Если видеть небо серым

Утро понедельника неумолимо настало, как ни стремилась Аля отсрочить его приход с помощью отключения будильника. Звенеть этот гад перестал, только сон уже ушел. Впрочем, это было неплохо, есть возможность улизнуть из дома, пока остальные если и встали, то еще определенно не проснулись. Она быстро собралась, максимально тихо выпила чай и покинула гостеприимный дом. Временами - через чур гостеприимный. Ничего, что до начала уроков еще почти час, что может быть лучше, чем утренняя прогулка? Особенно, под дождем… Особенно, в такое неприятно-холодное утро. Чтобы не замерзнуть окончательно, девушка зашла домой, проветрила квартиру, выбросила все, что оставалось в холодильнике и сменила куртку на более теплую. Когда она, все-таки, добралась до школы, все семейство стояло на крыльце, как в первый день, дожидаясь ее. Взгляды всех четверых были полны осуждения, только Андрей наблюдал за событиями в недоумении. Он так и не появился ни разу за выходные и был не в курсе произошедших перемен. - Что все это означает? – сурово спросил Князев. Аля оглянулась, чтобы удостовериться, что их никто не слышит. - А как вы себе представляете наше появление вместе? - Что в этом такого? - Хотя бы то, что я живу в противоположной стороне. - Тебя так волнует, что о тебе подумают? – это уже насмешливый голос блондина. Некоторым, особо шустрым вообще слово не предоставляли. - Я бы предпочла, чтобы обо мне вовсе не думали. Так что меньше всего я хочу привлекать к себе внимание, - прошипела Аля. - Это я заметил, еще когда ты парням заявила, что ты – моя подружка, - напомнил Иван. Остальные с удивлением на него посмотрели. Похоже, в этом типе есть одна редкая и очень украшающая его черта: он не треплется. Ни брат, ни лучший друг были не в курсе большей части из того, что происходило между ними. - Можешь на примере узнать, что такое железная женская логика, - хихикнула Лиза. – Надо было нас предупредить. - Извини, я что-то сомневалась, что некоторые воспримут мои доводы всерьез. - Это потому что доводы несерьезные, - поддел Дэйвид. - А некоторым слова не давали, - не выдержала Аля. - Что-то уже успело произойти? – мгновенно напрягся старший брат. - Ну что ты? Дэйвид – само очарование, как всегда. - Именно поэтому ты пытаешься его испепелить взглядом с момента появления? – Аля удивленно глянула на Андрея. Ей отказывает память, или это – первый раз, когда он с ней заговорил? Ну, да, раньше же не было достойного повода. - Пойду я, а то многочисленные поклонницы мне не простят, если наш красавчик обгорит, - давно пора скрыться, что-то надоел ей этот разговор, полный подначек. - Можешь не напоминать, все и так в курсе, что от моей внешности ты в полном восторге, - не смог не оставить за собой последнее слово блондин. Князев нагнал на лестнице. Эту лестницу Аля до сих пор немного побаивалась: слишком широкая (раза в два шире, чем в ее старой школе) и здесь всегда толпа. И если бы толпа спокойно перемещалась с этажа на этаж! Нет, по непонятной причине вверх и вниз считали необходимым нестись все от первоклашек до выпускников. Естественно, неслись они, совершенно не разбирая, кто у них на пути: разве только Лариса Владимировна никогда не рисковала быть сбитой. Хотя, в нее если бы кто и врезался, то сам бы и пострадал, сразу и физически, и морально. - Что уже случилось у вас с Дэйвидом? – спросил брюнет, отталкивая слишком настойчивого невысокого веснушчатого паренька, норовящего проскочить именно там, где в этот момент находилась Аля. - Если мне понадобится твоя помощь, я обязательно тебе скажу, - почти ответила девушка. Он пропустил ее перед дверью в кабинет физики и стал уверенно теснить к своей парте. – Ты же обещал, что не станешь демонстрировать в школе, что у нас временное перемирие! – возмутилась новенькая. - А у нас временное перемирие? Я надеялся на любовь до гроба! Не бойся, детка, я тебя не выдам, - и он снисходительно похлопал по тонкому девичьему плечу. Аля зашипела, крепко сжимая зубы. – Я сделал тебе больно? – цвет лица парня в одно мгновение переменился на снежно-белый. - Все хорошо, - сквозь зубы выдавила девушка и добавила, как только смогла перевести дыхание: - все прошло. Но теперь я понимаю, почему тебя на соревнования брали: ты еще до начала боя выводишь противника из строя, дружелюбно поприветствовав. - Прости, я забыл, что ты такая хрупкая. - Я не хрупкая, - возмутилась Аля, ее всегда возмущали подобные высказывания. – Руки не распускай и старайся со мной не разговаривать… и не смотри на меня уже так! - Как? - Лучше совсем на меня не смотри! – не объяснять же ему, что сейчас он пялится на нее, как пятилетняя девочка на обожаемого котенка, застрявшего на дереве, с ужасом, нежностью и состраданием. Лидия Федоровна появилась в кабинете, кипя от гнева, вполне вероятно, что праведного, и большинство из сидящих в классе сжалось и пригнуло головы, стараясь казаться, как можно незаметнее. - Начнем с проверки задач! – грозно пообещала учительница тоном, не предвещавшим хорошего. – Костров! С вещами на выход! К доске неуверенно направился тот самый почти альбинос, место с которым так и оставалось свободным. Он так медленно переставлял ноги, что появлялась надежда, что именно этот парень останется единственной жертвой физички на сегодня. Как ни странно, женщина, с саркастической улыбкой рассматривавшая плетущегося в ее сторону ученика, не стала комментировать его способ передвижения. Минут пятнадцать Лидия Федоровна с наслаждением унижала ученика, который, несмотря на все ухищрения, достиг цели, но после этого слегка расслабилась и подобрела. Так что Инга, вышедшая к доске следующей, почти не пострадала. - Николаева! – почти ласково позвала физичка, и Аля, хоть и вздрогнула в первый момент, расслабилась, подумав, что могло быть и хуже. У нее хотя бы задачи были решены и даже, скорее всего, правильно. Девушка подхватила тетрадь, приготовленную на всякий случай, поднялась на небольшой подиум, обошла громоздкий стол, который использовали в основном для демонстрации экспериментов и открыла тетрадь. Подчерк радовал изысканностью и неразборчивостью. Вовсе не ее подчерк. Аля обернулась и только открыла рот, чтобы извиниться и попросить вернуться за своей тетрадью, вместо схваченной по ошибке Ванькиной, как натолкнулась на его настойчивый взгляд. «Пиши», сказал он одними губами, и девушка, в панике, развернулась снова, чтобы никто ничего не заметил по ее лицу. Аля тряхнула головой, пытаясь перестроиться и решительно схватив мел, начала переписывать. Мда… надеясь на правильность своего решения, она сильно погорячилась. А еще думала, что задачка такая легкая?! К счастью, она сразу поняла свои ошибки и смогла внятно объяснить физичке решение, не вызвав подозрений. Девушка вернулась за парту и, расслабившись, растеклась по стулу. - Спасибо, - шепнула она, быстро возвращая тетрадь, пока учительница стояла спиной к классу. Мило! У нее появился не очень добрый ангел?! Пара уроков прошла без всяких приключений в борьбе с то и дело лезущим наружу интересом Князева к ее скромной персоне. А на переменах Аля так и норовила натолкнуться на блондина, который, то нарочито ей подмигивал, то улыбался самой пахабной улыбочкой, какая имелась в его арсенале, доводя этим до зубовного скрежета старшего брата и до нервного дергания века девушки. На большой перемене Аля шла подлинному коридору в очередной класс, взглядом отмечая, что Князев дурачится в толпе парней. К сожалению, какой-то умник ее заметил и даже вспомнил. - О, Князь, твоя подружка! Что-то она все мимо ходит! - Она у меня такая скромница! – картинно похвастался Ванька ее сомнительным достоинством и, схватив за руку, ловко притянул к себе. - Руки! – рявкнула Аля и попыталась ткнуть брюнета в бок. - Вот видите: сама скромность во плоти. - А в прошлый раз мы этого не заметили, - сообщили парни и заржали. Брюнет прижал ее еще теснее и попытался чмокнуть в щеку. Аля клацнула зубами в непосредственной близости с его лицом, намекая на то, что если он сейчас же не успокоиться, она ему откусит что-нибудь важное. - И такая страстная! – закатил Князев глаза. - Слушай, милый! Если в порыве страсти ты лишишься чего-нибудь, пусть и не жизненно необходимого, но очень тебе дорогого, не жалуйся! - Ты сейчас что имеешь в виду? – нежно на ухо, но так, чтобы услышала вся заинтересованная аудитория, спросил парень. - Зрение, к примеру! – девушка вырвалась из объятий и, на всякий случай, сделала шаг в сторону. – А вы завидуйте молча! - Чему тут завидовать? Я бы не рискнул: с такой заснешь, а проснешься или нет – не знаешь, - поделился размышлениями один из парней. Интересно, кто с таким бугаем рискнет засыпать рядом? - Со мной вообще не уснешь! – похвасталась Аля, не обращая внимания на осуждающий взгляд Ивана. Ну, да, она откровенно нарывается на неприятности, намекая на то, что с ней, хотя бы теоретически, можно в постели оказаться. Ведь хуже, чем у нее быть не может?.. Или не все так плохо, как она пытается себя убедить? Не пора ли задуматься о своем поведении и подвести итоги? Рядом с ней (причем рядом и в прямом и в переносном смысле) невероятный парень: красивый (не чрезмерной, несколько искусственной красотой, как у блондина, а настоящей, уже почти мужской), интересный (вот его секреты хотелось знать, в отличие от секретов того же Дэйвида), надежный. А главное, что парень с таким списком талантов, ей реально нравится. Это, уж поверьте, случай исключительный: даже с ее популярностью, она вечно умудрялась запасть на того, кого ничуть не интересовала. И тут такое счастливое совпадение! Грех не воспользоваться! Но самое занимательное, что этого типа не пугают ни уродливые шрамы на ее теле, ни не менее очевидные шрамы в ее голове. Впрочем, у него и самого с головой не все в порядке, это надо признать. Аля глянула на соседа по парте и поймала кривоватую ухмылку. - А мне нравится, как ты на меня смотришь, - прошептал он. – Домой тоже пойдешь окружной дорогой? – девушка кивнула, ничего не сказав вслух. – Тогда, буду ждать тебя там. - Разве у тебя нет тренировки? - Сегодня нас ждет кое-что повеселее. - Что именно? - Узнаешь. Впрочем, не факт, что тебе понравится, - Аля посмотрела настороженно, но задумываться о том, что бы это могло быть, не стала: здоровые нервы дороже, чем утоленное любопытство. Когда она вернулась в свое временное жилище, по пути отсрочив обед до момента, когда соберутся все, другие доводы на Тасю не действовали, Князев лениво восседал в кресле в ее комнате. И не просто так восседал, гад: вместо обычной футболки на нем была обтягивающая майка, которая не только выгодно подчеркивала мускулистое тело, но и открывала плечи. Ничего так плечи, возникает даже некоторое желание потрогать. В чисто научных целях, опять-таки, только чтобы проверить, действительно у него офигенные мышцы или видимость одна. А еще он был босой, и его ступни почему-то то и дело притягивали к себе взгляд. Никогда она не думала, что эта часть тела может быть красивой и даже, как там в книжках пишут? Эротичной? Пожалуй, что так… Никаких сомнений, специально так оделся… вернее, разделся. Нашелся соблазнитель! - Ты что здесь делаешь? – нервно сглотнув, спросила девушка. - Я же обещал тебя ждать. Проходи, располагайся. Можешь присесть. - Я-то присяду, а ты можешь располагаться где-нибудь в другом месте. Сейчас у меня неприемное время. - Не вредничай. Если будешь лапочкой, я нарисую тебя хорошо, - пообещал Князев. - А если не буду? - Тоже нарисую и тоже хорошо, только тебе это не понравится. - Так ты еще и художник? - Я, вообще, способен на многое. Только не всем это демонстрирую. - Ладно уж… но сидеть три часа, не шевелясь, я не согласна. Переодеться можно? - Можно даже раздеться. Шевелиться можно, но не сильно. Я жду в нетерпении. Аля быстро переоделась в ванной, подумала о целесообразности крайне неприятного процесса нанесения туши на ресницы (все ж не каждый день с нее портреты пишут!), решила, что это явно лишнее, и вернулась в комнату. Учитывая, что художник предлагал располагаться удобно, она заползла на кровать, подложила подушки под спину и начала делать уроки. А что остается? Не пялиться же тупо в стену?! Девушка так увлеклась алгеброй, что почти забыла, что не одна в комнате, и голос Ивана заставил ее вздрогнуть. - Распусти волосы! – скомандовал тот, и Аля повиновалась, чтобы не потерять мысль, отвлекаясь на пререкания. – Нет, так лица не видно, попробуй перекинуть на другое плечо, - сказал парень. Ишь, раскомандовался! Она раздраженно сделала, как он велел, но и это его не устроило. – Сама что-нибудь сделай! Ты лучше знаешь! - Князев! Ты достал! – прошипела модель. Нет, все можно понять, но надо же нормально просить! Она, между прочим, не просила, чтобы ее нарисовали, сам захотел, а теперь разговаривает так, будто она в чем-то сильно напортачила. Аля откинула волосы за спину и села ровнее, чтобы они не спадали на лицо. - Молодец! – совсем другим тоном заметил парень. И даже добавил: - Спасибо! - Надеюсь, что ты не художник от слова «худо»? – не удержалась она от маленькой мести. Мысль, все-таки убежала, и сейчас она не могла сообразить, что намеревалась делать с уравнением дальше. Придется начать сначала. - Нет, не сомневайся, обещал, что тебе понравится, значит, понравится. Я – талант! Я, кстати, конкурс всероссийский выиграл, так что… - Остается надеяться, что ты не кубист и не абстракционист. А Дэйвид? – не удержалась она. И почему сегодня постоянно лезет в голову сравнение братьев? - Что Дэйвид? Поверь, я намного талантливее, хотя… ты его явно вдохновляешь. - В смысле? - Почему-то тебе он очень неплохо изображает. Но тебе вряд ли понравится. - Это еще почему? – Князев только поднял ладони, вроде как сдаваясь. И что все это значит? - У него комната заперта? – Ванька хмыкнул. - Скорее всего, нет. Но я тебе настойчиво не рекомендую рыться в его вещах. Поверь, это – очень плохая идея. Хотя и не самая плохая из тех, что приходят в твою голову. Ты зачем моим друзьям постоянно намекаешь на свой богатый жизненный опыт? Уже не маленькая, должна понимать, что они наверняка захотят этим опытом воспользоваться. - А ты на что? – Аля поморщилась, вспоминая об этом. - Если меня не будет? – напряженно спросил парень. - Ты куда-то собрался? - Нет, но никто не знает, что будет через пару дней. - Знаешь, у меня патологическое стремление делать вещи себе же во вред. Начиная с того, что я перехожу дорогу на красный свет, - не глядя на него, пояснила Аля. - Пальцы в розетку не засовывала? - Пыталась: не пролазят. Если серьезно, то только то, что можно оправдать глупостью или еще чем-то, вроде как не специально. - Это потому, что ты решила, что никому не нужна? - Не знаю, возможно… - Ну… эээ… например… ладно, так и быть, можешь смеяться, сколько захочешь… Ты нужна мне! - Правда, смешно… А зачем? Как правило, все, кому я была нужна, у меня списывали, но ты, вроде, и сам не дурак. Или мне показалось? А, погоди! Дай, угадаю! Ты в меня влюбился с первого взгляда и теперь жить без меня не можешь? - Типа того, - обреченно вздохнул парень. - Слушай, Ваня… Ты мне нравишься, но я хотела бы предупредить сразу: я ненавижу, когда мне врут. Не важно, по какой причине, пусть даже из самых лучших побуждений. Поэтому, давай договоримся: не нужно говорить что-то только потому, что тебе показалось, что я хочу это услышать. Хорошо? - Слушай, Аля, - неожиданно язвительно передразнил ее собеседник, - если бы я всем говорил, что от меня хотят услышать, половина девушек в этом городе была бы уверена, что я от них без ума, - Аля фыркнула: цифры вызывали слишком много сомнений. – Хорошо, пусть, не половина, но четверть – наверняка. Я не стал бы тебе говорить ничего подобного из жалости. А верить или нет – дело твое. Мне пора. Ты пока подумай о своем поведении, - тоном разгневанного родителя закончил он и вышел, забрав рисунок. Мог бы хотя бы одним глазком позволить взглянуть! Надо же, обидели его! Хотя… если допустить, что он верит в то, что говорит… да, ее реакция, на самом деле, была обидной.