Если видеть небо серым

Стоило только Князеву испариться в неизвестном направлении, Аля пожалела о своей откровенности. Меньше всего хотелось выглядеть глупой маленькой несчастной жертвой. Фу, какая мерзость! И хватит уже мерзнуть! Раз ее укрытие оказалось настолько ненадежным, значит, и смысла сидеть в нем – чуть. Ко всему, угроза стала меньше вдвое после того, как один из неугомонных братцев уехал. Есть причины воспользоваться моментом и выйти в люди. Аля вернулась в дом, удививший тишиной и пустотой. Вчера, даже при его довольно большом размере, он казался переполненным людьми. Скорее всего, не потому, что людей было так много, а потому, что живущие здесь несли в себе больше, чем обычный среднестатистический человек. Если обычного человека сравнить со свечой, то большинство из членов этой семьи выглядели бы целым костром. Пожалуй, кроме Анны, мамы Дэйвида, которая разве что за пламя от спички сошла бы. Наверное, рядом с Георгием, являвшим собой целый пожар, и должен быть такой спокойный, малозаметный человек… Ага, а рядом с красавчиком, как его сын, не иначе, как какое-нибудь чудовище должно находится, толстое, прыщавое, со скошенным лбом и расплющенным носом, для сохранения равновесия в природе. Девушка представила Дэйвида в свадебном костюме под ручку с такой красавицей и хихикнула. - О, привет, пропажа! – выглянула из кухни Тася. Интересно, она все время там проводит? Впрочем, это было бы неудивительно при таком количестве едоков. – Как ты относишься к пирожкам? - Я – прекрасно, а вот моя талия их явно недолюбливает, - не задумываясь, ответила гостья. Что за странный поворот сознания: раньше, когда была всеобщей любимицей и, кем-то вроде королевы школы (даром, что до выпуска ей еще было довольно далеко), Аля всегда смущалась, общаясь с малознакомыми людьми. А сейчас никакого смущения не испытывала. Может, потому, что с некоторых пор ей стало все равно, как ее воспримут? Да уж, раньше она бы из кожи лезла, чтобы произвести самое лучшее впечатление на семью своих друзей, а сейчас… Нет, она не собиралась хамить и относилась к ним с симпатией и уважением, но будут ли эти чувства взаимными ее больше не тревожило. - Ничего, переживет твоя талия, пара пирожков ей никак не помешает. Поможешь? Аля кивнула в ответ и молча повязала фартук, выданный главным поваром этого дома, хотя, если вспомнить, чем закончилась вчерашняя помощь… Ой, ладно, ерунда какая! Вот и пальцы почти вернулись к своему естественному виду, и спина почти не болит с утра. Бассейн! Почему о нем она вспоминает в самое неподходящее время?! Тася поставила на стол огромную кастрюлю с тестом, и, подавая пример, стала отщипывать небольшие кусочки, скатывать из них кругляши и раскладывать на здоровенной доске. Аля примеру последовала. С процессом приготовления выпечки она была прекрасно знакома, бабуля – та еще любительница побаловать родных какой-нибудь вкуснятиной, и девушка нередко присоединялась к ней. Но тут дело такое: каждая хозяйка по-своему творит, сделаешь что не так, вся семья будет недовольна. Она-то как раз ощутила на себе, что значит, когда блюда готовятся не так, как ты привык. Пусть и не хуже, но не так. - Успела обвыкнуться на новом месте? – спросила Тася, по всему, только чтобы начать разговор. - В новом городе или в вашем доме? – серьезно переспросила Аля. Женщина усмехнулась. - В нашем доме освоишься, как же… Такие уж у нас хозяева гостеприимные, особенно двое, ни на минуту гостью в покое оставить не хотят! Да ты внимания не обращай на них: детство еще так и играет в мальчишках, вот и они поиграть хотят. - Как-то меня не радует перспектива стать чьей-нибудь игрушкой! - А все от тебя зависит. Как себя поведешь… Вообще, я о городе говорила, - резко поменяла тему Тася. - Нет, не привыкла… Скорее всего и не привыкну, что мне здесь осталось – полтора года. Так что это не важно. - Куда же ты потом собираешься? Обратно вернуться? - Нет, кто меня будет обратно дожидаться, и не хочу я обратно. Учиться поеду в Ленинград, там у меня хоть тетя есть. И бабуля к ней собирается переезжать. - Как? Вы к ней сюда, а она – туда? – удивилась Тася. Теперь она ловко накладывала в тесто начинку и очень споро производила аккуратные, красивые пирожки. - Нет. Здесь – Зина, она папина мама, я ее зову бабушка, а то Тоня – мамина мама, она – бабуля. Бабушка - строгая, всегда аккуратно одета и причесана, часто встречается с подругами, ходит в кино, ездит отдыхать и до сих пор работает, потому что дома сидеть не хочет. А бабуля вечно суетится, у нее всегда бардак и все время она проводит с семьей, если куда и ездит или ходит, то только с внуками. Она перестала работать, как только пришел пенсионный возраст, чтобы было больше времени на семью. - Мне кажется, или ты осуждаешь Зину? - Нет, я понимаю, что она права… хотя, да, осуждаю, наверное. Очень уж непривычно такое поведение. И от бабули я всегда слышала маленькие такие подначки, вроде: «Вот, Зина снова в отпуск поехала, могла бы и Леночку с собой взять» или «Зина даже мандаринов внучке не прислала», ну, вы сами знаете, как это обычно бывает. - Знаю. А еще я знаю, что человек, который откровенно живет для себя, часто заботится о близких много больше, чем те, кто делает это напоказ. Ты не подумай, я вовсе не хочу твою Тоню обидеть, но ты понаблюдаешь за своей бабушкой и, наверняка, поймешь, что я была права. - Возможно. Вполне может быть, что она, как Ваня стремится продемонстрировать себя в не лучшем свете. - Ванька – случай особый, анализу не подлежащий, в рамки не укладывающийся. Он очень сильный, но, как всем сильным людям, ему необходима поддержка, - сказала Тася. Да что с ними?! С какой радости они активно его сватают? Семнадцать лет парню, зачем ему постоянные отношения, какая-то там поддержка и прочие взрослые штучки? Ему только гулять да радоваться. – Поэтому, я так рада, что у моего внука есть настоящий надежный друг, как Андрей. Аля замерла, чуть ли не с раскрытым ртом. Так это что? Ее вовсе и не думали сватать? Она себе глупостей нафантазировала? Хотя, по улыбке Таси, скорее скажешь, что та специально. Типа тонко так намекнула. Ну и семейка! В прихожей раздался шум, и девушка только понадеялась, что кто бы ни пришел, он не слышал разговора. В кухне появился блондин. - Надо же! Тася, где ты ее откопала?! – нахально спросил он, целуя бабушку в щеку. Отнюдь не морщинистую, надо признаться честно. - Я здесь, если ты не заметил сразу, а говорить о присутствующем в третьем лице невежливо, - проворчала Аля, - и меня никто не копал. - Думаешь, вежливо откровенно скрываться? - Примерно так же, как откровенно преследовать человека. - Получай удовольствие: столько внимания и все тебе одной. Я сейчас к вам присоединюсь, - пообещал блондин, выходя из кухни. - Все интереснее и интереснее, - заметила Тася, - зачем это он собрался присоединяться, если есть еще не скоро будет готово? - Я все слышу! – донесся голос Дэйвида, заглушаемый шумом воды. - Он еще и руки моет после улицы! Вот это уже не просто интересно, это не может не насторожить. - Не надо патетики! Я вам буду помогать. Что я, безрукий, чтобы не справится с таким простым делом? – и парень принялся уверенными движениями мять несчастный комочек теста. В итоге сложной серии манипуляций на столе явился некий пирожковый монстр. Аля не сдержалась и хихикнула, молча оценить творение не удалось. - Я не понял, что это за звук сейчас был? – с угрозой протянул кулинар-недоучка. Девушка, не сдержавшись, открыто рассмеялась. – Ах, так? Ну, смотри, ты сама напросилась! – он набрал пригоршню муки и швырнул в ее сторону, от чего все лицо и одежда девушки покрылись слоем белой пыли. Она замерла в недоумении. Нет, ей было, что сказать. Она могла бы сказать очень многое. И не только сказать, но и сделать… Но не при Тасе же! - Ах ты ж, засранец мелкий! – пришла на помощь женщина и, хлопнув рукой по столу прямо перед Дэйвидом, привела внешний вид того в полное соответствие с видом гостьи. Тут начался настоящий кошмар: уже через несколько минут вся кухня стала белоснежной, а их троица больше напоминала снеговиков. - Что здесь происходит?! – раздался грозный голос из прихожей, и они мгновенно замерли. Аля увидела незнакомого мужчину, высокого и интересного. Тот явно был недоволен увиденным. - Мы тут плюшками балуемся, - сообщил Дэйвид. - А я ничего, это все они, - наябедничала Тася, в отличие от внука, смущенная тем, что ее поймали с поличным. - Ты – быстро привел все в порядок! – мужчина ткнул пальцем в блондина. – А вы – заканчивайте свои плюшки, скоро все соберутся, а у вас такое! – и он грозно посмотрел на Алю и Тасю. - Мне показалось, или я сейчас слышала его смех из коридора? – поинтересовалась девушка, когда грозный мужчина удалился. - Не показалось, - вздохнула Тася, - кстати, это – мой старший зять, Александр. Он тоже любит изображать из себя нечто грозное. - Только никто на это не ведется! – хмыкнул Дэйвид, но притащил пылесос и начал тщательно скрывать все следы преступления. К приходу остальных членов семьи в порядке была не только кухня, но и три повара. А пирожки, кстати, вкусные получились, особенно с капустой. С яблоками тоже неплохо… и с грибами, и… Стоп, стоп, а как там талия? Уже обещает сделать ручкой? Пора останавливаться! Воскресный день развивался несколько вяло, в старых романах его, наверное, назвали бы томным. И томление это точно было вызвано пирожками, активно переваривающимися в желудках. Ближе к вечеру Аля собралась к бабушке (конечно же, с немаленькой порцией пресловутых хлебобулочных изделий), и сопровождал ее Дэйвид, потому как Ивана снова изъял из теплой ленивой компании отец. Девушка чувствовала себе несколько неловко наедине с блондином, но свежий воздух спасал, к тому же, на его свежесть можно было бы списывать красноту щек, если красавчик не удержится от высказывания грязных мыслей вслух. То, что эти грязные мысли в его голове так и роятся, ни у кого сомнений не вызывает. - Расскажи, как ты жила раньше, - попросил он. - Что ты хочешь узнать? Можешь задавать вопросы: на некоторые я отвечу, если захочу. - Нет, так неинтересно! Давай, за каждый неотвеченный вопрос ты будешь исполнять мое желание? - Вот еще! – засмеялась девушка. – Не много ли ты хочешь? Не кажется, что в этой игре я по любому проигрываю? - Почему же? Ты можешь тоже меня спрашивать, - милостиво позволил блондин. - Оно мне надо? Храни при себе свои секреты! Если хочешь – спрашивай и надейся на мое хорошее настроение. - Ладно, попробуем… Расскажи о своем парне. - Фу, Дэйв! Что же ты так предсказуемо! Это неинтересно! - Мне интересно. - А мне – нет! – твердо заявила девушка. – Попробуй еще. - Ну… хорошо, попробую. Опиши свою лучшую подругу. - Нет. - Как же с тобой сложно! Партизаны под пытками были намного разговорчивее. - Возможно. Ты же меня еще не пытал, - хмыкнула Аля. - О городе расскажешь? Чем там занимаются люди? - Пашут. Большая часть мужиков пашет, ежедневно рискуя жизнью. Женщины чаще всего сидят дома и стараются о риске не думать. Хотя, в последнее время, мужики не зарабатывают так много, как раньше, и женщины работают. У нас большая ткацкая фабрика, которая шьет очень приличные вещи. Говорят, что на многие пришивают импортные лейблы, и прокатывает на ура. Для девушек помоложе – институт иностранных языков и пед. А для мужчин помоложе - все те же шахты. - Твой отец тоже там работал? - Нет. Пару месяцев в молодости, разве что. У нас все имеют образование и, соответственно, возможность выбирать работу. Папа, бабушка и дедушка – все в строительстве были заняты. Папа еще депутатствовал. - Почему в прошедшем времени? - Надеюсь, он больше этой чушью заниматься не станет. Хотя, кто его знает… - А школьники? - Мы в кино ходили, у нас много хороших кинотеатров, не как здесь. Просто собирались у кого-нибудь дома, болтали, выпивали, как и везде. Моря там нет, реки тоже, есть искусственные небольшие водоемы, их называют «ставок». На некоторых можно купаться. Там же и пикники всякие часто устраивают. Зимой на них катки, но я так и не освоила катание на коньках. Еще терриконы… это такие горы из отработанного шлака. На заброшенные часто лазили от нечего делать. - Тебе нравится тот город? – перебил Дэйвид. - Раньше нравился… - неохотно ответила девушка. - Что же изменилось? - Я... Не важно. - Ладно, пусть неважно… Какой у тебя был статус в школе? - Думаешь, если я была последним лохом, я тебе так об этом и скажу? - Ты можешь сказать, что к тебе незаслуженно плохо относились, - подсказал блондин. - Нет, ко мне нормально относились. А лучшей подругой у меня был Санька, но мы сейчас только письмами можем общаться, он в военное уехал. - Что же такой хороший друг тебя оставил и уехал? – язвительно спросил Дэйвид. - А что он должен был до старости меня нянчить? – удивилась Аля. – Или до замужества? Сдать, так сказать с рук на руки? Если бы он не уехал, попал бы в беду – слишком активные у него были друзья. - Это ты не себя имеешь в виду? - Нет, я не настолько активная. Теперь твоя очередь: расскажи, как впервые влюбился, - потребовала она. - Думаешь, это очень неожиданно? - Не важно. Но я хочу услышать. - Ну, хорошо. Я тогда на турбазе часто ошивался, у мамы тогда там кафе было. Поблизости есть одна турбаза, мы там и сейчас часто бываем. И заметил я одну девочку. Не знаю, как на самом деле, но мне она казалась невероятно красивой, как из сказки. И еще умной… - А это ты как определил? - Она постоянно в библиотеку ходила. И книжки брала толстые, я даже сомневался, что такую можно почесть. В один непрекрасный день я набрался смелости и подошел. Она меня жестко отшила, так что, все что тебе может не понравится в моем отношении к девушкам – исключительно результат тяжелейшей травмы детства, - с серьезным выражением лица сообщил Дэйвид. - Врешь ты все. - Не вру. Я даже помню, что в тот день на ней было ярко-желтое платье, и этот цвет мне очень не понравился. Видишь, у меня явные задатки экстрасенса – я почуял, что все плохо кончится, но не придал этому значения. Вот так одна жестокая девица поломала всю мою дальнейшую жизнь. И нечего ржать над разбитым сердцем. - А ничего, что ты был на голову ниже и волосы у тебя были длинные, как у девчонки? – не выдержала Аля. Дэйвид уставился на нее в изумлении. - Не пытайся убедить меня, что это была ты! – И не собиралась. Главное, что я это знаю. Ах, какой бальзам на раны! Еще в глубоком детстве отшить такого... В общем, такого, как ты! - не нашла подходящих слов она. - И блондинов я с детства не перевариваю, говорила уже. – Парень недоверчиво хмыкнул. – Нет, серьезно, ты мне жутко не понравился. Я всегда предпочитала хулиганов, а не маменькиных сынков. - Эй, не надо домыслов! Я никогда не был маменькиным сынком! - Но выглядел ты именно так! А волосы у тебя до сих пор слишком длинные. И блондином ты быть не перестал. - Ну, хочешь, постригусь налысо? – тут же предложил блондин. - Не надо таких жертв. Слушай, ты же смеялся сейчас, правда? - О чем это ты?! Я абсолютно серьезен! Как ты могла подумать?! Конечно, сердце ты мне не разбивала (меня уже тогда было сложно лишить самообладания), но то, что ты мне уже тогда ужасно понравилась – чистая правда. Так что это – судьба в чистом виде. - Судьба в том, что ты мне даже тогда не понравился. - С тех пор ты сильно изменилась… - Что, стала не такой красивой? – насмешливо поинтересовалась Аля. - Нет, стала ко мне относиться совсем иначе. Девушка хотела продолжить шутливую перепалку, которая ей даже немного понравилась, благодаря легкости, с которой Дэйвид, похоже относился ко всему вокруг, но он все испортил. Почему мужчины вечно всё портят? Не все? Может, и не все… эти двое – определенно. И что это за навязчивая семейная мания ее целовать в самый неподходящий момент? - Дэйвид, я, скорее всего, тебя не убью, но покалечу – определенно! – честно предупредила она, как только губы оказались свободны для продолжения «милой» беседы. - С чего бы? Если ты начнешь утверждать, что тебе не понравилось, это будет даже не смешно. - Ты – придурок! И ничего ты не понимаешь! Слушай меня очень внимательно! Ты. Мне. Не. Нравишься. Совсем. И оставь уже меня в покое, если не умеешь общаться нормально! – Аля сдержала порыв набить блондину морду и, резко развернувшись, снова спряталась в своей комнате, благо они успели вернуться. На этот раз дверь запереть она не забыла.