсем рядом, было для Сани неприемлемым, если вообще не табуированным. Смущение и желание, чтобы то, что произошло во сне, явилось наяву, боролись внутри. Они разжигали яркое пламя похоти. Потушить его было трудно, будто самый большой лесной пожар. Оно точно Адское пламя, лишь излив семя, можно потушить огонек… но не надолго… Только кафельные стены, раковина по которой пошла венка-трещина, небольшая ванная и белый трон стали свидетелями столь грязного преступления. Они запомнят это, но никому ничего не расскажут, сохранив секрет до конца своей жизни. Как и полотенца и прочая начинка ванной комнаты.       – Сань, тебе тут мама звонила, – сказал Леха, когда друг вернулся.       – А, хорошо. Спасибо, – сказал Саня, взяв телефон.       Набрав номер матери, он услышал то, что и ожидал. Сегодня утром она была такой доброй и заботливой не просто так… Во тьме, стоя на кухне около окна и наблюдая за проезжающими автомобилями, Саня выслушивал очередные выдуманные истории от матери о том, что у сестры дочери начальница мамы по бабушкиной линии что-то случилось и надо остаться помочь.       – Мам, – перебил Саня мать, – Хватит уже врать. Я не маленький ребенок, чтобы верить в подобную чушь и все прекрасно понимаю, – с этими словами он бросил трубку. На удивление мать не стала перезванивать. Может, после заявления сына ей стало неловко это делать или сейчас она в гневе несется домой, а может, она с благодарностью приняла это и, будто сбросив камень с плеч, отдалась тому мужчине, с которым она уже год проводила ночи и только у него.       – Что-то случилось? – спросил Леха, когда Саня вошел в комнату.       – С чего ты это взял? – спросил тот.       – Твое кислое выражение лица даже в темноте видно, – усмехнулся друг.       – Мать позвонила сказать, что она не приедет ночевать домой…       – Ну, и что?       – Да то, что она держит меня за дурака и постоянно придумывает какие-то тупые отговорки. Это так бесит…Ладно, прости, я пойду, наверное, – засобирался Саня домой.       – А ты не с ночевкой разве? – удивился Леха.       – Нет… Да и живот что-то болит… – Саня демонстративно схватился за живот, показывая другу, как же он страдает. – Да и сменную одежду я не взял…       – Да оставайся ты. Хоть аптечкой я пока не обзавелся, но могу предложить тебе уголь активированный и черный крепкий чай, – по-доброму сказал Леха. – Да и футболок с домашними штанами у меня полно…       Поддавшись на уговоры друга, Саня уже сто раз пожалел об этом, пока сидел на кухне и пил крепкий чай. Мысль о том, что ему придется спать рядом с Лехой пугала. Он боялся, что ему очередной раз приснится развратный сон и, находясь во сне, он будет делать всякие непотребные вещи в реальности.       – Ну, как? Лучше или все так же хуево? – спросил Леха, войдя на кухню.       – Пока не знаю… все еще болит, – продолжал гнуть свою линию Саня.       – Ох, понял, тогда сейчас надо будет достать курицу размораживаться. На завтрак тебе сделаю рис с куриным бульоном.       Низенький холодильник зарычал, показывая свое недовольство, когда Леха открыл его. Морозилка уже покрылась толстой шапкой льда. Льдинки попадали на пол, разбиваясь на десятки и сотни более мелких.       – Не стоит, – понизив голос, смущенно сказал Саня.       – Еще как стоит, – моментально отозвался Леха.       Он, точно заботливая мамочка, готовящая еду сынку, что так неудачно заболел, положил курицу, покрытую льдом и снегом, в глубокую тарелку, поставив все это на дно раковины и включив теплую воду. Лед на полу, ставший лужицей, был убран темной половой тряпкой. Сане было неловко оттого, что он сидит и никак не помогает, а лишь наблюдает и пьет чай. Только одна мысль о том, что о нем сейчас заботится Леха, вгоняла в краску.       – Если хочешь, можешь идти спать, – сказал Леха, заметив, что кружка друга опустела, – Ну или если хочешь, могу еще чай сделать.       Смущенно отказавшись от еще одной порции чая, Саня поспешил уйти в комнату. На разложенном диване, гордо свив гнездо из одеяла, спала маленькая толстая собачка Буся. Она недовольно засопела и зафыркала, когда ее нагло согнали с теплого насиженного места, но она быстро отошла, устроившись у Сани в ногах, когда тот лег у стенки.       Сердце билось так сильно и так часто. Одежда, которую Леха дал Сане, хоть и была постиранной, но она все еще пахла Им. Постельное белье, тоже чистое, хранило запах хозяина.       Копошение на кухне вмиг затихло. Характерный звук выключателя оповестил, что свет там был выключен. Когда Леха вошел в комнату, Саня постарался сделать вид, что спит. Скорее всего, у него это выходило не очень, но благо друг погасил свет, не особо вглядываясь в «спящего».       – Буся, место, – шепотом сказал Леха, укладываясь на свою половину дивана. Собачка, что так лезла к своему хозяину, вернулась обратно в ноги. Свернувшись калачиком, она засопела.       Саня чувствовал тепло тела друга, его дыхание обжигало шею. Хотелось повернуться к нему, обнять, устроиться под его боком, уткнувшись носом в грудь. Хотелось, чтобы он прижал к себе и не отпускал до самого пробуждения, хотелось…       Саня не мог уснуть из-за чувств, переполняющих его, из-за роя мыслей – хороших и мерзких, чистых невинных и грязных похотливых. В своей голове он уже раз сто признался Лехе, что чувствует к нему, а тот, конечно же, всегда принимал эти чувства, отвечал на них взаимно. Каждая такая фантазия заканчивалась горячим сексом и долгой и счастливой жизнью вместе. Именно в этот момент Саня, принял себя и решил, что в будущем, когда он наберется смелости, он признается другу в своих чувствах. Отчего-то он верил, что все пойдет по тому сценарию, который он себе успел придумать в голове.       В середине ночи Леха прижался, закинул руку. Его тепло тела и дыхание стали еще больше раскалять едва тлеющие угли похоти юного тела. Саня в какой-то степени был рад, что друг прижался к нему, но от этого становилось почему-то так горько. Ведь он трогает его, пока спит, совсем неосознанно. Если бы он сделал это, когда бодрствовал… Думая об этом, Саня залился краской. Уснуть он не смог до самого рассвета.